Глава 15

- Джем, я говорил тебе, - угрожающе проговорил Чезари, делая шаг в комнату, а я похолодела от взгляда, который стилетом уперся в турка. Джем не дрогнул, когда за его спиной Микелетто вытащил меч, - Я учил тебя, что такие вопросы, по нашим традициям решаются с отцом или братом.

- Я помнить, кардинал Борджа, - выпрямился по струнке Джем и развернулся в сторону моего кардинала, - Но прынц, то есть… Я против принуждения женщина! В моя страна всегда принуждали женщина! Я не хотеть заставлять Лукреция! Если я спрошу сначало Вас, то у Лукреции не останется выбора. Я хотеть сначала получить согласие ее, а потом найти Вас.

Чезари однобоко улыбнулся, резко подходя к султану и схватив его за горло.

- Молодец, - выдал мой старший брат, а я поняла, что все это время не дышала. Моя рыжая нянька убрал меч в ножны и хохотнул. - Я рад, что тебя заботит мнение моей сестры. Отобедай с ним, Лукреция, я разрешаю.

Кардинал скрылся в дверном проеме, а у меня кольнуло сердце. Нет, не в обычном смысле. В прямом! Мне срочно нужен валидол. Или ведро корвалола…  Ну и семейка!

- Идем? -  протянул руку Джем, приглашая меня, я вложила ему свою ладошку, и мы направились по коридорам замка. Нянька плелся за нами, но остановился на балконе, давая нам возможность спуститься к столу в саду и поговорить.

- Как ты оказался здесь? - поинтересовался я, усаживаясь на любезно отодвинутый стул и  осматривая на заставленный едой стол.  У меня потекла слюнка при виде такого пиршества. - Расскажи мне, Джем. Я постараюсь говорить медленно, чтобы ты все понимал!

Джем сел напротив меня и рукой предложил начать есть, все так же приветливо улыбаясь.

- Я все стараюсь понимать. По нашим традициям разговор проходить исключительно за едой, -  пододвигая ко мне чашу с рисом и еще чем-то.  - Кушать, Лукреция, а Джем рассказать.  Это еда моей страна. Тебе понравится.

Я опасливо покосилась на Микелетто, кушать хотелось очень, но вспомнив где я нахожусь и чью фамилию ношу, аппетит поубавился. Нянька кивнул, а я выдохнула, придвигая к себе ближайшую тарелку.

- Мой брат, сейчасний султан моя страна, Баязид Второй, очень хотеть власть. Султаном должен быть я. Но я не хотеть власть. Я любить своя страна. Брат не поверить мне на слово и продать госпитальерам, - все так же улыбаясь начал он, уплетая еду. У меня на голове зашевелились волосы, когда я осознавала, что этого черноглазого принца продал родной брат, - Потом меня забрал папа Римский. Твой папа, написать письмо, что хотеть мавра себе. Потому что за мое содержание мой брат платить по сорок пять тысяч дукатов в год. Не считать моих расходов.

Я выдохнула, глядя на пленника, с которым обращались, как с гостем. Специй было так много, что  мои глаза зажмурились, удивляясь непривычному вкусу. Джем спокойно проглатывал свою порцию, даже не поморщившись. Лишь улыбка скользила по губам иностранного принца,  когда  она рассказывал о своих злоключениях, о предательстве, о плене так, словно, это было в порядке вещей. Неужели для них это нормально? Неужели плен его ничуть не тяготит?

- Я шутить, что похож на женщина, что выдать замуж, - рассмеялся Джем, протягивая мне сахарную булочку. - Я  не гость, Лукреция, я заложник. Как выдают женщин, быть заложником, гарантом мира. Королев. И знатных.

Меня словно ножом резануло слово “замуж”. Если честно, то о замужестве мне говорить не хотелось.

- Джем, расскажи о своей стране, - через силу улыбнулась я, переводя тему, а Джем все понял, глядя на меня с пониманием. - Просто меня смущает, что ты так легко говоришь о предательстве и изгнании.

- Да, - улыбнулся принц, глядя на меня черными маслинами глаз. - Ваш вера научить меня смириться. У вас хороший вера. Если твоя брат покрестить меня, я стать вашей веры. Таких, как я вы называть мучениками. Я хотеть стать, как вы. Ваш бог принимать меня? Ваш бог говорить вам, что чем больше вы страдать, тем больше он вас любить. Я сильно страдать, и ваш бог будет меня сильно любить.

- А ты не думал, что ты сможешь вернуть себе престол? - спросила я, удивляясь тому, с какой легкостью принц - иноверец готов сменить веру. - Вдруг ты вернешь престол себе.

- Мне не вернуть корона… Или как это правильно? - чуть поморщившись, заметил принц, а я кивнула. - Я хотеть быть братом Лукреция. Братом Чезаре. Все вы братья и сестры. И это разумно. Мне нравится ваш вера! Вы доброта. У нас бы такой как я - держать в подземелья. Навечно. Но я сидеть здесь с тобой и кушать.

С каждым его словом я удивлялась все сильнее. Что-то в нем подкупало. Может, эта искренность. Он говорил то, что думал. И делал это с такой легкостью, от которой начинал мне нравится все больше. Про таких говорят “светлый человек”. Бесхитростный и простой.

- Моя страна прекрасна: там тепло, солнце, красивая музыка, не такая как здесь. И я очень скучать по ней. Но я надеяться, что однажды я снова смогу увидеть ее, - произнес принц, осматриваясь по сторонам. - Но здесь тоже красавица.

Настроение портилось с каждым словом Джема. Он такой же, как и я, заложник обстоятельств. Я почувствовала укол ностальгии. У нас сейчас наверняка идет снег, а здесь тепло, как в июле месяце. Скоро возле магазинов встанут бабушки с тюльпанами и мимозами, а весной душисто расцветут яблони. И мне вдруг стало так жалко себя… Я наконец-то осознала, что больше никогда не увижу своей родины, своего времени… Да меня могут убить в любой момент! Я даже не знаю когда и как умерла эта Лукреция. Как же я скучаю, оказывается! Никогда не думала, что за роскошным столом в роскошной резиденции буду скучать по нечищенным дорогам, по старым гаражам, по лампочке, висящей над крыльцом. Кто бы мог подумать, что в дорогом платье буду мечтать о футболке и свитере?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я расстроить тебя, - забеспокоился Джем, а я спешно утирала слезы, слыша за спиной быстрые шаги Микелетто и судорожно придумывая оправдание -  Лукреция, чем я обидеть тебя?

- Ничем, Джем. Просто я ничего не могу поведать тебе про свою страну, - громко проговорила я, хлюпая носом, и косясь на остановившегося Микелетто, - Я не помню ничего… После своей болезни.

Я выкручивалась, как могла, видя что в нашу сторону бежит кардинал, заметив спешное приближение к столу Микелетто.

- Что произошло? -  выдохнул кардинал, подбежав к нам. Он взял меня за подбородок двумя пальцами, поворачивая к себе мое раскрасневшееся от слез лицо, - Ты плакала, Лукреция?

- Принцессу расстроило то, что она не может поведать Джему о нашей стране, хозяин, - спокойно пояснил Микелетто, успокаивая взволнованного Чезари, - Из-за того, что она ничего не помнит, после болезни, хозяин. Дословно.

Кардинал кивнул, помогая мне встать и уводя из-за стола. Джем и викинг остались на месте.

- Ты расстроилась, душа моя, - негромко и встревожено произнес Чезари, щелкнув меня по носу. Кардинал  подал руку, помогая подняться по лестнице, на балкон, - Может, я попробую развеселить тебя?

- Попробуй, - расплылась я во влюбленной улыбке, пожирая Чезари взглядом, - Я уверена, что у тебя получится.

Мне было невероятно тяжело соответствовать разговорам того времени. Я не могла ставить слова в предложения так, как привыкла, но  привычные обороты так и норовили выскочить наружу.

- Тогда идем, сестра, - обнял меня кардинал. Мы направились  гулять по длинному балкону, толкая друг друга и играя, пока в нас чуть не врезалась красивая девушка, на ходу застегивая платье.

- Благословите, кардинал. - склонилась она перед “братом” в низком поклоне, тут же нервно поправляя юбки.

- Мир тебе, Бронгитта, -   перекрестил ее Чезари, а девушка поспешила дальше по балкону, едва не сбив Микелетто. Я  вопросительно посмотрела на кардинала, но тот лишь пожал плечами и смеясь пояснил. - Она только что обслужила всю папскую армию. Для такого подвига, сестра, не жаль благословения.

Мы продолжили путь, а я невольно обернулась на девушку, не понимая, как после такого она еще может ходить, не то, что бегать! Это же целая армия!  Мы подошли к смотровой части балкона. Чезари перегнулся и подозвал меня. Внизу, в полном одиночестве, лихо размахивал мечом тот самый, похожий на кардинала, мужик, который еще недавно обнимал Ванцотту.

- Благословенны будьте, славные воины Ватикана! Наша защита! Благословение господа дарует победу войску, которое мы наблюдаем сейчас с достопочтенной  Лукреций, -  орал Чезари, стараясь не смеяться. Я сначала не поняла, а потом тоже хихикнула. Микелетто ничего не останавливало бесцеремонно ржать  в голос, - Сила нашей армии настолько велика, что слухи о ее численности заставляют содрогаться весь Рим и его окрестности…

- От смеха, - сквозь смех добавил Микелетто, прокашливаясь и пытаясь отдышаться: “Никак не привыкну к этому!”.

- Прекрати, Чезари, - гневно крикнул в ответ “папская армия”, замахнувшись мечом.  - Ты же знаешь, что наше положение оставляет желать лучшего!

- Кто это? - робко шепнула я, прижимаясь к Чезаре, пряча смех в его рясе.

- Герцог Гандосский, генерал папской армии. Он же -  вся папская армия. Так сказать единственная защита Ватикана, -  кардинал старался говорить ровно, не смеясь, но получалось плохо, - Твой старший брат, Лукреция, Джованни Борджиа. Величайший из всех полководцев, которых я знаю. Армия, словно читает его мысли…

Джованни склонился в нарочитом поклоне, после столь пафосного представления. Он был похож на Чезаре, только немного светлее. Если у моего кардинала волосы были черные, как смола, то здесь мы наблюдаем шоколад.

- Рад видеть тебя в добром здравии, сестра, - крикнул Джованни, поигрывая мечом, -  Ты как раз вовремя! Скоро приедут послы от Сфорца!

- О, господи… -  прошептала я, сильнее прижимаясь к Чезари, вспоминая о замужестве.  -   Но мы ведь откажем им, правда? Чезари! Не отдавай меня!

- Замужество не так страшно, сестра, -  крикнул Джованни, возвращаясь к тренировке, - Оно несет массу удовольствий!  А мы с братом навестим тебя после!

Чезари молчал на мой вопрос, поглаживая меня по спине. Он улыбался, шепча, чтобы я верила ему, как себе.

- Каков план, хозяин? - спросил Микелетто, прислонившись к колонне плечом, - У нашего войска драные трусы, не  говоря уже о доспехах. Сфорца приедет в сопровождении двухсот конниц и вдвое больше копейщиков. А казна Ватикана опустела, как голова папы Римского.

Чезари поджал губы и задумался. Я молчала, надеясь на то, что идея его так и не посетит! Я не хочу замуж! Не хочу!

- План такой, Микелетто! Ты когда-нибудь брал в плен целое войско? Я еще нет, - произнес мой кардинал, а я вцепилась в его рясу, - Я нападаю на папское войско, а ты принесешь эту скорбную весть понтифику. Куда он бросится сразу - там заначка. Запомни место и скажи мне о нем. Армия жаловалась, что им всем натирает гульфик, из-за этого часть армии подняла восстание!

- А потом скажут, что вы одной левой уложили целое войско Ватикана! - усмехнулся Микелетто, глядя на ничего не подозревающее “войско”.

- Могу по частям, но тогда Ватикан быстро завоюют! Еще бы! Мы останемся совсем беззащитными. Да, сестренка? - улыбнулся мой кардинал. А меня боднули носом. - Я готов выступить один против целого войска. Я представляю, как они бросятся на меня. Все, как один!