Глава 13

Чезари выдохнул и, поколебавшись, направился ко мне. Он прилег рядом на кровати. Я подползла к нему. Меня жутко знобило, а ужас от пережитого не хотел отпускать до сих пор.

- Зачем ты убил его? - прошептала я, комкая в руке его красную рясу. Кардинал усмехнулся, глядя на меня снисходительно и покровительственно положив мне руку поверх моей трясущеся руки.   - Можно было просто проучит его… Он же твой брат…

- А ты моя сестра, - парировал Чезари, подгребая меня к себе поближе и целуя в макушку, распуская по телу стадо мурашек. - Тем более, я его предупреждал. Это не первый раз, когда я его стаскиваю с тебя. Да и не только с тебя, половина Рима пострадала от его распутства. Мне надоело убирать обиженных отцов и рогатых мужей, чтобы они не стояли на пути целей семьи.

- Но он же родной, а я нет… -  искренне удивилась я порядками семьи Борджиа. -  Не смотря на то, что он приносил столько проблем, он твой родной брат…

-  Я предупреждал, чтобы я его возле тебя не видел. Хуан не умел держать себя в руках, - проговорил Чезари, осторожно поглаживая меня по спине, -  Я же держу себя и не позволяю себе больше, чем нужно. И, Лукреция, не смей больше говорить, что ты не родная. Ты носишь фамилию Борджиа, а значит ты- полноправный член семьи.

Из всего сказанного моим кардиналом, я услышала только то, что он держит себя в руках. Может по отношению ко мне? Ну, то есть, к Лукреции? Слабый, но такой воодушевляющий огонек надежды зажегся в моей душе от этих слов…

- Ты держишь себя в руках по отношению ко мне? -  дрожащим голосом переспросила я, поднимая голову и изучая удивительные, серо-карие глаза моего кардинала. Чезари боднул меня носом и улыбнулся. - Но я ведь не кровная сестра…

- Нет, - резко отрезал кардинал, а я сразу сникла, понимая что огонечек еще теплится, но уже вот-вот. -  К тому же, когда я пробовал проявить ухаживание, твой отказ звенел у меня в ушах еще дня два, после него. Рука у тебя тяжелая, сестренка. И после этого ты говоришь, что не родная… Ну-ну!

Ага, значит пробовал, но Лукреция ответила отказом. Вот дура! Такого мужика проворонила! Ну, ничего-ничего, мы, русские женщины, просто так не сдаемся.

- Как у тебя? - решила я повторить фокус с носом, тоже боднуть Чезари, но промахнулась и чуть не сломало свой нос о его подбородок. -  Ой!

- А вот с координацией надо поработать, - смеялся “брат” прощупывая мой нос на наличие повреждений. -  Очень больно?

Я отрицательно мотнула головой, замечая на его руке огромный перстень с гранатом. Камень в кольце держала львиная лапа, а когти были проработаны, как настоящие. Невероятно красивая работа. Кардинал заметил мой взгляд улыбкой .

- Это - фамильное кольцо. У тебя есть такое же! - меня щелкнули по носу, толкая в плечо, чтобы я легла в нормальное положение, - А теперь спать. Завтра на рассвете мы поедем в Ватикан. Познакомишься с папой. Снова.

- А может не надо? - почему-то идея знакомства с отцом мне не нравилась от слова совсем. - Можно к врачам и обратно?

- Спи, - прошептали мне в шею, ложась рядом, а я развернулась и уткнулась носом. Мечты всегда сбываются, вопрос только каким образом? От кардинала пахло чем-то приторно сладким, с примесью дыма. Он что, курит что ли?

Я уже дремала, пригревшись в кольце рук “старшего брата”. Почти на грани сна почувствовала легкое прикосновение поцелуя к больному носу.

Проснулась я от криков, Чезари рядом уже не было. Быстро отыскав накидку я вышла в коридор и пошла на крики. Возле приоткрытой двери стоял Микелетто, а за дверью назревала война.

- Юная принцесса, - склонил голову убийца, а потом выпрямился. Здоровенная рука викинга лежала на мече, заставляя меня опасливо коситься, - Тебя разбудили?

Я кивнула, пытаясь одним глазком взглянуть что там происходит. Микелетто услужливо посторонился, открывая мне обзор в дверную щель.

- А я сказал нет!  - орал Чезари, опираясь обеими руками на стол, за которым сидел мужчина, преклонных лет, весь в белом. Возле окна стояла бледная Ванцотта. Ее успокаивал еще один “кто-то” похожий на Чезари. - Она поедет только к врачевателю! И вернется сюда! Ей нужен отдых! Она только-только пришла в себя!

- Она уже взрослая, сын мой, - совершенно спокойно произнес мужчина и откинулся в кресле, - К тому же, Чезари, это решит большую часть проблем нашей семьи.

- Если ты перестанешь их создавать, то они пропадут сами собой! -  выдал Чезари хлопнув ладонью по столу. Какой темпераментный для кардинала!  - Если б нам не пришлось продать все до последнего грамма золота, чтобы посадить тебя на папство, и мне не пришлось убирать твоих любовниц, то и проблем у семьи не было! Мы нищие! У нас даже нет приданного, для Лукреции! На каких правах она будет жить у мужа? Рабыней?

- Она - дочь папы Римского! Моя дочь! - гордо произнес “папа” и поднялся из-за стола, чтобы быть с Чезом одного роста. А во мне зарождался страх. Меня хотят отдать замуж… Какой ужас! -  Никто не посмеет обращаться с ней, как с рабыней! Чезари, сын, давай не будем омрачать этот день ссорой! Я приехал справиться о здравии любимой дочери, и узнал радостную весть, что она пришла в себя!

- И тут же решил продать ее Сфорца! -  наседал Чезари на отца, явно не желая отдавать меня. Это давало надежду, что он отстоит меня. Господи, пожалуйста! - Я сказал нет! Сестра останется со мной! Под моим контролем!

- О Вас и так ходят слухи, сын! Ты слишком трепетно относишься к сестре! - не уступал Папа Римский, бросая быстрый взгляд на того, кто стоял с Ванцоттой,  - Да и ты, Джованни тоже. Люди всякое поговаривают! А где Джоффре? Он не встретил меня по приезду! Я бы хотел обсудить вопрос замужества Лукреции и с ним тоже! Замужество - состоится!

- Нет! - поставил точку Чезари в разговоре с отцом, вбив стилет в стену, в миллиметрах от  его уха, - Спроси у своего бога! Он знает где твой сын!

Мой кардинал уже развернулся, чтобы пойти к дверям, как его окликнул его отец.

- Сын, мы вместе едем в Ватикан. Это единственное, что я могу сделать для тебя, -  все так же спокойно произнес мужик в белом, - Помни, она не родная нам, по крови, но носит фамилию нашего рода. Она - моя дочь и Ваша сестра! Чезари, не наделай глупостей.

- Без тебя знаю, - сквозь зубы выдавил Чезари, едва не убив меня дверью. Спасибо Микелетто, что вовремя среагировал и толкнул себе за спину.

- Лукреция, - выдохнул мой кардинал, прижав к себе, благодарно кивая Микелетто, - Идем, нам скоро ехать. Нужно собраться.

- Не отдавай меня, -  со слезами прошептала я, цепляясь за него, как за последнюю надежду, - Я не хочу замуж!  Не пойду!

Мне было страшно от слов сказанных Папой Римским, но от молчания на мою истерику Чезари становилось еще страшнее.