27

ЛИЗА

Вечером в ванной, прежде чем Денис встанет под душ, я, как обычно, обмотала плёнкой его плечо, чтобы не намок прямоугольный пластырь. Скоро Денис уже избавится от повязки. Я видела, что под стерильной марлей — длинный багровый шрам, пересекающий узоры тату.

А ещё эти огромные зелёные синяки на рёбрах…

Сердце разрывалось от жалости. Досталось же ему!

Но заботиться о мужчине было очень приятно. Я стояла между его коленей и, сопя от усердия, наматывала плёнку.

Он сидел передо мной на табуретке в одних боксёрах, такой широкий, большой… Несмотря на то, что сейчас Денис был расслаблен, все его мускулы отчётливо проступали под кожей, с которой всё ещё не сошёл загар. Хотелось провести по его рельефному прессу, дотронуться до тугих мышц бедра…

— Готово! — радостно объявила я и полюбовалась результатом проделанной работы. — Красота. Можно на подиум.

— Правда? — тихо спросил Денис. Притянул меня поближе, вплотную к себе. Моё колено упёрлось прямо в его мужское достоинство. Оно немедленно начало твердеть, а меня бросило в жар.

Милый поднялся с табуретки, развернул меня к зеркалу над раковиной, обнял за плечи. Он прижимался ко мне сзади, я чувствовала, как упирается мне в ягодицы уже совершенно каменный член.

Я ухватилась за край мраморной столешницы, сопротивляясь напору Дениса. И тем самым ещё сильнее вжалась в его грудь и пресс. Одним долгим движением — как в замедленной съёмке — с меня неторопливо стащили домашнее платье…

Мужчина смотрел в зеркало над моей головой, и я тоже рассматривала себя — щёки пылали огнём, волосы растрепались. Мрамор столешницы приятно холодил ладони. От волнения я непроизвольно облизнула губы, и от этого по телу Дениса тут же прокатилась волна желания, а член, прижатый к моей попе, дрогнул.

Шершавые мужские ладони медленно провели по плечам и предплечьям и сомкнулись на моём животе. Денис ласково обвёл его круговым движением, словно проверяя, насколько он вырос. Потом расстегнул бюстгальтер из бордовой кружевной сетки и высвободил мою грудь.

Я замерла от удовольствия. Моя грудь и раньше казалась мне идеальной, а сейчас, благодаря беременности, стала и вовсе роскошной — тяжёлой, налитой и упругой, с торчащими вверх напряжёнными сосками.

Если мне самой нравится смотреть на свой бюст, то что же сейчас испытывает мужчина?

О, да, у Дениса был такой вид, будто у него вот-вот остановится сердце.

— Лиза… Ты просто… обалденная… — хрипло, прерывисто выдохнул он.

Накрыл мою грудь ладонями, нежно дотронулся до сосков подушечками пальцев, едва касаясь, обвёл по кругу ареолы… Я застонала, закрыла глаза и откинула голову назад — ему на плечо. Грудь стала невероятно чувствительной, и от каждого невесомого прикосновения мужских пальцев по телу прокатывалось цунами.

— Денис… Милый…

Некоторое время мужчина ласкал мою грудь и играл с сосками, а я тихо сходила с ума от бесподобных ощущений…

Потом в какой-то момент, когда сладкая пытка стала невыносимой, я распахнула глаза и посмотрела на мужчину в зеркало полубезумным и откровенным взглядом: уже изнемогала, не могла больше терпеть. Я женщина, чувствительная и отзывчивая, как музыкальный инструмент. И сейчас меня накрыло волной дикого возбуждения…

Ох, если честно, я возбудилась уже тогда, когда стояла у него между коленей и старательно заматывала плёнкой раненое плечо…

Чувствую, как по бёдрам скользит кружево трусиков — Денис тянет их вниз. И вот я уже полностью обнажённая стою перед зеркалом и изо всех сил упираюсь ладонями в столешницу, потому что сзади на меня давит большое и горячее мужское тело.

Денис тоже уже совсем голый.

— Нагнись, — шепчет он.

С тихим стоном пригибаюсь к гладкой мраморной поверхности и вжимаюсь бёдрами в пылающий пах мужчины.

На моей пояснице — тяжёлая горячая ладонь… Мягкое движение узких мужских бёдер заставляет шире расставить ноги…

Я превратилась в само ожидание, в само предвкушение. Мне не терпится ощутить внутри себя моего партнёра, насладиться его гранитной твёрдостью и мощью… Член скользит, проникая в меня медленно — настолько медленно, что можно только поразиться выдержке Дениса. Но это горячее скольжение восхитительно, и от этого хочется кричать. Мы оба дрожим от возбуждения, страсть опьяняет нас…

Несколько медленных сладких толчков — кажется, сейчас моё сердце выскочит из груди, а стучит оно так, что грохот, наверное, отдаётся в кафельных стенах ванной комнаты.

Ладони Дениса сжимают меня, его губы осыпают поцелуями мою спину, вдоль позвоночника пылает огненная дорожка, нарисованная языком моего страстного партнёра. Он меня околдовал, покорил… Я вздрагиваю от сильных толчков, которые становятся всё более решительными и быстрыми. Поднимаю голову, чтобы посмотреть на Дениса в зеркало, и вижу, как сводит судорогой удовольствия его лицо, как он сжимает зубы и запрокидывает голову, вклиниваясь в меня сзади…

Я его люблю… Обожаю… Он отец моего ребёнка… И он самый потрясающий мужчина на свете!

Денис просовывает ладони мне под грудь и сжимает её, упирается горячим лбом в изгиб шеи. На миг мы замираем, превратившись в единый организм. Нас не оторвать друг от друга.

После короткой паузы, Денис возобновляет движения, ускоряется… Он рычит — я понимаю, это потому, что ему приходится изо всех сил себя контролировать. Он не таранит меня, как это было в аквапарке, нет, он входит в меня гораздо осторожнее.

Сейчас не хватает жёсткости, а мне страшно хочется, чтобы всё было так, как тогда, в наш первый раз… Но я понимаю, Денис так нежен со мной, потому что я беременна. Он обуздывает своё желание, чтобы не навредить будущему ребёнку.

Так заботится… Хотя уверен, что это чужой малыш.

От этой мысли на глазах выступают слёзы благодарности…

Словно прочитав мои мысли, Денис усиливает напор. Я тихо скулю, не в силах справиться с эмоциями, изо всех сил выгибаюсь в пояснице, подставляюсь ударам мужских бёдер. Хочу, чтобы Денис вошёл как можно глубже.

— Милый… Милый… Я люблю тебя, Денис… — неслышно повторяю я. А в следующий миг уже кричу, потому что волшебная волна захлёстывает меня с головой, и от лона поднимается по спинному мозгу безудержный столб белого света, ослепляя, выжигая нервные окончания…

Это невероятно!

— Денис… Денис… — Я содрогаюсь в сладостных конвульсиях, а мужчина извергается в меня и тоже эхом отзывается на мою дрожь.

— Лиза, маленькая моя… — хрипло стонет он.

Я сжимаю его ладони, целую пальцы, прижимаюсь раскалённым лбом к прохладному мрамору столешницы.

— Малышка… Сладкая… — повторяет Денис. — Какая же ты сладкая…

ДЕНИС

— Можно подумать, в ДТП ты и не попадал, — сказал Богдан, обойдя вокруг новенькой «ауди». Моя ласточка сумрачно блестела на солнце графитовыми боками.

— Попадал, — хмуро парировал я. — Всё болит, Богдаша.

— Бедолага! — Друг занёс руку, чтобы сочувственно похлопать меня по плечу, но вовремя передумал. — А с разбитой тачкой что?

— Пока идёт разбирательство, я её даже продать не могу. Вернее, то, что от неё осталось.

— Знатно тебе её расфигачили. Но нет худа без добра, зато ты вывел Соньку на чистую воду. Выглядишь, кстати, гораздо лучше. Немного повеселел, приходишь в норму. Я рад этому, Ден! Сердце кровью обливалось, когда видел, как ты маешься из-за Сонькиного обмана.

Я вдруг подумал, что в любом случае история с блондинкой пошла мне на пользу. До того, как Софья объявила о беременности, все девушки для меня были крошками на одну ночь. Никогда не задумывался о серьёзных отношениях. Но за те два месяца, что я воображал себя папашей, я изменился.

…Когда друг вдоволь налюбовался новенькой тачкой, мы погрузились в автомобиль и поехали на встречу с грымзой. Три дня назад нам, наконец, удалось прийти к консенсусу.

Вроде бы.

Мы подготовили новый контракт, и Истомина сказала, что обдумает наше предложение. Что там думать, она и так продавила нас почти по всем позициям! Неужели хочет ещё что-то выгадать? Тянуть дальше уже нет никакой возможности, надо срочно решать вопрос с этим долбанным участком.

Но интуиция подсказывала, что вчерашняя встреча с Олегом не пройдёт даром.

— Мы капитально увязли с «Меркурием», — сказал Богдану. До офиса Истоминой оставалось два квартала.

— Да вообще! — угрюмо согласился друг. — Не сыпь мне соль на рану. Мы барахтаемся с самого начала. То одно, то другое. Гущин всю кровь выпил — помнишь, я тебе рассказывал о его закидонах?

— Помню. Ты даже с ним подрался — там, в его испанском офисе.

— Ну, не так чтобы подрался, но разочек этого гада треснул, — засмеялся Богдан. — Пи***ц, как он меня довёл! К моей Кристинке приставал, с*ка. И что? Уладили вопрос с Гущиным — теперь Истомина над нами глумится.

— Подозреваю, ничего путного у нас так и не выйдет.

— Молчи, Ден! Не добивай меня.

— Ты же знаешь, успешный бизнес возможен только на высоких скоростях. А когда уже на старте вязнешь в болоте, нечего мечтать о прибыли.

— Ну и что теперь? Отказаться от проекта? Свернуть? Невозможно! Мы дикие деньги потеряем! Да и отец не переживёт, он уже на принцип пошёл.

— Как Роман Дмитриевич, кстати?

— Да так, — Богдан махнул рукой и тяжело вздохнул.

— Не отпускают из больницы?

— Куда, ты что! Сейчас я бы очень батю подбодрил, если бы сказал, что уломал Истомину. Ден, я ни одну молоденькую тёлку с шикарными сиськами так не обхаживал, как эту ведьму! Даже смешно!

— Тёлка бы уже сто раз дала во всех позах. А мадам держит оборону. Кстати, я пообещал Лизе не отзываться плохо о её бабке.

— Лизочке обидно за бабулю? — усмехнулся Богдан. — Защищает госпожу Истомину?

— Угу.

— Знаешь, на что это похоже? Как если бы мышонок защищал тигра.

— Мышонок. Точно, — улыбнулся я. — Богдан, а есть какие-то новости насчёт аквапарка? Не выяснили, кто потравил народ на презентации «Дельфина»?

— Вроде, уже разобрались. Конкуренты грубо сработали. Под следствием владелец соседнего с аквапарком отеля «Флора». Там тоже есть комплекс водных горок, но после открытия «Дельфина» туда вряд ли кто пойдёт. «Дельфин» Эллы в сто раз круче. Вот хозяин «Флоры» от отчаяния и решил подгадить Истоминой. Следствие продолжается, возможно, всплывут ещё какие-то сведения.

— Мне повезло, что я, наглотавшись этой дряни, в бессознательном состоянии не наворотил дел. Мог запросто какие-нибудь документы подписать, а потом бы и не вспомнил.

— Да ты вообще мог бы коньки отбросить, Дениска! Один-то бедняга умер после презентации.

— Да уж. Так, ну что, приехали. Кто понесёт веник?

Мы с Богдашей оглянулись на заднее сиденье, где лежал роскошный букет роз. Я купил его по дороге в холдинг Одинцовых.

— Ну, давай я. Прошлый раз ты надрывался. Теперь моя очередь, — вздохнул Богдан.

*****

И с первой же минуты стало ясно, что сегодня мы опять с Истоминой каши не сварим. Она приняла букет с лицом обиженной императрицы. Потом мы уселись за широкий переговорный стол, достали планшеты и распечатки…

Элла Робертовна побарабанила по матовой поверхности пальцами в перстнях, дробь разнеслась по кабинету. У мадам был красный маникюр, но я заметил, что один коготь выкрашен лаком голубого цвета и на нём нарисованы какие-то узоры. Друг тоже, как заворожённый, следил за пальцами Истоминой.

Бл**ь, да эта ведьма нас гипнотизирует!

Я тряхнул головой, прогоняя наваждение. Не позволю вредной тётке мною управлять, задолбала она.

— Денис… До меня дошли слухи, что у вас работает… мм… уборщицей… Елизавета Дементьева.

Ну вот. Началось.

Наверное, Олег, увидев нас с Лизой, тут же побежал выяснять детали и, возможно, добрался до рекрутингового агентства, через которое моя секретарша нашла Лизу. А потом доложил обо всё Элле Робертовне.

— И что? — хмуро бросил я.

— Должна вам заявить, что не собираюсь обсуждать контракт, пока вы имеете дело с этой девицей! — Истомина капризно поджала губы.

— В смысле? — процедил я. Откинулся в кресле, скрестил руки на груди и смерил мадам ледяным взглядом.

Как же она меня зае**ла! Да сколько можно!

— Каким образом девушка может повлиять на судьбу «Меркурия»? Что за чушь?

— Называйте как хотите, Денис. Но эта девица мне неприятна. Она самозванка, которая возомнила себя моей внучкой. Не даёт проходу и желает завладеть моими деньгами. Одна из тех молодых зубастых щучек, которые вьются вокруг больших денег и мечтают оттяпать себе кусочек. Вот только ничего не выйдет!

Я молча рассматривал Истомину, шарил взглядом по её красивому, подтянутому, но безнадёжно старому лицу. Пауза не заканчивалась, мадам начала нервничать. В глазах промелькнула неуверенность, готовая перерасти в страх.

— А вы ничего не перепутали, Элла Робертовна? — угрожающе прорычал я. Голос показался чужим — слишком низким и глухим. Красный туман ярости постепенно окутывал мой мозг, я закипал, но ещё сопротивлялся.

Как же хотелось перегнуться через стол, схватить Истомину за ворот изящного голубого костюма и встряхнуть так, чтобы у неё перемешались внутренности.

У ведьмы дрогнуло лицо.

— Что я перепутала? — обеспокоенно спросила она.

— Во-первых, доказать кровное родство совсем нетрудно. Лиза — ваша внучка, и вы прекрасно это знаете. Ну да ладно, не хотите её признавать — бог вам судья.

Истомина недовольно фыркнула.

— Во-вторых, Лиза не уборщица. Она моя девушка — живёт со мной и очень мне дорога. Конечно, я от неё не откажусь, даже если на кону будет стоять проект «Меркурий» или вся моя компания. Исключено. И, между прочим, Лиза ждёт от меня ребёнка. Вашего правнука.

Увидел, как отвалилась челюсть у Истоминой. Как вспыхнули недоумением глаза Богдана.

Да, я сумел их удивить.

*****

Некоторое время Элла Робертовна сидела абсолютно неподвижно, взгляд у неё остановился. Потом она принялась нервно теребить сверкающий кулон на шее.

— Извините, но мне нужно ещё немного времени, чтобы принять решение, — обескураженно пробормотала она. Было ясно, что она напряжённо просчитывает в уме варианты. — Мы сможем встретиться завтра? Денис? Богдан?

— Нет, — отрезал я. — Хватит уже ходить вокруг да около! Мы вам предлагаем сотрудничество на фантастически выгодных условиях, а вы сопротивляетесь.

Истомина ещё некоторое время молчала. Я уже привык, что она умеет держать удар и во время переговоров проявляет дьявольскую изворотливость. Но сейчас мадам явно была растеряна. Новость, которую она услышала, стала для неё полной неожиданностью.

— Хватит упорствовать, Элла Робертовна. Подписывайте бумаги, — рыкнул я на неё, понимая, что сейчас нужно додавить. И именно так — грубо.

Истомина взяла авторучку, повертела её в пальцах…

И положила на место.

Да твою же мать! Что же это за выдра такая?!

— Мальчики… Давайте мы всё-таки отложим. Денис, ну пожалуйста, — умоляющим тоном произнесла Истомина.

Слышать в её голосе просительные интонации было удивительно, так как мы с Богданом уже привыкли, что она или ставит условия, или иронизирует, или капризничает.

Я взглянул на друга.

— Эллочка… мм… Робертовна, ну что же вы? Подписывайте скорее контракт, — бархатисто проурчал Богдан и одарил Истомину таким взглядом, перед которым не устояла бы ни одна дама.

Но Элла не поддалась на сексуальные чары Богдана.

— Мальчики, хорошие мои, я последний раз прошу у вас отсрочку. Честное слово, последний раз! Вы поймите меня… Такая неожиданная новость… Лиза беременна. Да у меня сейчас просто голова идёт крýгом! Вы же знаете, нельзя в таком состоянии подписывать бумаги. Давайте мы с вами встретимся завтра и тогда уж точно заключим договор.

— Не передумаете, Элла Робертовна? — вздохнул Богдан.

— Нет, клянусь!

*****

— Что это было? — озадаченно посмотрел на меня Богдан.

Мы вышли из офиса и направились к машине. С моря дул холодный ветер, но в ярко-голубом небе сияло солнце, пахло цветами от клумбы.

— Почему ты сказал, что это твой ребёнок, Ден?

— Для убедительности. Чтобы Истомина урылась и не вякала. Не расстанусь же я по её прихоти с любимой женщиной, которая к тому же от меня беременна?

— Ха! Действительно. Какой бы она ни была мегерой, должна понимать, что переходит все границы… Ден, но насчёт твоих чувств ты не наврал?

— Нет. Тут всё честно. Ты ведь давно знаешь, что я испытываю к Лизе. Я тебе рассказывал, как у меня от неё сносит башню.

— Рассказывал. Жаль, конечно, что у матрёшки не твой ребёнок. Вы отличная парочка. Ну, ты это, не теряйся. Я Марусю удочерил, и счастлив.

— Я бы твою Марусю тоже удочерил, Богдаш. Она обалденная девчонка. А кто родится у Лизы? Она ведь даже не говорит, кто отец. Сколько раз я уже спрашивал! Мышонок упорно молчит. Почему? Хотя бы взглянуть на этого папапшу… Кто знает, что там за тип.

Богдан пару секунд размышлял, потом задумчиво потёр ладонью шею.

— Да, проблема… Боишься, что там отметился страстный южный ромео? Смуглый и черноглазый? Или какой-нибудь шизофреник? Они бывают весьма обаятельны.

— Возможен и такой вариант.

— Засада! А тебе потом воспитывать…

— В общем, всё очень сложно, Богдаш.

— Но ты заметил? Известие о Лизиной беременности произвело неизгладимое впечатление на Эллу. Нет, не так! На неё произвело впечатление, что именно ты — отец ребёнка.

— Угу. Аж дышать перестала.

— Ведь это означает, что вы с Истоминой породнитесь. Я прямо увидел, как у неё в глазах мелькают цифры, — усмехнулся Богдан. — Наверное, мысленно уже объединила капиталы. Она была бы очень рада стать твоей родственницей.

Я усмехнулся:

— Всё-таки, она очень жадная.

— А ведь теперь Эллочке придётся признать Лизу! Никуда она не денется. Нищая внучка, приехавшая с севера, ей была даром не нужна. Но внучка, которая ждёт ребёнка от миллиардера, очень даже пригодится в хозяйстве.

— Жаль, если всё упирается в деньги. Я всё-таки верю, что в Истоминой проснутся родственные чувства, когда она поближе познакомится с Лизой.

— Да, Дениска, хитро ты придумал с ребёнком. Ловкий ход.

— Честно говоря, даже ничего не придумывал. Случайно с языка слетело, когда Истомина начала бочку катить на мою малышку.

— Знаешь, что я думаю? Возможно, Элла в глубине души не такая уж и стерва. Она пережила трагедию, потеряла единственного сына, вот и превратилась в ведьму. Возьмёт на руки правнука — оттает.

— Надеюсь, Богдаш.

— А насчёт Лизы у тебя какие планы? Что ты будешь с ней делать?

— Всё! — искренне признался я и блаженно потянулся, вспоминая о вчерашнем сексе в ванной. Немедленно всё тело обожгло кипящей волной, внутри завибрировало, в штанах стало тесно.

Ах, Лиза, Лиза!

— О, братец… — улыбнулся Богдан. — Сильно тебя девочка зацепила.

— Ещё как! — Я обнял друга за плечи, стиснул изо всех сил и повис на нём.

— Не души меня, медведь! Убери лапы загребущие! Ты смотри, сильно не зверствуй. Не забывайся. Помни, что Лизочка в положении. Я сейчас с моей Кристинкой обращаюсь как с хрустальной вазой. Хотя врач нам разрешил ни в чём себе не отказывать.

— Серьёзно? На таком сроке? И всё можно? — не поверил я.

— Можно-то можно, но ты представь, если у жены вот такой живот! — Богдан выставил перед собой руки, показывая размеры Крис. — Тут невольно из тигра превратишься в ласкового котика с бархатными лапками. Мур-мур. О настоящем сексе можно забыть. А когда родит, тоже некоторое время будет нельзя нормально трахаться. Ты прикинь, Ден, на какие жертвы мы, мужики, идём ради потомства!

— Да не говори! — засмеялся я.

— Так ты думаешь, что завтра Истомина подпишет бумаги?

— Если не подпишет, мы просто пошлём её на**й. Всё, хватит с ней возиться. Не хочет сотрудничать — сама дура. Ей же хуже.

— А нам что делать? — сразу скис Богдан. — Батя не переживёт. Такие убытки.

— Придумаем что-нибудь. Вольём ещё кучу бабок и разделим проект на две части. Будем строить не один грандиозный комплекс, а два автономных отеля. А Истомина на своём участке пусть хоть репу выращивает — нам уже будет похер. Забор поставим.

Богдан некоторое время смотрел в пространство неподвижным взглядом.

— Ден, а ведь это идея! — удивлённо произнёс он в конце концов.

— Это так, на крайний случай. Я надеюсь, Элла всё-таки сдастся.