Глава 52

Мия Полтора месяца спустя – Нет, мама, я не приеду к обеду. Готовлюсь к встрече, – говорю в трубку. – Снова задержишься допоздна? – Да, – морщусь. Меня раздражает чрезмерное внимание, которым меня одаривает родительница. С тех пор как я перестала заниматься самодеятельностью, мама стала особенно ласковой и внимательной. Не знаю, выражает ли она таким способом поддержку на выбранном мною пути или наконец-то счастлива от того, что непутевая дочь стала приносить хоть какую-то пользу семье. – А как же Макар… Он улетает сегодня, – делает много значительную паузу, дожидаясь хоть каких-то подробностей. Но я игнорирую ее желание засунуть нос в мою личную жизнь, чем чрезвычайно огорчаю ее. – Мама, мы все с ним обсудили, – как бы она ни старалась узнать то, на каком уровне находится наше общение, все безуспешно. – Я рада, что вы нашли общий язык… – Мама, остановись. – Доченька, – тяжело вздыхает, и я знаю, о чем теперь заговорит она. – Ты не знаешь, когда освободится Драго? – слышу, как ей неловко наводить справки о брате. Последнее время он реже ночует у нас, и мама заметно сникла. Пытается всячески завлечь его обратно, но, кажется, братец уже остыл и появляется у нас пару раз в неделю, а то и реже. Но я не могу сказать, будто мне жаль… Нет. Они меня не жалеют, и я не стану сочувствовать ни одному из них. – Об этом тебе лучше спросить у него, – не стану вмешиваться в их отношения. А брату давно пора перестать дурить голову моей матери, как и ей перестать довольствоваться крохами внимания от молодого любовника. – Он не принимает мои звонки. – Мам, по-моему, все очевидно. Если он не принимает твои звонки, значит, он не хочет с тобой разговаривать. – Но почему он так изменился? – начинает плакать в трубку. А мне стыдно за нее. Стыдно, что она снова растворилась в мужчине, потеряв остатки гордости и совсем утратив авторитет в моих глазах. – Прости, мам, но по телефону я не буду это обсуждать, – обрубаю, не в силах слушать о чужих страданиях. – Конечно… – берет себя в руки. – До вечера. Оборвав звонок, смотрю на мужчину, сидящего передо мной в большом офисном кресле. Макар смотрит на меня не сводя глаз, и столько в его взгляде огня, что я невольно начинаю вспыхивать. За еженедельные встречи и постоянные разговоры по телефону я успела привыкнуть к нему и больше не испытываю перед ним такого бесконтрольного страха, как раньше. Но и вольностей в его присутствии себе не позволяю. Он сидит, откинувшись на спинку кресла, широко расставив ноги и откинув голову на подголовник. Ворот белоснежной рубашки расстегнут и открывает вверх мускулистой груди. Мужчина расслаблен и спокоен. – Подойди, – говорит хрипло, и от звука его голоса мурашки расползаются по коже. Несколько часов мы обсуждали рабочие вопросы. А теперь… теперь он хочет напомнить мне, что не просто мой покровитель, а мужчина, который собирается сделать меня своей женщиной. В животе все сжимается от волнения. Но, не подавая вида, я встаю и под прицелом серых глаз медленно подхожу к нему. – Ближе, – зовет он, и сердце пропускает удар. Полтора месяца мы постепенно сближаемся. И порой я даже чувствую себя спокойно в присутствии Воронова. Кажется, что рядом с ним я под надежной защитой, и мне не нужно ни о чем беспокоиться, кроме как быть рядом, когда он этого ждет, и быть собой. Он позволял мне спорить, высказывать мнение, и спрашивал о моих желаниях, а сам лишь получал наслаждение от нашего общения. До меня дошли слухи, что совсем скоро Макар сделает мне предложение. После моего осмотра у гинеколога, где подтвердилась моя девственность, мужчина стал мягче и терпеливее. Но в последние наши встречи он стал приучать меня к своим прикосновениям. И пока это единственное, к чему у меня не получается привыкнуть. Встаю между широко расставленных мускулистых ног, слегка подрагивая, поскольку не знаю, что последует дальше. Он берет меня за руку, мягко массируя мои пальцы, наблюдая за реакцией. Я не испытываю отвращения, но и не воспламеняюсь от соприкосновения с ним. Макар смотрит мне в глаза, а затем тянет на себя и сажает на колени. Внутри меня зарождается дрожь. Только с одним мужчиной я была близка физически. Воронов считает же, что станет для меня первым во всех отношениях. Я не пытаюсь его переубедить. Драго говорит, что в скором времени все решится. И я делаю вид, что верю ему. Хотя на самом деле готовлюсь к тому, чтобы пойти до конца. Не понимаю, как брат собирается все провернуть, чтобы не заполучить в лице Макара сильного врага. Иногда даже начинает казаться, что я смогу стать женой Воронова, смогу привыкнуть к его ласкам и забыть о том, другом, что оставил после себя в моей душе выжженную пустыню. Именно из-за него вариант с браком по расчету кажется невероятно притягательным. Отсутствие чувств оберегает сердце от ранений. Но, как бы я ни старалась, все равно сравнивала Макара с тем… другим, и от этих сравнений хотелось рыдать в голос. – Не бойся, Мия, – низко говорит Макар и проводит рукой вдоль моего позвоночника и возвращает руку вверх к шее, у меня перехватывает дыхание. Длинные пальцы перекидывают мои волосы на второе плечо и осторожно сжимают шею. Прикрываю глаза, стараясь представить, что вместо него меня трогает другой человек. Он массирует шею и плечи. Мне приятно, и я забываюсь на время. Но затем я чувствую его вторую руку у себя на колене и вмиг напрягаюсь. Макар выпрямляется в кресле, уткнувшись лбом мне в макушку и шумно вдыхая мой запах. – С ума меня сводишь, – продолжает массировать мою шею, плечи и гладить колено. – Не представляешь, как хочется забрать тебя себе, – обдает горячим шепотом ушную раковину, потеревшись колючей щекой о мой висок. Тяжело дышу, не зная, что он предпримет дальше. До этого момента максимум, что он позволял себе, взять за руку, приобнять за талию, поцеловать в щеку. Но, видимо, подошло время активного наступления. Сухие губы прижались к шее. Пульс ускорился. Макар поцеловал шею чуть ниже и двинул рукой выше по бедру, подцепляя подол юбки. Распахнула веки, понимая, что не готова к такому развитию событий. – Хочу целовать тебя, – слегка прихватывает кожу на шее и облизывает укушенное место. Внутри меня орет сирена, горят сигнальные огни, требующие эвакуироваться. Но, словно почувствовав мое состояние, мужчина замирает. Прижимается лбом к моему плечу, восстанавливая дыхание. – Встань, – говорит хрипло, и мне не нужно повторять дважды. Поднимаюсь на ноги, стараясь не показать своего испуга, и вижу, как он поправляет через брюки внушительную эрекцию. – Ты поняла, как будешь завтра действовать? – говорит тихо, но от его интонации каждый волосок на теле встает дыбом. – Да, – отвечаю негромко. – Не дай Панкратову запугать себя. Теперь он не должен перейти линию. – Не дам. Я все поняла, – киваю послушно. В этот момент я благодарна ему за помощь как никогда. Макар действительно много делает, чтобы помочь не просто выжить среди акул, но и учит кусать первой. Объясняет тонкости ведения бизнеса, тактику поведения, и за то время, что мы притираемся друг к другу, сделал для меня гораздо больше, чем брат и мама вместе взятые. – И еще, Мия, – наши глаза встречаются, и я читаю в них угрозу. – Я не хочу, чтобы вокруг тебя снова пошли слухи. Подумай несколько раз, прежде чем совершить необдуманный поступок. Щеки вмиг вспыхивают красным. Намеки на общение с цепным псом Панкратова мне ясны. Стыд за то, что тот эпизод был в моей жизни, затапливает меня. – Я не подведу тебя. Ты можешь мне доверять.