Глава 13 Никита

Сижу в кабинете директора уже второй час. Драка закончилась моей полной победой – Данила с разбитым лицом увезли в больницу, а его друзья получили по заслугам. Но победа оказалась горькой. Аня ушла. Просто взяла рюкзак и ушла, даже не оглянувшись. Завуч что-то говорит о недопустимом поведении, о том, что насилие никогда не решает проблем. Директор кивает и что-то строчит в своих бумагах. А я сижу и думаю только об одном – об выражении лица Ани, когда она сказала, что между нами все кончено. Что-то произошло. Что-то, чего я не понимаю. Дверь распахивается, и входит отец. Андрей Владимирович в идеально сидящем костюме с таким выражением лица, что им можно было бы резать стекло. – Добрый день, – говорит он директору, а затем переводит взгляд на меня. – Никита, собирайся. Мы уезжаем. – Андрей Владимирович, – начинает директор, – нам нужно обсудить… – Обсудим потом. Сейчас я забираю сына. В голосе отца звучит стальная нотка, не терпящая возражений. Директор замолкает, завуч пятится к стене. – Пойдем, – бросает мне отец. Встаю, беру рюкзак. Следую за ним по коридору, ловя на себе любопытные взгляды учеников и учителей. Все знают, что произошло. Все видели видео, все обсуждают скандал. А где Аня? Почему ее нет в школе? В машине отец молчит первые десять минут. Сижу рядом, смотрю в окно и жду взрыва. Он обязательно произойдет – вопрос только в том, когда и какой силы он будет. – Месяц, – наконец тихо произносит он. – Я дал тебе месяц без скандалов. – Они первые начали… – Заткнись. Не хочу слышать твои оправдания. Сжимаю кулаки, но молчу. Знаю – сейчас любое слово будет лишним. – Думаешь, это все сюрпризы, которые я тебе приготовил? – продолжает отец. – Ошибаешься. Что-то в его тоне заставляет меня насторожиться. – О чем ты? – О том, Никита, что вчера ты чуть не убил человека. Дядю Колю? – На тебя уже написали заявление в полицию. За покушение на убийство. Мир вокруг начинает плыть. Покушение на убийство? Серьезно? – Пап, я могу объяснить… – Будешь объяснять следователю. А пока скажу тебе одну вещь: этот человек был в реанимации, но он успел дать показания полиции, а бдительные граждане запомнили твою машину и ее номер. Черт. Я действительно переборщил. – Но он… он хотел ее изнасиловать! Я видел, как он на нее набросился! Что я должен был делать? Отец резко тормозит и поворачивается ко мне: – Вызвать полицию! Как нормальные люди! А не превращаться в животное и чуть не убить человека голыми руками! – Я защищал девушку! – Ты не ее защищал! Ты разрушал нашу жизнь! – кричит он. – Мою репутацию, мой бизнес, мое имя! Думаешь, я смогу нормально работать, когда все будут знать, что мой сын – потенциальный убийца? Вот оно. Опять его репутация превыше всего. – Значит, дело только в твоей репутации? – Нет, Никита. Дело в том, что ты окончательно спятил. И я больше не могу этого терпеть. Отец заводит машину, и мы едем дальше. Я понимаю, к чему он клонит, и внутри у меня все холодеет. – Это конец, – спокойно говорит отец. – Завтра ты едешь в военное училище. В Екатеринбург. Там из тебя сделают человека. – Нет. – Это не подлежит обсуждению. – Я не поеду. – Поедешь. Потому что альтернатива – тюрьма. А я не собираюсь тратить деньги на адвокатов для потенциального убийцы. Военное училище. Муштра, дисциплина. – Пап, дай мне еще один шанс… – Шансы закончились, Никита. Их было достаточно. Подъезжаем к дому. Отец паркуется, поворачивается ко мне: – А пока ты под домашним арестом. До отъезда не выходишь из своей комнаты. Протягивает руку: – Ключи от машины. – Что? – Ключи. Давай. Нехотя достаю ключи от «Камаро» и кладу ему на ладонь. Отец убирает их в карман. – И телефон. – Пап… – Телефон, сказал. Отдаю и телефон. Теперь я полностью изолирован от внешнего мира. Дома отец провожает меня до комнаты, словно заключенного. – Завтра утром приедут из училища. Будь готов. – А если я откажусь ехать? Отец долго смотрит на меня, и в его взгляде я вижу что-то пугающее. – Тогда я лично отвезу тебя в полицию и сдам как особо опасного преступника. Выбирай. Дверь захлопывается. Слышу, как в замке поворачивается ключ. Заперт. Как животное. Нужно увидеться с Аней. Нужно ей все объяснить. Сказать, что я не собирался ее подводить, что я хотел ее защитить. Но как выбраться отсюда? Подхожу к окну. Второй этаж, но под окном растет старый дуб. В детстве я часто по нему лазил. Может, получится и сейчас? Жду, пока отец уедет на работу. Слышу звук отъезжающей машины, на всякий случай даю ему еще полчаса. Открываю окно, осторожно перебираюсь на ветку дуба. Она скрипит под моим весом – с детства я стал тяжелее. Но выдерживает. Спускаюсь вниз, перелезаю через забор. Вызываю такси через приложение на планшете, который отец не забрал. Еду к Ане домой. По дороге думаю, что ей сказать. Как объяснить, что завтра меня не будет. Что я уезжаю, возможно, навсегда. У нее дома пусто. Поднимаюсь на третий этаж, стучу в дверь. Никто не открывает. Через щель в двери доносится запах алкоголя и табака, но голосов не слышно. Где она? Вспоминаю про кафе. Конечно, она на работе. Еду в кафе «У Михалыча». Захожу внутрь, и сердце сжимается. Аня стоит у дальнего столика и вытирает его тряпкой. Волосы собраны в хвост, на ней старая футболка и джинсы. Лицо красное, глаза опухли от слез. Она плакала. Из-за меня. – Аня. Девушка оборачивается, видит меня. В глазах вспыхивает что-то – удивление, боль, злость. – Что ты здесь делаешь? – Мне нужно с тобой поговорить. – Мне нет. – Аня, пожалуйста. Мне завтра уезжать. – Куда? – В военное училище. Отец решил. Она молчит, продолжает вытирать столик. – Из-за видео? – наконец спрашивает. – Не только. Еще и из-за… из-за того, что я сделал с тем мужиком. – А что с ним? – Он в больнице. Аня замирает, тряпка выпадает из ее рук. – Что? – Меня могут посадить. Она садится на стул и закрывает лицо руками. – Господи, Никита. Что ты наделал? – Защищал тебя. – Никто тебя не просил меня защищать! – А что я должен был делать? Смотреть, как он тебя принуждает? – Вызвать полицию! Как нормальные люди! Точно такие же слова говорил отец. – Аня, я не мог. Когда я увидел, как он к тебе пристает… – Ты мог бы! – она встает и поворачивается ко мне. – Но ты выбрал насилие. Как всегда. – Я выбрал тебя. – Нет. Ты выбрал то, что было проще для тебя. Ударить, а не думать. Подхожу к ней ближе: – Аня, между нами что-то есть. Ты чувствуешь это так же, как и я. – Между нами ничего нет. – Есть. Иначе ты бы не отвечала на мои поцелуи. – Это была ошибка. – Не была. И ты это знаешь. Она долго смотрит на меня, и я вижу в ее глазах боль. – Знаешь, что сегодня произошло в школе? – тихо говорит она. – Видео… – Да, видео. Теперь все считают меня шлюхой. Золотая медаль под угрозой. МГУ под угрозой. Вся моя жизнь под угрозой. И все из-за тебя. – Из-за нас. – Нет, Никита. Из-за тебя. Ты пришел в школу и обратил на меня внимание. А я была настолько глупа, что поверила, будто между нами может что-то быть. – Может! – Не может быть! – кричит она. – Мы из разных миров! У тебя будет все, что ты захочешь: деньги, связи, возможности. А у меня? У меня только то, что я заработаю сама. И ты все это разрушил! – Аня… – Ты эгоист, Никита. Думаешь только о себе. О своих желаниях, о своих чувствах. А что чувствую я – тебе плевать. Подхожу к ней ближе, и в моих глазах вспыхивает огонь: – Думаешь, я не знаю, кто ты на самом деле? – говорю, мой голос звучит жестче, чем я планировал. – Отличница, которая готова на все ради своих целей. Даже солгать мне. – А ты кто? – Аня не отступает ни на шаг и смотрит мне прямо в глаза. – Богатый мальчик, который строит из себя плохого парня, потому что папочка не уделяет ему внимания? – По крайней мере, я не притворяюсь кем-то другим. – Нет, – в ее голосе слышны боль и усталость, – ты просто разрушаешь все, к чему прикасаешься. В том числе и меня. Слова попадают точно в цель. Потому что в них есть правда. Аня поворачивается и идет к выходу. На пороге она останавливается и не оборачивается: – Удачи тебе в училище, Никита. Может, там тебя научат думать, прежде чем действовать. Дверь захлопывается. Я остаюсь один в пустом кафе. Она права. Я действительно все разрушаю. Мама покончила с собой из-за меня. Отец ненавидит меня за мои выходки. А теперь и Аня… единственная, кто видел во мне что-то хорошее, отвернулась. Внутри поднимается ярость. Ярость на себя, на отца, на весь мир. Бью кулаком в стену. Удар такой сильный, что костяшки пальцев хрустят. По пальцам течет кровь, но боль приносит облегчение. Я монстр. Я разрушаю все, к чему прикасаюсь. И Аня права – мне место в военном училище. Подальше от нормальных людей. Выхожу из кафе, вызываю такси обратно. Завтра новая жизнь. Без Ани. Без надежды. Может, оно и к лучшему.