Глава 31

Я не сразу сообразила, что произошло, поэтому таращилась на не самые чистые сапоги наемника, оставляющие следы на изысканных простынях. Чезари звал меня, а потом с болью  выдернул с кровати, тут же заворачивая в кардинальскую рясу. На кровати стоял Микелетто, держа огромную люстру на стилетах - трезубцах.

- Помоги, хозяин, - натужно попросил рыжый, а Чезари бросился к нему, помогая скинуть люстру на пол. Послышался такой грохот, что я отшатнулась в сторону, видя, как огромная кованая люстра упала на каменный пол.

Наемник провернул в руках стилеты, чтобы они закрылись, превращаясь в обычные. Интересный арсенал у Микелетто!  Нянька подошел ко мне, осматривая на повреждения. - Не бойся, принцесса. Я просто посмотрю.

- Ты еще и врач, Микелетто? - на автомате выдохнула я, все еще не в состоянии отвести взгляд от острого шипа на люстре, который должен был пронзить нас с Чезари насквозь, как шашлыки на пикнике.

- Что-то вроде того, принцесса. Что-то вроде того, - задумчиво и невозмутимо  отозвался наемник, заканчивая осмотр и передавая меня Чезари. Мой кардинал растерянно провел рукой по  своему лицу, словно стирая несуществующий пот ужаса. А потом так сильно прижал к себе, что я запереживала за свой позвоночник.

- Оденься, хозяин, - выходя из комнаты, попросил Микелетто, - Нужно поговорить. Я подожду на балконе.

Чезари быстро поцеловал меня и бросился в свою комнату одеваться. Я же продолжала гипнотизировать упавшую на нас люстру. На сердитых балконы падают, а не люстры! Мысли о том, что смерти удалось избежать только чудом, заставляли ладошки становиться потными-потными. И у чуда было имя. Интересно, неужели Микелетто служит только ради денег? Сколько ему платят за такое? Мысли вертелись в голове, пока осознание опасности, которой удалось избежать, начало слегка трусить меня. Мой кардинал вышел ко мне уже одетым и обнял меня.

- Как она упала? Почему? - я тупо продолжала смотреть на шип, находясь в прострации.

- Я выясню, кто хотел нашей смерти, - пообещал кардинал, отводя меня в свою комнату и укладывая на кровать. Чезари погладил меня по щеке и поцеловал в лоб. - Вам нужно отдыхать.

- А с каких пор мы стали почти Родриго? - удивилась я, но тут же вспомнила, улыбнувшись.

Мягкие губы  прижались к моему  живот. Мой кардинал вылетел  из комнаты. Теперь я понимаю, почему бабочку назвали “Кардинал”. Я давно заметила, как красиво развевается его ряса при ходьбе.

- С боевым крещением, - как-то больно радостно выдал Люцифер, приземлившись рядом на кровать и потрясывая знакомым зеленым пакетом, - Все что просила. И хлорка и антибиотики. Я не знаю, как ты будешь объяснять это Чезари, но… дело твое, в общем. И еще один момент… Скажи мне, Лера, ты никого не видела здесь… Как бы так спросить, чтобы ты поняла… С вышитым белым цветком на одежде. У него шесть лепестков.

- Асфодель? - вспомнила я, как называл цветок на своем камзоле Микелетто, а Дьявол заинтересовался.

- Да, он. У кого ты его видела? - поинтересовался Люцифер, заглядывая мне в глаза, а я старательно гнала от себя образ наемника и бабушки, что помогла мне у Сфорца.

- Не помню. - почти не соврала я, так как лицо бабульки так и не вспомнила.  - А что? Они опасны?

- Не знаю, - поджал губы Люцифер, о чем-то задумавшись, но потом снова улыбался, предав себе безмятежный вид, - Отдыхай, принцесса Ватикана.

Дьявол испарился. а я все ворочалась и ворочалась. Люстра не шла у меня из головы, так же, как и асфодель, которым так заинтересовался Люцифер. Люди у которых на одежде я видела его, не сделали мне ничего плохо. Даже наоборот. Странно. Нарезая круги по комнате, я начала замерзать и залезла обратно под одеяло.

Небо расчертила алая полоска рассвета, но Чезари так и не вернулся. Не помню, как задремала, зато помню, что  проснулась от ласкового поглаживания по сонной щеке.

- Любовь моя, я должен тебя кое с кем познакомить, - прошептал Чезари, глядя на меня с беспокойством. Я приподнялась на локтях, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна.-  Мы вот-вот выступаем.

И тут меня как молнией прострелило. Я вспомнила о злосчастном пакете, что принес мне Люцифер.

- Чезари, стой! Ты меня сильно любишь? - я уже сразу стала  наступать на кардинала, не давая ему путей к отступлению. Чезари кивнул, не понимая что происходит. - Вот возьми.

- Я ссыпала кардиналу горсть таблеток в расстерянную ладонь. Не объяснять же ему что такое блистер и откуда взялся пластик? “А потом археологи найдут блистер от антибиотиков и будут тихо офигевать!”, - рассмеялся Дьявол. - “Вот так в палеолите была найдена батарейка! В гробницах древних Египтян тостер…”. “Что?”, - мысленно изумилась я. “Я пошутил!”, - смеющийся голос дьявола пропал.

- Ты хочешь отравить меня, душа моя? - усмехнулся Чезари. На его лице явно читалась тревога, - Что ж, если принцесса Ватикана так хочет, не могу противиться.

Я взяла таблетку антибиотика и сунув в рот, запила водой. Продемонстрировав, что таблетки нет, а со мной все нормально, Чезари убрал капсулы во внутренний карман.

- Пей по одной каждый день, пока не попадете в чумной город, - объясняла я. вспоминая показания к применению, - Но перед Неаполем, как только зайдете по две. Ты запомнил, любимый?

- Дочь Ванцотты, - усмехнулся Чезари, но тут же замер. - Что … Что ты сказала? Любимый?

Мой кардинал дернулся, услышав, как я его назвала и не  поверил своим ушам.

- Еще раз,- глухо попросил он, кладя голову мне на колени, - Скажи так еще раз.

- Любимый, - почти в самое ухо проговорила я, заставляя кардинала и морщиться и улыбаться одновременно. - Я люблю тебя, Чезари Борджиа.

Меня снова потискали, а потом строго велели одеваться. Я быстро накинула на плечи что-то вроде халата. следуя за Чезари в мою комнату. Люстру уже убрали и только обрывок каната напоминал о случившимся.  В моей комнате стоял человек в простой сиреневой рясе, напоминающей рясу кардинала, но без драгоценностей.

- Это Пьетро Бембо, душа моя. Архиепископ Урбино. Мой давний друг, скульптор, философ, архитектор. Один из глав инквизиторской сети единой святой матери церкви, -  нахваливал друга Чезари, а скромный Пьетро зарделся. Архиепископ припал на одно колено, поцеловав мой перстень со словами:”Леди- регент” склонил голову, - Пьетро учился в Падуе, у лучшего из инквизиторов. Святого Антония.

- Если бы ты не спорил с учителем, то тебя бы не перевели в Пизу доучиваться, друг мой. - усмехнулся Пьетро и похлопал рассмеявшегося Чезари по плечу, - А так что тебе сказал святой Антоний? Шел бы ты в Пизу со своим мнением?

- Да, Антоний с учениками не церемонится, - мечтательно закатил глаза Пьетро, вспоминая, видимо, счастливые юношеские годы.

- Хотя у самого есть фаворитка, - подметил Чезари, а архиепископ просто махнул рукой. - Слышал, он ушел в странствия, оставив вместо себя младшего сына.

Архиепископ пожал плечами, явно не располагая подобной информацией.

- Мой друг, на тебя, как на архитектора, и великого скульптора ложится ответственная миссия! - пустился в комплименты Чезари, а Пьетро разомлел. - Тебе, на двадцатый день моего отъезда нужно сделать тридцать пушек. И не меньше. Материала для отлития такого количества у нас нет. Твоя задача сделать так, чтобы гипс ничем не отличался от настоящих пушек. Микелетто со стилетом обеспечит всем, кто будет поднимать их на бойницы натужное выражение лица.

- В Ватикане все совсем плохо, - выдохнул Пьетро, поджимая губы. А потом кивнул. - Я должен успеть. Мне нужны мастера, подмастерья и материал. И, судя по тому, что ты мне это сказал здесь, в покоях твоей сестры, то распространяться я не должен.

 “Пушки гипсовые палят, Карлу все отстать велят!” - пронеслось в голове. Они либо сумасшедшие, либо рисковые гении. Это ж надо было такое придумать!

- Тебя уже ждут в мастерской, - кивнул Чезари, показывая Пьетро на выход. - Микелетто тебя проводит. И, Пьетро, не давай скучать леди - регенту. Я проверю.

- Только платоническая любовь и возвышенная поэзия, - поднял руки архиепископ, понимая к чему клонит мой кардинал. - Начнем с унылых богословов, а потом уже и ты вернешься…

Микелетто и Пьетро вышли из комнаты. Чезари взял меня за руки  и, поцеловав ладони,  прикусил подушечку безымянного пальца.

- Береги себя и ребенка, любовь моя, - прошептал кардинал, беря меня за подбородок и утирая с моих щек прощальную слезу, - Не показывай слабину перед консисторией. Мы подозреваем, что кто-то из них оставил свечку под канатом люстры.

- Ты только вернись, - попросила я, тихо плача,  и тыкаясь носом в моего кардинала. Чезари прикоснулся губами к моему лбу. - Пожалуйста, береги себя и возвращайся к нам.

Прощальный поцелуй остался на губах,  а Чезари, надевал берет с пером, вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.  Через пару минут дверь скрипнула, а в образовавшийся проем просунулся Микелетто.

- Разве принцесса не хочет лично увидеть победу своего кардинала? - снова невозмутимо поинтересовался наемник, а я со всех ног бросилась за дверь.

Микелетто вывел меня на главные ворота Ватикана, а я вскрикнула, увидев вдали армию французов. Помимо королевских лилий, среди них мелькали знакомые знамена семьи Сфорца.

Чезари ехал первым, на белом жеребце,  накинув на себя кардинальскую рясу. Герцог Гандосский с суровым выражением лица следовал за ним, а со всех сторон, как тараканы из щелей, к моим “братьям” стекались вооруженные до зубов наемники.  Губы Микеллето дрогнули в довольной улыбке.

В лучах восходящего солнца, мой кардинал был похож на бога. Драгоценные камни переливались на его рясе, в руке был зажат берет, а конь то и дело становился на дыбы. Поднявшись на холм, чтобы  французы лучше видели и слышали, мой кардинал обнажил меч и закричал во все горло. когда его жеребец снова встал на задние ноги :

- Идем на Неаполь!