Глава 43
Перед глазами плыло, резкая боль накатывала волнами одна за другой. Красное пятно моего кардинала вихрем влетело в комнату, а я ощутила на щеке колючий и прохладный поцелуй. Он здесь.
- Что? - прохрипела я, силясь сфокусировать зрение на лице своего кардинала, - Что произошло?
- Тише- тише, потом, любовь моя, все потом, - шептал мой кардинал, придерживая меня под спину и подкладывая неизвестно откуда взявшиеся подушки, - Микелетто! Врача! Срочно! Микелетто!
Наемник тут же оказался здесь и стал выпроваживать Чезари из комнаты. Что? Куда!
- Хозяин, выйди! Она и так нервничает! - убеждал его наемник, а я отрицательно качала головой и требовала присутствия Чезари. Так страшно мне еще никогда не было, - Хозяин, уходи! Тебе нужно передать весть в Ватикан! Уходи!
Чезари колебался, но наемник был непреклонен. Я уже не могла вымолвить ни слова, боль застилала глаза, заставляя слезы катиться непрерывным потоком. Хоть бы это быстрее закончилось! Я слышала няньку, как сквозь вату! В комнате не осталось никого, кроме меня и наемника. А где же врач? Нужен врач!
- Дыши, принцесса! Дыши! - приказывал Микелетто, резко поднимая мои ноги и ставя в нужное положение. Ночнушка поползла по ногам к животу, а я рефлекторно хотела вернуть ее на место, - Лежи спокойно и дыши! Слушай, что я тебе говорю! Слушай и делай! и все будет хорошо!
- Врач.. - просипела я, не помня себя от боли, Наемник только усмехнулся.
- Я уже здесь, принцесса, - выдохнул наемник, раскладывая на прикроватном столике какие-то страшные инструменты. - Я уже здесь.
Что творилось потом, сложно описать словами. Боль была адская, я несколько раз теряла сознание, но Микелетто водил меня под носом какой-то гадостью, не давая провалиться еще дальше в забытье. Я кричала, билась на кровати и звала своего кардинала. Чезари несколько раз пытался пробить оборону Микелетто и присутствовать на родах, но наемник каждый раз выставлял его за дверь. Мне даже показалось, что Чезари даже начал молиться.
- Почти все, - радостно изрек наемник, показывая мне уже родившегося ребенка. По моим щекам лились слезы. Сейчас видя этот маленький комочек, я понимаю, что эти страдания того стоили. Но ребенок не кричал.
- Он не кричит, -- испугалась я, подскочив на кровати, на сколько хватило сил и чуть не пожалела об этом. Наемник не двигался.
От стены отделилась знакомая тень со светящимися черными глазами. Люцифер скалился в улыбке и аплодировал.
- Молодец, Лера. Я уж грешным делом подумал, что не справишься, - усмехнулся Дьявол подходя к ребенку и водя перед носиком малышки пальцем , - Как похожа на папу. У-тю-тю-тю. Прелесть, правда?
Я рефлекторно поползла в сторону ребенка, запоздало осознавая то, что у меня дочка. Девочка.
- Не подходи, - просипела я, чувствуя, что-то неладное. Люцифер не отходил от ребенка склонившись над моей девочкой в руках наемника, - Слышишь, не подходи к моей девочке.
- Ой, да ладно тебе, Лер, - скривился Дьявол, выпрямляясь в полный рост. Странно, но в полумраке мне показалось, что Микелетто пошевелил губами, - Я дал, я взял. Все честно. Я надеялся, что ребенок станет дополнительной мотивацией для Чезари, а он вообще перестал двигаться к своим целям! Он по-прежнему кардинал, понимаешь? А уже по времени должен стать полководцем!
Ледянящий душу ужас прокатился по всему телу, когда Дьявол посмотрел на свое запястье, словно там были часы. Он хочет ее забрать. Забрать у меня мою крошку.
- К тому же, убитый горем кардинал станет намного злее, - рассуждал Люцифер, пока я пыталась доползти до ребенка, скользя по кровавым простыням, - И это сподвигнет его на месть. Ему без разницы кому мстить. Так он начнет свои завоевания, и мой любимый исторический персонаж станет тем, кем станет. А ты выполнишь свою работу. Я же не ради любви тебя сюда отправил, Лера! Помнишь? У тебя есть цель!
Я почти доползла, когда Люцифер протянул руки к моему ребенку, а на его пальцах проступили черные когти. Яркая вспышка, исходящая от Микелетто на секунду осветила комнату, светился цветок на его камзоле. Асфодель, кажется… Люцифер громко выругался, а из второго угла вышла старуха.
- Куда руки к ребенку тянешь, - грозно выдала бабулька и шлепнула Дьявола по рукам грязной, кровавой тряпкой, - Много хочешь, мало получишь.
- Да ну, - прищурился Люцифер, а я понимала, что кажется схожу с ума. На черных одеждах бабульки тоже горел асфодель. - И кто же меня остановит?
- Пошел вон, щенок! - голос бабульки был вовсе не старческим. Я даже не могу понять… Одновременно он был похож и на старушечий и на женский и на голос совсем юной девушки. Иногда он звучал так, словно старуха и девушка говорили хором, и это меня пугало. - Не смей приближаться к девочке!
Дьявол опешил и отступил, давая возможность бабульке встать между ним и ребенком. Я не могла уловить ее образ, поскольку очертания женщины расплывались. Я несколько раз тряхнула головой, чтобы согнать наваждение, но не смогла. Вот мне чудится бабушка, а вот женщина лет тридцати, а сейчас перед моими глазами стоит подросток! Что происходит?! Кто это?
- Кто ты? - Люцифер сделал шаг навстречу женщине, но тут же зашипел. - Здесь я -закон, я - власть! Это - мой город!
- Поговори мне тут, - теперь снова бабулька погрозила ему сухим пальцем, - Пшел отсюда! Сам же уже понял, что ничего не выйдет! Мал еще со мной спорить! Как там говорят? Пыонер! Так вот “пыонер”! Маршируй отсюда!
Перекошеное злобой лицо дьявола теперь будет преследовать меня в кошмарах. Бабулька развернулась ко мне и подойдя погладила меня по голове. Сознание начало уплывать, а бабулька растворяться. Последнее, что я услышала, был крик моей девочки. Она жива. Дьявол не забрал ее…
***
- А помнишь, как я радовался, когда родился Джованни? - донесся до меня голос Родриго. В нем звенели слезы, - Как я радовался, что у маленького Чезари родился братик? А здесь внучка, девочка…. Как я мечтал о внуках.
- Помню, Родриго, - шмыгая носом произнесла Ванцотта. А мне в нос ударил знакомый запах табака и сандала. Теплая рука гладила меня по волосам. Мой кардинал, он здесь, - Джованни родился очень беспокойным. Ух сколько я ночей не спала!
- Я сменял тебя каждые сутки, - сурово произнес Родриго, - И пока ты спала и отдыхала, я занимался детьми. Помню, как Чезари перевернул чернильницу на рясу тогдашнего папы римского. А потом стал извиняться и вытирать пятно, рассказывая, что когда вырастет и станет кардиналом обязательно подарит ему новую рясу.
- А Джованни бежал ко мне через весь Ватикан и плакал, - мечтательно добавила Ванцотта, - Он бежал ко мне, чтобы я защитила Чезари. Он так боялся, что его побьют.
- Мам, прекрати. - буркнул Джованни, а следом послышалось тихое хихиканье Форнезе. А она то тут что делает? Я предприняла попытку открыть глаза, но с первого раза не получилось. Так-с еще разочек. О!
- Любовь моя, - дернулся Чезари и звонко чмокнул меня в губы, - У нас дочка! Самая красивая на свете! Лаура!
- Кто? - опешила я, понимая что в выборе имени не участвовала от слова совсем. А вдруг я хотела назвать ее Маша? Маша Борджиа? Или Света Борджиа? - Как ты ее назвал?
- Лаура, - терпеливо повторил Чезари, начиная хмуриться, а на лице проступало беспокойство, - Ты передумала? Ты всегда хотела назвать дочку… А,.. Прости, любовь моя, я совсем забыл.
- Какая радость! - вскочил со своего места Родриго и поднял руки к потолку, - Если Господь хочет сделать женщине комплимент -он дарит ей дочь! Лаура Борджиа! Прекрасное имя для будущей принцессы Ватикана!
- Чезари чуть с ума не сошел, пока ты не явила нам свое дитя, дочка, - утирая слезы прошептала мать Лукреции, с нежностью смотря на нас с моим кардиналом, - Ходил туда- сюда вдоль двери, то проклиная то моля.
Ванцотта плакала и смеялась, Джулия лезла с поздравлениями, Джованни все порывался взять ребенка на руки, но я запретила, памятуя о том, что сказал Микелетто. Наемник стоял возле двери и счастливо улыбался. В глазах огромного викинга стояли слезы, я шепнула ему тихое спасибо, но он все понял.
- Мы уже нашли кормилицу, - огорошил меня Чезари такой новостью, - Она будет следить за ребенком, пока ты отдыхаешь или занимаешься своими делами. Познакомься Лукреция, это Селена.
Наемник приоткрыл дверь, а в нее резво вошла бабулька, что отлупила Люцифера, заставляя меня взвизгнуть.
- Тише, девочка. - проскрипела бабулька, двигаясь к колыбели, - Старая Селена знает что делать, поди сама матерью была.
Я не могла оторвать взгляда от бабульки. Другие казалось, не замечали ее, продолжая разговаривать между собой вспоминая счастливые годы детства моего кардинала. Только наемник был серьезен и смотрел на старушку с благоговением. Вот это я понимаю, уважение к старшим!
Бабулька быстро выпроводила всех Борджиа из комнты, дала мне какой-то отвар и велела спать. Так продолжалось три дня - меня будили только для того, чтобы покормить ребенка или искупаться. На утро четвертого дня мое заточение в монастыре окончилось. И мы отправились в Ватикан.
По прибытии, все четыре дня перед крещением я не помнила себя от усталости. Организация крестин, проверка всего что можно было проверить, все легло на мои плечи. Ситуация с Родриго оказалась на много страшнее, чем я себе представляла - старик боялся собственной тени, но души не чаял во внучке. И чем ярче были проблески, тем страшнее была тьма, окутывающая его. Он постоянно осматривался и взял себе в привычку смотреть на всех таким взглядом, словно каждый из нас прячет за спиной отравленный стилет.
Чезари правил вместо папы, Родриго занимался с ребенком, няньчка еле отбирала у него Лауру, заставляя его хоть изредка спать. Я же чувствовала себя прекрасно и рекордные сроки оправилась от родов. Почему-то я была уверена, что именно бабулька приложила к этому руку, но заговорить с ней боялась. Дьявола не было ни слышно, ни видно после моих родов, и мне все чаще стало казаться, что он мне привиделся.
В день крестин я искала Родриго, вместе с Лаурой, чтобы примерить на нее крестильные одежды, которые я выбрала, но заходя то в одну, то в другую комнату апостольского дворца я не находила их и уже начала беспокоиться.
- О, я не хотела мешать, - выдохнула я, зайдя в очередную комнату и видя, как дернулся художник, пишущий портрет Джулии Фарнезе. Она сидела на диванчике, а на руках у нее был ягненок. Ягненок посмотрел жалобными глазками на меня и заблеял.
- Тише, - улыбнулась Джулия, гладя его по голове.
- Попрошу не вертеться, - мрачно заметил художник, в котором я узнала Леонардо Да Винчи. Ничего себе! Я знакома с… Не может быть! Никак не могу привыкнуть! Он почесался? Да! Леонардо чешется! Мне всегда казалось, что он что-то сродни божества с каменным лицом, но тут я видела живого человека.
- Проходи, садись, - улыбнулась Форнеза, а я присела на край диванчика, глядя в глаза ягненку.
- Рог где будем рисовать? - раздраженно заметил Леонардо, что-то измеряя в воздухе кистью. - Не люблю я заказные портреты, если честно. Ни один художник их не любит… Лица туда, сюда… Восемь жалких часов не могут посидеть спокойно! Еще мрамор достался Пьетро! Нет, ну взял себе имя Рафаэль! Что значит Рафаэль? В веках прославится хочет. А я просто есть хочу! Вот и рисую! Не вертитесь, леди! А то я неправильно положу тень!
Я слушала брюзжание великого художника, понимая, что сейчас вершится история!
- Нет! Бред какой-то! Ягненок - единорог! Где вы такого видели? - возмутился Леонардо, делая несколько широких мазков. Я встала с диванчика, подходя поближе и пытаясь сравнить оригинал с портретом. Судя по моему выражению лица, я только что обидела гения. - Нет, я нарисую все! Мне не сложно! Но это, конечно, перебор! Сифилитику с носом, прокаженному с кожей… Кого я только не рисовал! Да у меня краски на ваши прыщи не хватает! Я-то думаю, почему у меня красная краска закончилась?
- Что там? - спросила Джулия, стараясь не шевелиться.
- Там? - я подняла брови, пытаясь описать это словами. - Там вся глубина… Эм…
Я чувствовала себя школьницей, которой задали написать сочинение по картине.
- Очень свежо и … эм… ново! - выкрутилась я, бесшумно присаживаясь рядом.
- А вы, случаем, не родственники? - спросил Леонардо, хмуря бровь. - А то одно лицо!
Я посмотрела на Джулию, которая прижала к себе блеющего “единорога”.
- Хочешь, я расскажу тебе свою историю? - спросила она, стараясь держать голову ровно. - Все равно делать нечего! Я была совсем девочкой, когда меня выдали замуж за Колонну.
- Ну хоть не за алтарь! Я требую, чтобы когда я умер, меня отпевали в моей половине Сикстинской Капеллы! - пробурчал Леонардо. - А что? Обними колонну! Милая фамилия!
- Я стала Леди Колонна, - без тени улыбки произнесла Джулия, но ее губы дрогнули. - И это был ад. Если ад где-то и существует, то я знаю где… Мой муж был садистом, тварью, которых нужно поискать. В первую брачную ночь он заявил, что я ему нужна только для того, чтобы получить деньги. Но моя семья оказалась беднее, чем он думал. Зато мой брат, благодаря браку, получил возможность стать кардиналом. И когда все это вскрылось, мой супруг мне заявил, что как только у меня родиться ребенок, он убьет меня. Я помню эти мучительные и страшные дни, когда боялась собственной тени.
- Неужели никто не заступился? А как же брат? - удивилась я, вспоминая свою свадьбу.
- Брат? Он стал кардиналом. Он получил то, что хотел! Дальнейшая судьба моя не интересовала никого, - глухим голосом произнесла Джулия, а я с ужасом представила, что Чезари так и не приехал за мной в замок Сфорца. - Я пряталась, пыталась избежать близости, но не всегда удавалось. О, поверь, Колонна умел принудить! Он избивал меня, мучил, и это доставляло ему наслаждение! Единственный, кто ко мне хорошо отнесся, так это его двоюродный дед. Я помню свой ужас, когда поняла, что все-таки беременна. Помню, как плакала перед старшим Колонной. И тот, не выдержав моих слез дал мне денег и сказал, куда нужно идти. Выждав, пока мужа не будет дома, я бросилась по адресу. Так я познакомилась с Ванцоттой.
Ничего себе! Я все еще отгоняла от себя мысли о замужестве, радуясь, что мне повезло куда больше.
- Она дала мне специальный яд. И сказала, чтобы я выпила все до капли, когда мужа не будет дома, - голос Джулии дрогнул. На ее ресницах появилась слеза, но выражение лица осталось тем же. - Я испугалась. Я сделала несколько глотков и ...испугалась. Я побоялась, что она меня отравит и бросила флакон, чувствуя дурноту. О, словами не передать, как я пряталась от мужа. Служанка носила мне еду, а он рыскал по замку с вожжами в руках. Я молилась, чтобы никто не сказал, где я. И бог меня услышал! Я родила в подвале, а служанка приняла малышку прямо на старый платок. Помню, как увидела ее лицо, похожее на луковицу, и мне стало дурно. Я приказала унести ребенка и отдать его Ванцотте, как напоминание о том, что ее яд чуть не стоил мне жизни. Я тогда была слишком юна, чтобы разбираться в ядах…
Я застыла, чувствуя, как в вращается в горле ком. То есть, это - мама Лукреции? Я вспомнила ее глаза, когда все рассматривали мою Лауру!
- Колонна часто выводил меня в гости. При этом он надевал на меня такое платье, чтобы скрыть все следы побоев… Помню, как еще не отошла от родов, а мой муж измывался надо мной. И вот, во время танца, платье обнажило синяк на плече. И его заметил Чезари. Он подошел ко мне и спросил, что это… Я посмотрела на мужа и… словно дар речи потеряла. Колонна что-то городил про случайно приложилась об дверной косяк.
Чезари… Ты не остался равнодушным! Я посмотрела на нее, понимая, что они с Чезари ровесники.
- Второй раз я набралась смелости… - задумчиво произнесла Джулия, облизав пересохшие губы и погладив ягненка. - И … прошептала: “Спаси меня!”. И через несколько дней я узнала, что Колонну нашли мертвым! Выловили в Тибре! О, это был самый радостный день! Я пришла поблагодарить Чезари. Пришла прямо к нему на исповедь, а после исповеди, почувствовала, как слезы благодарности текут по моим щекам. Я безумно хотела услышать о своей девочке, но боялась спросить напрямую… Меня пугало то, что лучший друг Колонны - Джованни Сфорца...
Я дрогнула, округлив глаза. Неужели они друзья?
- Джованни Сфорца пообещал отомстить за смерть друга. И был точно уверен, что в этом замешана я, - Джулия проглотила последние слова, а ягненок жалобно заблеял, пытаясь вырваться. - У Колонны было много врагов, но и немало друзей, опечаленных его смертью. Но Чезари успокоил меня, что никто меня не тронет. А если посмеют, то...
На губах Джулии дрогнула улыбка. Я чувствовала прилив гордости за своего кардинала. Средневековый супермен! Плащ есть, кинжал есть, очаровательная улыбка есть!
- Я выходила, чувствуя, как слезы текут по щекам. И случайно столкнулась с Родриго. Он бросился меня утешать, спрашивая у сына, чем он расстроил такую красавицу? - вздохнула Джулия. Леонардо что-то перерисовывал, кривясь и сопя.
Дверь внезапно открылась, а я повернула голову.
- О, простите, - послышался голос. Я так и не разглядела, кто это? - Вы позируете для портрета, госпожа Лукреция. Не буду вам мешать!
- Я не знала, кто это, но добрые слова ободрили меня, - вздохнула Джулия, погладив украдкой ягненка. - А потом… Потом он сказал, что я напоминаю ему очень дорого человека, которого нельзя подвергать опасности. Я понимала, кто стоит передо мной. Давно по Риму ходили слухи про некую красавицу, которую видели рядом с папой. И чтобы в случае чего, не подвергать Ванцотту опасности, он предложил мне несколько раз появиться вместе. На правах куртизанки. Я понимала, что Сфорца и остальные не остановятся ни перед чем, поэтому согласилась. Защита семьи Борджиа дорогого стоит. Вот так я стала куртизанкой папы римского. Ванцотта меня так и не простила. И не простит никогда. Чезари тоже. Заметь, они со мной почти не разговаривают...
- Сопли уберите! - скривился Леонардо, глядя на Джулию, словно прицеливаясь. - Нет, ну что за манера? Как позировать художнику, так сразу семейные истории, секреты, тайны и так далее! Достали уже со своими семейными историями! Мне оно зачем? Так, портрет почти закончен! Можете быть свободны, мадам!
Джулия встала, прижав к щеке ягненка, а потом улыбнулась: “Верну его маме”. Она посмотрела на меня и вздохнула.
- Будь осторожна. Родриго не в себе, - произнесла она так, словно обдумывала каждое слово. - И, наверное, прощай…
- Что значит “прощай”! - спросила я, глядя на ее темные волосы с рыжеватым отливом. - Ты что надумала?
- Ничего, доченька, - улыбка дрогнула на лице матери Лукреции. - Вся беда в том, что скоро меня не будет. Поэтому я специально заказала портрет. Хочу, чтобы после меня что-то осталось… Считай это прихотью…
- В чем дело? - настаивала я, глядя на ее невозмутимое спокойствие. - Говори!
- А что говорить? Я воспитываю детей брата. После смерти любимой куртизанки он сошел с ума. И я забрала детей. И ведь говорили ему, что ей нельзя еще раз рожать! Но понадеялся на бога! Мясник сразу сказал, когда вынул из нее третье дитя, что более не приедет из Падуэ. За ним посылали, когда она не могла разродиться… “Я - не убийца!”, - покачал головой мясник, когда за ним послали в четвертый раз. Не хочу так рожать. Это ужасно! Страшный шрам… - отвлеклась Джулия, прижав к себе ягненка и целуя его в ушко. - Так вот, четверо детей брата теперь - моя забота. И я обмолвилась Родриго про гарантии того, что они будут обеспечены. Мне ничего не нужно. Я просто хочу, чтобы у них было будущее! И в этот же день Родриго отравили. И теперь ему чудится, что я расскажу всему Риму про то, что мы с ним любовники. Поэтому “прощай”...
Она развернулась и пошла прочь.
- А вас с чем нарисовать? - спросил Леонардо, глядя на меня оценивающим взглядом. - Просто скопирую черты лица, добавлю волосы белые… И вам приятно, и мне деньги… Не желаете ли?
Сам Леонардо Да Винчи предложил мне нарисовать мой портрет! Кто бы мог подумать! Но мои мысли были заняты рассказом Джулии. Если раньше я ее презирала, то теперь… Теперь я не знаю, как к ней относиться…
- Да хоть с морским коньком! - отмахнулась я, понимая, что срочно нужно сказать об этом Чезари.
***
На крестинах было много народу, я всем улыбалась, принимала поздравления, но в голову плотно засел разговор с Джулией. Я не могла поверить в то, что услышала, но главным, нужно было успеть поговорить с Чезари. Я не хотела, чтобы у этой женщины все закончилось так скверно. Ванцотта крепко взяла меня за руку, выдергивая из грустных мыслей и привлекая внимания к процессии. Толпа ликовала - началась церемония.
Мой кардинал взял на руки наше дитя и поднес к чаше со святой водой, возле которой при полном парадном одеянии стоял сияющий Родриго. Лаура сначала волновалась, но тут же находила глазами папу и весело улыбалась. Создавалось впечатление, что с Чезари она не боится ничего. Папа, в свою очередь, тоже старался нянькаться с дочкой при любой возможности, которая выдавалась с его графиком.
- In nomine patris et fili spiritus sancti - закончил церемонию Папа Римский а Чезари протянул мне руку, приглашая забрать ребенка. От меня требовалось подойти к моему кардиналу и как разноцветному бабуину поднять свою “симбу” и показать народу. Шквал оваций просто обрушился на нас и чуть не смел обратно во дворец с сикстинской капеллы. Теперь осталось пережить праздник.
Танцы, вино и закуска лились реками. Родриго не поскупился на праздник в честь своей внучки. Спустя двенадцать танцев Лаура начала капризничать и мы снова под овации покинули торжество.
- Дорогая сестра, я рад тебя поздравить! - заорал Джованни вваливаясь в нашу комнату, когда я укачивала Лауру, - Теперь весь Рим знает о твоем позоре! Да почему Рим? Вся Италия!
- Джованни, ты пьян! - шикнула я на “брата” укачивая на руках ребенка. Слава всему, Лаура спала. - Выйди отсюда!
- А я не хочу никуда идти, - оскалился в улыбке папская армия, а его взгляд стал осмысленным. Он притворялся?- Какой позор! Муж сестры родной Чезари, обрюхатил принцессу Ватикана! Все самое лучшее старшему брату! Кардинальство, наследство престола святого Петра - ему, самую красивую девушку Италии- ему! Лучшие кони? Конечно Чезари! Ему же нужнее! Материнская любовь? Как ты думаешь Лукреция, кого любили больше? А все потому, что он заботился о тебе? Все ему! А у меня просто не было времени! Отец сделал из меня воина, и я все время проводил в тренировках! А потом слышал упреки матери, что от меня никакой помощи!
Я положила Лауру в кроватку, а сама стала оттеснять к двери наркомана-родственника. У меня отличная семья. Один наркоман, один сумасшедший. Не хватало только алкоголика и проститутки. Хотя, куртизанка, уже есть. Но мы доберем! Мы же Борджиа! Я очень не хотела, чтобы Джованни напугал дитя. Как на зло никого не было рядом, поэтому я стала присматриваться к тому, что есть в комнате. То, что смогу убить, я сомневалась, но вот вырубить смогла бы. Если бы нашла чем!
- Ну, а что я не так сказал, сестра? Даже ты меня ненавидишь! - почти во весь голос заорал Джованни, а я замахнулась на него. Он шутливо поклонился, намекая, что я только что укрепила его теорию. - Я же знаю, что это ты подставила подсвечник под канат люстры. Ты мстила мне за него, хотя прекрасно понимала, что я остался у тебя один.
Я молчала, понимая, что он не вменяем. Нет, он не был пьян, и даже не под опиумом. Я ошиблась, это был затуманенный взгляд, но не алкоголем, а злобой и диким желанием отомстить. Я среагировала слишком медленно, Джованни уже находился рядом с кроваткой, обогнув меня по дуге и склонился над малышкой.
- Иди к дяде Джованни, моя крошка, - умилился он беря на руки Лауру, а у меня замерло сердце, - Дядя Джованни подарит тебе крылья. Как ангелочку! Ты же хочешь на небо, мой ангел?
Папская армия кружила ребенка у себя над головой, а у меня в горле пересохло. Слава всему, ребенок не боялась и доверяла дяде. Лаура смеялась, пуская слюни на Джованни.
- Не бойся, сестра. Я не сделаю плохого твоему бастарду, - усмехнулся Джованни и направился в сторону квадрата балконов. - Я просто хочу подарить этой крохе мгновения полете. К сожалению, люди лишены этого дара.
Я как завороженная шла за ним, готовая в любой момент выхватить у него ребенка. Вот только эта папская зараза сразу становилась спиной ко мне. А так как Джованни был почти на две головы выше меня ситуация осложнялась.
- Смотри, сестра! - проговорил Джованни разворачивая ко мне ребенка и опираясь спиной на перила балкона,- У этого ребенка будет все. Все, что обещает нам господь.
Наркоман усмехнулся, приводя меня в ужас и одним резким движением развернулся и перевесил Лауру через перила! Он держал ее на вытянутых руках на высоте второго этажа, а у меня крик застрял в горле.
- Нет, не надо, - сипела я, тянув руки, стараясь аккуратно подвести руки Джованни обратно и схватить ребенка, - Братик, умоляю! Не надо!
- О! А вот и счастливый отец! - гаркнул в сторону Джованни, а с другой стороны квадратной планировки дворца на балкон вышел Чезари и полубоком оперся на перила. Взгляд кардинала не предвещал ничего хорошего, - Ну, как праздник? Я вот хочу подарить племяннице ощущение полета и всех благ господних! Брат, как считаешь, достойна ли твоя дочь, бастард, ощутить все прелести рая?
В руках Чезари сверкнул стилет, а Джованни погрозил ему пальцем. За спиной кардинала вырос Микелетто, намекая на все кары, что есть в подземельях святого ангела.
- Какая встреча! И снова все повторяется! Привет, Лера! - страшный голос Дьявола донесся до меня откуда-то снизу. Я опустила взгляд. Внизу стоял Люцифер и протягивал руки к моей Лауре! Нет! Только не это! - Лера, пора бы понять, что я всегда получаю то, зачем пришел. Я - Дьявол! Пора бы понять уже и смириться.
- Не! Нет! Нет! - тихо шептала я, оглядываясь в поисках волшебной бабки, но ее нигде не было. - Бабушка, пожалуйста! Где же ты !
- Лукреция, о ком ты? - отвлекся на меня Джованни, а потом закатил глаза, - Ты - сумасшедшая, сестра! Это все объясняет почему ты выбрала Чезари! Ну, задержался я тут.
Произнес Джованни и разжал руки.