24

ДЕНИС

Несколько дней график был настолько плотным, что я возвращался домой ближе к полуночи с кубическим мозгом и снесённой операционной системой. Мы с Богданом проводили испанцев, а потом мне два раза пришлось смотаться в Москву.

Но сумасшедшая работа стала спасением. Потому что дома — Лиза, и я не знаю, что мне с ней делать…

То, что хочется, нельзя!

Меня штормит от этой малышки, я превращаюсь в терминатора с красным лазером вместо глаз, член постоянно стоит колом — едва почувствую лёгких аромат её волос и кожи, увижу лицо с нежным румянцем и распахнутые голубые глаза…

Хочется налететь, схватить, смять и… войти в неё, насадить на себя, натянуть до крика, до малиновых огней перед глазами… И сойти с ума от того, какая она горячая, тесная и шёлковая там, внутри…

Но Лиза ждёт ребёнка. Чужого ребёнка. В любом случае я не могу так с ней обращаться, нужно жёстко себя контролировать, чтобы не навредить ей. Приходится себя сдерживать, лишний раз даже взглянуть на Лизу боюсь, иначе перемкнёт.

Всего два раза у нас был секс, а это превратилось в самое волнующее воспоминание. Всю неделю только об этом и думаю, и каждый раз меня подхватывает прохладной волной и уносит в открытое море, залитое солнечным светом. В нескончаемое блаженство.

Что ж… Надо как-то решать вопрос с Лизой. Девочка ждёт, я вижу постоянный вопрос в её глазах. Она чувствует себя неуверенно, не знает, что с ней будет дальше. Выглядит такой потерянной, что сердце сжимается от жалости — будто кто-то давит его рукой в железной перчатке.

Маленькая моя русалочка.

Чувствуя за собой вину, снова заказал для Лизы цветы — выбрал на сайте самый красивый и нежный букет, такой же, как она сама. Девушка-оператор посоветовала добавить коробку с французскими макарунами. Добавил. Надеюсь, мышонку понравится. Тут же представил, как Лиза точит эти печеньки, и едва не зарычал. Страсть раздирает меня, рвёт нервы в клочья…

Я должен что-то придумать. Как всё было бы просто, если бы Лиза не была беременна. Сразу же предложил бы ей переехать в мою спальню и жить в моём доме уже на правах подруги, а не экономки.

Но… Лиза не одна.

У неё под сердцем растёт маленькое существо от какого-то хмыря, который даже не удосужился позаботиться о беременной женщине. Сделал ей ребёнка и бросил. Ясно, что нормальным мужиком он быть не может. Так поступают только ублюдки и долбо**ы.

Недаром Лиза не хочет о нём говорить, только глаза опускает. Не обращается к нему за помощью, а ведь ситуация у неё до встречи со мной была критической. Она даже грохнулась в голодный обморок, когда впервые появилась в моей квартире. Но несмотря ни на что, от папаши младенца она помощи не ждёт.

Значит, там вообще всё печально.

Если я хочу, чтобы Лиза оставалась рядом со мной — а я очень этого хочу! — мне придётся принять на себя ответственность и за её ребёнка тоже.

Богдаше в этом плане было гораздо проще. Он удочерил Маруську, дочку Кристины. Но Маша — прелесть, чудесный вертлявый ребёнок, болтушка и егоза. Я бы и сам от такой куклы не отказался.

А кого должен принять я? Кто родится от дебила, который позабавился Лизой? А если ребёнок появится на свет с наследственными проблемами, с каким-нибудь отклонением? Таких примеров сколько угодно…

И тогда нах*й мне это всё?

*****

В четверг с утра получил пятьдесят сообщений от Софьи, не меньше. Все они были об одном — не забыл ли я, что сегодня мы собирались поехать в автосалон.

Конечно, не забыл, хотя голова занята совсем другим… Меркантильная Соня маячит как тень на окраине моего сознания, а все мои чувства, эмоции сфокусированы на другой женщине, маленькой, восхитительной и желанной… Которая, в отличие от Соньки, почему-то ничего у меня не просит. А мне было бы приятно!

— Кто это там тебя бомбит сообщениями? — удивился Богдан, услышав звуковые сигналы. — Отключи.

— Софья. Сейчас поедем покупать ей машину.

— Ух ты, как она тобой манипулирует, зараза, — улыбнулся Богдан и сверкнул светло-зелёными глазами.

Красивый чёрт. Ещё и хвост его этот варварский, тёмный, с каштановыми прядями… Сто лет мы с ним нигде не тусовались, только пашем, как два вола. Друг потерян для женского общества — с тех пор как его замкнуло на Кристинке. (***Примечание: история Богдана и Кристины разворачивается в книге «Опасные партнёры»)

И я, кажется, начинаю его понимать. Когда ты день и ночь думаешь об одной женщине, а другие для тебя внезапно перестали существовать — и даже если сейчас вокруг меня будет виться красотка с натуральной четвёркой, я её вряд ли замечу…

— Тест на отцовство решил всё же не делать? — спросил Богдан. Он отошёл от окна, устроился за столом переговоров и начал крутиться и ездить в кресле. — Доверяешь Соне?

Сегодня друг был в хорошем настроении, потому что его отец, вроде бы, пошёл на поправку. Надеюсь, врачам удастся добиться стойкой ремиссии, и Роман Дмитриевич проживёт ещё много лет.

— Нет, не доверяю. Но истерики не хочу, а Сонька обязательно её закатит, если потребую сделать тест. Представь, как ребёнка будет колбасить от её слёз и воплей? Нет, не хочу.

— О, мой добрый друг! — насмешливо произнёс Богдан.

— Сам такой. У тебя Сонька в холдинге, как в заповеднике. Да и остальные беременные, насколько я знаю, тоже.

— Да что с них взять, — махнул рукой Богдан. — И потом, знаешь, это всем известно — нельзя обижать беременную женщину. Аукнется нехило.

— Серьёзно? Типа, народная примета такая?

— Угу.

— Ну вот. Тем более, не буду Соньку нервировать.

— Сейчас купишь ей машину, а потом выяснится, что ребёнок не от тебя.

— А есть примета, что нельзя душить лживых блондинок?

— Нету.

— Ну вот. Придушу Соньку и все дела.

— Так она уже будет кормящей матерью.

— Бл**ь, об этом я как-то не подумал. Везде засада. Короче, Богдан, ты плавно подводишь меня к мысли, что я невероятный лох?

— Почему. Ты совсем не лох. Но так любишь баб, что всё им готов простить. А они этим пользуются.

— А может Соня вовсе меня не обманывает, и скоро у меня родится сын, — задумчиво произнёс я.

— Или дочка, — улыбнулся Богдан.

— Или дочка.

От этой мысли внутри что-то рвалось…

*****

Договорились, что в семь вечера заеду за Соней к ней домой.

Красавица довольно бодро выпорхнула из подъезда, но потом замешкалась на крыльце и по ступенькам спустилась как-то неуверенно. Я вышел из «ауди» и протянул ей руку, а потом усадил в машину.

Блондинка скорчила несчастную рожицу:

— Уф… Что-то сегодня весь день как-то мне не по себе.

— Ты опять на больничном?

— Да. Самочувствие оставляет желать лучшего. Знаешь, когда тошнит и в голове туман, совсем не до работы. Даже не знаю, как бы я сейчас составляла маркетинговые отчёты. Твой друг, Богдан Романович, уже, наверное, не рад, что взял меня к себе в холдинг.

Соня надрывно вздохнула.

Однако никаких следов страдания на её лице я не заметил, блондинка была свежа и красива до умопомрачения. Но Соня постоянно ноет, как тяжело ей носить моего ребёнка. Лиза почему-то ни на что не жалуется, резво бегает по квартире, даже приходится ловить и делать замечание. А вдруг упадёт?

На Софье было свободное зелёное платье, а сверху она накинула белый кардиган. Я попытался угадать очертания фигуры под объёмной одеждой — интересно, насколько вырос живот? Так ничего и не увидел. Но Соня явно переключилась на «беременный» гардероб.

Словно прочитав мои мысли, блондинка сложила руки на животе, будто оберегая своего малыша.

— Итак, какую машину ты выбрала?

— Денис… Но ты не озвучил, на какой бюджет мне ориентироваться! — Пухлые губы капризно изогнулись. — Я, конечно, надеюсь, что ты сможешь купить мне… вот эту прелесть!

Соня достала смартфон и продемонстрировала изображение ярко-синего кроссовера известной марки.

Я бросил взгляд на экран, а Соня перестала дышать. Можно подумать, в это мгновение решалась её судьба. Надо же, как заклинило её на новом автомобиле, как ей хочется его купить… Но ведь и меня клинит на вещах, которые я не могу получить. Например, день и ночь думаю об участке, который тормозит строительство «Меркурия». До сих пор не удалось ни о чём договориться с Истоминой. Думаю, когда она выяснит, что у меня отношения с её внучкой, она ещё больше взбелениться…

Соня продолжала любоваться кроссовером на экране. На миг удивился, как чётко девушка просчитала ценовую категорию. Если бы попросила что-то на пол-лимона дороже, я бы уже отказал. Сказал бы ей — ну, ты размахнулась, мать, умерь свои аппетиты! Но у Сони лисье чутьё, она точно угадала, в какие рамки надо уложиться.

А ещё жалуется, что не смогла бы составить отчёт по маркетингу. Составила бы за милую душу. Просто ей в офис таскаться не хочется, вот и берёт больничные один за другим.

Софья листала фото выбранного кроссовера и напряжённо посматривала на меня — ждала моего решения.

— Хорошая машина, — вынес я вердикт. — Ладно, поехали в салон. — Я завёл мотор и положил руку на руль.

Блондинка от радости подпрыгнула на сиденье:

— Денисик, ты согласен?! Уи-и-и-и-и, как я рада! Ты такой добрый, ты самый лучший! Обожаю тебя! Поехали скорее, я сейчас умру от нетерпения! Как же я хочу этот автомобильчик!

Всю дорогу до салона, расположенного на выезде из города, Соня болтала без умолку, она была очень возбуждена. Но я её не слушал. Думал о Лизе, о том, что она сейчас делает. Надеюсь, не убивается на хозяйстве? Надо запретить ей это. Пусть вызывает женщин из клининга и даёт им задания, а самой ползать с тряпкой в её положении уже не стоит — квартира-то немаленькая. Хотя Лиза утверждает, что для неё это полезный фитнес, но я всё равно не…

— А-а-а-а-а! — плетью полоснул меня Сонин вопль.

Я вывернул руль, избегая столкновения с серой «хондой», которая летела прямо мне в лоб, но, кажется, отреагировал поздно…

Да, поздно.

Не успел увернуться…

Не успел.

ЛИЗА

Днём я гуляла по пляжу, смотрела на жемчужно-серое море, дышала холодным воздухом. До сих пор не могла поверить, что такое возможно — зелень и цветы в середине ноября! Это невероятно! Если вспомнить, что в моём родном городе уже вовсю метёт метель и дует пронизывающий ветер, наполненный запахом химии…

Самое лучшее, что я могу сделать для своего ребёнка, — зацепиться в этом городе. Пусть бабушка всячески пытается меня отсюда выдавить, буду держаться зубами за любую возможность. Потому что тут самый настоящий райский уголок. Хочу, чтобы мой малыш родился именно здесь.

На пляже было безлюдно. Я поднялась на набережную и на открытой террасе кафе заказала чай и вишнёвый штрудель. Как хорошо, когда не надо думать о деньгах. Денис не спрашивает, на что потратила, наоборот, говорит, чтобы ни в чём себя не ограничивала. Он держится очень корректно и предупредительно, теперь благодарит за каждый приготовленный ужин. Денис очень изменился, и вроде бы в лучшую сторону.

А мне так грустно… Потому что между нами всё запуталось ещё больше. Такое ощущение, что меня держат на расстоянии вытянутой руки. Не понимаю, что будет дальше, как мы будем жить вместе…

Кто я для него?

Я расплатилась с официантом за чай и десерт, погуляла ещё немного, зашла в несколько магазинов. Целую неделю Денис работал очень напряжённо, два раза успел слетать в столицу: утром — туда, вечером — обратно. Секса у нас больше не было, каждую ночь я ждала с надеждой — вдруг сейчас откроется дверь моей комнатушки, и войдёт Денис. Навалится, сожмёт мои руки, зацелует…

Но ничего не происходило. Засыпала и просыпалась с чувством потери. Как назло, ужасно хочется секса. Во время беременности я стала сама не своя — постоянно хочу есть и … это самое.

Заниматься любовью. С Денисом.

…К девяти вечера накрыла стол и стала прислушиваться к каждому звуку в подъезде. С замиранием сердца ждала возвращения моего босса домой. Соскучилась ужасно! А он… Вспомнил ли хоть раз обо мне в течение рабочего дня? У него загруженный график, наверняка, ни минуты свободной нет. Может, теперь я ему совсем не интересна…

А если наберусь смелости и признаюсь, что жду от него ребёнка?

Признаться — страшно, очень страшно… Вдруг по мнению Дениса, я хороша только для уборки и эпизодического секса, но на роль матери его наследника не гожусь?

Своего ребёнка я не отдам!

В десять вечера Денис всё ещё не пришёл. Но это и не удивительно, он очень часто задерживается допоздна на своей сумасшедшей работе. Правда, обычно предупреждает смс-кой. А сегодня так не сделал. Очевидно, совсем закрутился…

Я зависла на сайте для беременных, пообщалась в чате, почитала о втором и третьем триместре и родах… Наконец увидела входящий от Дениса. Слава богу, вспомнил, что я тут сижу с готовым ужином. Всё давно остыло, конечно же!

— Лиза, привет.

— Денис… Я заждалась! Когда же ты приедешь?

— Лиз, а попал в ДТП.

— Что?! — Я вскинулась и судорожно сжала в руке телефон. — Денис, милый… Что с тобой?! Как ты?!

Волна ужаса прокатилась по телу, намертво сковала льдом. В горле мгновенно пересохло, я не могла пошевелиться, только онемевшими пальцами изо всех сил сжимала гаджет.

Денис разбился на машине… Разбился.

— Тише, малышка, не волнуйся так, тебе же нельзя. Ничего страшного, Машина, правда, всмятку, но можно считать, что легко отделался.

— Всмятку?! И ничего страшного?! Легко отделался?! Но так не может быть, Денис! — в полном отчаянии воскликнула я.

— Лизочка, ну, она не целиком, конечно, всмятку, а фрагментарно — капот, крыло… Не переживай, малышка, всё не смертельно. Руки-ноги целы, голова тоже. Милая, пожалуйста, собери для меня одежду и привези сюда, в клинику. Не хочу оставаться здесь на ночь, а мои шмотки в таком состоянии, что их и не наденешь.

— Да, да, конечно, Денис! Я сейчас всё привезу.

— Спасибо, мышонок. И очень тебя прошу, не волнуйся так сильно, не переживай. Подумай о ребёнке. Извини, что я тебя напугал. Думал, позвонить Богдану, но если бы он сейчас к тебе завалился и стал искать мою одежду, ты бы испугалась ещё больше. (3303c)

— Да уж, — всхлипнула я и с трудом проглотила предательский комок в горле.

— Обещай, что сейчас успокоишься и спокойно соберёшь вещи. Не торопись, спешить уже некуда.

— Хорошо, Денис… Я сейчас приеду, — пообещала, едва сдерживая слёзы.