13

ЛИЗА

Три дня прошло относительно спокойно, но Денис выглядел очень хмурым. Ну ещё бы, столько беременных на него вдруг свалилось — я, Соня. И не похоже, чтобы он сбрасывал напряжение с какой-то другой девушкой. Судя по расписанию, которое я видела в его ежедневнике, жизнь Дениса состояла только из работы. Он уходил рано, возвращался поздно, а вернувшись, продолжал отвечать на звонки и решать какие-то вопросы. В общем, работал как вол.

Ну и правильно, нечего развлекаться. И так уже наворотил дел — два презика порвал и оба раза не промахнулся, сделал ребёночка. Вы только посмотрите, какой темпераментный!

Ужин, приготовленный мною во вторник, внезапно удостоился скупой похвалы, я даже не ожидала. Расту! Так, глядишь, поднимусь до уровня Валентины.

Но вчера меня чуть не прибили за «испорченный» аджапсандал. Да не испорченный он был!

Я то радовалась и улыбалась себе в зеркало, представляла, как во мне потихоньку растёт новая жизнь, какой у меня родится очаровательный малыш. А потом накрывало чёрной волной отчаяния, и вот я уже реву в подушку, захлёбываюсь слезами…

Я постоянно размышляла о своём будущем и уже сломала мозги.

Если бы в моей жизни всё складывалось нормально, я смогла бы сама обеспечивать своего ребёнка. Вот только по моему жизненному плану дети у меня должны были появиться гораздо позже — когда я построю карьеру и буду твёрдо стоять на ногах.

Как ни странно, о замужестве я даже не думала. Видимо, потому что перед глазами не было примера счастливой семейной пары. Мой папа погиб, и всю жизнь рядом со мной была только мама, сильная женщина, сконцентрированная на работе и заботах о дочери. Другой мужчина в её жизни так и не появился…

Вот поэтому было больно услышать, как бабушка обзывает мою маму распутницей.

Мама долго болела, лекарства и консультации врачей обходились очень дорого. Пришлось потихоньку продать всё имущество — двухкомнатную квартиру, мебель, машину. Последние деньги истратила на похороны. Писала бабушке, но неизменно натыкалась на глухой игнор.

Наивно было надеяться, что Элла Робертовна растает, как только меня увидит, но я всё же в это верила. Зря! Её каменное сердце не дрогнуло, она постаралась сделать так, чтобы я осталась на улице без гроша в кармане. Какая карьера, тут бы просто выжить!

Что же дальше?

Неужели в конце концов придётся признаться Денису, что это его ребёнок? А потом? Да, безусловно, с богатствами Михайлова можно обеспечить малышу наилучшие условия, вплоть до золотых погремушек. Но нужны ли они младенцу? Ему нужна мать, а я уже поняла, что Денис будет придирчиво оценивать каждую женщину, родившую ему ребёнка.

Софью он уже забраковал. Я тоже вряд ли пройду строгий экзамен.

Удивительно, что судьба постоянно сталкивает меня с этим мужчиной. Сначала я увидела его в бизнес-холле, где он выступал перед своими сотрудниками и произвёл на всех яркое впечатление.

Потом я столкнулась с Денисом на презентации в аквапарке «Дельфин», и там мы оба оказались во власти какого-то дурмана. Мы явно не осознавали, что творим, однако ощущения были фантастическими. Я до сих пор не могу понять, что случилось. Денис не выглядел пьяным, я тоже выпила на презентации только бокал апельсинового сока. Но мы оба вели себя так, будто слетели с катушек…

А секс… секс был просто невероятный! До сих пор вспоминаю о нём, как о самом ярком физическом удовольствии в моей жизни.

*****

Денис, конечно, поразил меня тем, что проявил человечность. Сколько раз у него был повод выставить меня за дверь. Но он до сих пор этого не сделал.

И я знаю почему. Потому что ему нравится пить мою кровь! Этот неотразимый красавчик — настоящее чудовище.

Михайлов продолжает до меня докапываться. А вот интересно, инстинкт самосохранения у него полностью отсутствует? Когда он поймёт, что беременной экономке лучше настроение не портить? Беременные — очень нервный народ, между прочим! Нас колбасит сильнее, чем подростков.

Вот я окончательно психану и подсыплю ему слабительного в его долбаный аджапсандал, который он вчера едва не вывалил мне на голову. Опять не угодила. А я-то после комплимента, сделанного во вторник, возгордилась. Решила, что я крутой повар.

— Это ты, типа, погладила, да? — насупился босс сегодня утром, рассматривая фиолетовую рубашку. Её он собирался надеть со светло-серым костюмом с серебристой искоркой, из кармана которого торчал шёлковый платок цвета лаванды.

Ну и модник! Наверняка и лоферы подобрал соответствующие, видела в его коллекции замшевые, серо-лиловые.

— Денис Андреевич, конечно, погладила! — возмутилась я и забрала у мужчины рубашку, начала её вертеть, рассматривать. — Что вам не нравится, по-моему, всё идеально! Ну, сами посмотрите!

— Я и посмотрел, — буркнул босс. — Ай, ладно, Лиза! На тебя где сядешь, там и слезешь! Пойду мятый, как бомж.

— Ну почему мятый, Денис Андре…

Договорить я не успела, потому что в это мгновение Михайлов скинул вафельный халат и остался в одних боксёрах. Я поперхнулась воздухом, закашлялась и постаралась отвести взгляд в сторону, но не смогла, не смогла, не смогла!

Как же красив, чёрт бессовестный!

Краснея, окинула взглядом мощную грудь с тёмной шелковистой порослью. Невольно опустила глаза ниже, туда, где под гладкой кожей вырисовывались кубики стального пресса — я ведь знаю, что он стальной, я хорошо это поняла, когда Михайлов на меня залез.

Ниже под прессом уже была резинка боксёров, и я тут же заметила, что под моим пристальным взглядом мужское достоинство босса, обтянутое эластичным трикотажем, сразу начало увеличиваться и распрямляться.

Разбудила зверя, называется.

— Что, нравлюсь? — усмехнулся Михайлов. Карие глаза потемнели, брови сошлись к переносице. — Дай сюда.

Он забрал у меня рубашку, натянул на широкие плечи и принялся не спеша застёгивать пуговицы, не сводя с меня насмешливого взгляда.

— Лиза, отомри! — приказал босс.

Я тут же встрепенулась и бросилась вон из спальни. Краем глаза заметила в зеркале, что стала совсем малиновой.

А что он меня смущает своей фигурой! Красуется передо мной, дубинкой размахивает, гад такой!

Но я тут же подумала о том, что, возможно, Денис вовсе и не красуется. Просто он у себя дома и делает, что хочет, ведёт себя раскованно. Почему он должен прятаться? Я здесь всего лишь приложение к пылесосу, чего меня стесняться!

Стало как-то грустно. Внезапно я поняла, что для меня ничего не изменилось. Этот мужчина взволновал меня с самой первой встречи — с того самого момента, как я увидела его на мероприятии в бизнес-холле, когда он прошёлся по залу своей походкой сильного зверя. Ничего не поделаешь, природа щедро одарила Дениса. Он принадлежит к тому типу мужчин, рядом с которыми женщины начинают трепетать от желания и теряют здравый смысл.

Вот я и потеряла.

Я вздохнула и положила ладони на живот. Мой малыш где-то там внутри. Такой маленький! Но он растёт с каждым днём. Теперь я хорошо его кормлю…

Не удержалась, улыбнулась. У меня родится настоящее чудо, я в этом не сомневаюсь.

— Лиза, — донеслось сбоку.

Я очнулась и увидела, что Михайлов уже при полном параде стоит рядом и смотрит на мои руки, прижатые к животу.

— Что, уже шевелится? — со священным ужасом прошептал бизнесмен.

У него был такой испуганный вид, что я рассмеялась.

— Конечно, нет! Ещё же рано, Денис Андреевич!

— А-а… Ладно, хорошо. — Босс расслабился, посмотрел на меня задумчиво, а потом добавил мягко: — Лиза, ты это… Сильно тут не убивайся. С тебя ужин к десяти вечера, а уборку сегодня делать не надо, у нас и так порядок. Всё, я ушёл.

— До свидания, босс.

Я повернула щеколду и прижалась лбом к прохладному покрытию двери. Как он это сказал?

«У нас».

Я тяжело вздохнула. «Нас» нет. Есть я и мой ребёнок. И мужчина, который временно меня приютил из жалости.

ДЕНИС

В субботу вечером заехал к Богдану. Видимо, общения по бизнесу нам не хватает, мы ещё и в гости друг к другу ходим.

Мы плеснули в бокалы коньяка и устроились на террасе. У Богдаши отличная квартира в жилом комплексе премиум-класса, с пятнадцатого этажа просматривается береговая линия. Прохладный вечерний воздух наполнен озоном и запахом сосен, синяя гладь моря блестит в сумерках.

Мы смотрим вдаль и потягиваем коньяк, а жена Богдаши укладывает спать дочку, наверное, читает ей на ночь сказку в спальне. Сначала оттуда раздавалось хихиканье, потом всё стихло.

Я вдруг задумался, а кто родится у Сони — пацан или девка? Мне, конечно, лучше сын. Нет, мне, в принципе, вообще пока никого не нужно, особенно от Соньки. Но уж раз так получилось, то пусть будет пацан.

Но я тут же вспомнил, как сейчас, когда я зашёл в квартиру, Маруся обняла меня за шею маленькими ручками и звонко чмокнула в щёку — поблагодарила за подарок. В тот момент я подумал, что дочка — это тоже очень круто.

Кхм… кажется подействовал коньяк. Что это я о детях задумался? Вот ещё!

— Взял бы двадцатый этаж, как у меня, — подколол я друга. — Что так низко поселился? Сэкономил, что ли?

— Да, ты круче, — засмеялся Богдан. — У тебя и беременных две штуки, а у меня только одна. Везде ты меня обставил, Ден. Как ты с двумя справляешься? Мотают тебе нервы?

— Конечно. Сонька каждый день выкатывает новые требования. Почему-то она решила, что я теперь ей всё, бл*ть, должен и везде, бл*ть, виноват. С чего она взяла? Ведёт себя как сварливая жена. А я её замуж не звал.

— Наверное, надеется, что позовёшь.

— Угу, разбежалась.

— Ну, а матрёшка твоя голубоглазая как поживает?

— Тоже нервы на кулак наматывает. Смотреть на неё больно, хочу, аж трясёт. Давно меня девка так не заводила. Но не буду же я к беременной бабе приставать. И уволить не могу, куда она пойдёт.

— Вот засада. Какая-то сложная у тебя жизнь началась, Ден!

— Сам в шоке.

Прошла неделя с той ночи, когда я полез к Лизе, но до сих пор от воспоминаний рвёт крышу, а в груди поднимается огненный ураган — даже трудно дышать. Штормит, как только снова ощущаю на губах пьянящий вкус Лизиного рта и кожи, чувствую, как сжимаю в кулаках её тонкие запястья — всё, мышонок, теперь ты не вырвешься!

А она смогла, увернулась. Оставила меня с носом.

И вот теперь я день и ночь думаю о том, каким было бы продолжение. Как я до упора вогнал бы член в эту сладкую вредину, как пришпилил бы её к кровати, будто мотылька, как двигался бы в ней, в её тесной жаркой глубине, задыхаясь и уплывая от наслаждения…

Красивых девок вокруг море, бери не хочу. Они сами готовы навинтиться на мой член и доставить мне все мыслимые и немыслимые удовольствия. Но почему-то до одури хочу именно Лизу. Маленькую беременную дурочку, которая оккупировала мою квартиру. И не избавишься теперь от неё.

— Да ничего, фигня, — упрямо мотнул я головой. — С девицами я разберусь. Главное, чтобы Элла не возвела на своём участке бетонную стену. Вот тогда мы попрыгаем.

— Тогда нам точно придётся её убить, — мрачно хмыкнул Богдан. — Мы и так строительную технику гоняем в объезд, чтобы по её владениям шинами не елозить. Слушай, Ден, а ты же ходил на открытие аквапарка «Дельфин»? Это было в конце июля.

— Да. Истомина и тебя приглашала, но ты не смог. Ведьма, кстати, обиделась, что ты её проигнорировал.

— Так вот, мои безопасники сообщили, что после этой презентации у грымзы начались серьёзные проблемы. Видимо, там что-то произошло.

— Вроде ничего не случилось.

— Ты уверен? Давай, вспоминай. Или ты ушёл рано и что-то пропустил?

— Кхм… Может и пропустил.

Я снова очутился во власти сновидения — вспомнил пленительную русалочку, её сочные губы, и фиолетовые ракушки, под которыми пряталась изумительная грудь, и изумрудно-бирюзовый хвост…

А потом это чудо исчезло.

— У меня после этого мероприятия несколько дней мелькали глюки. Хотя довольно приятные.

— Как это? — удивился Богдан.

— Красивая девушка везде мерещилась. Но я хоть тресни не могу вспомнить, что конкретно там было. Память отшибло.

— Ты напился, что ли?

— А ты помнишь, чтобы я хоть раз напивался в хлам?

— Нет.

— Вот именно. Да и выпил я всего ничего. Бокал шампанского — когда Эллу поздравлял с аквапарком. Потом пару шотов текилы замахнул. В общем, можно сказать, даже и не начинал.

— Да, выпил совсем немного.

— Угу. Но наутро было такое странное состояние, что я бросился проверять все карты, счета, договора. Вдруг кому-то подарил компанию или торговый комплекс? Аж холодным потом прошибло от ужаса.

— Ну, дела, Ден! Всё очень подозрительно. Безопасники сказали, что Элла даже тратит бешеные бабки, чтобы подчистить инфу в СМИ.

— Интересно!

— Если парни найдут какой-то компромат, нам, вероятно, удастся прижать Эллу к стене.

— Станем шантажистами?

— Она-то нас не жалеет. А мы почему должны?

— Давай, Богдан, действуй. Если что, семафорь, я сделаю всё, что смогу.

Мы с другом стукнулись кулаками, потом бокалами и воодушевлённо замахнули остатки коньяка. У нас появилась надежда переиграть Истомину. Если получится — «Меркурий» спасён.