21

ЛИЗА

Так как Олег Вадимович запретил перерабатывать, вчера я с чистой совестью устроила себе выходной. Хорошо, что владелец со мной поговорил. С самого начала я взяла слишком высокий темп, и неизвестно, чем бы это закончилось. Вполне могла бы и в обморок свалиться от усталости прямо при гостях отеля, и нанесла бы урон имиджу заведения.

А теперь работа в «Пальмире» нравилась мне всё больше. В свободный день я занялась своим здоровьем — сдала часть анализов и сходила на приём к врачу.

Женская консультация занимала весь третий этаж поликлиники. Я очень боялась встретить в здании кого-нибудь из моих новых коллег — персонала в «Пальмире» хватает. Пришлось бы объяснять, что я тут делаю, к какому специалисту направляюсь…

Сегодня рано утром с энтузиазмом опять приступила к своим обязанностям — хотелось свернуть горы. А тут неожиданность: заметила, что Эльмира надела не шпильки, а лодочки на невысоком каблуке, от силы сантиметра четыре или пять. В классификации гламурных красоток это даже и не считается каблуком.

— Ой, а так можно? — удивилась я.

— Нет, — твёрдо сказала Эля. — Но жесть, как ноги болят. После смены на стену лезу, уже все гели перепробовала.

— И у меня ужасно болят, — призналась честно.

— Ладно, спрыгивай тоже со своих ходуль, — разрешила моя непосредственная начальница. — Управляющий сегодня подъедет не раньше трёх.

Я пулей метнулась в свою комнату и взяла из шкафа сменную обувь. После шпилек невысокий каблук был как блаженство. Но в половине третьего мы с Элей снова переобулись, чтобы встретить управляющего во всей красе…

Сегодня был одиннадцатый день жизни в новом статусе. Из экономки я превратилась в администратора престижного отеля. Я работала по специальности, о которой мечтала ещё со школы, и поэтому получала огромное удовольствие.

Только три вещи отравляли мне жизнь.

Первое: я ужасно переживала из-за того, что мой обман с беременностью вскоре раскроется и Олег Вадимович будет мною недоволен.

Второе: я страшно не хотела, чтобы он разговаривал с моей сердитой бабушкой. Лучше бы она вообще не знала, что я работаю в «Пальмире»!

Третье — и самое грустное: я безумно скучала по Денису. Даже не ожидала, что буду день и ночь думать о нём, перебирать в памяти приятные моменты. А ведь у нас их накопилось уже очень много. От одного только воспоминания, как мы зажигали в техническом помещении аквапарка, напрочь сносит мозг.

Мне было стыдно, что я бросила Дениса. Буквально сбежала от него. Особенно неудобно мне становилось при мысли о том, как щедро Михайлов оплатил мои услуги. Столько денег отвалил… Да ни одна экономка столько не получает!

Я положила почти всю сумму в банк, это теперь была моя подушка безопасности.

Если бы Денис в тот день, когда мы расстались, наорал на меня, или поджал деньги, мне бы не было сейчас так больно. А он ещё и до отеля довёз…

Но потом внутри поднимался протест — а почему не уговорил остаться? Хоть бы пару слов сказал о том, как я ему нужна…

Интересно, кого он взял на моё место. Наверное, уже давно подобрал женщину… У меня внутри начинало гореть, будто плеснули кислотой, при мысли о том, что кто-то хозяйничает у Дениса на кухне и в гардеробной, кто-то меняет ему постель и загружает в стиралку его одежду… Дикая ревность скручивала внутренности резиновым жгутом.

Несколько раз я порывалась позвонить Денису. Даже придумала повод — могла бы ещё раз поблагодарить за щедрость. Но каждый раз себя одёргивала. Нет, не буду. Только душу травить…

В районе трёх часов дня управляющий появился в отеле — да не один, а с Олегом Вадимовичем. Мы с Эльмирой вытянулись в струнку за стойкой регистрации. Биг босс сразу же сконцентрировал на мне своё внимание. Расспросил, как дела, нет ли каких проблем. А потом вместе с управляющим скрылся в лифте.

Эля уставилась на меня изучающим взглядом:

— Кажется, ты очень нравишься Олегу, — кисло процедила она.

— Хочу нравиться ему только как добросовестный сотрудник. Ты же понимаешь, мужской интерес — новые проблемы.

— А вот я бы обрадовалась, если бы Олег мною заинтересовался, — искренне призналась Эля. — Согласилась бы на любое его предложение.

— Ты серьёзно? На любое?

— Угу. Ой, какие люди к нам пожаловали, — вдруг перешла на шёпот Эля.

Она тут же с радостной улыбкой выскочила из-за стойки и устремилась ко входу, где появилась новая гостья:

— Добрый вечер, дорогая Элла Робертовна! Ах, как давно вы к нам не заглядывали! Мы соскучились! А Олег Вадимович у себя. Проводить вас к нему?

— Сама дойду, — бросила моя бабушка. — Здравствуй, Эльмира. А ты что здесь делаешь, Елизавета?!

— Добрый вечер, — леденея от ужаса, прошептала я. — Я… здесь… работаю.

— Вот как? Ты работаешь у Олега? — осведомилась бабушка и так нехорошо прищурилась, что я мысленно представила, как на шею бедного владельца «Пальмиры» падает отточенный нож гильотины.

И на мою тоже.

— Получается, что так.

Смерив меня уничтожающим взглядом, моя родственница направилась к лифту своей стремительной походкой. Кардиган фисташкового цвета развевался, каштановые волосы блестели, украшения подчёркивали элегантность лёгкого брючного костюма. Моя бабуля была потрясающе эффектна. Вот если бы она ещё сменила гнев на милость…

Но нет. Было заметно, насколько она недовольна. Думаю, сейчас устроит Олегу Вадимовичу разбор полётов.

Эльмира удивлённо посмотрела на меня.

— Элла Робертовна тебя знает… Но откуда?!

— Да так… Встречались.

— Но знакомство было не очень приятным? — предположила коллега.

— Да уж.

…Через полчаса Элла Робертовна вновь появилась в вестибюле. Я замерла истуканом за стойкой администратора. Бабушка продефилировала мимо ресепшен так, будто я была пустым местом. Впрочем, с Эльвирой она тоже попрощалась очень сухо, хотя та рассыпалась в комплиментах.

Не прошло и пяти минут, как меня вызвали в кабинет Олега Вадимовича…

— Лиза, присядь, — попросил босс.

Заметила, что у него дёргается краешек рта. Я Олега Вадимовича таким взвинченным ещё не видела. До этого он был сплошное обаяние и самоуверенность, но сейчас…

Наверное, ему сильно досталось от моей бабули.

На ватных ногах я подошла к креслу и почти рухнула в него — от волнения сил не было. Сердце вбивалось в рёбра изнутри, будто пыталось их выломать. У меня пересохли губы от страха, ещё секунда — поперхнусь и закашляюсь.

— В общем… Неприятно это говорить, Лиза… Но я вынужден тебя уволить, — сообщил хозяин отеля.

Хотя я смутно ожидала нечто подобное, однако заявление меня ошарашило. Не в силах выдавить ни слова, я молча смотрела на Олега Вадимовича. Онемела. Не двигалась.

— Дела плохи, Лиза. Я не ожидал, что Элла будет в таком бешенстве. Думал, между вами просто возникло недопонимание, и Элла оттает, когда я расскажу ей, какая ты умница и труженица. Поверь, я действительно хотел помочь. Но, очевидно, только навредил. И тебе, и себе. Уж не знаю, что с Эллой такое… Но она и слышать о тебе не хочет.

— Вы понимаете, что из-за вас я лишилась хорошего места?! — в отчаянии воскликнула я. — Обратно меня не возьмут! Куда я теперь пойду?

От моего вопля Олег Вадимович поморщился:

— Лиз, ну давай без скандалов, ладно? Мне достаточно того, что сейчас устроила твоя бабушка. Это было нечто.

— Но вы говорили, что у вас огромные возможности!

— Я не могу ссориться с Эллой, мы начинаем совместный проект. Лиза, я распоряжусь, чтобы тебе прямо сейчас выдали расчёт. За комнату и питание у тебя не вычтут.

— Какая щедрость, — горько усмехнулась я. — Спасибо огромное, Олег Вадимович, за вашу заботу.

— Избавь меня от своего сарказма, девочка.

— Зачем вы сорвали меня с места?! Вы прекрасно видели, что бабушка вовсе не пылает ко мне любовью. Но у вас был какой-то план, вы собирались меня как-то использовать. А когда ничего не вышло — вышвыриваете на улицу, как ненужную вещь!

Лицо бизнесмена превратилось в каменную маску.

— Лиза, я не знаю, что ты натворила, если Элла даже и слышать о тебе не хочет, — ледяным тоном произнёс он. — Возможно, ты сама во всём виновата?

— Конечно, а кто же ещё! — огрызнулась я и поднялась с кресла.

Видимо, сделала это слишком резко — в глазах потемнело. Едва не грохнулась, но удержалась. От обиды и отчаяния в горле застрял комок, ладони стали влажными…

— Иди собирай вещи, а я распоряжусь насчёт денег, — бросил напоследок Олег Вадимович.

Я ничего не ответила и, кусая губы, чтобы не разреветься, направилась к двери…

Всё произошло молниеносно. Подумать только, как быстро от меня избавились!

— Ой, а ты куда? — удивилась Эльмира, когда я появилась в холле с чемоданом.

— Уволили, — коротко сообщила я.

Сейчас не могла говорить длинными предложениями, слёзы вот-вот брызнут из глаз.

И они брызнули и потекли по щекам обжигающими потоками, когда я отошла от гостиницы метров на сто. Села на скамью, поставила рядом чемодан, и зарыдала. Прохожие удивлённо смотрели на меня, но спешили мимо по своим делам. А я ревела и не могла остановиться…

ДЕНИС

Весь день, пока занимался делами в офисе или ездил на стройку и к партнёрам, ни на секунду не забывал, какая сегодня дата. Мамин день рождения.

Уже второй раз без мамы.

Постарался раскидать дела до шести вечера, а потом поехал на кладбище. В декабре будет два года, как не стало родителей. Автокатастрофа, лобовое столкновение. Ехали от друзей из Новороссийска, и на трассе в них со встречки влетела «тойота». Четыре жертвы — виновник аварии погиб на месте, мои родители и их тридцатилетний водитель Гриша — тоже. У Гриши за неделю до этого родился сын…

На кладбище стоял у могилы и смотрел как мелкие капли дождя покрывают чёрный гранит и блестят на жёлто-красных бутонах роз. Мама такие любила, очень яркие, я всегда ей их дарил.

А теперь привожу букеты сюда. Но… вряд ли она их увидит…

Сердце — в железном капкане тоски, даже дышать больно. Конечно, всё-таки уже гораздо легче, не сравнить с тем, что я ощущал два года назад, когда произошла трагедия. Тогда мне казалось, что меня безжалостно кромсают тупым ножом, и это никогда не закончится…

У меня были отличные отношения с родителями. Они мною гордились и восхищались, а я чувствовал за них ответственность, полностью обеспечивал. В нашей семье главным был я, улаживал любые вопросы и всё контролировал. И вот внезапно остался совсем один. На какое-то время превратился в потерявшегося пацана, который стоит посреди огромного города, смотрит на толпу чужих людей и не знает, куда ему идти…

Столько лет я даже не подозревал, что сильно завишу от родителей — от общения с ними, от маминого смеха, от батиных рассказов. Привык, что родители со мной всегда, и думал, что так будет продолжаться вечно. Им ведь и шестидесяти не исполнилось, они были энергичными и весёлыми. Могли бы ещё долго жить…

Вдруг подумал — а что сказала бы мама о Лизе, как оценила бы эту строптивую куклу?

Никогда я своих девиц с родителями не знакомил, потому что знал — скоро вместо одной появится другая, а потом следующая. А сейчас внезапно перед глазами возникла сцена: крепко держу Лизу за руку и веду её к столику в ресторане, где уже поджидают родители. Они волнуются, и Лиза тоже трясётся от страха, щёки горят огнём… Смешная!

Непонятно, откуда такие мысли? Какие-то странные фантазии…

*****

Когда ехал с кладбища, позвонил Богдан.

— Старик, ну ты как?

— Да нормально, Богдаш. У нас с тобой всё в силе?

— Нет. Поэтому и звоню. Извини, старик, не смогу тебя поддержать.

— Ты чё, спятил? Я хочу надраться, мне хреново. Ты обещал.

— Денис, я погнал к отцу в Красную Поляну, что-то ему плохо, надо срочно в больницу везти опять. Только забрал его оттуда, и вот нате…

— А, тогда понятно. Прости, что наехал на тебя. Надеюсь, всё хорошо будет с твоим батей.

— Я тоже очень надеюсь. Слушай, ты это, Ден… Не напивайся. Мне только что позвонил Альваро, завтра утром он прилетает с новым инвестором. Надо встретить их в Сочи, привезти к нам и всё мужикам показать.

— Ну, здрасте! Мы с тобой только что у них пять дней тусовались и всё обсудили. А почему мы узнаём об их визите в самый последний момент?

— Потому что это испанцы. Они горячие и темпераментные, у них молниеносно меняются планы.

— Понятно.

— Дениска, ты уже в восемь утра должен быть в аэропорту. Лучше вообще не пей, не начинай. Так справишься, я знаю. Ты сильный.

— Ладно, Богдаш, я всё понял. Езжай осторожно, не гони. Отцу привет от меня.

— Спасибо. Жаль, что не смог тебя сегодня поддержать.

— Ничего, сам выгребу, не маленький.

Ну вот, ещё и с другом не посидеть, не напиться… Что за жизнь!

Вдруг обнаружил, что пока разговаривал с Богдашей, успел свернуть не туда. И сейчас ехал не в сторону дома, а по улице, на которой находился… отель «Пальмира»! И как так получилось?

Ерунда какая-то… Не буду же я караулить, когда у Лизы закончится смена и она выйдет из отеля?

Даже смешно. Детский сад какой-то. Если ещё вспомнить её слова на прощанье… Лиза чётко объяснила, кто я такой и как она ко мне относится. Я деспот, самодур, напыщенный модник и капризуля. Вот, всё запомнил. Ох**ть. Никогда в жизни никто меня так не обзывал. А эта вредная матрёшка не побоялась, наорала.

Но… Должен признаться, что в последние дни желание увидеть Лизу стало просто невыносимым, обжигающим… В груди тлели угли — и это было так мучительно, что хотелось долбануться головой о стену.

Моя «ауди» замерла в длинном хвосте машин у перекрёстка. Я нетерпеливо побарабанил пальцами по рулю, пошарил взглядом по деревьям в сквере, расположенном вдоль дороги. И вдруг… увидел яркий Лизин чемодан!

Он стоял рядом со скамейкой, на которой сидела его хозяйка.

Мой мышонок. Матрёшка. Русалочка…

Лиза искала что-то в телефоне, но при этом она… плакала! Плечи вздрагивали, свободной рукой она вытирала лицо скомканным платком, тёрла им глаза.

Б**ть, что происходит?! Кто посмел её обидеть?! Урою гада!

Чемодан рядом… Может, собралась переезжать из гостиницы на съёмную квартиру, а у неё украли сумку с банковской картой и документами?

Матрёшка так отчаянно рыдала, будто ей зачитали смертный приговор… Сидит тут одна, трясётся от слёз — маленькая, несчастная, беременная…

Острая жалость насквозь пронзила сердце, вошла, как нож в масло. Я заскрипел зубами. А в следующее мгновение в голове появилась жуткая мысль: а вдруг Лиза плачет из-за ребёнка? Вдруг с ним что-то случилось? А если она его… потеряла?

От ужаса заледенела спина.

Мы не виделись с Лизой одиннадцать дней. Одиннадцать! Да за это время с ней могло произойти всё, что угодно! Особенно, если учесть, какая она глупая и непутёвая.

И вредная!

Страх за Лизу был таким оглушающим, что на задний план вдруг отступила и тоска по родителям, и все тяжёлые мысли, которые преследовали меня весь день.

ЛИЗА

Я листала объявления на сайте, а слёзы капали на экран смартфона и расплывались на нём прозрачными кляксами. Понимала, что надо прекратить истерику, но у меня не получалось. Обида на бабушку и Олега Вадимовича жгла огнём. Зачем они со мной сражаются, я им не противник!

Сейчас нужно побыстрее снять какой-то угол, потому что платить каждый раз за хостел слишком дорого. Хорошо, что у меня хотя бы есть деньги. Раньше ситуация была намного хуже. Но… что же со мной будет дальше?

Опять начну искать работу. Надеюсь, Светлана Ивановна мне поможет. В «Пальмире» меня не успели оформить в штат, но лучше так, чем потом на каждом собеседовании объяснять, почему в этом престижном отеле я не продержалась даже и двух недель.

Зачем я ушла от Дениса?

Слёзы градом катились по щекам, мне было ужасно жаль себя, а ещё больше — моего малыша. Что его ждёт? Я даже свою жизнь не могу устроить как надо, а когда родится ребёнок, вообще пропаду под камнепадом проблем…

— Лиза! — донеслось откуда-то сбоку, пробивая мутную пелену слёз и отчаяния.

Я вздрогнула, подняла голову и увидела перед собой… Дениса! Он тут же сел рядом на скамью, обхватил меня за плечи, крепко прижал к себе.

— Лиза, милая, что случилось? Быстро говори! Что стряслось, маленькая? Почему ты так плачешь?

Его голос звучал напряжённо. Денис заглядывал мне в лицо и, по-видимому, совсем на меня не злился. Удивительно! Если вспомнить, как некрасиво я с ним обошлась.

— Меня… меня… вы-ы-ы-ы-гнали-и-и-и, — прорыдала я и уткнулась мокрым лицом в плечо мужчины.

Господи, этот его запах… Как же чудесно он пахнет!

— Выгнали? Из «Пальмиры»?

— Д-д-даааа…

— И всё? Ты только из-за этого плачешь?

Денис силком оторвал меня от своего плеча и снова внимательно посмотрел прямо в глаза. Ох, даже страшно представить, что он увидел перед собой. Я же такая зарёванная, красная…

— А разве… разве… мало? — всхлипнула я.

— А как твой малыш? Он в порядке? Всё нормально?

Я судорожно втянула воздух и несколько раз кивнула.

— Малыш — да… Он в порядке…

— Милая ты моя дурочка, — облегчённо вздохнул Денис. Он крепче обнял меня и поцеловал в голову. — Вот зачем свинтила, а? Тебя кто-то гнал? Нет же, умчалась, только пятки сверкали!

— Не свер… не свер-ка-а-ли, — проплакала я.

— Угу. Лишь бы возражать. Знаю я тебя.