25

ЛИЗА

Такси приехало за пять минут, а мне потребовалось чуть больше, чтобы натянуть джинсы и толстовку и собрать сумку для Дениса. Металась, как ошпаренная, и очень плохо соображала — хватала то одно, то другое…

А если он меня обманывает? Сейчас приеду, а он там лежит весь в окровавленных бинтах и гипсе? Вдруг он покалечился! Парализован! Машина же всмятку, сам сказал!

Бедный мой…

Ещё через пятнадцать минут такси въехало на закрытую парковку у большого здания частной клиники.

По коридору вслед за сотрудницей в голубой медицинской форме я направилась в палату. Хотя Денис попросил не волноваться, сейчас меня колотила нервная дрожь, губы тряслись, а ноги не держали.

Сотруднице клиники на вид было за пятьдесят. Несмотря на объёмные формы, женщина легко двигалась и буквально стрелой летела по ярко освещённому белыми лампами коридору. Я за ней не успевала.

— Подождите! — остановилась и ухватилась за холодный металлический поручень на стене. В глазах потемнело, воздуха не хватало.

— Ой-ой, — испугалась женщина. — Что это ты, заинька? На тебе лица нет! Ты у меня тут в обморок не свалишься, а?

Она тут же подставила плечо, забрала из рук сумку с вещами, обхватила меня за талию. От неё приятно пахло каким-то весенним парфюмом… Вдруг накатило воспоминание, как меня когда-то очень давно, ещё до болезни, вот так обнимала мама, и слёзы сдавили горло…

Внимательно посмотрев на меня, женщина прищурилась:

— Ты ребёночка, что ли, ждёшь?

Я кивнула.

— Так, ну-ка, успокойся, зая! Всё с вашим папкой хорошо, жив-здоров, в рубашке родился. Вот, здесь он, заходи. И не вздумай реветь!

— Денис Андреевич, к вам гости, — объявила сотрудница и впустила меня в палату, а потом прикрыла дверь.

Небольшая комната, как и коридор, горела белым светом. На краю медицинской кровати с приподнятым изголовьем сидел Денис.

Он был в одних трусах-боксёрах, так что я сразу же увидела на его плече пластырь с большой марлевой повязкой, из-под которой по узорам кельтской татуировки растекался багровый кровоподтёк. Сбоку на груди и рёбрах чернели синяки и горели ссадины. Другая сторона тела была в порядке, видимо, удар пришёлся только в левую часть корпуса.

Я задохнулась и зажала рот ладонью. Слёзы всё-таки брызнули из глаз, из груди вырвался горестный всхлип. Бросилась к кровати, обняла Дениса за здоровое плечо, прижалась щекой.

— Лизочка… А ну-ка прекрати! — потребовал Денис, обнимая меня в ответ и притягивая ближе, так, что я упёрлась бёдрами в край высокой кровати. — Всё же нормально. Видишь, я в порядке.

Я целовала его в плечо и шею, гладила по спине и не могла успокоиться.

— Малышка моя, ну перестань, перестань же, хватит плакать.

Денис нашёл лучший способ меня успокоить — принялся целовать моё мокрое лицо, добрался до губ и завладел ими.

Через минуту мы оторвались друг от друга, я судорожно всхлипнула и вытерла слёзы.

— Денис, вот одежда. Я взяла спортивный костюм. Хорошо?

— Пойдёт.

— А что с плечом?

— Какой-то хренью зацепило, поцарапало немного. Ерунда, обработали, зашили.

— Зашили?! — снова испугалась я.

— Лиз, да фигня это всё, что же ты так реагируешь, — улыбнулся Денис. Он зарылся лицом в мои волосы и шумно втянул воздух. — Маленькая моя…

Бедром я почувствовала, как напряглось его мужское хозяйство. Что ж, очевидно, мой милый действительно в порядке. Синяки размером с футбольное поле и зашитая рана его не сильно волнуют. Главное, что не пострадали жизненно важные органы.

— Сейчас оденусь и поедем домой. Столько времени потерял! Теперь ещё с гаишниками и страховщиками придётся разбираться не знаю сколько. Сплошной гемор, блин.

— А кто виноват в ДТП?

— Уж не я точно. Я-то по своей полосе ехал, а этот умник на встречку выскочил.

— А он не пострадал?

— Тоже отделался синяками. И тачку разворотил.

Денис отодвинул меня в сторону, встал с кровати, вынул из сумки вещи и принялся одеваться.

— Сейчас ещё Соня должна вернуться.

— Что? — не поняла я.

— Соня была со мной в машине. Подождём её и можно валить отсюда.

— Соня… — эхом отозвалась я.

В глазах потемнело, ревность обожгла мозг белым пламенем: так он был с этой лживой блондинкой? А куда они ехали, что собирались делать?

Мне потребовалась минута, чтобы справиться с накатившей злостью. Я взяла себя в руки и медленно спросила:

— Надеюсь, Соня не пострадала? Как она? Она ведь ждёт ребёнка…

— Она, конечно, испугалась. Но у неё, к счастью, никаких травм. Врачи сказали, что она в полном порядке, но решили сделать ещё какое-то дополнительное обследование. Соня должна сейчас вернуться.

— Понятно, — бесцветно произнесла я. — Значит, подождём её.

Вместо Сони в палате появился молодой мужчина в фиолетовом медицинском костюме и накинутом сверху белом халате. В руках у него был файл с документами.

— Добрый вечер, — кивнул он мне и сразу переключился на Дениса. — Ден, вот твои результаты и назначения. Пару раз подъедешь, чтобы обработать швы, и пропьёшь антибиотик. Повезло, конечно, что тачка у тебя крутая, с высоким уровнем безопасности. А то бок тебе бы подчистую разворотило, да и мордень твою чудесную тоже.

— Ладно, Антоха, не нагнетай.

— Если бы ушёл от столкновения влево, весь удар пришёлся бы на Софью. Но ты молодец, быстро среагировал, поступил как настоящий мужик. Сам подставился, а девушку спас. Красавец! Софью сейчас мы уже отпустим, с ней всё хорошо, она как огурчик.

— А что с ребёнком, Антош?

— В смысле? С каким ребёнком? — Врач удивлённо поднял брови.

Мужчины уставились друг на друга, повисла пауза. Я увидела, как напрягся врач, а у Дениса остановился взгляд и окаменело лицо.

— Антон… Софья ведь беременна, — медленно произнёс он.

— Откуда такая инфа? Это она тебе сказала? Наверное, ошиблась. Ты же знаешь, Ден, девочки часто выдают желаемое за действительное, — улыбнулся врач.

— Стоп. Стоп. — Денис выставил перед собой ладони, будто пытался отгородиться от информации, которая вот-вот должна была снести ему мозг. — Антон… Возможно, ты ошибаешься? Софья была беременна. Срок — где-то три с половиной месяца. Или даже четыре.

Атмосфера накалялась, я чувствовала это кожей. Электрические разряды потрескивали в воздухе, как перед грозой. Врач смотрел на Дениса и напряжённо размышлял.

— Надеюсь, Софья тебе не сказала, что это твой ребёнок? Потому что никакой беременности не было и в помине, Денис. Я тебе клянусь. Мы полностью её обследовали. Уж поверь, четырёхмесячную беременность пропустить очень трудно. Невозможно.

Денис молчал, я видела, как надувается вена у него на лбу, как дёргается пульс на мощной шее. Мне хотелось куда-нибудь исчезнуть, чтобы этот диалог проходил без меня. Казалось, я падаю куда-то в пропасть. Я моментально вспомнила все сцены и разговоры в квартире Дениса, вспомнила, как убедительно Соня изображала из себя беременную. Предлагала вместе сходить к её врачу, а потом поехать к родителям и обрадовать их новостью… Жаловалась на чудовищный токсикоз…

А она даже не была беременной!

— Сочувствую, Ден. Очевидно, тебя заманили в старую, как мир, женскую ловушку. А ты поверил… Это очень неприятно.

Я с ужасом смотрела на Дениса. У него налились кровью глаза, он стиснул челюсти так, что перекатывались желваки.

— Денис, брат, остынь. Неприятно, да. Понимаю. Надеюсь, ты не прибьёшь эту сказочницу прямо здесь? Пожалуйста, не надо. Убей её где-нибудь подальше от моей клиники, ладно?

Антон похлопал Дениса по здоровому плечу, но тот резко сбросил руку друга. Казалось, он сейчас зарычит и начнёт крушить мебель и стены.

Желание испариться из этой палаты, ну или хотя бы превратиться в невидимку, стало невыносимым.

В этот момент открылась дверь, и появилась Соня.

Никто бы и не сказал, что она пару часов назад угодила в автомобильную аварию. Её одежда была в полном порядке, волосы золотились и лежали на плечах красивой волной, видимо, блондинка их только что тщательно расчесала. Макияж Соня тоже успела подправить.

Но…

В её глазах метался страх. Дикий, неуправляемый… По её лицу сразу становилось ясно, что все слова врача — чистая правда. И Соня уже поняла, что Денис в курсе её обмана. Да и трудно было бы не догадаться, что он всё знает — мужчина буквально испепелял блондинку взглядом!

Наверное, сейчас Соньке меньше всего хотелось находиться в этой палате. Она бы сбежала, но её сюда привели под конвоем — с одной стороны стояла немолодая врач в белом халате и с фонендоскопом на шее, с другой — медсестра.

Несмотря на поздний час, клиника продолжала работу. Очевидно, здесь оказывали медпомощью круглосуточно, как в больнице скорой помощи. Только не бесплатно, а за большие деньги.

— Антон Дмитриевич, всё хорошо, наша пациентка в полном порядке, мы провели все обследования, которые вы назначили, — объявила врач. — Можем Софью отпустить.

— Спасибо, Анна Витальевна.

Мне было страшно, очень страшно. Что сейчас будет? А вдруг Денис набросится на Соню и придушит её голыми руками? Или снимет с неё скальп? Или вышвырнет в окно? Нет, в окно неинтересно, второй этаж — это слишком низко. Учитывая изворотливость этой лисы, она даже ничего себе не сломает.

Ой. Какая же я стала кровожадная!

Но я переживала из-за Дениса.

На любимого босса сейчас было больно смотреть. Уже полностью одетый — в спортивном костюме и кроссовках — он снова сел на кровать, вцепился пальцами в её край, набычился. Я видела, как он сжимает челюсти, было понятно, что сейчас Денис сражается с собой, со своим желанием броситься на мерзкую лгунью.

Какое унижение для него — узнать, что его долгое время водили за нос, как последнего дурачка, выставляли лохом! Даже меня новость ошарашила, стала как удар молотком по голове. А что уж говорить о мужчине! Наверное, только присутствие сотрудников клиники удерживало Михайлова от бойни.

Врач отдала Антону Дмитриевичу файл. Едва женщины удалились, закрыв за собой дверь палаты, Денис медленно поднялся с кровати. У меня оборвалось сердце. Да он же сейчас прибьёт гадкую девицу!

— Ты не беременна. — Голос Дениса звучал глухо, в налитых кровью глазах пылала ненависть. — Ты с самого начала меня обманывала?

У Сони забегал взгляд, она воровато оглянулась на Антона Дмитриевича, будто боялась, что любые её слова могут быть опровергнуты врачом. Наверняка, она давно заготовила план отступления, но автомобильная авария спутала ей карты.

— Денис…

— Правду говори! — рявкнул мужчина. — Ты даже не была беременна? Или скажешь, что потеряла ребёнка и побоялась сообщить мне об этом? Учти, теперь я проверю каждое слово! Подниму результаты всех твоих анализов!

Соня ещё пару секунд молчала, а затем вдруг молнией бросилась к Денису, упала перед ним на колени, обхватила его ноги, прижалась бюстом.

Вот корова! Нет, ну вы посмотрите на неё! Она ещё трётся грудью о нашего папку!

— Денисик, милый, прости меня, прости! — отчаянно закричала Соня. — Я люблю тебя, я жить без тебя не могу! Поэтому всё и придумала… От отчаяния! Я же не со зла! Это от отчаяния, понимаешь?! Ну что мне было делать?! Ты меня оттолкнул, а я не знала, что придумать! Я хочу быть с тобой, я не могу без тебя! Мне дышать без тебя больно! Денис, прости, умоляю, не злись!

Слёзы градом покатились по Сониному лицу. Только что стояла как картинка, а сейчас уже всхлипывает, задыхается, плечи трясутся…

— Да, да, я обманщица! Но я не знала, как тебя удержать, Денис! Не знала! Не знала, что ещё можно сделать, чтобы ты остался со мной, чтобы не прогонял! Я же люблю тебя, милый, люблю, люблю! Что мне делать с моей любовью?! Ты необыкновенный, ты самый лучший! А я дура, просто дура… Но я тебя люблю!

Денис минуту смотрел на девушку, обнимающую его бёдра. Потом поднял её за предплечья и рывком усадил в кресло у кровати, почти швырнул в него.

— Да как ты посмела, дрянь? — угрожающе прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Развела, как идиота! На что ты рассчитывала, стерва?!

У меня внутри всё завибрировало от звериного рычания, наполненного дикой злобой. Слышать это было невыносимо, моё сердце бешено колотилось. Даже показалось, что крошечный малыш у меня в животе тоже задрожал, как осиновый листик.

Я обхватила себя руками и воскликнула:

— Денис! Пожалуйста… Не надо!

Михайлов обернулся, пару мгновений смотрел на меня невидящим взглядом, словно не узнавал.

— Старик, остынь, — поддержал меня Антон и попытался боком отодвинуть друга от кресла, на котором сжалась в комок зарёванная блондинка. Она таращила на разъярённого мужчину зелёные глаза и часто моргала мокрыми ресницами.

— Прости, пожалуйста, — умоляюще прошептала Соня одними губами.

— Ты лживая подлая тварь, — тихо отчеканил Михайлов. — Не попадайся мне на глаза. Никогда. Поняла?

— Д-да…

— Поняла?!

— Да, да, я поняла, Денис! — снова затряслась Соня.

— Я разберусь с твоим врачом. Обе отправитесь под суд — и ты, и она — за подделку анализов и мошенничество с больничными листами.

Ледяная усмешка на лице мужчины пугала не меньше, чем его звериное рычание.

— Дени-и-и-и-ис, — прорыдала блондинка. — Пожалуйста, прости-и-и!

— Пошла вон! Вали отсюда, дрянь.

Шмыгая носом и вытирая слёзы, Соня ринулась прочь.

Хлопнула дверь палаты, суматошно застучали каблуки по коридору… Через минуту всё стихло.

Не знаю, как долго в палате висела напряжённая пауза. Первым очнулся Антон Дмитриевич.

— Денис… Сочувствую! — Врач снова похлопал друга по плечу.

— Нет, ты представляешь, да? — буркнул тот. — На что она вообще рассчитывала?

— Полагаю, хотела хорошенько тебя подоить. А потом наврала бы про выкидыш и ещё долго изображала бы из себя убитую горем женщину. А ты бы её утешал и покупал дорогие подарки.

— Гадина.

— Видишь, нет худа без добра. То, что попал в аварию, хреново. Но зато узнал всю правду о Софье. Ну, езжайте домой, время позднее. — Врач посмотрел на меня. — Лиза, Денис Андреевич сейчас слегка неадекватен, насколько я могу судить. Поэтому вы проследите, чтобы он пропил антибиотик, который ему назначили. А завтра пусть подъедет на перевязку.

— Хорошо, — почти беззвучно ответила я. — До свидания… Спасибо вам за всё, Антон Дмитриевич.

— Давай, Антон, увидимся. Спасибо тебе, братан. Лиза, идём, — бросил Денис. В глаза не смотрел. Я подумала, что сейчас он испытывает отвращение ко всем женщинам на свете. В каждой сейчас видит коварную обманщицу и алчную стерву.

…В такси на заднем сиденье Денис привалился ко мне и устало уткнулся лицом в плечо.

— Лиза…

— Что? — Я погладила его руку, переплела наши пальцы. — А?

— Спасибо, что ты не такая, как она… Вы небо и земля. Ты никогда не обманешь и не предашь. Не будешь манипулировать ребёнком и что-то для себя выгадывать. Ты честная и искренняя… И я… Я очень это ценю, мышонок. — Денис поцеловал меня в щёку.

Я перестала дышать, только нервно грызла губы в темноте салона. В груди давило и жгло.

Господи, какой ужас… Ведь я тоже его обманываю… Скрываю, что беременна от него. Из-за этого он уже несколько раз сам себя обозвал ублюдком — когда говорил об отце моего ребёнка. Он же не знал, что в этот момент говорит о себе!

Ох… Что же теперь делать! Если у меня до этого была веская причина не признаваться Денису, то сейчас появилась ещё одна. Для него я стану такой же обманщицей, как и Соня.

За окном мелькал ночной город, горели фонари, опутанные электрическими гирляндами, сверкали неоновые вывески… Мы сидели в обнимку и ехали домой…

Я молча подняла тяжёлую руку Дениса и поцеловала в тыльную сторону ладони. Что я ему скажу? Как всё объясню?

Не знаю.