Глава 51

Мия Цепкий, сканирующий взгляд, сжатые челюсти и аура опасности, исходящая от Макара, заставляет меня замереть и даже вдохи делать не полной грудью. Приятные звуки рояля, доносятся из-за плотной портьеры, отделяющей нас от основного зала. Но мне кажется, будто мы огорожены от всего мира бетонной стеной. И если со мной что-то случится, никто даже бровью не поведет, чтобы прийти ко мне на помощь. – Ничего не хочешь мне рассказать? – говорит, когда официант принесший блюда, покидает нашу ВИП-кабинку. – О чем ты? – во рту пересохло, и я прокашливаюсь, чтобы вернуть голос. – Ходят слухи, что дружбу странную водишь, – наливает мне в бокал вина, но я не шевелюсь, даже не трогаю хрусталь. Напряженная как струна жду того, что последует дальше. – Веришь слухам? – рискую, задавая в лоб такое. – Нет дыма без огня, – пристально смотрит в глаза. – И что именно дым шепчет обо мне? – Что снюхалась с тем, кого должна избегать, – не ходит вокруг, предъявляет все напрямую. – Ты же знаешь, что я была в плену, когда папу убили? – меня злит, что каждый пытается ткнуть меня носом в то, как я должна себя вести и с кем общаться. И самое противное, что я не могу ничего с этим сделать. – Есть вопросы по поводу твоего плена, – берет в руки нож с вилкой. – Хочешь знать, спала ли я с ним? – решаю блефовать. Пульс ускоряется. Риск быть пойманной на обмане увеличивается с каждым мгновением. – Так спала? – втыкает приборы в кусок говядины, разрезая стейк, но при этом смотрит прямо на меня. В его глазах арктический холод, и мне хочется зажмуриться, лишь бы не чувствовать его. – Нет, – отвечаю не моргая. – Что он от тебя хотел? – Макар отправляет в рот кусок мяса. – Предупредить насчет тебя, – игнорирую вино, отпивая из другого бокала воды. – О чем именно, – сохраняет совершенно невозмутимое выражение лица. – Сказал спросить о твоих женах и подругах… – кажется, что я обязательно поплачусь за эту дерзость. Сердце готовится выскочить из груди. Но у меня не остается другого варианта, как переключить фокус внимания хищника на другую тему. – И?.. – кажется, будто его даже не задевает эта информация. – Спросишь? – Что случилось с твоими женами? – руки дрожат, а на лбу выступает испарина. – Первая жена сбежала с любовником, – разрезает стейк на маленькие кусочки. – И пожалела об этом, – волоски на теле встают дыбом от жуткого предположения. – Как? – не знаю, зачем я это делаю, потому что догадываюсь, ответ мне не понравится. – Сделал то, что она хотела. Позволил ей заниматься любимым делом. Трахаться. – Что это значит? – Отдал ее своим бойцам. – Что? – волосы встают дыбом на теле от этой информации. – И как она это пережила? – Никак. Застрелилась. В ужасе смотрю на Макара, не понимая, как можно быть настолько жестоким. – Что, прекрасная Мия? Думаешь, я позволю делать из себя лоха? – полоснул по мне взглядом. – Я ни за что не приму женщину из-под другого. Я не ношу секонд-хэнд, не ем чьи-то объедки, не ложусь в постель, на которой спали другие люди, и не покупаю продукты не первой свежести. Он замолчал, молча пережевывая и смотря на меня тяжелым, пугающим взором. – Надеюсь, это мы прояснили? – Более чем, – аппетит окончательно пропадает. – Ты понимаешь, что будет, если ты решишь, что умнее меня? – Понимаю, – вот теперь мне по-настоящему страшно. Я осознаю, что нужно остановить это безумие, бежать и перестать делать вид, будто я в состоянии справиться со всем этим грузом. – Тогда ешь, – сегодня в его поведении нет и намека на ласку. Понимаю, что виной тому слухи, расползшиеся насчет меня и Кира, но легче мне от этого не становится. – Макар, – тереблю в руках салфетку. – Я думаю, нам стоит прекратить встречи, – облизываю пересохшие губы. – Почему? – Я не люблю тебя. И не хочу всю жизнь прожить без любви. А что если я встречу кого-то? Ты со мной так же, как со своей женой… – кожа покрывается мурашками. – Напугал? – усмехается он. – Да, – не вижу смысла лгать этому мужчине. – Пойми, Мия. В нашем окружении нет мягких людей. И твой папа не был исключением. Думаешь, почему мама терпела его увлечения? А вот слышать из уст Макара о папаних похождениях мне еще более неприятно, чем от Кира. Он же его приятель, так зачем говорит мне все это? – Наверное, любила его… – впервые задумываюсь о причинах, по которым я смогла бы терпеть такое скотское отношение. – Нет, Мия. Она его боялась. Смотрю на Макара и не верю его словам. – Папу? – вижу, что на его лице не дергается ни единый мускул, и из меня вырывается смех. – Ты знала его как отца. Но не знала как мужа, бизнес-партнера, мужчину. А это совершенно разные ипостаси Алика. Невидящим взглядом смотрю себе на руки, чувствуя непреодолимое желание разрыдаться. – Я не хочу знать ничего, что может запятнать мою память о нем, – решаю расставить все точки в этом вопросе раз и навсегда. – Договорились. Но и ты попробуй узнать меня, прежде чем делать выводы. С любимыми мы совсем не такие, какими нас знают враги. И ты должна помнить об этом.