Глава 17 Предатели

Алена

«Нужно подготовиться», — подумала я прошлой ночью перед сном. А этим утром достала свои записи на изрядно измятых листах и пробежала взглядом по конспекту сюжета, убеждаясь, что память меня не подводит.

Когда же в мои покои явилась Изольда, я, уже одевшись, ждала ее у окна. На лужайке перед замком царило оживление. Множество драконов в красно-коричневой форме заполонили все видимое пространство. Солдаты делились на колонны и уходили куда-то вслед за командирами.

— Златан призывает войска в столицу и набирает новобранцев, — приблизившись, сообщила Изольда.

— Ясно.

Как я и думала…

— Сегодня у нас по плану тренировка, а потом меня просили сводить тебя в королевскую библиотеку. — Неожиданно она замолчала. — Какая-то ты слишком радостная. Разительная перемена по сравнению со вчерашним днем. Похоже, тренироваться со Златаном тебе понравилась куда больше, чем со мной.

Договорив, Изольда широко зевнула.

— А ты откуда знаешь?

— Милая, я вообще-то тоже живу в этой башне, — отозвалась она. — И этот увалень вчера жуть какой довольный был.

Не слышала еще, чтобы короля увальнем называли.

— Ну, мы позанимались магией…

— Только магией? — красноречиво переспросила она.

Я несколько секунд рассеянно смотрела на девушку. Еще недавно она метала молнии, почувствовав запах Златана в моих покоях.

— Ой, да не нервничай, — отмахнулась от меня драконица, — я могила. Слова никому не скажу. А вот придворные явно будут болтать. Уже советники озаботились твоим здесь проживанием. Воец-то хотел свою дочку протолкнуть в избранницы Златана, а оно вон какое дело — ты появилась. Удивлюсь, если у него зубы от злости не сточатся.

— Воец — советник? — догадалась я, решив пока проигнорировать высказывание об избраннице, хотя оно и резануло слух. Морально я была к этому не готова и не заглядывала так далеко в будущее. Для начала предстоит пережить близившуюся битву.

— Да. Слышала о нем?

Я кивнула, мысленно поправив: «Читала о нем».

Дракон наводил смуту, имея за спиной много последователей. Вот только, когда тенийцы захватили столицу, один из их монстров откусил ему голову. Незавидная смерть, ничего не скажешь.

— А вы со Златаном… — начала я и запнулась, опустив взгляд. Хотела спросить напрямую, но язык не поворачивался, и слова подобрать никак не могла.

Изольда вопросительно посмотрела на меня. Раньше ее взгляд был строгим и враждебным, а теперь он стал изучающим и в то же время понимающим. Даже не знаю, что заставило ее обращаться со мной иначе.

— Что мы со Златаном?

Я собрала всю свою решимость, перед тем как заговорить вновь.

— Ну, вы с ним… вместе росли. Мне казалось, вы очень близки. Ты бы не желала стать королевой? — промямлила я, иначе никак это не назовешь. Все мое естество замерло в ожидании ее реакции.

Изольда несколько секунд молчала, потом попятилась назад и хихикнула, а затем заливисто рассмеялась.

— Нет уж. Нет, никогда. Мы поубиваем друг друга. Это даже представить сложно! — Распрямившись, она приблизилась ко мне. — А что, ревнуешь? Ладно, не отвечай, это твое дело. Но я вижу, что Златан меняется. Ты верно сказала, я знаю его с детства, но последние годы вышли для него крайне тяжелыми. Давно не видела, чтобы он так улыбался. Да и Агний просил к тебе не цепляться…

Изольда задумчиво отошла. Я же изучала ее облик, прямую спину, волевые черты лица, то, как она потирала запястье. Скорее всего, прямо сейчас девушка гадала, не сболтнула ли мне чего лишнего.

Последняя ее фраза кое-что объяснила.

Значит, Агний замолвил за меня словечко… Не зря я доверилась ему, это стоило того. Огневик тоже не так прост и теперь хотя бы понимает, к чему готовиться.

Я еще немного задержалась в спальне, чтобы собрать сумку с писчими принадлежностями, решив, что мы больше не вернемся. Кое-какие наговоры мне оставались непонятны, и вся проблема, по моим предположениям, заключалась в буквах. Если это не иные слова, а все тот же русский язык, то, задав несколько вопросов жрецам храма Ведана, я смогу разобраться.

Только вот последователи бога знаний не шибко любили делиться своей мудростью — боялись потерять влияние. Я бы сказала, их вера давно была опорочена деньгами, властью, гордостью. Я была бы рада покопаться в свитках, что они хранили у себя.

Тренировка пролетела быстро. Изольда поручила занятие со мной одному из стражников замка. Половину его лица рассекал шрам, и он хромал на правую ногу. Это влияло на его скорость и ловкость, вот только в исходе нашего спарринга они не играли никакой роли.

Во время одного из боев он неудачно подсек мне ногу, и я рухнула, а тело от кончика пальцев ног до пояса пронзила боль. Солдат запричитал, склонившись надо мной. Изольда, тренировавшаяся на другой площадке, ловко перемахнула через ограду и тоже оказалась рядом.

— Да все в порядке… — скривилась я, еще не видя своей торчавшей под неестественным углом ступни.

Руки мужчины коснулись моей голени, и я вновь поморщилась, тяжело дыша.

— Вывих, — констатировал стражник. — Мне вправить? Много раз это делал. Все будет нормально.

— Нет-нет, не надо, — в панике замотала головой. Возле нас собрались еще несколько драконов.

Изольда изучающе посмотрела на меня и вдруг положила ладони мне на живот.

— Вправляй, — кивнула она, а мое тело будто заледенело, превратившись в кусок бездушного камня, словно я стала живым мертвецом. Затылок рухнул на пол, и мне открылся вид на чудесный высокий сводчатый потолок.

Хруст. Никаких неприятных ощущений.

Но когда я почувствовала мир вновь, то вскрикнула — от ноги распространялась тянущая боль.

— Ну вот и все. Надо приложить что-нибудь холодное, — донесся удовлетворенный голос. Мое лицо вспотело, а по лбу катились капельки влаги. — И еще мазь. Принесите…

Но кто-то ему уже сунул металлическую баночку наподобие той, что я получала накануне у врача.

Как только лекарственное средство оказалось на месте ушиба, по коже сразу разлилась прохлада. Я вздохнула с облегчением, не без помощи Изольды, принимая сидячее положение.

— Ничего, такое постоянно случается. Кстати, Фредерик, это же ты мне ногу сломал парочку лет назад? — обратилась девушка к хромому дракону.

Тот смущенно почесал затылок и ответил:

— Да, было дело.

Изольда хохотнула. Когда подруга Златана вела себя так раскрепощенно, становилось заметно, как много времени она провела среди мужчин.

— Да ладно, мы же здесь не вышивкой занимаемся. — Посмотрев на меня, она добавила: — Полежи пока, скоро опухоль спадет. Мазь быстро подействует. Думаю, сегодня еще будет побаливать, на ночь нанесешь еще раз и все.

— Хорошо, — выдавила я, смотря на опухшую ногу. Обувка валялась рядом, носок тоже, а штанина была закатана.

Все оставшееся время я наблюдала за спаррингами остальных солдат. Хотя Изольда и была мелкой — пусть и высокой — по сравнению с остальными, но двигалась ловко и этим компенсировала разницу в силе.

Тела у драконов изначально намного крепче человеческих. Это я и на себе прочувствовала. Переместись все они на Землю, то давно бы стали мастерами по какому-нибудь виду спорта. Да и не окажись стены зала укреплены наговорами, которые, как и в башне, мерцали на каменной кладке, то они бы тоже изрядно пострадали. Несколько раз я наблюдала, как тело одного из стражников впечатывалось, словно снаряд из катапульты, в ближайшую колонну, которой не повезло оказаться в отведенном для боя месте.

Развернувшееся представление лишь позволило еще с большей глубиной убедиться, что в шуточных сражениях со мной Изольда и Фредерик сдерживались.

В итоге Изольда вела меня в главную библиотеку хромающей. Еще и посмеивалась, что, если бы я сломала нос, то была бы похожа на дракона, с которым сражалась. А я не злилась, даже улыбалась. Простое отношение расслабляло.

Мы пробирались в главное хранилище знаний множественными переходами. Нам часто попадались придворные, разодетые в богатые платья, что провожали нас пристальными взглядами.

— Слухи быстро разлетаются, — заметив их внимание, сказала Изольда. — Особенно в свете того, что у короля никогда еще не было фавориток.

— И до сих пор нет, — возразила я.

— Да, ты не любовница, но они считают иначе, — обрубила девушка. — Не обращай внимания. Судачить и мусолить новости — их основное занятие, ничего полезнее придумать они не могут.

В голосе драконицы ясно слышалось пренебрежение, что успокоило и меня. И я сосредоточилась на том, чтобы запомнить путь до библиотеки, про себя отмечая различные ориентиры. Вот картина с полной дамой в парике… Это же точно парик? Блондинистые волосы буйными локонами спускались по плечам, тогда как кустистые брови женщины являлись черными. Следом за картиной — беседка, видневшаяся из окна и окруженная живой изгородью, рядом с которой цвел маленький пруд. Кажется, я даже расслышала кваканье лягушек.

— Пришли. — Изольда привлекла мое внимание, останавливаясь у высоких дверей. На деревянной поверхности неизвестный мастер вырезал бутоны роз с извивающимися колючими стеблями, что опутывали меч (судя по эфесу, тот самый — Люциар), корону (копию настоящей) и раскрытую книгу.

Все реликвии королевской власти вновь изображались вместе.

Я замерла, мой взгляд небезосновательно задержался на последнем предмете. Ничего особенного в нем не наблюдалось — просто фолиант. Впрочем, тот, что я держала в руках в своем мире, тоже выглядел совершенно обычно.

Надеюсь, я когда-нибудь увижу оригинал. Может, он приблизит меня к разгадке.

Я уже раздумывала над тем, что меня намеренно перенесли в Залевир для изменения будущего. И одна лишь мысль об этом заставляла поежиться от возлагаемой на мои плечи ноши.

Изольда дернула за дверную ручку, и глазам открылось огромное помещение, что невозможно было сразу объять взглядом. Я вошла, осматривая высокие книжные шкафы, приставленные к стенам. Размер комнаты позволял не выстраивать их рядами. Все остальное место занимали вереницы столов с лампами, внутри которых ютились световые камни. В потолке виднелись округлые окна, за которыми плыли облака, — одно, самое большое, располагалось в центре, и множество мелких вокруг него.

Я привыкла к богатству замка, но в этом месте оно ощущалось иначе, заставляя благоговеть.

Преодолев весь зал, мы подошли к двери, что пряталась за шкафом. Кулак Изольды на мгновение замер над деревянной поверхностью, будто сомневаясь, стоит ли вообще тревожить того, кто внутри. Но затем она осторожно постучала.

— Да? — Спустя несколько секунд дверь резко открылась, явив высокую статную женщину в коричневом платье и с собранными в высокую прическу волосами. Волосы ее почти наполовину поседели, и черные локоны перемежались белыми прядями. Глаза цвета серого неба смотрели строго.

— Здравствуйте, леди Гата, — как-то слишком уж услужливо сказала Изольда.

— Иза… — протянула та, прикрывая вход в свой кабинет. — Что с твоей одеждой? Воротник поправь.

В следующий миг женщина перевела взгляд на меня. Ее бровь приподнялась, и без того не пухлые губы стали еще тоньше.

Я резко выпрямилась. У некоторых людей такая аура, что им и слова произносить не надо, чтобы заставить тебя проникнуться уважением.

— Добрый день, — выдавила я первой.

Кто эта дама? И зачем мы сюда пришли?

— Эрна Коляда. — Неожиданно, но она уже знала мое имя. Я была сбита с толку. — Слышала, слышала.

— У меня к вам письмо, — сообщила Изольда.

— От короля? — осведомилась женщина. Драконица кивнула, протягивая ей аккуратный конверт.

Леди Гата деловито приняла послание, раскрыла, вытащив сложенный пополам лист бумаги. Ее глаза забегали, читая написанное внутри.

Я оглянулась, замечая, что несколько столов в библиотеке были заняты. Две молодые девушки стояли у шкафов в разных концах помещения и расставляли книги с массивных тележек по полкам.

Шелест бумаги вернул мое внимание.

— Идемте, — бросила дама и двинулась вдоль стены, сжимая в ладони прочитанное письмо. За еще одной колонной находилась другая дверь. Леди Гата достала из кармана массивный тяжелый ключ и вставила его в замочную скважину.

— К свиткам с наговорами принято допускать лишь жрецов храма Ведана. Их очень возмутит тот факт, что обычной девице оказана подобная честь, — строго произнесла драконица, ступая на скрытую дверью лестницу и спускаясь по ступенькам. Лестница круто уходила вниз. Проход был узким — стоит лишь споткнуться, и кувырком полетишь вниз, так что кости потом не сосчитаешь. — Тот свиток, что я получила сегодня утром, хранится отдельно от остальных. Почему-то король желает показать его именно вам.

— Что это за свиток?

— Он от последовательниц богини Хоры. Его Величество недавно внес очень щедрое пожертвование, — как ни в чем не бывало продолжала женщина.

Я едва не запнулась. Лишь уперев ладонь в шершавую стену и зацепившись пальцами за выступ каменной кладки, смогла сохранить равновесие.

Мое сердце гулко забилось, и я почувствовала, как жгучий взгляд Изольды буравит спину. Поврежденная нога болезненно заныла.

Златан не рассказывал мне о пожертвованиях… А я была бы не прочь не просто увидеть свиток, но и лично наведаться в храм.

Больше леди Гата не говорила ни слова до тех пор, пока мы не добрались до самого низа лестницы и не оказались в коридоре со множеством разветвлений. Судя по мелькавшим постоянно комнатам с высокими шкафами, хранившими еще больше книг и свитков, чем зал наверху, это был архив.

Мы некоторое время петляли, прежде чем добрались до нужного помещения.

— У вас два часа, — предупредила женщина, выудив из шкафа, что состоял из сотни мелких квадратных отделений, ветхий свиток. Дама собственноручно аккуратно развернула его и положила на стол перед нами, осторожно придавив края специальными камешками, что лежали в широкой вазе с краю. — Потом настанет время жрецов Ведана. Крайне важно, чтобы они вас здесь не увидели. Изольда…

— Да, леди Гата? — ретиво откликнулась подруга Златана.

— Сохранность свитка под твою ответственность, — строго наказала драконица и незамедлительно вышла из комнаты.

Я выдохнула.

— Она всегда такая… пугающая? — Я едва подобрала верное слово.

— Чаще всего. Особенно со мной, — хмуро сказала Изольда, все еще смотря на недавно закрывшуюся дверь. — Мой отец нередко заставлял меня помогать ей в библиотеке, поэтому я знаю, о чем говорю.

— Даже так, — отозвалась я, наблюдая за мельтешащей по полу светлой тенью.

Световой камень, заключенный в нечто напоминающее маленькую клетку, качаясь, висел над головой. Я направилась к лавке, приставленной к грубо вытесанному деревянному столу. Он был старым, и его поверхность не единожды покрывалась лаком.

— Зачем Златан приказал показать тебе наговоры? — деловито осведомилась Изольда.

— А он тебе не сказал?

— Нет, — недовольно буркнула она. — Вручил запечатанное письмо, заявив, что у него нет времени и чтобы спрашивала у тебя.

Изольда раздраженно сложила руки на груди.

— Значит, действительно был занят, — ответила я. У короля сейчас дел невпроворот.

— Ну-ну. — Она красноречиво посмотрела на меня и вновь обратила внимание на свиток. — Неужели ты что-то смыслишь в этих знаках?

Я покачала головой. То, что я видела на зеркальце Снежаны, отличалось от начертанного на пергаменте. Наклонившись, я сощурилась. Буквы затрепетали и задрожали. Они в самом деле были словно живые — смешивались, кружились, пока не складывались в смутно знакомые слова.

«Что это такое?» — Если я не была в ужасе, то лишь потому, что за время проживания в Залевире привыкла к странностям.

— Златану передали еще вполне обычные свитки — легенды об основании королевства, — коротко поведала Изольда и сама продолжила: — Это я забирала их из храма этим утром. Когда он хочет, чтобы что-то осталось в тайне, то просит меня или Агния. Но больше всего мне запомнилось кое-что другое. Лицо служительницы было странным… Да и ее слова…

— Какие слова?

Девушка в упор посмотрела на меня.

— Она сказала, что ей приснилось, будто она должна отдать вот этот свиток мне. — Собеседница кивнула на развернутый пергамент. — Что-то необычное творится, нутром чувствую. И ты явно часть этого.

— Давай поговорим об этом чуть позже, у нас не так много времени, — попросила я, чувствуя напряжение во всем теле.

Агний верит в богов, не удивительно, если дракон углядел в моем появлении их умысел. Вот только Изольда более практична и рациональна. Если я ей доверюсь, не уверена, что она ответит мне тем же. Оставлю честь поговорить с ней Златану, а то с драконицы станется… Мне бы очень не хотелось повтора истории с Колояром.

Я села на лавку, натужно скрипнувшую под моим весом, и вернулась к свитку.

Ладони зудели — я жаждала прочесть тайные записи, и от предвкушения и возбуждения моя магия сходила с ума. Еще вчера я бы подорвала весь архив, но теперь контролировала дар весьма успешно.

— И что здесь у нас?.. — пробормотала себе под нос и тут же осеклась. Изольда прекрасно все слышала.

Буквы передо мной вновь замерцали. Возможно, они показывали мне совсем не то, что было на самом деле начертано.

Я никогда не была кем-то важным. Всего лишь одна из… Но зато я верила, что со временем стану человеком, что выделится из толпы. В тайне на это уповают многие, ведь мало кто хочет оставаться серым безликим существом. И вот в моем новом обличии мне дали силу и устроили проверку. Но ирония в том, что, не пройди я первые испытания, состоявшие из непонимания, одиночества и угроз, то колдовство бы даже не пригодилось.

Знаки перед глазами обрели четкость. Их не требовалось расшифровывать и гадать над смыслом символов, слова оказались выведены знакомым подчерком. Словно были написаны моей рукой…

А вот то, что появилось под посланием, было похоже скорее на руны: семь стрел, расходившихся из центра, линии, пересекавшие друг друга и изгибавшиеся в разных местах.

Сердце лихорадочно застучало. Меня охватило волнение, не сравнимое ни с чем. Я пришла одновременно и в ужас, и в восторг от понимания того, чье послание я, скорее всего, получила. Богиня?

Противоречивые эмоции. Мое дыхание стало настолько быстрым и сбивчивым, что я рисковала задохнуться.

— Спокойно… — сказала самой себе, видя, как трясутся мои руки. — Нет-нет… Не могу. Это ведь невозможно! — Продолжая твердить одно и то же, я схватила чистый пергамент и чернильную ручку. Сейчас я бы даже под страхом смерти не запомнила символы под посланием.

Изольда за спиной что-то произнесла, но ее голос превратился в монотонный гул. Виски пульсировали, на краткий миг мой мир сузился до древнего свитка на столе.

Наконец я отстранилась, созерцая свои труды, — у меня почти получилось все перерисовать. Да, записи, исполненные моей рукой, вышли не столь аккуратными, но все же.

— И что это? — В словах Изольды слышался скептицизм. Я напрочь забыла о ее присутствии.

— Пока не знаю. — Я лихорадочно старалась понять, что от меня хотели. Часть с символами и кровью была понятна, но вот где именно их необходимо начертать — большой вопрос. Сомневаюсь, что подойдет любой белый камень. — А мы можем посетить храм, откуда доставили свитки?

Я с надеждой посмотрела на драконицу. В этот момент мое терпение куда-то испарилось. Хотелось получить ответ на возникшую загадку прямо здесь и сейчас.

— Ну, ты освободилась раньше. Как бы можем… — задумчиво протянула она. — Но храм находится не в стенах замка, а в городе. Надо взять с собой больше охраны, иначе Златан будет недоволен. Он слишком тебя опекает.

«И я этому только рада…» — отметила про себя.

Мы собирались отправиться к Небосколу, и если я не схожу в храм сегодня, то, возможно, в ближайшее время это сделать не удастся. Время устанавливало свои рамки. Приходилось действовать решительно.

— Пожалуйста, давай сходим туда. Для меня это очень важно, — почти взмолилась я. И мне было все равно, как я выгляжу со стороны, главное — попасть в то место.

Если мне повезет, то в храме я найду тот самый белый камень…

***

Златан

Я спускался по ступенькам лестницы в подземелье, небольшая часть которого была отдана под темницу. Слева от меня шел Агний.

— И ты правда ждал до утра, прежде чем сообщить мне, что двоих из стражи столицы застали за попыткой разрушить колонны? — Не то чтобы я был недоволен, скорее удивлен. Раньше, когда случалось нечто настолько важное, друг не медлил ни секунды.

Наш план с дезинформацией на разных уровнях власти сработал. Преступники напали на колонны, что находились под защитой.

— Я сохранил все в тайне. И в последние недели ты плохо спал. Я рад, что все изменилось.

— Рад? — переспросил я и остановился. — Что она тебе рассказала?

— Кто? — Агний невозмутимо уставился на меня.

Я сделал паузу, поймав себя на том, что чуть не назвал Алену ее настоящим именем.

— Коляда. Мне еще вчера показалось, что вы успели поговорить. На отборе брата?

Огневик положил руку мне на плечо и произнес:

— Меня больше задевает, что девушка, с которой мы едва знакомы, доверяет мне гораздо больше, чем друг, с которым мы стоим бок о бок почти двадцать лет. Я никогда не таил на тебя обид, но возникшая ситуация выведет кого угодно. — Он отвернулся и продолжил спуск.

— Я не буду извиняться, Агний. — Я догнал его. — Тебе не понравится то, что ты узнаешь.

А кто может обрадоваться будущей смерти? Наверное, в первую очередь я поступил так, чтобы защитить его, пусть и оправдывал свое решение сокрытием тайны и будущим всего королевства.

— Я знаю. Но это не отменяет того факта, что мне это неприятно. Как и Изольде. Кому, как не нам, ты должен доверять? Мы не предадим. Мы поклялись. Разве не помнишь? — упрекнул дракон.

— Такое не забыть, — пробормотал я себе под нос, вспоминая тот момент.

Когда меня заперли в поместье, я целый год провел в настоящей изоляции. Сам я ничего не знал, слуги избегали меня, и даже столичные газеты не доходили до моих рук. Но когда надзор немного ослаб, именно эти двое пробрались в мою спальню. Под угрозой королевской кары они все равно не предали меня.

— Сегодня в гостиной. Этот разговор не для подземелья.

— Замечательно. И кстати, я прочел тот свиток с легендой из храма.

— Все же заглянул? — усмехнулся я.

— Не удержался. Пергамент очень старый.

— А Изольда?

— Тоже прочла. За исключением, естественно, того, что был с наговорами. История очень занимательная.

— Ну еще бы. Было бы удивительно, если бы история об основании королевства оказалась скучной.

— Это да. Но увлекательной настолько. История первой королевы Залевира заставляет о многом задуматься. Я же предлагал еще в первые годы поддержать храмы, а ты отказался, — укорил меня Агний.

— Не напоминай. Ты уже допросил заключенных?

— Да, но они соврали. Я полагаюсь на твой дар.

Я сглотнул. Когда-то я напрочь отказывался его использовать, но потом мы пришли к выводу, что это очень глупо, и появилось послабление в отношении преступников. Однако даже это применение хранилось в тайне. Благодаря нашим стараниям по королевству ходил слух, что я и вовсе лишен ментальных способностей.

Закрытие Небоскола, появление стены — все благодаря жажде свободы и ментальной магии. Золотой дракон древности слишком часто ее использовал. Подчинял всех, даже родственников. И пусть, возможно, он делал это ради блага королевства, подданным это, мягко говоря, не понравилось. Назрел переворот. А когда он случился, мой народ постигла кара, подобной которой он еще не видывал.

Понять можно обе стороны. Но именно поэтому я использовал дар с крайней осторожностью. История дана нам на то, чтобы учиться на чужих ошибках.

Вскоре лестница закончилась, сменившись длинным коридором с впитавшимся в стены запахом влажности. Временами попадалась плесень — от нее не могли избавиться из-за подземной реки, к которой выходил один из ходов.

Нам ни раз встречались караульные в форме служащих Сумеречного крыла. Эта часть с несколькими темницами под замком находилась в распоряжении Агния и предназначалась для заключенных, чье присутствие здесь необходимо было сохранить в тайне.

— А ты постарался, — заметил я, когда мы подошли к решетке. Бывшие стражники оказались избиты — кровоподтеки заметил бы даже слепой. На шее одного виднелись волдыри. Похоже, друг прибег к дару.

Никогда не любил смотреть на страдания других. Но разве предатели своего королевства и народа заслуживают иной участи? Нет. Их мучения — лишь часть расплаты за измену.

Драконы молчали, вперив ненавидящие взгляды в каменный холодный пол и сжав губы в тонкую линию. Они не думали раскаиваться.

— Открой, — приказал я подчиненному Агния.

Охранник, державший в руке связку ключей, приблизился к двери из прутьев. Послышался скрип замка.

— Мы опоили их зельем, поэтому оборачиваться они не могут. Но у одного из них есть врожденный дар, — предупредил огневик.

— Какой? — По лицу дракона было видно, что его что-то смутило.

— Привязанности. Одним касанием он может влюбить в себя на недолгое время.

— Ох, вот в чем дело. Поэтому ты сковал ему не только руки, но и ноги? — Агний кивнул. Камеру открыли, и я повернулся к заключенному. — Удивительно, что у меня на службе имелся амурных дел мастер. Итак, вас застали на том, что вы пытались разрушить световые колонны. Предыдущие разрушения, должно быть, тоже ваших рук дело?

Они молчали, а мне в голову пришла сумасбродная мысль. Не спеша заходить внутрь, я вновь посмотрел на друга.

— А дар имеет половые ограничения?

— Ты имеешь в виду, мог ли он повлиять на кого-то из сослуживцев?

— Да.

— Ну, теоретически да. Но ему явно необходимо быть крайне осторожным. Очнувшись, жертва чар догадалась бы о воздействии. Если пострадавшие есть, то один-два. Слишком опрометчиво вести шуры-муры с несколькими — ревность страшна.

— А второй точно не под воздействием? Вдруг его поступки…

— Гладимир провел тщательную беседу с ними. Он уверен, что оба подельника в здравом уме.

— Это хорошо, — протянул я, перешагивая порог камеры. Пол был грязным, со следами воды. Судя по одежде, их пытали не только огнем. — Итак, поговорим…

Один из заключенных вскинул голову. Взгляд его горел ненавистью и яростью. Раньше такие эмоции меня обескураживали, тяжело было понимать, что тебя презирают всей душой, а теперь просто стало интересно.

— Что же подвигло вас предать собственную родину? Какая награда окупает подобное? — Их эмоции нашли отражение в моем голосе. Холодном, жестком.

Я готов был сгореть в пламени войны, лишь бы подарить им будущее. Мне так же отвратно смотреть на них, как и им на меня.

— Думаешь, мы будем с тобой откровенничать, королевич? Возвращайся в богатые покои своего замка, — процедил тот, которого связали по рукам и ногам.

— Подземелья — тоже часть моего замка, как ты выразился, поэтому я его не покидал. И я уже давно не просто сын короля… — отозвался я, приблизившись еще на несколько шагов.

Заключенный сплюнул.

— И ты прячешься за его стенами, пока мы погибаем!

— Ты все еще живой, разве нет? — Я не должен был ничего доказывать изменникам. У каждого своя судьба. Кто-то рожден быть клинком, кто-то — рукой, направляющей его. Я никогда не боялся сражений и бывал на границе, но одновременно сражаться и править невозможно. Только не в этой затяжной войне, что мы ведем. — Так ты соблазнил кого-нибудь? Знаешь, я с подобным еще не сталкивался. Но каково делать это с мужчиной? Расскажешь?

Я его провоцировал. Судя по оскорбленному и полному отвращения взгляду, у меня получилось, что навело на мысль: на стражниках он свою силу, скорее всего, не использовал. Уже хорошая новость, а то я бы очень посочувствовал возможному бедняге.

Раздался шорох. И я вовремя увернулся. Второй узник, похоже, решил, что, пока разговариваю с его товарищем, я слишком занят и не обращаю на него внимания.

Глухой удар поведал о том, что мужчина столкнулся со стеной. Ночь в камере сделала их слабыми, ноги едва держали, и былая ловкость отсутствовала.

— Не надо, — остановил я стражника. Дракон замер на полпути к преступнику. В руке он держал плеть с металлической рукоятью. За попытку напасть на короля он собирался наказать предателя. — Мы все решим без этого. Агний, прикажи своим подчиненным уйти.

Огневик кивнул, и вскоре звук удаляющихся шагов совсем исчез. Тишину нарушало лишь хриплое надрывное дыхание изменников.

Несмотря на свое предназначение, темные стены действовали на меня удивительно умиротворяюще. Просто ни одному советнику или придворному и в голову не придет спуститься в подобное место, а это уже очевидное преимущество.

— Приступим. — Мой голос стал ниже. Шутки кончились. Провокации тоже. — Агний, отвернись. Я давно не практиковался, могу случайно подчинить и тебя.

— Хорошо, — отозвался друг.

Глубокий вдох. Мир окрасился во все цвета охры, словно картина художника в одном цвете, зарисовка углем со множеством штришков. Блеклый рисунок, и лишь сердце и голова узников горели золотом. У тех, кто не мог обращаться, район груди едва светился. Власть золотого дракона — нечто большее, чем может кому-то показаться. Она слишком соблазнительна. Те, кто не имеют внутреннего стержня, с ней не совладают, и возможно, именно отношения с отцом и изгнание закалили меня.

Я никогда не зацикливался на прошлом, и нынешняя мысль стала открытием. Может, все передряги, выпавшие на мою юность, были мне необходимы? Может, я в них нуждался?

— Вы не нападете на меня и не причините вред никаким другим способом. — Моя аура вспыхнула полупрозрачным мерцанием, заполонила собой камеру и, отделившись, втянулась в тела заключенных.

Это всегда смотрелось престранно. Скверно и отталкивающе. Но в то же время подтверждало, что мои приказы не просто слова — они имеют форму.

— Это вы разрушали световые колонны?

— Да, — раздался исчерпывающий ответ. Теперь стражники выглядели словно куклы с остекленевшими глазами.

— Чей приказ?

— Высшего.

Высшего? Что за ерунда?

О чем я и не преминул спросить.

— Мы не знаем ни имен, ни лиц друг друга. Все приказы передавались по цепочке. — Пока мое внимание было направлено лишь на узника с даром. Он показал себя более нагло и уверенно в начале нашего разговора, а уверенность не берется из ниоткуда.

— С какой целью вы разрушали световые колонны?

— Не знаю.

Кто бы это ни был, но он постарался защититься от моего дара. Однако стоит потянуть за ниточку, и можно размотать клубок. Невозможно наладить сеть и не оставить следов.

— В чьих интересах вы действовали? Тенийцев?

— Да, — потрескавшимися губами ответил изменник.

— Как они сообщали вам, что делать? — Меня давно волновал этот вопрос.

Тенийцы внешне очень похожи на обычных людей, разве что за исключением некоторых очень существенных нюансов. Первое — их магия смердит, а учитывая, что колдуют они часто, этот запах разносится за версту. Второе — у них бледная, с синеватым отливом кожа, под которой видны темные вены. И последнее — у них темно-серые белки глаз. Малоприятное зрелище.

Все это я к тому, что пробраться в столицу незамеченными для них невозможно. Любого из тенийцев узнают на полпути к городу и казнят. Днем они не могут призывать теневых монстров, поэтому слабы. Разве что их опять же прикрыл кто-то из драконов с подходящим даром.

— Я не знаю. — Очередной ответ заставил громко вдохнуть.

Терпение. Я отвлекся, взглянув на спину Агния, и неожиданно мне пришла идея.

— Хм, может, до тебя доходили какие-то слухи, или у тебя появились предположения о том, кто и как отдает приказы?

Несколько секунд мужчина молчал. Похоже, такие скользкие вопросы требовали времени.

— Говори. Любые мысли на этот счет, — тяжело добавил я.

— Я слышал… — Бывший стражник боролся с самим собой. Шансов промолчать у него не оставалось, но все же наблюдаемое заставляло задуматься. Он явно очень не хотел об этом рассказывать. — Говорят… появилась смешанная кровь. Драконов и тенийцев. Они как мы, но воспитали их на темной земле. Они связывают нас и их.

Темная земля… Так часто называли проклятую территорию за границей.

Последнее признание отозвалось во мне барабанной дробью. Подобного ответа я не ожидал, а стоило услышать, как сотни мыслей закрутились в голове. Большинство отсеялись, осталось лишь несколько, а потом и их число поредело.

Все дороги сходились к Эрне. Я и раньше не верил в чистую светлую любовь между двумя расами, — мы слишком разные, а кровь врагов отравлена, как и их помыслы, — но что, если она не случайность, а исключение? Что, если подобных ей было несколько, а зачистка Каргарца имела лишь одну цель — уничтожить все улики?

Девушку не смогли забрать и оставили. Или просто забыли? А отыскав, решили использовать?

Челюсть свело от напряжения. Если хотя бы на мгновение предположить, что мои догадки верны, то вторжение в королевство начали планировать как минимум еще двадцать лет назад. Внушительный срок.

— И что же тебе обещали в обмен на предательство? — У большинства цена была одна — деньги и жизнь. Судьба редко проявляла оригинальность и выдавала что-то занимательное.

— Когда все закончится, кто-то должен следить за пленниками. Они будут править, брать столько, сколько необходимо, не больше. Война закончится.

— Идиот! — не сдержался я. Меня переполняла ярость от чужой глупости. Насколько куриными мозгами нужно обладать, чтобы поверить в эту нелепую сказочку?

Черт! Я поднял взгляд к потолку, втягивая воздух сквозь зубы.

Ни за что не позволю себе обмануться. Если бы с тенийцами можно было договориться, это давно бы случилось. Одно воспоминание настолько прочно засело в моей голове, что и сейчас предстало перед глазами яркой картиной.

Когда меня вернули в замок после изгнания, то вскоре отправили на границу. Как выразился отец, чтобы сделать из мальчика мужчину. Я провел там полгода. Большая часть времени прошла в мире, за тренировками и без настоящих сражений. Лишь в последние пару месяцев воздали мне сполна — я попал в пекло.

Периодически враги проверяли прочность наших войск, то ли выявляя слабости, то ли вынуждая постоянно быть в напряжении. Тенийцы нападали почти каждую ночь на протяжении нескольких недель. И когда на твоих глазах враг вырывает чужое сердце, а потом, как зверь, впивается зубами в шею, сроду не поверишь, что существа вроде него могут жить в мире.

С созданными ими монстрами, если у тебя нет ипостаси, вообще лучше не встречаться — не уцелеешь.

Я тяжело посмотрел на золотое сияние, теплившееся в груди изменников. Казнить было еще рано, а вот лишить практически самого важного вполне можно.

— Вы знаете имена других предателей? Отвечайте оба, — сухо приказал я.

— Нет, — раздались ответы в унисон.

— Лица?

— Нет.

— Голоса?

— Могу узнать, если услышу вновь, — отозвался тот, что сидел передо мной.

Спустя несколько секунд молчания я продолжил.

— А как вам передавали записи?

— Послания всегда оказывались в моем шкафчике с вещами в тренировочном зале. — Хорошая подсказка. Возможно, удастся подкараулить так же, как в случае со световыми колоннами…

— Что еще вам поручили сделать, помимо разрушения колонн?

— Я соблазнил одну из придворных дам, — выдохнул связанный по рукам и ногам дракон. Голова его была опущена. Он смирился, больше не пытаясь сопротивляться.

Хм…

Я обернулся к другу.

— Агний, ты это слышал?

— Да, Ваше Величество, — с готовностью откликнулся он.

— И зачем же ты ее соблазнил? — Я подошел ближе к заключенному, наступив в оставшуюся после пыток лужу воды, и склонился, заглядывая в темные глаза.

— Она должна была выполнить поручение Высшего.

— Какое поручение?

— Не знаю.

Я перевел дыхание. Сердце учащенно застучало от предвкушения и желания узнать правду. Остался один вопрос, на который я обязательно получу ответ, а потом уже разведаю остальное.

— А теперь назови мне имя этой придворной дамы.