Глава 45

После убийства брата Джованни, отношения Чезари с Родриго испортились окончательно. Со мной папа тоже не желал разговаривать. Родриго замкнулся и тихо слетал с катушек. Чезари сказал, что мы уедем, как только он передаст все дела преемнику, которого назначил Родриго. Мой кардинал приходил поздно ночью, а рано утром его уже не было.

За полторы недели подготовки к переезду апостольский дворец содрогался несколько раз!

Сначала Родриго отказывался хоронить Джованни и все время проводил запираясь в комнате с трупом. Он общался с ним как с живым и обсуждал принятия важных папских вопросов, не впуская в комнату никого. А четыре дня спустя весь дворец поднялся от громкого воя со стороны сада. Создавалось впечатление, что воет раненный зверь, а когда мы сбежались к месту трагедии, то увидели, как рыдающий Родриго в белоснежной папской рясе разрывает руками землю сада и хоронит Джованни.

Чезари кинулся поднимать его, так как сбежалась вся курия. Кардиналы уже подозревали, что с папой все не так хорошо, как хотелось бы, и в тайне уже обсуждали выборы следующего наместника святого Петра.  Старший Борджиа сопротивлялся как мог, когда его оттаскивали от свежевыкопанной могилы сына, доказывая, что он, как любящий отец всегда должен быть там!

Стоило Родриго немного оправиться, как от смерти сына, так усугубилась его мания преследования. Он подозревал всех в убийстве, даже Лауру. Он брал ее на руки и спрашивал вынашивает ли она план мести и смещения его с престола. Ванцотта переехала к нам, так как Родриго становился опасным для окружающих. Он объявлял каждого второго изменником и практически не спал. Несколько дней спустя после похорон, Родриго отдал приказ на убийство Джулии Форнезе. Как бы я не пыталась убедить Чезари помешать этому, или вразумить Родориго у меня не получилось.

Два дня спустя ее нашли мертвой в коридоре, соединяющий апостольский дворец и ее дом. Я до сих пор не знаю кто стал убийцей и оставил сиротами детей, которых она взяла на воспитание, но подозреваю, что это могла сделать эта старая обезьяна. К счастью, для детей нашелся покровитель - старый кардинал Колонна. Микелетто смеется, что выбирая кого спасать детей или свой фикус, Колонна скончается в муках выбора.  Но он любил детей, обеспечивал, и это, на мой взгляд, самое главное.

- Где моя девочка? - радостно проговорил Родриго, входя в нашу комнату и прерывая мои раздумья и сборы. В такие моменты я содрогалась.  - Моя принцесса Лаура, иди к дедушке.

В редкие моменты просветления Родриго, он мне даже нравился. Старик действительно любил Лауру, но, видимо, годы и постоянное напряжение давали о себе знать. Папа Римский был уже не так свеж и бодр, как раньше. А после отравления, так вообще.

- Она спала,-  натянуто улыбнулась я, видя как “отец” принес новую игрушку дочери. - Сейчас ее нужно покормить. Ты не видел Селену?

- Ванцотта, в свое время. не доверяла вас кормилицам, - пробубнил дед, няньчась на руках с Лаурой, - А вам сейчас только нянек да кормилец подавай! Тоже мне, матери! Да? Моя девочка, ути-пути.

- Ваше Святейшество, - кардинал Сфорца стоял в дверях нашей комнаты, смиренно ожидая ответа от Родриго. В последнее время курия притихла, после сожжения трех кардиналов - изменников. - Николо Макиавелли просит Вашей аудиенции. Посол флорентийский ожидает вас в зале.

- Пойдем узнаем, что ему от нас надо, -  баюкая Лауру Родриго направился к двери. Микелетто отделился от стены балкона и проследовал за стариком. Мы никогда не знали, когда приступ безумия настигнет его снова.  - Если что мы его обгадим и скажем , что благословили, да моя принцесса? Пошли-пошли… Сейчас опять будет требовать защиту Флоренции… Ничего не могут без твоего отца…

Родриго  пугал меня своим поведением, но за ним тенью следовал Микелетто, поэтому я была абсолютно спокойна. Кстати, от Микелетто было пользы больше, чем от всех нянек вместе взятых. Он купал Лауру, кормил, переодевал, укладывал спать и первый бежал к ней, когда наша принцесса просыпалась. В целом, он вел себя куда лучше, чем настоящий дедушка. До умиления странно было видеть огромного викинга с крошечным новорожденным.

День прошел в суете сборов, утром мы должны были отбыть в замок Чезари, на границе Рима. Недалеко от апостольского, часов пять-шесть пути. Замок находился на побережье, что по мнению моего кардинала должно было сказаться на здоровье малышки наилучшим образом.

- Можно я возьму ее? - на ухо шепнул мой кардинал, когда я уложила Лауру и теперь просто качала колыбель. Я стараюсь привыкнуть к бесшумным шагам своего любимого и вспомнила каких усилий мне стоило уложить эту егозу, поэтому отрицательно мотнула головой.  - Тогда я обниму тебя. Я соскучился за целый день.

Я нежилась в руках моего кардинала, пока он рассказывал мне как прошел его день и скольких за сегодня он хотел убить. Но стоило мне только отойти, чтобы перепроверить все ли я упаковала для завтрашнего переезда, как раздался голос Микелетто.

- Даже не думай, хозяин, - шипел наемник, поймав моего кардинала на подлете к колыбеле и уже протянувшего руки к дочери. Суровое лицо Микелетто проступало из тени шелка возле балконной двери, - Второй раз будешь укладывать сам.

Мой кардинал примирительно поднял руки и отступил на два шага. Я уже выдохнула, как Чезари резко дернулся и схватив еще сонную Лауру прижал к себе и стал тараканить к двери.

- Сам уложишь, сам. Уложу! - бубнил любимый, тиская улыбающуюся принцессу и вынося ее на свежий воздух в сад, - Тоже мне угроза. Да, моя малышка?

Звонкий чмок в нос и смех ребенка доносились уже из коридора.

- Я без сил, - на всякий случай предупредила я няньку-убийцу, а тот посмотрел на меня страдальческим взглядом, намекая, что он тоже не горит желанием повторить такой подвиг еще раз .- А потом еще зубы резаться начнут.. Боже мой…

- Переживем, принцесса, - чуть не плача произнес Микелетто и посмотрел на меня так, как-будто уже готовил мыло и веревку. Я тихо хихикнула, викинг тоже улыбнулся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Микелетто, расскажи мне о Селене, - попросила я, садясь на кровать, а наемник заметно напрягся. - Она почти не появляется здесь, но получает жалованье. Она была в доме Сфорца, помогая мне спрятаться, потом в Риме. И вот сейчас мы встретили ее в Сан Марино и привезли сюда. Кто она?

- Великая мать, - только и ответил Микелетто, вставая со своего поста и закрывая на ночь балконные двери, - Она воспитала одного из самых великих императоров.

- Она мать Максимуса? - опешила я, вспоминая кто сейчас правит в Италии. Помню, что Родриго упоминал имя сегодняшнего правителя, - Но почему тогда она так бедно одета? Император не заботится о своей матери?

- Не этот император, - усмехнулся Микелетто и вышел за дверь, оставляя меня теряться в своих догадках.

Чезари с Лаурой я так и не дождалась, уснула. Снилось мне огромное, шумящее море я радостно брела по берегу, пока не заметила дым, что огромными клубами поднимался от дворца. Я еще не знала куда нас привезут, но почему-то была уверена, что это - замок моего кардинала. Я со всех ног бросилась туда, но как не силилась не могла добежать. Под ногами у меня и вокруг расцветали асфодели, я бежала, кричала, но меня так никто и не услышал.

- Тише-тише, любовь моя, - обнял меня Чезари, когда я подскочила на кровати переводя дыхание от страшного сна, - Это сон, любимая. Всего лишь сон.

- Где Лаура? - едва отдышавшись спросила я, а Чезари сделал такую гримасу, что мне его сразу стало жалко. - Чезари, где она?

- Тише, - шикнул на меня кардинал, прищурив два огромных синяка под глазами, - Недавно уснула. И всеми стилетами яда клянусь, что убью любого, кто ее разбудит!

Мой кардинал надулся, как мышь на крупу, а я тихо хихикала представляя как Лара дала сегодня ночью своими криками, действуя на нервы всему Ватикану. Возле балкона зевал хмурый Микелетто. Понятно, досталось сегодня не только моему кардиналу.

- Ну, что, любовь моя, все готово, - шепотом,  поднимаясь с кровати произнес Чезари, -  Собирайся, нас ждет новый дом.

***

Дорога заняла куда меньше, чем я предполагала, а Лаура вела себя на редкость спокойно, давая мне возможность рассмотреть прекрасные пейзажи. Замок находился на обрыве, таким образом я могла выйти на балкон и находиться сразу над морем, наблюдая как скалы разрезают волны, превращая их в пену.

Несколько месяцев нас никто не тревожил, мы проводили вместе каждый момент, с утра до вечера, как нормальная семья. Иногда, я забывала о словах моего кардинала, сказанных в день приезда, что как только соберутся войска, он выдвинется по приказу папы… И каждый день я с замиранием ждала этот момент, благодаря на ночь всех богов, что этот день еще не наступил.

Ванцотта порхала над Лаурой, практически оттеснив нас от ребенка, давая возможность побыть вместе. Не смотря на то, что я попала в “мрачное средневековье” Чезари оказался на редкость начитанным, чего я не могла сказать о себе. Стыдно признаться, но я не знала и половины из того, что он рассказывал. Единственным оправданием для меня стало отсутствие памяти и шуточки Чезари о том, что он зря потратил столько денег на мое образование.

Это было действительно прекрасное время, пока одним ранним, по-морскому прохладным утром в комнату не вошел мрачный Микелетто.

- Пора. - коротко бросил он, сразу же выходя из комнаты пряча глаза. Меня как пробило молнией в этот момент. Мне казалось, что я была готова к этому дню, но на деле все обстояло совсем по-другому. Чезари накинул халат и подал мне мой.

- Идем, любовь моя, я хочу взглянуть на армию, - он подал мне руку, помогая накинуть вуаль тонкого шелка на плечи. Мы шли к балконам, что выходили на материк, а я тихо просила кого-нибудь, чтобы он остался с нами еще хотя бы на неделю. Осознание разлуки болью ложилось на сердце. - Вот это да.

Выдохнул Чезари, переминаясь через балкон. Я же просто офигела от такого количества людей, собравшихся под нашим дворцом.

- Пятьдесят семь тысяч человек, - припечатал Микелетто, подавая меч Чезари, - Они ждут, пока ты не дашь одобрения, хозяин.

Чезари поднял меч вверх и закричал. Армия быстро пришла в движение, с двух флангов стали разворачиваться знамя моего кардинала. Золотой бык, обрамленный королевской лилией Франции. На мой немой вопрос Микелетто пояснил, что в переписке мой кардинал продал Неаполь за предоставленную ему армию. Теперь там находится наместник французского короля, но он тоже чем-то не устраивает моего кардинала, поэтому после завоевания и объединения Италии, Чезари планирует убрать и его.

***

Сколько бы Чезари не просил меня не плакать, провожая его в первый поход, мы с Ванцоттой остановиться не могли. Только маленькая Лаура радовалась сидя на руках у отца. Я же гадала удастся ли мне увидеть еще раз моего кардинала, и все ли с ним будет хорошо.

- Любовь моя, ты всегда будешь со мной, - произнес Чезари, доставая меч. на нем по моему образу была выгравирована богиня победы с маленьким ребенком. Чезари поцеловал Лауру и передал ее мне - А с тобой всегда буду я. В каждом смехе, слезинке и в любящем взгляде нашей дочери.

Мой кардинал поцеловал меня и резко развернул лошадь, не давая мне возможности вцепиться в него и в миллионный раз просить остаться с нами. Первым завоеванием было Форли. Катерина Сфорца, насколько мне было известно, была предупреждена и вооружалась на сколько ей хватило средств. Но даже воины львицы Романии не были готовы к натиску почти шестидесяти тысяч человек и нескольких сотен пушек. Форли пало спустя неделю. А нам ничего не оставалось кроме писем, взросления и ожидания… Дни тянулись унылой вереницей, отличаясь лишь достижениями Лауры. Вот мы научились сидеть, вот сделали первый шаг… Мне казалось, что время остановилось здесь навсегда.

1505 год.

От Чезари пришло письмо. Прошло полтора года, как  видела своего кардинала. Он прислал его вместе с Леонардо, прося написать портрет мой и портрет нашей повзрослевшей Лауры. Любимый писал, что безумно соскучился. Завоевания его почти закончились, и вот уже Родриго призывает его в Ватикан. По словам любимого, Родриго хочет провозгласить его принцем всей Италии. Чезари сказал, что хочет заехать домой перед походом на Неаполь, увидеть нас и забрать портреты.

Странно, но как только я прочитала о том, что Родриго призывает Чезари обратно в Ватикан во мне родилось  страшное чувство беспокойства и паники. Я тут же бросилась по дому, чтобы разыскать Микелетто, который все время отсутствия любимого заменил Лауре и дедушку и отца.

- Микелетто! - свесилась я с балкона и позвала наемника. Викинг тут же почуял неладное и, подхватив Лауру, ломанулся ко мне. Леонардо все это время, оказывается, бежал за мной. - Микелетто, Родриго вызывает Чезари в Ватикан. Хочет провозгласить его принцем Италии. Скажи мне, почему мне так тревожно? Есть новости из Ватикана?

В ответ наемник скорбно поджал губы и отвел взгляд в сторону. Мне стало еще хуже чем было.

- Родриго стал агрессивным, - уклончиво заметил Микелетто, подавая в загребущие лапки Лауры один из асфоделей, которых к слову он развел тут целое поле, - Но, я думаю, что он не рискнет причинить вред хозяину. Слишком велика его армия.

- Ты понимаешь, что вот сейчас ты меня совсем не успокоил? - наседала я на наемника, - Может ты узнаешь подробнее о происходящем в Ватикане?

- Не успеете, - подал голос Леонардо. а у меня земля ушла из-под ног, - мы с Чезари выдвинулись одновременно. Я сюда, а генерал Борджиа в Ватикан. Сейчас он уже, скорее всего, пьет вино за одним столом с папой Римским.

- О, господи, - я осела на пол, стараясь выровнять дыхание. Сердце разрывалось, предчувствуя беду. От старого маразматика можно было ожидать чего угодно.

- Госпожа Лукреция, не стоит так волноваться, - успокаивал меня леонардо, - Если все будет в порядке, то господин Борджиа прибудет сюда до темноты. По крайней мере, он так говорил.

- А если его отравят? - спросила я, помня о том, как умирал конклав.

- Кто? Ванцотта уже давно не делает кантареллу, а другие яды бессильны против хозяина, - усмехнулся Микеллето.

Эти слова успокоили меня. Радость от предвкушения встречи с мужем после долгой разлуки заполнило сердце, но даже она не вытеснила смутную тревогу. Что-то не так.  Я решила разыскать Ванцотту и Селену, чтобы поделиться своей тревогой. Старушка по-прежнему то пропадала, то появлялась, я уже начала привыкать к ее странностям. Кормилицу я так и не нашла, зато когда нашла Ванцотту и поделилась своей тревогой, та просто отмахнулась.

- Чезари далеко не ребенок, милая, - успокаивала меня “мама”, но от этого мне становилось еще страшнее, - Он сможет предвидеть действия Родриго. Римский папа не посмеет навредить последнему рубежу обороны своей безопасности. Не будет же он вечно скрываться в канализации?

Я уходила от Ванцотты с тяжелым сердцем. Они не понимали меня. Никто мне не верил. Как объяснить им, что  я почти физически ощущала опасность. На протяжении всего отсутствия Чезари я никогда так не волновалась, как сейчас.  Дворец бурлил приготовлениями к встрече с хозяином, а я бродила по нему, словно приведение, изводя себя тревогой окончательно.  Я знала, что случится что-то плохое.

- Герцог! Герцог Дэ Катанеи! -  оповестил глашатай, завидев небольшой кортеж, приближающийся ко дворцу. Впереди ехал мой кардинал - заросший, лохматый, но такой любимый. Сзади его ехали еще несколько всадников, неся побежденные знамена. Мой кардинал вернулся победителем.

Я на секунду прислушалась к себе, а потом , почти не касаясь ступенек, выбежала навстречу своему любимому. Вот он! Живой! Но чувство тревоги, поселившееся внутри, так меня и не отпустило. Боже, что  происходит? За мной, с Лаурой на руках бежал Микелетто, за ним ругающаяся на все лады и не поспевающая Ванцотта. Селены опять не было.

- Любовь моя! - крикнул Чезари, спрыгивая с лошади почти на полном ходу и бегом направляясь к нам, - Я так скучал!

Любимый подхватил меня на руки и закружил над головой! Слезы радости лились по моим щекам, а Чезари целовал каждую из них, шепча как он любит меня и как соскучился.

- Папа, - шепотом и как-то неуверенно позвала Лаура, а мы замерли резко развернувшись к ребенку. Гордый Микелетто стоял с таким видом, что ему вот-вот вручат ключи от Европы. Лаура недоверчиво прищурившись снова шёпотом повторила, - Па-па.

Быстро чмокнув меня в нос Чезари подлетел к Лауре и несколько раз подбросив поднял на руках.

- Вот она! Будущая королева Франции!  - гордо изрек Чезари, расцеловывать каждую черточку лица дочери, - Я договорился. Моя Лаура будет править Французами, как только вырастет, да, моя маленькая королева?

Я стояла и опешила просто открывая и закрывая рот. Я не смогла вымолвить ни слова, стараясь переварить информацию о том, что моя дочь каким-то образом станет править французским народом.

- Это за Неаполь? - недоверчиво поинтересовался Микелетто, а я тихо поддакнула.

- Если бы, Неаполь принял мои условия - Арагонские по-прежнему бы правили, - пожал плечами Чезари. Моя тревога усилилась. Панических атак до этого у меня не было, что со мной? - А так они посмели отказаться признать мою дочь наследницей своего королевства!

- С чего бы это хозяин? - театрально поднимая брови “удивился” Микелетто, а они с Ванцоттой переглянулись. В последнее время эта парочка все больше и больше времени проводит вместе. Честно говоря, я за них рада, - Какая дерзость! Со стороны Арагонских не признать чужое дитя своим наследником!

- А Франция почему признала? - спросила я, недоверчиво глядя на мужа, - Чезари. чем ты угрожал Карлу?

- Какому Карлу? - удивился муж, а я впала в ступор окончательно, - А! Любовь моя, не бери в голову. Я еще после завоевания Форли убил Карла и на престол поставил того, чей наследник женится на нашей Лауре. Ну, мы так и будем стоять здесь? Или впустите победителя и короля Италии домой?

Не дожидаясь ответа Чезари подхватил меня и Лауру на руки понес во дворец. Пышное празднество прошло отлично! Чезари рассказывал о походах, о  том как скучал по нам и старался скорее вернуться. Моя тревога немного притупилась, но до конца не ушла. Честно, видя любимого рядом, я старательно гнала ее от себя, стараясь, чтобы ничего не омрачало мой праздник встречи с любимым.

- Идем, - шепнул мне на ухо Чезари, слегка прикусывая за мочку уха, - Я безумно соскучился.

Мой кардинал подал сигнал Микелетто остаться с Лаурой, а сам потащил меня в спальню.

- Ты бы искупался, - хихикала я, чувствуя как щекочет шею отросшая борода моего кардинала, - Чезари!

Мой кардинал на секунду замер, а потом резко толкнул меня к себе за спину, швыряя стилет в сторону балкона. Послышался предсмертный хрип и лязг меча Чезари, который он рванул из ножен. Из темноты на нас вышли человек шесть, отливая сталью мечей в холодном свете луны.

- Микелетто! - завизжала я, прячась за спину Чезари, - Микелетто, скорее!!!

Люди напали, Чезари отбивался от них мечом, тут же нанося смертельные раны своим стилетом, не давая убийцам добраться до меня. Я же истошно вопила, зовя рыжего викинга на выручку. Третий из нападавших был убит, а мой кардинал заметно пошатнулся.

- Чезари, - я сделала шаг к нему, но кардинал замотал головой, жестом приказывая оставаться на месте.

Чезари стал двигаться медленнее, а вот убийцы, как - будто и не уставали. Мой любимый тяжело дышал, а я наконец-то смогла извернуться и открыть дверь. Мой визг разнесся по всему дворцу, а по лестнице застучали тяжелые шаги наших наемников.

- Хозяин! - первый влетел в комнату Микелетто, снося голову ближайшему нападавшему и тут же протыкая второго. Последнего пронзил сам Чезари и тяжело опустился на колени.

Любимый дышал тяжело, как-будто что-то давило на легкие. Микелетто и я подлетели к нему, помогая встать  и положили его на кровать. На лбу моего кардинала проступила испарина, а глаза и кожа вокруг них стала ярко-красной. Мамочки!

- Ванцотта! - взревел Микелетто, быстро хватая графин с водой и туша чашу с огнем, - Ванцотта!

Я держала тяжело дышащего Чезари за руку, по моим щекам катились слезы. Я не понимала, что происходит, но чувствовала, что именно этого я боялась! Предчувствия меня не обманули!

- Его ведь не ранили! - хныча произнесла я, глядя как наемник толчет угли с водой в чаше, - Микелетто, что с ним?

- Все хорошо, - через силу проговорил Чезари, а из его рта пошла пена. Наемник тут же подлетел к нему давая пить уголь. Черная пены становилось все больше, а наемник все вливал и вливал толченный уголь. Меня накрыла истерика, я плакала уже в голос и молилась всем богам, чтобы это закончилось, и Чезари пришел в себя.

- О, Господи!  - ахнула Ванцотта, входя с Лаурой в комнату и быстро вручив мне дитя подбежала к кровати. - Нет! Нет! Сыночек! Нет!

- Что с ним! - сквозь слезы, качая уже тоже начинающую плакать Лауру, кричала я, - Мама, скажи, что он выживет!

- Кантарелла, - выдохнула мама, а у меня подкосились ноги. В голове вихрем пронеслась мысль, что это конец. Нет, это невозможно! Ванцотта уже не делает кантареллу много лет! А этот яд - секрет семьи Борджиа! Так не может быть! Только не сейчас! Я не могу его потерять сейчас! Нет!

- Всему приходит свое время, Лера, - ехидная улыбка Дьявола заставила меня шипеть. Люцифер вышел из тени, смотря на меня с превосходством, - Чезари выполнил то, что должен. А я выполнил его просьбу. Все честно, моя дорогая. Его душа, как и твой кардинал теперь принадлежат мне.

- Что ты сделал? - шипела я, пряча за спину ребенка и схватив стилет сделала шаг в сторону Дьявола, - Что ты с ним сделал?

- Лера, тебе самой то не смешно? - щелкнул Люц по стилету, зля меня еще больше, - Да и почему сразу я? Он где был? У папы! Вот с него и спрос.  Родриго посчитал его угрозой, что же… Такова судьба-злодейка. А на счет кантареллы ты ошибаешься! Чезари сам отдал ему свою смерть в кардинальском перстне, когда становился главнокомандующим, скинув рясу и передав регалии кардинала папе! Это была последняя доза кантареллы. И Родриго ею воспользовался!

- Не забирай его, - прошептала я. давясь собственными слезами, - Я не смогу без него….

- Да и тебе тут не долго осталось, - пожал плечами Люцифер, - Доживешь до  тридцати и все. Мы с тобой тоже встретимся. Но, смотрю, я что-то рановато. Увидимся, Лера.

Ванцотта и Микелетто снова пришли в движение. Я ссадила Лауру на пол и на негнущихся ногах подошла к кровати. Мой кардинал старался держаться и даже попытался улыбнуться. Пена пошла еще сильнее, заставляя меня плакать уже в голос.

- Не хорони меня раньше времени, любовь моя, - с большими паузами, давясь пеной, произнес мой кардинал.

Ванцотта шикнула на него, смешивая что-то в своих склянках и заливая в рот Чезари вместе с углем, который мешал Микелетто, но ничего не помогало. Я держала Чезари за руку, целовала, плакала, просила его не оставлять меня и Лауру. Он уже не мог говорить и просто смотрел мне в глаза.

- Слишком поздно, - шепнул Микелетто Ванцотте, а та тихо завыла. - Прошло больше двух часов. Мы бессильны. Теперь его судьба в руках богини.

- Господа, - тихо плача поправила его Ванцотта, - Ты один у нас язычник, Микелетто.

- Богини, - твердо стоял на своем наемник, а я сильнее сжала руку своего кардинала. Чезари зашевелил губами, я нагнулась, чтобы расслышать, что он говорит. Крупная слезинка, скатившаяся с моей щеки упала ему на подбородок и разбилась.

- Я люблю вас, - прохрипел Чезари, целуя меня ледяными губами, - Простите меня, мои любимые. Я проиграл.

- Нет, нет! Ты не проиграл, - захлебываясь кричала я, а глаза моего кардинала закатывались, - Нет, Чезари! Нет! Не надо! Не уходи!

Кричала я, тормоша любимого.  Микелетто подлетел к нам, но резко остановился.

- Хозяин, - тихо простонал он, а по щекам наемника полились слезы. Душераздирающий крик Ванцотты разрезал уши, кажется, что я кричала вместе с ней, тормоша Чезари.

Глаза моего кардинала были закрыты, чуть приоткрытые, синие губы оставались неподвижными, а грудь не вздымалась от тяжелых вздохов.

- Нет! Не надо! Пожалуйста! - плакала я, пытаясь делать массаж сердца и искусственное дыхание, - Только не так! Не сейчас! Пожалуйста любимый! Я тоже люблю тебя! Не уходи!

 Наемник оттаскивал меня, крича, что на губах вместе с углем может быть яд, но я кусала, вырывалась, кричала и снова бежала к кровати.

- Ты не можешь просто так уйти! - кричала я, уже ударяя по грудной клетке кардинала,  а в комнате прошестел ехидный голос Люцифера.

- Победа за мной….