22

ЛИЗА

Я сидела на переднем сиденье «ауди» и не могла поверить в удачу. Денис вёз меня к себе домой! Он снова меня спас.

— Ну всё, прекращай реветь, вытирай слёзы. Тебе нельзя нервничать, а ты рыдаешь, — сказал он в сквере пять минут назад и решительно поднялся со скамейки. — Поехали.

— Куда?

Я даже перестала дышать. Не могла поверить, что Денис возьмёт меня обратно… Такое возможно? Или я зря мечтаю?

— Ко мне.

Синие сумерки накрыли город, в приоткрытое окно машины веяло прохладой. Усиливался ветер — влажный, морской. Если бы я осталась в сквере, продрогла бы насквозь!

— Что же тебя отовсюду гонят, — сокрушённо покачал головой Денис. — Из «Сапфира» вылетела, из «Пальмиры» тоже…

Я было открыла рот, чтобы объяснить, как всё произошло и кто виноват во всех моих бедах, а то мой спаситель ещё подумает, что я некомпетентная и склочная девица, которая не задерживается ни на одной работе…

Но в это время у Михайлова зазвонил телефон, и он с невидимым собеседником принялись обсуждать какие-то вопросы по бизнесу. Бесконечные суммы, проценты, сроки…

Разговор продолжался долго, он никак не заканчивался, а я затаилась на пассажирском сиденье и тихо радовалась — сегодня мне точно не придётся ночевать в хостеле. Даже если моя комната занята новой экономкой, хозяин выделит мне место на диване в гостиной — он огромный…

— Вот ты и вернулась, малышка, — объявил Михайлов, открывая дверь квартиры. Одной рукой он вёз за собой чемодан, а второй придерживал меня за плечо, будто боялся, что в любой момент я снова могу сбежать.

Нас никто не встретил. Возможно, моё место не занято? Или Денис не стал нанимать экономку с проживанием?

— Признавайся, Лиза, соскучилась?

— Да, — искренне ответила я.

Осмотрелась… И поняла, что соскучилась просто безумно! Как будто вернулась домой из долгого путешествия. Конечно, эти роскошные апартаменты вовсе не были моим домом, но как же приятно было очутиться именно здесь…

Денис стоял рядом и смотрел на меня. Взял за обе руки, сжал мои ладони в своих.

— Лиза… Мне так тебя не хватало, — проникновенно сообщил он.

От его низкого голоса и выражения, с которым он произнёс эти слова, по моей спине побежали мурашки, сердце застучало сильнее.

Но я тут же себя одёрнула — думаю, в этой фразе нет никакого романтического подтекста. Нечего об этом и мечтать! Просто мужчина остался без домработницы и сразу оценил комфорт, который я ему обеспечивала. Я уже заметила и несколько пятен на зеркале, и пыль на паркете в углу. Как же Михайлову жить в таких условиях, он же помешан на чистоте!

Денис притянул меня к себе, обнял крепко. Я упивалась его запахом и ощущением силы, которое исходило от его мощного тела. Несколько минут мы не двигались, так и стояли в прихожей. Мужчина не выпускал меня, а я и не собиралась протестовать. Пусть прижимает, сколько хочет, это так приятно! Ярко горели светильники, в зеркале отражались наши фигуры. А между нами очень уютно расположился наш малыш. У меня началась шестнадцатая неделя беременности, и гинеколог сказала, что размером ребёнок приблизительно с авокадо. Он подрос и уже умеет потягиваться и сжимать кулачки. Какое чудо!

— А я ехал с кладбища, — вдруг глухо произнёс Михайлов.

Я удивлённо вздрогнула в его стальных объятиях.

— Почему?! Что случилось?

— Маму навещал… У неё сегодня день рождения. Цветы отвёз.

— О-о-о… — расстроилась я и почувствовала, что вот-вот опять по щекам побегут слёзы.

А ведь я ещё в сквере заметила, какой Денис взъерошенный и хмурый. Скулы обострились, под глазами чёрные тени. Но тогда я решила, что у него выдался очень напряжённый и нервный день, или в бизнесе проблемы.

— Как жаль… Денис Андреевич, я очень вам сочувствую… А что случилось с вашей мамой?

— Они с отцом разбились на машине.

— Ох…

— Мне было так хреново, Лиза… Ехал домой и хотелось от тоски удавиться. И тут тебя увидел… И понял, что тебе сейчас ещё хуже, чем мне.

— А у меня мама… долго болела… И год назад её не стало, — поделилась я своей трагедией.

— Год назад?! — изумился Денис и даже слегка отодвинулся от меня, чтобы заглянуть мне в лицо. — Но ведь прошло так мало времени! А ты… Ты смогла пережить это горе и даже пытаешься начать новую жизнь.

— Пытаюсь. В вашем городе. Но у меня ничего не получается…

ДЕНИС

Ночь за панорамным окном сгустилась, в чернильной тьме над морем горели звёзды. А мы с Лизой сидели на диване в ярко освещённой гостиной и разговаривали.

Думал, этот вечер проведу с Богданом, надерёмся в хлам на террасе, будем орать с двадцатого этажа, и я выплесну на друга всю свою боль. Но сейчас рядом со мной маленькая матрёшка, которая, несмотря на свою внешнюю хрупкость, очень сильная. И как-то стыдно ныть и жаловаться девчонке, пережившей такую же трагедию.

Как она вообще справляется?

Я-то полностью упакован: материально обеспечен сверх всякой меры и знаком с половиной побережья. А Лиза здесь одна, она почти без денег, без жилья и работы, да ещё беременная…

Я поднял бокал, наполненный виски, и сквозь него посмотрел на люстру. Золотисто-коричневая жидкость таинственно мерцала и искрилась. Плеснул совсем немного, полстакана. Благодаря встрече с Лизой день перестал быть тягостным, ощущение одиночества больше не сдавливало грудь.

А моя матрёшка сидела на диване с тарелкой в руках и аккуратно точила тортик — такая славная! Было приятно, что она рядом — пьёт чай, ест торт и смотрит на меня своими бирюзовыми глазами. Час назад, когда приехали, Лиза призналась, что соскучилась. Но и я остро ощутил, что невероятно по ней соскучился…

Мы заказали доставку из ресторана, который мне посоветовал Богдан, и уже съели стейки и салат. Я очень наделся, что нас не отравят. Еда, вроде бы, выглядела аппетитно. Но кто знает, в каких условиях всё это было приготовлено?

Ладно, выживем как-нибудь.

— Давай, мышонок, расскажи мне, почему ты приехала именно сюда, в этот город, — поинтересовался я. — Хочешь ещё торта?

Лиза так энергично закивала, что я улыбнулся. Она же как-то сказала мне, что из-за беременности у неё зверский аппетит.

— Мой папа здесь родился и вырос. Я нашла через интернет работу в «Сапфире», прошла строгий конкурс. Приехала сюда и влюбилась в ваш город. У меня здесь живёт родственница, одна-единственная. Папина мама, моя бабуля. Я очень надеялась, что она меня примет. Но нет, не получилось… К сожалению, я ей совсем не нужна. Она энергичная и активная, у неё своя жизнь бьёт ключом, а я лишняя.

— Кхм… Странно! Как можно отказываться от внучки? Тем более такой, как ты…

— Какой? — моргнула Лиза.

— Хорошей!

В этот эпитет я мысленно вложил множество комплиментов, но не стал расшифровывать, чтобы не смущать мышонка. Нельзя не признать, что Лиза и умница, и красавица. Конечно, у неё и недостатков хватает — непослушная, своенравная, вечно огрызается… Но это мелочи. Обо всём этом сразу же забываешь, стоит только взглянуть в её невероятные глаза.

— Спасибо, Денис Андреевич, — покраснела Лиза. Она собрала с журнального стола посуду и унесла на кухню, а потом вернулась и села немного дальше, чем раньше. Я дотянулся до неё и заставил сесть вплотную ко мне.

Так гораздо лучше.

— Бабушка всегда ненавидела мою маму, — призналась Лиза. — Двадцать четыре года назад мама приехала сюда в отпуск, и у неё завязался курортный роман с местным красавцем. Это и был мой папа, тогда ему исполнился всего лишь двадцать один год, совсем мальчишка, даже мне сейчас больше… А мама — на восемь лет старше.

— Вот как! Надо же…

— Да. Однако, папа влюбился до такой степени, что порвал со своей невестой. Разразился дикий скандал. Уже была назначена свадьба с дочкой очень влиятельных людей. Две богатые семьи собирались породниться и объединить капиталы, но всё пошло прахом из-за моей мамы. Папа поехал за ней на север, остался жить в нашем мрачном и холодном городе. Сейчас, когда я оказалась здесь, я поняла, как сильно он любил мою маму. Наверное, она была для него ярче солнца и моря. Потому что жить там, где я выросла, невозможно. Это серость, холод, отравленный воздух.

— Лучше бы твои родители остались здесь.

— Мама говорила, что сначала не верила в чувства папы, не воспринимала его всерьёз. Они жили гражданским браком, и даже меня мама записала на свою фамилию. Для неё папа был избалованным мальчиком-мажором. А она — взрослая женщина, которая всегда рассчитывала только на себя. Она строила карьеру на крупном предприятии, её очень ценили, даже выделили квартиру. А в курортном городе ей пришлось бы всё начинать с нуля, да ещё и испытывать ненависть со стороны семьи моего отца.

— Он был единственным сыном?

— Да. И не оправдал надежд семьи. Вместо того, чтобы выгодно жениться и приступить к управлению бизнесом, уехал в какую-то дыру вслед за женщиной, которая на восемь лет его старше.

— А что потом?

— Потом родилась я. Папа тоже пошёл работать на комбинат, а через два года… погиб. Несчастный случай на производстве.

— Ох, как печально, Лиза!

— И я совсем его не помню. Мне так жаль! Зато остались фотографии, они мне очень дороги, это моя память. Я похожа и на маму, и на папу. Глаза папины, точно такие же. Но бабушка видит во мне только мамины черты и поэтому от меня отказывается. Она считает, что моя мама сгубила её сына. Если бы он не уехал, его жизнь сложилась бы совсем иначе. Он бы не погиб. Я понимаю, что бабушка пережила ужасную трагедию. Но ведь прошло столько лет… И я ни в чём не виновата!

— Конечно, ты не виновата, Лиза. Какая грустная история…

ЛИЗА

Алкоголь пил Денис, а пьяной себя чувствовала я. Хоть и рассказывала о невесёлых вещах, однако перед глазами мелькали радужные огоньки. Мне было так хорошо здесь и сейчас! Особенно приятно, что Денис притянул меня поближе к себе, и сейчас я грелась о его горячий бок, млела от того, что так уютно устроилась рядом с большим и сильным мужчиной…

Пока мы ждали доставку из ресторана, оба успели принять душ и переодеться в домашнее. На Денисе были спортивные штаны и футболка, а я надела трикотажное платье-тунику с изображением Эйфелевой башни и Елисейских полей.

У меня замерло сердце, когда я обнаружила, что в «моей» комнате никто не жил! Она словно ждала моего возвращения.

Как же здорово!

Я подтянула ноги на диван, а Денис обнял меня за плечи, и мои голые коленки упёрлись в его бедро.

— Ужасно, что ты осталась совсем одна, да к тому же тебя отправила в тотальный игнор родная бабушка.

— Если бы она просто меня игнорировала! — с горечью воскликнула я. — Но ведь она мне жизни не даёт! Она очень влиятельная и богатая, у неё куча связей. Это из-за неё я вылетела сначала из «Сапфира», а сегодня — из «Пальмиры». Бабушка поговорила с владельцем, и меня немедленно вышвырнули на улицу.

У Дениса застыл взгляд. Он на мгновение задумался, будто что-то вычислял. А я испугалась. Вдруг он мне не верит? Думает, что рассказываю басни, фантазирую, а на самом деле меня выгнали из двух крутых отелей, потому что я ни на что не гожусь?

— Лиза… Только не говори, что твоя бабушка — Элла Робертовна Истомина, — медленно произнёс Денис.

— Вы её знаете? Ах, ну, конечно же, вы её знаете, вы ведь работаете в одной сфере. Да, это она. Элла Робертовна. Она мне запретила обращаться к ней на ты и приближаться к её офису.

— О**еть, — беззвучно, одними губами вымолвил хозяин дома. Вид у него был ошарашенный. — Ну и дела, Лиза… Так Истомина — твоя бабка!

— Да.

— У меня просто нет слов… — изумлённо произнёс Денис.

— Сначала я надеялась растопить лёд… Но сейчас уже не верю, что это возможно.

— Элла Робертовна жестоко с тобой поступила. Но это в её стиле. Она и мне, и Богдану все нервы вытрепала. Из-за её вредности у нас большие проблемы с одним проектом. Довела нас до ручки, впору уже киллера нанимать.

— Денис Андреевич! — в ужасе закричала я и резко спрыгнула с дивана. — Что вы такое говорите?! Не смейте даже и думать об этом! Она вредная, противная… Но она живой человек!

— Да успокойся ты, — улыбнулся Михайлов. — Ты что прыгаешь, как коза, разве можно так скакать в твоём положении? Не кричи, ничего мы не сделаем с твоей драгоценной бабулькой. Мы с Богданом такими вещами не занимаемся, это не наша тема.

Денис взял меня за руку, потянул обратно и усадил на колени.

— Как ты за неё испугалась, а? — прошептал он мне в волосы. — Истомина над тобой издевается, а ты за неё волнуешься.

— Она пережила ужасное горе, поэтому и превратилась в грымзу, — уже тихим голосом объяснила я. — А если бы не это, может, она была бы милой и доброй.

— Что-то я сильно в этом сомневаюсь, — улыбнулся Денис и погладил меня по спине. — Ну да бог с ней, пусть все её интриги остаются на её совести. Понятно, почему Олег так быстро выставил тебя из «Пальмиры». У него с твоей бабушкой намечается совместный проект, он не может ей перечить.

— Он так и сказал. Но я не понимаю, зачем он вообще предложил мне это место? Ведь прекрасно знал, какие у меня отношения с бабушкой. Она наехала на меня в его присутствии.

— Вероятно, он подсуетился на тот случай, если вы с бабулей помиритесь и ты превратишься в богатую наследницу. Хотел быть тебе полезным, поддержать.

— Так поддержал, что плакать хочется! А наследницей я не стану, никогда этого не будет. Мы с бабушкой вряд ли помиримся… Денис Андреевич, а вы не покажете мне фото ваших родителей? — осторожно спросила я. — Хочется их увидеть.

— Покажу, — просто согласился Денис. — Дай телефон.

Его смартфон лежал на стеклянном журнальном столе у дивана. Но когда я попыталась подняться, чтобы взять гаджет, мужчина меня не отпустил. Я вопросительно посмотрела на Дениса.

— Не отпущу, — глухо заявил он.

Он сам потянулся за телефоном, при этом сильно прижав меня к себе, иначе я бы скатилась с его коленей.

— Вот, достал-таки, — констатировал он. — Тебе даже ничего и поручить нельзя, Лиза! Всё приходится делать самому.

Я прыснула со смеху.

— Ну, давай, мышонок, покажу тебе несколько фотографий.

Денис принялся листать снимки в галерее, свободной рукой обнимая меня за талию. А я, немного подумав, не удержалась и обвила его шею, и принялась ласково перебирать пальцами короткие густые волосы на затылке.

Фотографии мелькали на экране, Денис смотрел на них с грустной улыбкой. Я поняла, что у Михайловых была очень дружная семья.

— Вы ездили с папой на рыбалку! — воскликнула я, увидев, как старший и младший Михайлов гордо позируют с огромной рыбиной в руках.

— Да… А мама варила обалденную уху.

— Мама у вас очень красивая… была, — вздохнула я.

Денис вернул гаджет на стол. Некоторое время мы сидели молча.

— Спасибо тебе, Лиза.

— За что? — удивилась я.

— За то, что именно сегодня тебя выгнали из «Пальмиры». За то, что поделилась своей историей. И посмотрела со мной фотографии… И за то, что ты так обалденно пахнешь…

— И вам спасибо, Денис Андреевич… Вы снова меня спасли. Где бы я сейчас была, если бы вы не проезжали мимо? — чуть слышно ответила я.

Денис поцеловал меня в ухо… Потом ещё раз — в щёку… Я немного повернула голову, и наши губы встретились. Поцелуй — нежный, горячий, упоительный — опьянял. Мягкий трикотаж спортивок не мог скрыть, в каком состоянии уже находится Денис. То, что я сидела у него на коленях, не могло не воздействовать на мужской организм.

— Что ты со мной делаешь, милая, — хрипло прошептал Михайлов.

А я приподнялась и поменяла позу. Теперь я сидела на нём верхом, обнимала за шею и прижималась к его груди напряжёнными сосками, чувствовала животом его твёрдый пресс…

Мужчина сжал мою спину. Сидя на нём я ощущала себя особенно хрупкой, контраст между нашими телами был умопомрачительным, и это невероятно будоражило. Его мощный торс и железное кольцо сильных рук подчёркивали мою слабость, но я хорошо знала, что сейчас ни одним движением Денис не навредит мне. Я даже боялась, что в любой момент он может остановиться и сказать, как тогда на террасе: малыш, я не должен тебя трогать…

Но я безумно хотела, чтобы он меня трогал, чтобы делал со мной всё, что угодно!

Желание сводило с ума, оно стало совершенно бесстыдным и обжигающим. Все эти недели я думала о Денисе, о том, как чудесно и яростно он взял меня в аквапарке. Моё тело запомнило каждую секунду нашего безумного совокупления — каждый толчок его бёдер и каждый жадный поцелуй горели клеймом в моей памяти.

День за днём тягучее томление накапливалась, сейчас я буквально задыхалась от страсти, она рвала меня на части, резала внутренности натянутой раскалённой струной… Казалось, сердце может остановиться, если сейчас мужчина опять оттолкнёт меня, и между нами ничего не произойдёт…

Я хотела, чтобы он забыл обо всём на свете, о делах и проблемах, которые занимали его в течение дня, и сконцентрировался на мне одной. Пусть ненадолго, но мы снова будем принадлежать друг другу — как это было в техническом отсеке среди труб и металлических поручней.

— Малышка моя, — прошептал Денис прямо мне в лицо, обхватив мою голову ладонями. — Сладкая девочка…

Его губы завладели моими, язык проник в мой рот — напористо и уверенно — завоёвывая, подчиняя. Я полностью отдалась поцелую, растаяла в руках мужчины, распласталась на его стальном торсе. Напряжённый член упирался мне в промежность, которая изнывала от такого соседства, наливалась свинцом, пульсировала.

В короткую паузу между двумя поцелуями я решительно дёрнула вверх подол туники, задрала её повыше и подняла руки, а Денис закончил начатое — снял с меня платье и отбросил его в сторону. Теперь я сидела на мужчине в одних трусиках — крошечных, из дымчато-розового кружева.

Заметила, как Денис изменился в лице, дрожь волной прокатилась по его телу, когда он увидел прямо перед собой мою грудь. Она и раньше являлась предметом моей гордости, а уж сейчас — во время беременности — добавился целый размер, и бюст стал особенно пышным.

Проведя по нему ладонями, Денис дотронулся до сосков, которые давно уже сжались и превратились в тугие вишенки. Прикосновения мужчины были нежными, почти невесомыми. В аквапарке он действовал в тысячу раз решительнее. Очевидно, Денис ни на секунду не забывал о моём состоянии.

Он снова закрыл мой рот поцелуем. Теперь одна его рука ласкала мой затылок, пальцы перебирали волосы, а вторая рука сжимала спину. Язык Дениса скользил вокруг моего, сначала играл и ласкал, а через мгновение уже впивался и порабощал. Всё внутри меня поддавалось этой влекущей игре, янтарный огонь метался по венам, а внизу живота закручивался узел сладостного желания, заставляя изо всех сил прижиматься к члену Дениса и почти уже тереться о него.

От движений языка в моём рту, от волнующих прикосновений к груди по телу разливался кипящий глинтвейн, он стекал всё ниже, омывая каждый нерв, каждую жилку. Ленты удовольствия туго опутывали моё тело, я не могла сдержать нетерпеливую дрожь.

Денис опустил руки на мои ягодицы и крепко сжал их. С глухим стоном он вдавил меня в свой пах, а я обволокла его всем телом, прижалась что есть сил к каменному члену, сдавила бока мужчины бёдрами… От этого усилия пульсация внизу живота стала почти болезненной.

Мужчина быстро отстранился и стянул с себя футболку. Теперь настала моя очередь восхищённо замереть. Точно так же я была ошеломлена, когда он появился передо мной из ванной в одном полотенце. Первобытная мощь его тела, оплетённого тугими мышцами, околдовывала.

Чувственное удовольствие от прикосновения к его обнажённой коже было умопомрачительным, у меня потемнело в глазах. До этого я ощущала трикотаж футболки, натянутой на его выпуклых мышцах. А сейчас мы прижались друг к другу голыми телами, соприкоснулись разгорячённой кожей. Когда моя пылающая грудь впечаталась в торс Дениса, я услышала стон — и не узнала своего голоса.

— А-а-ах! — воскликнула я в следующий миг, потому что партнёр, погладив мой почти не изменившийся живот, спустил руку ниже, и его пальцы добрались до моего клитора. Нежное давление на средоточие нервных окончаний заставило меня изогнуться на коленях у Дениса и прикусить губу — иначе бы я закричала. А он принялся водить пальцами туда и обратно, играть, рисовать узоры вокруг чувствительной точки.

Я едва не заплакала. Мучительная жажда раздирала меня на части, она нарастала с каждым мгновением. Сердце стучало в висках, дыхание обжигало горло и срывалось на вдохе.

Такое нельзя вытерпеть…

Я слишком сильно хочу этого мужчину.

— Денис… Милый… Пожалуйста… — простонала я, осыпая поцелуями его горячее плечо и шею. — Возьми меня, умоляю… Я сойду с ума, если ты сейчас этого не сделаешь!

Взгляд у Дениса стал почти безумным, затянутым пеленой дикой страсти. Он приподнял меня и спустил на пол — сорвал с меня насквозь мокрые трусики, а с себя стащил штаны и боксёры.

Этот короткий миг, что мы рассоединились, я восприняла как потерю. Но через секунду мужчина вернулся обратно на диван, сел в прежней позе и, пристально глядя мне в глаза, потянул меня к себе, заставляя сесть сверху. На него. И на его грозный вздыбленный член, опутанный набухшими венами.

Мы оба смотрели, как окаменевшая мужская плоть медленно погружается в моё лоно, истекающее горячей влагой. Денис запрокинул голову и зарычал, а потом не выдержал и сдавил мои бёдра, насаживая на себя до упора…

— Ты как? — хрипло спросил спустя минуту полной неподвижности, пока мы привыкали друг к другу и так плотно вжимались телами, словно хотели врасти в партнёра каждой клеточкой.

— Хорошо, — прошептала я в ответ. — Очень.

— Я тебе не наврежу?

— Нет.

— Тебе не больно?

— Нет же! — засмеялась я. — Денис… Мне очень хорошо!

— Маленькая моя… 1439f7c

Я упивалась ощущением наполненности и сжимала внутренними мышцами самое прекрасное орудие на свете, чтобы сильнее прочувствовать каждый его сантиметр.

Денис повернул нас, закинул ноги на диван, и теперь он лежал, а я сидела на нём в позе наездницы.

— Ты невероятно красивая… Потрясающе… Обалденно… — сдавленно выдохнул Денис. Я видела восхищение в его потемневших от страсти глазах.

Всё его тело было натянуто струной, на лбу проступила синяя вена, а на шее судорожно пульсировала жила. Я понимала, что мужчина стоит на самом краю. Наверняка, сейчас он предпочёл бы взять меня резко и яростно, как это было в аквапарке. Но нет. Денис дал мне возможность контролировать процесс, так как ни на секунду не забывал, что я в положении.

Я начала двигаться, сначала медленно, прислушиваясь к ощущениям и выбирая темп. С каждым моим движением по лицу Дениса пробегала судорога, он придерживал меня за бедра и тяжело дышал. На его груди блестели капельки пота.

Я ощутила укол тщеславия — было приятно видеть, какую власть я сейчас имею над мужчиной. Пусть ненадолго, но сейчас он принадлежал мне, все его мысли были сосредоточены на ощущениях, которые я ему доставляла…

Меня затапливало пьянящим теплом, я теряла контроль над собой. Ритмичные движения моих бёдер становились всё более размашистыми, превращались в исступлённую шаманскую пляску. Я со стоном выдыхала каждый раз, когда тугой звенящий член доходил до крайней границы моего естества, доставляя немыслимое наслаждение. Я вся превратилась в комок сияющего удовольствия, но чего-то не хватало, какого-то последнего усилия… И тут Денис притянул меня к себе, крепко сжал, зафиксировал ладонями поясницу и принялся вклиниваться в меня снизу вверх в бешеном темпе.

Эйфория накатила обжигающей волной. Я тонула в ней, содрогалась от жаркой пульсации, рвалась на части, задыхалась от исступления. Вопль наслаждения вырвался из моей груди, а слёзы хлынули из глаз, когда каскад взаимных сокращений заставил меня выгнуться дугой в объятиях Дениса. Наши тела захлестнуло блаженством, мы замерли, слившись в одно целое…