12

ЛИЗА

Воскресное утро началось не очень весело, мысли о вчерашнем инциденте терзали мозг и рвали сердце.

Какое решение примет Денис? Всё-таки, выгонит?

Я сегодня встала пораньше и прокралась в кухонную зону к холодильнику, так как традиционно умирала от голода. Уже привыкла к этим невыносимым приступам. Ох, как трудно быть беременной, твой организм уже тебе не принадлежит! Но кому сейчас легко?

Успела заточить бутерброд с ветчиной и солёным огурчиком до появления сердитого хозяина. Михайлов выплыл из спальни с хмурым видом, как грозовая туча, надвигающаяся над морем. Мне даже показалось, что за окном на миг потемнело, хотя на улице вовсю сияло утреннее солнце.

Ну понятно, а что Денису радоваться? Думаю, ночью он помучился, всё-таки сильно возбудился, когда вдавливал меня в матрас своим раскалённым телом и скользил пальцами промеж ног. Едва не проткнул меня своим… хм… мужским достоинством!

Вспомнив сцену в деталях, я на секунду замерла, будто опалённая жаром. Сжала бёдра, ощутив сладкую судорогу в пояснице. Грудь отреагировала мгновенно — она и так стала очень чувствительной с начала беременности — а сейчас немедленно напряглась, соски превратились в острые камешки…

Кивнув, Денис направился в ванную.

— Доброе утро, Денис Андреевич, — нерешительно поздоровалась я с его спиной. — Что вам приготовить на завтрак?

— Ничего не надо, — буркнул босс через плечо и скрылся.

Я опустила голову и пригорюнилась. На завтрак я варила кашу, жарила супер-омлет, заряжала хлебом тостер, выжимала сок из апельсинов… Если ничего не нужно, это значит, всё, конец. Правильно сделала, что не стала разбирать чемодан. Сейчас мне выдадут расчёт и скажут до свидания. Мало того, что еда моя не очень-то радует, так и интимные услуги я не предоставляю. Какая наглая выискалась!

Ладно. Выпью хотя бы чаю на дорожку.

Налила себе большую кружку и устроилась за барной стойкой. Денис ведь сказал, что мы обсудим ситуацию…

Вскоре он появился на кухне уже при полном параде — белый пиджак с изумрудным платком в кармане, надетый на тёмно-зелёную футболку, фисташковые брюки и замшевые мокасины на босу ногу превращали его в элегантного итальянского мачо. Выглядел красавчик настолько ослепительно, что я невольно опять засмотрелась, как и вчера, когда Денис вышел в полотенце из ванной…

Как хорош, негодяй!

— Лиза, у меня деловой завтрак с партнёрами, — уже более приветливым тоном объяснил босс.

Подошёл ближе, опёрся на барную стойку, рассматривая меня будто в первый раз. Я, опустив голову, ждала приговора суда.

— Какой у тебя срок?

— Два месяца, — выдавила, краснея.

— Как же так получилось, что ты осталась на улице — без жилья, без работы? Где отец ребёнка? Почему он бросил тебя в таком положении?

Я ещё ниже опустила голову.

Да уж… Сказала бы я ему! Интересно, какое бы у него было лицо?

— Понятно. Это был случайный секс? — сделал вывод Денис.

Я вздохнула и прикусила губу. Сердце стучало где-то в горле, а в груди звенел вакуум, в то время, как воздух мне сейчас был очень нужен.

Михайлов минуту внимательно смотрел на меня, но не презрительно или с осуждением, а вроде даже с сочувствием. А потом он вдруг сделал предложение, которое я никак не ожидала от него услышать:

— Лиза, хочешь я встречусь с папашей? Могу поговорить с ним по-мужски. — Тут Денис сжал своей немаленький кулак с шершавой кожей на костяшках.

Я только испуганно моргнула, но ничего не ответила.

— Не хочешь? Нет?

— Нет…

— А зря! Таких уродов надо наказывать. Ладно, ты бы была зрелой, самодостаточной женщиной, которая давно мечтала о ребёнке и ни в чьей помощи особо не нуждается. Но тебе-то ребёнок сейчас совсем ни к чему.

— Нет, вы что?! Я его хочу! — яростно вскинулась я и обхватила живот руками, будто защищая. — Мне он очень нужен!

— Ну, хорошо, хорошо… Но всё равно. Ты маленькая девчонка без дома, без денег. И родителей у тебя нет. А этот гад бросил тебя одну разгребать проблемы. Это свинство.

— Всё… очень сложно, Денис Андреевич.

Несколько мгновений Михайлов сосредоточенно размышлял.

— Ладно, Лиза. Если не хочешь, я не буду вмешиваться. Насчёт нашей дальнейшей жизни… То, что произошло этой ночью, больше не повторится. Не переживай, я тебя не трону. Даже смотреть на тебя не буду. Можешь спокойно работать дальше. Я тебя на улицу, конечно же, не отправлю.

У меня остановилось сердце и сорвалось дыхание. Вот это да! Денис меня оставляет?! Господи… Да я сейчас умру от радости!

— Денис Андреевич, — ошарашенно прошептала я. — Спасибо… Вы так добры…

— Меня весь день не будет, дела, а ужинать буду в гостях, друзья пригласили. Так что у тебя, Лиза, сегодня полноценный выходной. Отдыхай от моего пристального внимания, — Денис усмехнулся. — Как ты себя чувствуешь, кстати?

— Хорошо!

— Точно?

— Да. Только есть постоянно хочу, — добавила я смущённо.

— Ну так ешь, холодильник битком. Купи чего там тебе хочется и налопайся от пуза. Деньги у тебя есть. Всё, Лиза, я ухожу, пока.

— До свидания, Денис Андреевич! Ещё раз огромное вам спасибо!

Закрыв дверь, я зажала рот ладонью, чтобы не заверещать от восторга. Потом принялась прыгать и кружиться по гостиной в приступе безудержной радости. Ура, теперь можно расслабиться, на улицу меня не отправят. Какое счастье!

Но вдруг внутри неприятно царапнуло…

Я уселась на диван и обхватила подушку, обтянутую велюром. Попыталась разобраться, в чём причина, почему моя радость вдруг омрачилась… И поняла! Настроение мне испортила вот эта фраза: я тебя не трону, даже смотреть на тебя не буду…

Вот зачем он так категорично? Даже смотреть не будет! Я что, такая страшная, чтобы от меня отворачиваться?! И… Я ведь не могу со стопроцентной уверенностью сказать, что не хочу, чтобы он меня трогал…

ДЕНИС

— А что рожа такая недовольная? — поинтересовался Богдан.

Мы с ним устроились за столом на террасе ресторана, принадлежащего гольф-клубу. За зелёными холмами расстилалось серо-голубое море, над головой качались пушистые ветви пицундской сосны. Нас обдувал свежий морской ветер, утреннее солнце сверкало, но моё настроение никак не соответствовало всей этой красоте.

— Из-за Истоминой паришься? — предположил Богдан.

Мы пригласили вредную дамочку на воскресный завтрак. Друг притащил с собой корзину роскошных алых роз, но Истомина пока ещё не подъехала. Чтобы развлечь железную леди, выбрали дорогой загородный ресторан. Официантки порхали вокруг нас в голубых кофточках и белоснежных мини-юбочках. Хорошенькие, стройные… Я провожал каждую придирчивым взглядом. Сделал вывод, что такой обалденной фигурки, как у Лизы, нет ни у одной из них.

При мысли о прошедшей ночи скрипел зубами от досады, а следом каждый раз по телу прокатывала обжигающая волна. Снова ощущал под собой нежное девичье тело, мысленно таял от прикосновения к прохладной гладкой коже, опять целовал мягкие губы и проникал в пьянящий рот, чувствовал, как щекочут лицо Лизины волосы…

От этих воспоминаний накрывало с головой, моё самообладание сметало в пыль одним взмахом огненного смерча. Пульс неистово колотился в висках, вся кровь устремлялась вниз, и член тут же каменел.

Лиза… Зацепила девочка, как же зацепила…

А к ней и не подступишься, она ребёнка ждёт от какого-то хмыря! Нагуляла где-то. Вот чем она думала? Явно не головой! Почему к себе подпустила?

— Фигасе, — изумился Богдан, когда я поделился с партнёром причиной моего мрачного вида. — Беременные обложили тебя со всех сторон. Так ты ни с чем остался, чувак? Обломала тебя твоя экономочка?

— Ещё как. В секунду, бл**ь, с неё скатился. Я же не хочу ей там что-нибудь… нарушить.

— А ты уж разбежался! Думал, будет тебе и оливье, и домашнее порно за одну зарплату? — улыбнулся друг.

— Да. Раскатал губёшки. И обломался.

— А Лиза действительно беременна? Может, она просто не знала, как тебя с себя спихнуть? Вот и ляпнула, чтобы ты с неё слез. Вы одни в квартире, ты лось, она малышка. Вот она и испугалась. Навешала тебе лапши на уши про беременность.

— Кхм…

— Реально, старик. Что же ты у меня такой доверчивый? Софье вон тоже с полпинка поверил, а эта красотка мне совсем не нравится. Насквозь лживая девица.

— Что ещё Соня натворила?

— Да ничего. Ушла на больничный…

— Ну, она жаловалась, что у неё всё болит.

— …и четыре дня развлекалась на полную катушку. Рестораны, магазины, ночной клуб.

— Как это?

— Так. Хоть бы один денёк для виду дома посидела. Нет, металась по городу, как торнадо. Секретарша мне всё сообщила, я тебе говорил уже, что она, как Гугл, всё знает. Собирает информацию со всего холдинга, а потом докладывает. Короче, твоя Сонечка за идиота меня держит.

— Фигово. А ты?

— А что я ей сделаю? С беременной женщиной воевать не собираюсь.

— И Лиза тоже вызывает у тебя подозрения?

— Лиза… — Богдан задумался. — Ну, вообще-то… нет. На хитрую лисичку она совсем не похожа. Все эмоции на лице. Надеюсь, она тебя за нос не водит.

— Вот именно. Скорее, это ей самой мозги запудрил какой-то козлище. Заделал ребёнка и свинтил. А у девчонки ни денег, ни жилья, ни работы. По крайней мере, в тот момент всё именно так и было. Родственников у неё тоже нет, родители умерли.

— Беда!

— Смотри, какой прикол. Теперь ты не можешь уволить Соню. А я не могу уволить Лизу. Круто мы попали, братан?

— Даже смешно. Мы с тобой, походу, бл**ь, два неудачника, — Богдан рассмеялся.

— Да ладно, прорвёмся. Ну, будет ещё плюс две беременных на балансе, нам не привыкать. У меня в компании бабы в декрет уходят пачками, я уже со счёта сбился. У тебя в холдинге, наверное, то же самое.

— Это да.

— Меня больше напрягает Истомина. Как же зае**ла.

— А вот и она. Приехала, — понизив голос, сообщил друг и поднялся с кресла. — Идём встречать нашу радость.

К террасе направлялась Элла Робертовна, как всегда ослепительная, с королевской осанкой. На ней был белый брючный костюм, выглядела она в нём шикарно.

Мы с другом двинулись навстречу дорогой гостье. Увидев нас, хищница улыбнулась такой улыбкой, словно планировала съесть на завтрак не тост с маслом, а нас с Богдашей.

— Лицо попроще сделай, — шепнул мне друг. — Элла Робертовна, доброе утро! Это вам.

— Привет, мальчики, — поздоровалась железная леди и приняла корзину с розами. — Красивые цветы, спасибо. Ах, как мне хотелось бы услышать, что вы говорите обо мне в моё отсутствие! — засмеялась Истомина, сверкнув двумя рядами идеальных белоснежных зубов. — Но, подозреваю, это нельзя озвучивать в приличном обществе.

— А мы вами восхищаемся, Элла Робертовна, — криво усмехнулся я. — Смотрите, сейчас воскресное утро… А мы уже у ваших ног. Так манипулировать людьми — это надо уметь! И всё остальное в вас тоже достойно восхищения.

Тут я окинул взглядом лицо и фигуру Истоминой, уточняя, в чём именно заключается её неотразимость. Тёлки от такого моего внимания обычно падают замертво, а потом с ними можно делать, что хочешь. Но Истомина в ответ лишь насмешливо улыбнулась.

Красивая, стерва! Жаль, нельзя с ней было встретиться лет сорок назад. Я тогда ещё даже не родился.

Я вдруг понял, что все наши усилия тщетны, всё полная х**ня. Эта кобра нам не уступит. Она просто упивается нашим вниманием, ей нравится, что вокруг неё прыгают два молодых мужика. Пи**ец.