Глава 12 Аня

Утром я просыпаюсь с мыслями о Никите. О том, как он ворвался в нашу квартиру и избил дядю Колю. О том, как потом он сидел рядом со мной среди растоптанных роз и говорил, что будет меня защищать. Вчера что-то изменилось. Окончательно и бесповоротно. Иду в школу в предвкушении встречи. Хочу увидеть его глаза, понять, что он думает о произошедшем. Хочу наконец поговорить с ним открыто, без недосказанности и страхов. Может быть, пришло время перестать убегать от собственных чувств. Но как только я вхожу в школу, я понимаю, что что-то не так. Первое, что бросается в глаза, – все смотрят на меня. Не просто смотрят, а пялятся. При моем появлении группы учеников замолкают, а потом начинают шептаться еще активнее. Что происходит? Я иду по коридору к аудитории и чувствую на себе десятки взглядов. Кто-то хихикает, кто-то показывает пальцем. У меня сжимается сердце от нехорошего предчувствия. – Ого, а вот и наша порнозвезда! – громко говорит Данил, когда я прохожу мимо. Его друзья взрываются смехом. Я замираю на месте. – Что ты сказал? – Ну что, Иванова, как прошли съемки? – ухмыляется он. – Режиссер доволен? Продолжение будет? Не понимаю, о чем он говорит, но внутри все холодеет. Дрожащими руками достаю телефон. В школьном чате сто двадцать три непрочитанных сообщения. Что за…? Открываю чат, и мир рушится. Первое сообщение – ссылка на видео. Комментарий к нему: «Наша медалиста, оказывается, еще та штучка» Далее следует череда смеющихся эмодзи, пошлых шуточек и обсуждений. Кто-то пишет, что всегда знал: в тихом омуте черти водятся. Кто-то интересуется, не снимает ли она еще что-нибудь подобное, и сколько я могу на этом зарабатывать. Нет. Этого не может быть. Пальцы дрожат, когда я нажимаю на ссылку. Видео загружается несколько секунд, которые кажутся вечностью. И вот оно. Мы с Никитой в женской раздевалке. Вчера. Поцелуй, мои руки на его лице, то, как я прижимаюсь к нему… Кто-то нас снимал. Качество не очень, видно, что снимали скрытно, но лица различимы. Особенно мое – камера поймала момент, когда я запрокинула голову, полностью отдаваясь поцелую. Все это видят. Вся школа. Весь город. Телефон выпадает из рук, стукается об пол. Вокруг меня собирается толпа одноклассников. – Ну что, Аня, – Мелисса подходит ближе, в глазах злорадство, – приятно быть знаменитой? – Кто… кто это снял? – еле выдавливаю из себя. – А какая разница? Главное, что теперь все знают, какая ты на самом деле. Не такая уж и недотрога, как казалась. Лиза хихикает рядом: – Да она просто притворялась скромницей! А сама в раздевалке с мальчиками целуется! – В женской раздевалке! – добавляет Катя. – Представляете, какая наглость! Голова кружится. Дыхание сбивается. Все планы, все мечты – все рушится прямо сейчас. Золотая медаль. МГУ. Стипендия. Кто возьмет в престижный университет девочку, чье интимное видео гуляет по интернету? Додумать могу все что угодно. – Это ты, да? Это сделала ты? – Боже упаси, Аня, милая, ты же не думала, что будешь вечно играть в недоступную принцессу? Рано или поздно все равно бы рассекретилась. Это катастрофа. Полная катастрофа. Пробираюсь сквозь толпу, бегу в туалет. Запираюсь в кабинке и плачу. Впервые за много лет плачу от безысходности. Все кончено. Все, ради чего я жила, к чему стремилась. Через несколько минут выхожу из туалета, умываю лицо холодной водой. Нужно найти Никиту. Нужно сказать ему, что все кончено между нами. Что это была ошибка с самого начала. Он разрушил мою жизнь. Даже не специально, но разрушил. Нахожу его у расписания. Он что-то достает из рюкзака, не замечая взглядов окружающих. Видимо, еще не в курсе произошедшего. – Никита, – подхожу к нему. Он поворачивается, улыбается: – Привет. Как дела дома? Тот тип больше не… – Мне нужно с тобой поговорить. – Конечно. О чем? Смотрю на его лицо, на эту улыбку, и понимаю – сейчас я сломаю что-то важное. Что-то, что могло бы быть красивым. – О том, что между нами все кончено. Улыбка исчезает с его лица. – Что? – Ты меня слышал. Я больше не хочу тебя видеть. Не хочу, чтобы ты меня защищал. Не хочу никакой связи с тобой. – Аня, что произошло? – Ничего не произошло. Просто я поняла, что мы ошибались. Что между нами не может быть ничего. Забудь обо мне. Разворачиваюсь, чтобы уйти, но он хватает меня за руку. – Стой. Объясни нормально. Что случилось? – Отпусти. – Не отпущу, пока не скажешь правду. В этот момент к нам подходят Данил с компанией. Лица довольные, предвкушающие развлечение. – О, а вот и наш киногерой! – говорит Данил Никите. – Ну что, как съемки прошли? Никита недоуменно смотрит на него: – О чем ты? – Да ладно, не притворяйся! Все уже видели ваше кино с Ивановой. Неплохо, кстати, получилось. – Какое кино? Один из друзей Данила достает телефон, показывает видео. Никита смотрит, и я вижу, как меняется его лицо. Сначала удивление, потом понимание, потом ярость. – Кто это снял? – тихо спрашивает он. – А какая разница? – хихикает Данил. – Главное, что теперь все знают – наша отличница не такая уж недотрога. Может, еще что-то интересное покажешь нам, Аня? – Заткнись, – шипит Никита. – Ой, защитник нашелся! – продолжает Данил. – А может, вы нам еще что-то покажете? В спортзале, например? Или в библиотеке? Его друзья ржут. Кто-то делает непристойные жесты. – Что ты сказал? – голос Никиты становится опасно тихим. – Ой, да ладно, одно другому не мешает, а если не поступит, так папика богатого найдет и будет… Он не успевает договорить. Никита срывается с места и бьет его в челюсть. Данил падает, остальные кидаются на Никиту. Начинается драка. Обычно я бы их разнимала. Кричала бы, останавливала. Но сейчас просто стою и смотрю. Пусть дерутся. Мне все равно. Никита дерется как бешеный. Бьет всех подряд, не разбирая, кто перед ним. В его движениях та же ярость, что была вчера, когда он избивал дядю Колю. Собирается толпа. Кто-то снимает драку на телефон – наверное, тоже попадет в интернет. Кто-то кричит, зовет учителей. – Никита, прекрати! – наконец кричу я. Но он не слышит. Или не хочет слышать. Продолжает молотить Данила, который уже лежит на полу и прикрывается руками. Появляются учителя и охрана. Оттаскивают Никиту, поднимают Данила. У того разбита губа, под глазом синяк. – Все, в кабинет директора! – кричит завуч. – Немедленно! Никиту уводят, он оглядывается на меня через плечо. В глазах вопрос, боль, непонимание. Я не иду за ним. Остаюсь стоять в коридоре среди толпы зевак. Слушаю, как они обсуждают драку, видео, меня. Все кончено. Окончательно и бесповоротно. Моя репутация уничтожена. Мое будущее под вопросом. А единственный человек, который был готов меня защищать, скорее всего, будет исключен. И все из-за одного поцелуя. Из-за момента слабости. И я сама во всем виновата. Потому что поверила в сказку.