Глава 34
Мы с Микелетто проследовали за Пьетро на улицу, где вовсю уже кипела работала. Мастера и подмастерья выкатывали гипсовые пушки на главную площадь Ватикана. Псевдооружие было накрыто старыми покрывалами и тряпками, а люди, транспортирующие “грозное” оружие делали ну очень натужный вид, хотя алебаст почти нечего не весил. При желании я могла пальчиком сдвинуть эту “пушку”. Наемники выстроились вдоль главных ворот, ожидая приказа Микелетто и наемник направился к ним.
- Как Вам, миледи? - с гордостью обвел взглядом пушки архиепископ и улыбнулся, - Вы довольны моей работой? Это только начало! С каждым днем их будет становиться все больше и больше! Каждая бойница на стенах Святого города будет оснащена своей пушкой!
- Чезаре бы тобой гордился, Пьетро. - улыбнулась я, глядя на светящегося священника, но он как-то заметно поник, - Ты - большой молодец. Я поговорю с братом, по его возвращении о твоей награде.
- Я бы хотел сам поговорить с ним о моей награде, миледи. - кротко улыбнулся архиепископ, и его глаза радостно блеснули, - До меня доходят слухи о вашем скором расторжении брака с родом Сфорца. Мы с Чезари дружим довольно давно, и я хотел бы породниться с Вами семьями.
Пьетро Бембо посмотрел на меня глазами олененка Бэмби, тонко намекая, что в девках я не залежусь!
- Вы же священник. - испугалась я и отошла от архиепископа на несколько шагов. Хватит с меня “женихов”! - Вы же давали обет.
- О, нет, миледи, - засмеялся Пьетро, поднимая руки в примирительном жесте, - Я не о себе. Мой брат, глава тайной службы инквизиции, мой напарник. Он давно ищет себе достойную невесту. Чезари всегда был о нем хорошего мнения.
- Не думаю, что это хорошая идея милорд Бембо, - как можно мягче произнесла я. Не хватало, чтобы мы потеряли союзника из-за моего отказа, - Как вы знаете, на примере милорда Сфорца, у нас не получаются хорошие альянсы посредством моего брака. Вам ли не знать, Пьетро, крутой нрав моего брата.
Архиепископ замер на мгновение, о чем-то думая, и согласно кивнул.
- Характер Чезари - не сахар. - рассмеялся архиепископ, а потом резко посерьезнел, - И решения мой друг принимает не всегда правильные.
- О чем вы? - насторожилась я, прищуриваясь на Пьетро. Неужели он нашел какую-то брешь в плане моего кардинала, - Говорите как есть, архиепископ. Если вам дорог Чезаре, то не стоит деликатно молчать.
- С вашего разрешения, леди Регент, я бы хотел, вместе с Алессандро Фарнезе, - замялся архиепископ, бросая на меня обеспокоенные взгляды, - Зайти к Вам сегодня вечером и попросить об услуге. Вернее о помощи… Назначить для одного ребенка ангела хранителя.
- Крестины? - опешила я, понимая что вот об этом точно ничего не знаю! Караул! - Но я же не Папа римский и даже не священник! Пьетро, может лучше дождаться Чезари и он, как кардинал...
Я хотела сказать “сделает все, как надо”, но не успела. Меня перебили.
- Нет! - жестко отрезал архиепископ, чуть повысив голос, но тут же стушевался. - Нельзя ждать Чезари. Мы все объясним Вам вечером. Мир, Вам, принцесса Ватикана.
Архиепископ поцеловал мой перстень и быстро удалился к воротам, оставляя меня в состоянии глубокого офигевания.
- Все готово, - голос Микелетто раздался над ухом, как-то уж очень неожиданно, заставляя меня подпрыгнуть на месте. Нянька подкрался незаметно. - Я думаю, такое выражение лица им подойдет.
Я посмотрела на ворота, где наемники поднимали уже первые отлитые из гипса пушки. Выражение лица у них было :” я- мышка, я какаю”. Красные, мокрые, создавалось впечатление. что они поднимают слона наверх, на двух веревках. Не меньше. Наемник явно гордился своим результатом.
- Спасибо! То, что нужно, - прошептала я, глядя как народ Ватикана стекается на площадь и с удивлением смотрят на то, как поднимаются пушки в бойницы. Если что - спишет на чудо Господне. Люди крестились и восславляли господа и меня! Господа за его милость и спонсорство, а меня за защиту от французских захватчиков. Моя нервозность не укрылась от внимательного взгляда няньки-убийцы, - Микелетто, а ты умеешь крестить детей?
- Принимать детей - да. - усмехнулся наемник, а его взгляд затуманился. Так бывает, когда люди вспоминают что-то хорошее из прошлого. Я даже порадовалась за него, - А вот крестить нет. Видишь ли, принцесса, я не отрицаю существования вашего бога, но и особой верой не отличаюсь. У меня есть моя богиня.
- А в кого ты веришь, Микелетто? - поинтересовалась я, глядя на наемника. Рыжий викинг ткнул пальцем в асфодель, белый цветок с шестью лепестками, вышитый на его камзоле.
- Я не верю в нее, я ее видел своими глазами, - объяснил мне Микелетто, ставя меня в ступор окончательно. - Нас наемников, укрывает ночь, а ведут перекрестки. Идем, принцесса, здесь нам больше делать нечего.
Мы вернулись в комнату, Мик как всегда все проверил, оставляя меня полном одиночестве, и тут же встал за дверью. Я слонялась из угла в угол, не находя себе места. Меня тревожили слова Пьетро, но еще больше я волновалась о своем кардинале. И никто не мог дать мне ответ жив ли он. Дьявол не появлялся, а больше спросить мне было не у кого.
- Долой маразматика Иннокентия, теперь долой папу Борджиа, - бухтел знакомый голос под дверью моей спальни. Неужели? - Как хорошо, что я уже старая.
Я подбежала к дверям и резко распахнула их. Наемника за ними не было, зато знакомая бабуля усердно натирала пол под моими дверями. Я бросилась к ней обнимая и благодаря за спасение.
- У Сфорца деньги кончились? - шутливо поинтересовалась я, вглядываясь в сморщенные и какие-то невнятные черты лица пожилой женщины, но как не силилась не могла их запомнить, - В Ватикане их тоже нет. Папа римский вместе с евреями вынес всю казну.
- Не ругай Родриго, он думал. что французы шли за золотом, - проскрипела женщина, отбрасывая мокрую тряпку в угол, - Вот круги и нарезает вокруг Ватикана, привлекая внимание Карла. Да вот только бестолку. Французам нужен Неаполь. А золото они и там возьмут!
- Они в Неаполе… Там же и Чезари… - грустно вздохнула я, понимая насколько соскучилась и как сильно беспокоюсь о нем! Дремучие времена! - Узнать бы… Жив ли…
Старая ласково посмотрела на меня и улыбнулась. Что-то в ее взгляде было каким-то странным, неуловимым, но опасения не вызывало. Даже наоборот.
- Да что ему будет, - отмахнулась старуха, глядя в окно, на поднимающих пушки наемников. - Через пару дней вернется.
- Откуда вы знаете? - попыталась я подловить старую женщину, но в ответ мне послышался только смешок. - Кто вы?
- А какая разница? Я и есть я, - улыбнулась старуха и направилась по коридору на выход из апостольского дворца, - А вот кто ты? И какие решения принимаешь? Рим - город порока, ему нужна крепкая рука, а Родриго слишком мягок.
Старая женщина скрылась за одним из многочисленных поворотов дворца, а я понимала, что должна изменить линию поведения. Похоже, что понятие “каменные джунгли”, как нельзя лучше подходят именно к этому древнему городу.
- Леди регент, - окликнул меня Пьетро, я обернулась на голос. Рядом с архиепископом шел кардинал Фарнезе, а за их спинами прятался еще кто-то. - Мы можем поговорить?
Я поманила их рукой в мои покои. Когда мы зашли в комнату, я увидела, что за спинами мужчин были две женщины. Одной из них оказалась Ванцотта, второй я не знала, но у нее на руках был ребенок. Я вопросительно посмотрела на “маму”, а та лишь кивнула в сторону Алессандро и Пьетро. Что здесь происходит?
- Леди регент, позвольте я начну, - сделал шаг вперед, к моему креслу, кардинал Фарнезе и припав на одно колено, поцеловал мой перстень. - Мы все, втроем учились в университете в Падуе, у святого Антония. Я, Чезари и Пьетро. Тогда еще ваш отец не был папой Римским, а вы были весьма юны. Один из секретарей тогда еще кардинала Борджиа посетил нас в университете. Учитель отказывался пускать их внутрь и отправил Чезари, чтобы он разобрался с послами отца.
- Секретарь Родриго сообщил, что папа Иннокентий очень плох и вот-вот отправиться к богу, - перебил его Пьетро, нервно сминая свою сиреневую рясу, - И передал послание Родриго, в котором говорилось, что он точно станет папой римским, если его старший сын Чезари вырастет праведником. И грех не коснется его никогда. Родриго пообещал богу и папе, что его так оно и будет.
Чезари - праведник? Я вспомнила улыбку, с которой он убивал, вспомнила слухи о семи куртизанках по субботам, вспомнила жаркие поцелуи и поняла, что праведник из Чезари получается не очень.
- Беда заключалась в том, что у Чезари уже была фаворитка. Урсула, подойди, - позвал Алессандро девушку, которая держала на руках ребенка и осматривалась по сторонам, - У них родился сын. Джероламо. Чезари был в панике и чуть не сошел с ума, от того, что разрушил планы Родриго. Он был молод и пылок в своих суждениях. И решениях. Мы не могли успокоить его несколько дней. И вот, мучаясь своим грехом, на одном из уроков он услышал писание про Авраама… Авраам принес в жертву сына своего ради веры в бога…
Мне уже не нравится продолжение рассказа. Я не так хорошо знала Чезаре, но если он что-то задумал, то остановить его можно только гаубицей!
- Дальше! - рявкнула Ванцотта, утирая выступившие слезы на глазах, а Пьетро откашлялся и продолжил. - Он забрал маленького Джероламо у матери и отнес на гору. Попросив нас с Алессандро быть свидетелями доказательства веры. Раз ребенок нажит во грехе, то и сам является грехом… И чтобы очиститься от греха… Я думаю, что вы понимаете, о чем мы…
С каждым словом я теряла связь с реальностью и не могла поверить, что мой кардинал, который так трепетно относился ко мне, так радовался нашему ребенку мог совершить такое. Нет, это ошибка. Что-то не так!
- Нет! Вы не подумайте, что он занес кинжал! Вовсе нет! Он просто оставил ребенка на горе. Чезари не смог повторить очищение Авраама. Он сказал, что-то вроде: “Если ты хотел этого ребенка, если тебе в тягость мой грех, если этот грех стоит на пути к папству Родриго, то забирай ребенка. Если он так тебе нужен!”, - Пьетро вздохнул, отводя глаза. - Я, конечно, не помню дословно, но что-то вроде этого. А потом положил ребенка, развернулся и пошел прочь.
Я смотрела на них квадратными глазами.
- Не переживайте! История закончилась благополучно! Я отвлекал Чезари в таверне, где наш друг заливал свое горе по потерянному и любимому сыну, - продолжил архиепископ Бембо. - А Алессандро незаметно вернулся на гору,забрал плачущего навзрыд ребенка и отнес обратно Урсуле. Мы собрали деньги, что зарабатывали отпущениями и чтением проповедей и отдали ей, чтобы она бежала из Падуи в Рим.
Ревностно глядя на Урсулу, я пыталась понять, что Чезари привлекло в ней. Вроде бы, не писаная красавица. И вид у нее какой-то… уставший и потасканный…
- Но они и представить не могли, что фаворитка Борджиа станет шлюхой! - как хлыстом ударила Ванцотта, а девушка вся съежилась. - И что внук Его Святейшества, сын кардинала Борджиа, будет расти в борделе! Дочь, я нашла ее сегодня, когда отбирала куртизанок для красной субботы. Я шла по этажам своего дома утех и, представь себе, мне навстречу бежал маленький Чезари! Я взяла ребенка за руку и попросила отвести к матери! Я думала, что это ”случайность” и хотела забрать его. То, что это - мой внук я могла гарантировать! А оказалось вон как! Я требую, чтобы ты лишила шлюху прав на ребенка и окрестила меня его матерью! Чезари мы ничего не скажем!
- Кардинал Борджиа уже в курсе, - огорошил всех Бембо, - Как только мы вошли в Ватикан, Микелетто видел нас и отправился к хозяину.
Теперь ясно, куда пропадал наемник. Так, Лера, бери себя в руки! Мало ли что бывает по молодости и глупости ума! Заставь Чезари богу молиться, он весь Рим пришибет! Ничего страшного!
- Мы просим, леди регент. - проговорили мужчины опускаясь на колени и склоняя голову, - Дать ребенку ангела хранителя. Спасти ни в чем не виноватое дитя от гиены огненной и посвятить его богу. Не место ему в гнезде распутства и разврата…
Глаз дергался, нервы заканчивались, а я не знала. что надо делать.
- Дочь, вы все выросли и покинули меня, -дрожащим голосом проговорила Ванцотта, опускаясь рядом с кардиналом и архиепископом. - Моя жизнь движется к закату, прошу не лишай меня радости вырастить еще одного Борджиа.
- Я не знаю что делать, - тихо прошептала я, а сердце сжалось от просьбы матери Лукреции, - Я же ничего не помню!
- Не забирайте! Умоляю! - молила Урсула, прижимая к себе дитя моего кардинала, - Не забирайте! Он все что у меня есть! Все, что осталось светлого! Не надо!
- Ты сама испортила себе жизнь! Сколько денег тебе дали? - горделиво спросила Ванцотта, смеряя взглядом плачущую Урсулу.
- Не помню, - прошептала она, пряча глаза.
- Тысячу дукатов, - вздохнул Алессандро, глядя на девушку. - Тысячу дукатов. Это немаленькая сумма. Она вполне могла стать приданным. И многие в Падуэ готовы были бы жениться на невесте с таким приданным…
- Но я не хотела замуж, - отрицательно мотнула головой проститутка, прижимая ребенка к груди.
- Тогда бы ты могла купить виноградники. В Падуэ вполне можно обзавестись на эти деньги хорошим виноградником. Или двумя, если умеешь торговаться, - холодно произнесла Ванцотта, глядя на малыша.
- Но я … - замялась Урсула, пока я ждала ответа. Мне важно было знать, что толкнуло ее на этот путь. - Я не знаю, как с ними управляться!
- С швейным делом знала, а виноградниками нет? Ты же выросла среди виноградников! - наседала Ванцотта коршуном. - Ты могла шить, как и раньше…
- Но я хотела быть с Чезари, - Урсула посмотрела на меня с мольбой.
- И именно поэтому ты направилась не в Пизу, а в Рим. Чезари был в Пизе, а ты решила искать его в Риме. Тебе даже дали адрес и рекомендации. Насколько я знаю, тебя направили к моей сестре, Джулии, - произнес Алессандро, поджав губы.- Которая должна была помочь тебе устроиться…
- Я приходила! Несколько раз! - Урсула забегала глазами, а у меня по коже пробежали мурашки. - Но меня не приняли!
- Ложь, - отрезал Алессандро, тяжко вздыхая. - Я так понимаю, что деньги ты спустила очень быстро.
- Не… Не правда, - облизала губы Урсула, все еще глядя на меня с мольбой. - Я не покупала себе нарядов… И драгоценности тоже не покупала…
- Ну конечно, у тебя были самые красивые наряды в моем борделе, - усмехнулась Ванцотта. - И драгоценности тоже… Только не говори, что их подарили клиенты. Кому ты врешь, Урсула! Ты ведь захотела красивой жизни. И плевать тебе было на ребенка. Если бы это было не так, то ты бы позаботилась о его будущем. Есть большая разница между куртизанкой и проституткой, Урсула.
Урсула смотрела на меня затравленно, прижав к груди малыша.
- Ты ведь надеялась, Чезари вернется к тебе и обеспечит тебя. Мне девочки все рассказали, как ты забывала кормить моего внука. Ты запирала его в шкафу, опаивала снотворным, чтобы клиенты не слышали плач. Не нужно изображать достойную мать! - не выдержала Ванцотта, едва не вырвав малыша. - Заметьте, какой ребенок тихий. Другой бы уже кричал во всю глотку… Как вы думаете, чем его опоили? Так что, Лукреция, давай. Я помогу тебе. Я проходила этот обряд восемь раз. Пройду и в девятый. К тому же. все кардиналы занят субботой, сикстинская капелла пуста.
Мне было до слез жалко малыша. Я и понимала, что какой бы век на дворе не был, ребенку в Борделе делать нечего.
- Мама, а ты разрешишь Урсуле навещать ребенка? - я старалась выбрать слова, чтобы не обидеть мать и помочь женщине. Каждый из нас имеет право на ошибку. - Или возьми ее нянькой. Но с тем условием, что маленький Джероламо никогда не узнает, что она его мать.
Напряженное молчание тянулось вечность, но Ванцотта дала свое согласие.
Обряд крещения не был сложным. Единственное, о чем я переживала, так это о воде, которая могла остыть в чаше. Не хватало, чтобы малыш застудился. Но кажется, что все прошло хорошо.
Ванцотта обрела еще одного ребенка, я выполнила просьбу кардинала Фарнезе и архиепископа Бембо, тем самым укрепив их лояльность к Чезари, а Урсула получила возможность видеть ребенка.
Я была собой довольна и возвращаясь в апостольский дворец, раздумывала о том, что ребенок Урсулы, то же самое, что и от первого брака в моем времени. Ничего страшного не произошло. Но как я ошибалась! Размеренный ход мыслей прервал крик кого-то из кардиналов.
- Чума! Помогите! Чума в Ватикане!