Глава 53

Мия Звонкий стук каблуков отдается гулким эхом от стен. Эмоции под контролем. Я само спокойствие и уверенность. У меня есть защита и поддержка в виде Драго. Брат чувствует себя более уверенно после того, как Макар взял часть моих проблем на себя. А я больше не боюсь Панкратова. Он по-прежнему впечатляет и подавляет своей энергетикой, но я не трясусь рядом с ним и не опасаюсь оступиться рядом с ним. Знаю, стоит мне поскользнуться, и меня подхватят надежные руки. Вхожу следом за Драго в просторный конференц-зал, окидывая собравшихся равнодушным взглядом. Сегодня на встрече присутствуют все акционеры, кроме Макара. Облегченно подмечаю, что Адам оставил своего пса за дверью. Не хочу, чтобы меня хоть что-то сбивало с делового настроя. – Добрый день! – приветствует всех Драго и обходит стол, дожидаясь, когда я займу свое место. Я же здороваюсь с мужчинами лишь кивком головы и прохожу во главу стола. Драго выдвигает для меня кресло и помогает задвинуть на место, когда я опускаюсь на сидение. – Здравствуйте! – смотрю прямо в темные глаза Панкратова, сидящего напротив меня, игнорируя холодок, пробегающий по спине от его взгляда. Выдерживаю несколько секунд, необходимых ровно для того, чтобы дать понять об отсутствии страха. Помню обо всем, чему учил меня Воронов. – Рада, что вы все смогли приехать на собрание акционеров, – устанавливаю зрительный контакт с каждым в зале. – На повестке дня стоит голосование о перевыборе генерального директора предприятия. – Мия Александровна, – обрывает меня Адам. – Кажется, вопрос с директором не поднимался. С чего такое самоуправство в обход мажоритарному акционеру? – Ах, да! – киваю Драго, и тот достает из портфеля бумаги. – Сегодня Воронов Макар Богданович переписал на имя Плахотиной Мии Александровны восемнадцать процентов акций, – говорит брат, передавая бумаги своей помощнице. Девушка относит оригинал документов Панкратову и раздает копии всем остальным акционерам. Признаться, я не ожидала настолько великодушного жеста от Воронова, как минимум до официальной помолвки. Но, провожая его в аэропорт накануне, я позволила поцеловать себя. Об этом моменте я всячески стараюсь забыть. Поскольку никогда мне не приходилось настолько сильно перебарывать себя. Стояла, закрыв глаза и представляя совершенно другие губы, руки. Но запах… Запах и энергия человека, что не вызывал ответной дрожи, желания отдаться, раствориться в моменте, мешали даже на мгновение представить, будто передо мной тот, в чьих руках я сгорала каждый раз. Зажмурившись, считала мысленно до десяти. Не помню даже, отвечала как-то на его поцелуй или нет. Наверное, этот случай оказался настолько травматичным для моей психики, что она всячески постаралась стереть из памяти ощущение чужого языка у меня во рту. И это лучше, чем вспоминать, ненавидеть себя за слабость и жалеть, черт возьми, жалеть растоптанное сердце. Понимаю, что Кир просто уничтожил меня для других мужчин. Никогда я не смогу всецело отдаться другому. И за это я еще больше ненавидела поганую Панкратовскую шестерку. Ну а Макар… Макар решил меня порадовать. Стоило раз перешагнуть через себя, и это дало щедрые плоды. И плевать, что после этого я чувствовала себя настолько грязной, что выть хотелось. Ведь отдавать ласку в обмен на что-то называется не как иначе как проституция. Только брат с мамой имели для подобного рода отношений свое определение – взаимовыгодный брак. Сомневаюсь, что матери были настолько же противны прикосновения отца, как мне ласки Макара. Но, видимо, наличие власти и денег должны автоматом сделать его привлекательным для меня. И, может, когда-нибудь все изменится. В зале тишина. Панкратов внимательно вчитывается в текст документа. – Секунду, – требует он и набирает сообщение на гаджете. Дверь распахивается, и у меня сбивается дыхание. Порог конференц-зала перешагивает тот, воспоминания о ком я выжигаю ненавистью. Кир даже не смотрит в мою сторону, и не знаю, чего я испытываю больше, сожаления или облегчения. Но то, как он целенаправленно движется в сторону босса, склоняется к нему, слушая, а затем кивает, прежде чем покинуть кабинет, лишь мазнув по мне взглядом, будто я никто. Пустое место. И это лишь сильнее распаляет мою ненависть. – А пока Адам Германович проверяет достоверность предоставленных документов. Я в качестве мажоритарного акционера с тридцатью шестью процентами акций предлагаю Новикову Инну Максимовну в качестве кандидатуры на пост генерального директора завода. – Новикову? – вскидывает на меня тяжелый взор Панкратов, а затем его губы изгибаются в презрительной усмешке. – Интересное решение. Я понимаю, что за невозмутимым фасадом и надменности идет усиленная мозговая активность, и Адам явно просчитывает все возможные последствия подобного решения. – Но она еще ни разу не руководила таким крупным предприятием, – говорит он. – Каждое из предприятий, где она выступала в роли консультанта, увеличило валовый доход от тридцати до сорока процентов. Считаем ее кандидатуру наиболее подходящей для реабилитации имиджа предприятия увеличение прибыли, – отвечаю четко, без запинок. – Есть возражения? Мужчины за столом бросают молчаливые взгляды на Адама. А тот, развалившись в кресле и поставив локти на подлокотники, держит пальцы домиком и задумчиво смотрит на меня. – Адам Германович, надеюсь, что вы не станете вставлять палки в колеса нашему новому директору, – ловлю его взгляд и представляю, будто у меня за спиной стоит Макар, ощущая его поддержку. – Нам не нужны конфликты внутри компании. – Я вас услышал, Мия… Александровна, – мое имя из его уст, звучит угрожающе. – Считаю собрание закрытым, – улыбаюсь, чувствуя легкую эйфорию. Смотрю на брата, с удовлетворенным выражением лица ободряюще кивающего мне и поднимающегося на ноги. Проходя мимо, он пожимает мне плечо, шепча: – Горжусь! И отходит в сторону, переговариваясь с другими акционерами. Мужчины выходят за дверь, и я остаюсь в кабинете с Панкратовым, испепеляющим меня взглядом. Заметив это, Драго тормозит у порога, выжидательно переводит взгляд с Адама на меня и обратно. – Браво, Мия, – холодно говорит папин заказчик, поднимаясь на ноги и застегивая пуговицу на пиджаке. – Так лихо все провернула. Боковым зрением вижу движение, и по смене энергетики в помещении понимаю, что это шестерка Панкратова. – Благодарю, – стараюсь погасить внезапно пробудившееся волнение. – Хорошо быть смазливенькой нимфеткой, – хмыкает он, приближаясь. – Можно лишь задрать юбку перед очередным извращенцем и тут же получить все что хочется. – Адам, следи за языком, – шипит Драго. – Разве можно обижаться на правду? – Панкратов подходит ближе. – Но уметь пользоваться своими преимуществами это тоже дар. Верно, Мия? – Знаете, Адам Германович. Я должна поблагодарить вас, – растягиваю губы в улыбке. – Слушаю, – надменно смотрит Панкратов. – Если бы не вы и не ваш пес… Точнее, начальник вашей безопасности, – смотрю прямо в глаза Кира, с удовлетворением отмечая, как темнеют его радужки и сжимаются челюсти, – то я бы не стала интересоваться папиным наследством. И даже не задумалась бы о том, что такой мужчина, как Макар, способен сделать меня счастливой. А теперь все встало на свои места. И все благодаря вам двоим, – самодовольно улыбаюсь и толкнув плечом замершего в у дверей Кира, выхожу в холл, чувствуя себя победительницей.