Глава 11 Никита

После поцелуя в раздевалке между нами повисло странное напряжение. Мы молча шли к машине, я нес ее рюкзак, она смотрела под ноги. В воздухе витало что-то невысказанное, что-то важное, что требовало слов, но ни один из нас не решался заговорить первым. Всю дорогу до ее района мы ехали в тишине. Аня сидела, прижавшись к окну, и я чувствовал, как она напряжена. Несколько раз я ловил ее взгляд, но как только наши глаза встречались, тут же отворачивалась. Что происходит у нее в голове? О чем она думает? Я хотел взять ее за руку, хотел сказать что-то важное, но чувствовал, что сейчас не время. После того поцелуя между нами что-то окончательно изменилось. Мы перешли черту, за которой уже нельзя притворяться, что между нами ничего нет. Когда они подъехали к ее дому, Аня быстро схватила рюкзак. – Спасибо, – тихо сказала, не глядя на меня. – Аня, подожди… Но она уже вышла из машины и быстрым шагом вошла в подъезд. А я так и сидел в машине и понимал, что не могу просто так уехать. После того, что произошло в раздевалке, после того поцелуя, на который она ответила, я не мог вести себя как обычно. Она заслуживает большего. Может быть не такого придурка как я. Внезапно меня осенило. Цветы. Нужно подарить ей цветы. Большой, огромный букет, чтобы она поняла – это серьезно. Это не игра, не каприз богатого мальчика. И еще что-нибудь милое. Девчонки любят плюшевых мишек, правда? Хотя, что я знаю о том, что нравится девчонкам? Все, с кем я встречался раньше, интересовались только моими деньгами, а меня то, как они хороши в постели. Но Аня другая. Она не такая, как все. Завел машину и поехал искать цветочный магазин. Нашел недалеко, на центральной улице. Зашел внутрь и растерялся от разнообразия. Розы, тюльпаны, хризантемы… – Молодой человек, вам помочь? – Мне нужен букет. Самый красивый из тех, что у вас есть. – Для кого букет? Для мамы? Для подруги? – Для… – я замялся. – Для девушки. Очень важной девушки. Продавец улыбнулась: – Понятно. Тогда розы. Нежные, розовые. Сколько штук? – Много. Очень много. – Тридцать одну? – Больше. Сколько поместится в букет. В итоге она собрала мне огромный букет из пятидесяти одной розовой розы. Выглядел он потрясающе – нежный, воздушный, как облако. Как Аня. Рядом с цветочным оказался магазин игрушек. Зашел туда и выбрал самого большого плюшевого медведя, какого смог найти. Коричневый, пушистый, с зеленым атласным бантом на шее. Теперь все готово. Но когда вернулся к машине с букетом и медведем, понял проблему. Я не знаю номер ее квартиры. Знаю только дом, подъезд видел, но квартиру… Черт. Но отступать было поздно. Я уже купил цветы, уже решил, что сделаю ей сюрприз. Нужно как-то узнать. Припарковался возле дома и стал ждать. Может, кто-то из соседей выйдет, можно будет спросить. Повезло. Минут через десять из подъезда вышла пожилая женщина с сумками. Подошел к ней: – Извините, не могли бы вы помочь? Я ищу девушку по имени Аня. Аня. Живет в этом доме. Женщина посмотрела на букет, на медведя, потом на меня. В глазах мелькнуло понимание. – А, Иванова? Третий этаж, квартира двенадцать. Только вы осторожнее там, молодой человек. У них семья… сложная. – Спасибо. На третьем этаже нашел дверь с цифрой «12». Дверь выглядела ужасно – облупившаяся краска, вмятины, звонок вырван с корнем. Хотел постучать, но вдруг услышал голоса из-за двери. Громкие, взволнованные голоса. Кто-то ругался. Прислушался внимательнее. Аня разговаривает с мужчиной. Голос незнакомый, хриплый. – Да перестань упрямиться, – говорил мужчина. – Чего ты боишься-то? – Уходите, пожалуйста, – отвечала Аня, в голосе слышался страх. – Мамы нет дома, вам здесь не место. – А я не к маме пришел, – неприятно засмеялся мужчина. – Я к тебе, красавица. Что происходит? – Не трогайте меня! – голос Ани стал выше и испуганнее. – Да ладно тебе, ты уже не маленькая. Знаешь, сколько мне должна твоя мать? А ты можешь отработать долг. – Отпустите! Кровь застыла в жилах. Этот мужик… он что-то делает с Аней. Прижимает ее к себе. Принуждает. Вот же черт! Пинком открыл дверь, бросил букет на пол, в другую сторону медведя. Ворвался в квартиру, затем в комнату. То, что я увидел, привело меня в ярость. На Аню навалился здоровенный мужик лет пятидесяти с красным лицом алкоголика. Он прижал ее к стене, одной рукой держал за плечо, а другой пытался расстегнуть блузку. Аня вырывалась, отталкивала его, но он был намного сильнее. – Эй, ублюдок! Мужик обернулся и не сразу понял, что происходит. А я уже набросился на него. Оттащил его от Ани, схватил за грудки и со всей силы ударил в челюсть. Он пошатнулся, но не упал. Мужик попытался дать сдачи, но я был быстрее. Еще удар, еще. – Никита, не надо! – кричала Аня где-то рядом. Но я ее не слышал. Вся злость, накопившаяся за последние недели, вся ярость, направленная на отца, на школу, на несправедливость мира, – все это выплеснулось на этого мерзавца. Я повалил его на пол и начал бить. По лицу, по ребрам, по голове. Мужик пытался прикрыться руками, что-то говорил, но я не останавливался. Как он посмел к ней прикоснуться? Как он посмел ее напугать? Я бил снова и снова, пока костяшки пальцев не стало ломить от боли. Мужик уже не сопротивлялся, только хрипел и булькал. – Никита! Остановись! – Аня тянула меня за плечо, пытаясь оттащить. Но я не мог остановиться. Весь мир сузился до этого ублюдка подо мной, до его лица, которое я методично превращал в кровавое месиво. Убью. Убью его за то, что он сделал. – Никита, пожалуйста! Не слышу. Продолжаю бить. Удар за ударом. Мужик уже не шевелится, но мне все равно. И вдруг мне на голову обрушивается ледяная вода. От шока я останавливаюсь и оглядываюсь. Аня стоит надо мной с пустой кастрюлей в руках. Лицо бледное, глаза огромные от ужаса. – Хватит, – шепчет она. – Ты его убьешь. Смотрю на мужика сверху вниз. Его лицо действительно превратилось в месиво – кровь, опухшие ткани, что-то, что раньше было носом. Дышит с трудом, хрипло. Боже, что я наделал? Руки дрожат, костяшки пальцев горят от боли. Медленно встаю и отхожу от него. – Он жив? – хрипло спрашиваю. Аня наклоняется к мужчине и проверяет его пульс. – Жив. Но ему нужен врач. Врач. Полиция. Вопросы. – Аня, я… – Не сейчас, – перебивает она. – Помоги мне вытащить его отсюда. Пока мать не вернулась. Берем мужика под руки и тащим к двери. Он очнулся, бормочет что-то невнятное, но идти может. У подъезда сажаем его на скамейку. – Если еще раз сюда придешь, – говорю я ему, – убью. Понял? Он кивает, держась за разбитое лицо. Возвращаемся в квартиру. В прихожей валяются растоптанные розы и мишка. Аня поднимает одну из роз и вертит ее в руках. – Это мне? – тихо спрашивает он. – Да. Хотел сделать сюрприз. Она долго и серьезно смотрит на меня. – Никита, ты мог его убить. – Знаю. – Это ненормально. Так сильно злиться. – Он к тебе приставал. Хотел… – Знаю, что хотел. Но ты не можешь превращать в кровавое месиво каждого, кто мне угрожает. Могу. И буду. – А кто тогда тебя защитит? Аня садится на пол среди растоптанных роз и обхватывает колени руками. – Я сама себя защищу. Как всегда. Сажусь рядом с ней и беру за руку. – Теперь не всегда. Теперь есть я. Она поворачивается ко мне, в ее глазах стоят слезы. – Никита, ты не понимаешь. После сегодняшнего дня все изменилось. Ты не можешь просто прийти в мою жизнь и начать решать мои проблемы с помощью кулаков. – Могу. – Не можешь. Потому что у меня слишком много проблем. И ты не сможешь всех их решить. Притягиваю ее к себе, она не сопротивляется. – Попробую, – шепчу в губы.