Глава 56

Мия Снова тотальный контроль. Все мои передвижения, разговоры и общение находятся под наблюдением. Мне больно от этого. Через месяц свадьба. И мне кажется, что я тону. Меня затягивает трясина, смердящая и вонючая. Я понимаю, что уже не выберусь, но и сделать ничего не могу, потому что увязла по горло. Даже если помощь придет, то я не смогу ее принять. Остается лишь растягивать минуты предсмертной агонии. Драго совершенно отдалился. Погруженный в решение проблем с бизнесом, старается не болтать при мне лишний раз. К моему удивлению, именно Макар стал тем громоотводом, что помог свести на нет тему с моим шпионажем. Но брат теперь сомневается в каждом окружающем его человеке. Кажется, что он подозревает даже мою мать. А та не знает, как снова вернуть его расположение. Работать на конкурента – это самое последнее, что пришло бы ей в голову. Слишком наивна она и преданна. Смотрю на себя в зеркало, оценивая образ. На мне голубое платье в пол с закрытым декольте и руками, но открытой спиной. Сегодня предсвадебная вечеринка. Приглашены не только друзья, но и недруги. И Панкратов тоже есть в списке гостей. Я нервничаю, понимая, что сулит его появление. И в то же время морально готова выстоять эту катастрофу. Зачем я это делаю и для кого, мне неясно. Знаю, что иначе не выживу, не выстою. Меня поглотит пучина. А самое страшное, что всем вокруг плевать на мои чувства, плевать на меня. Макар встречает меня в гостиной, окидывая восхищенным взором. И я как и всегда позволяю ему себя поцеловать. Выдерживаю этот бесконечно долгий момент и радостно выдыхаю, понимая, что при людях он не станет целовать меня. Убеждаю себя, что рано или поздно я привыкну к его поцелуям, и стараюсь не думать о полноценной близости. Ресторан заполнен людьми. Мама старается изобразить веселье, увидев, что брат пришел на прием с другой женщиной. Я вижу, насколько ей больно и как тяжело дается осознание, что их отношения в прошлом. Зато она теперь проявляет ко мне больше внимания. На автомате улыбаюсь людям, благодарю за поздравления, стараясь пережить этот бесконечно долгий вечер. Все меняется, когда в зале появляется Панкратов. Атмосфера вокруг накаляется. Я чувствую напряжение. Каждый понимает, что на территории враг, но никто не подает вида. На лицах фальшивые улыбки. Макар спокоен. И даже Драго не ведет и бровью, когда Адам приближается к нам. – Поздравляю! – говорит он, а я непроизвольно смотрю ему за спину и с удивлением замечаю совершенно незнакомого мне парня. Растерянно осматриваюсь вокруг, но не вижу его верного пса. Отчего-то это осознание ранит. – Значит, решились? – при этом смотрит на меня. – Решились, – отвечает за нас двоих Воронов. И я позволяю ему говорить за меня. Внезапно не остается сил на колкости и браваду. Пора признаться. Ненависть не придает мне сил. Самопожертвование убивает меня. И все мои попытки казаться сильной и независимой не более чем предсмертные конвульсии. – Долго тянули, – надменно замечает он. – Всему свое время, – закинув руку на спинку моего стула, поглаживает большим пальцем мою шею Макар. Его ласка не вызывает никаких эмоций, и это радует. Отсутствие отторжения уже можно считать маленькой победой. – Подготовка свадьбы мечты требует немало времени, – улыбаюсь Панкратову, стараясь не подвести Макара своей холодностью. Кажется, что мое предназначение быть послушной девочкой. И я сама начинаю верить в это. – Нахожусь в предвкушении такого грандиозного события, – улыбается Адам, но его улыбка больше напоминает звериный оскал. – Мия, могу я украсть вашего жениха на пару слов? – всверливается в меня взглядом. – Конечно, – улыбаюсь, чувствуя облегчение. – Я скоро, – целует меня в висок Воронов и удаляется из зала вместе с Адамом. – Привет, мышиный хвост, – слышу за спиной голос Соколова. Время от времени он дает о себе знать. Приезжает в гости, томно вздыхая в сторонке, присылает сообщения, но больше не делает попыток сблизиться. Видимо, до его пустой башки дошло, что его поезд безвозвратно ушел. – Привет, Ромашка, – беру бокал с шампанским, делая глоток. – Даже не обнимешь? – садится рядом, а я даже не дарю ему и взгляда. – Ты знаешь ответ на этот вопрос, – игнорирую его всем своим видом. – Ну, может, прижмешься своими шикарными сиськами ко мне напоследок, раз большего мне не светит? – Этого тебе тоже не перепадет, – осматриваю нарядных гостей. Вижу маму, танцующую с Виктором Геннадьевичем Абросимовым, старым папиным другом. По его взгляду ясно, что он в восторге от мамы. И мне очень хочется, чтобы и она обратила на него внимание. Хватит уже страдать по тем, кто не ценит ее любви и привязанности. – Что ж ты стала такой сукой, мама-Мия, – усмехается Ромашка, и я чувствую, как он приближает лицо к моему. – Жизнь такой сделала, – поворачиваюсь к нему и смотрю в глаза. Без удовольствия отмечая, с каким голодом он смотрит на меня. – Знаешь, я все время представляю, как это, драть тебя. – Ты омерзителен. – И проклинаю, что не воспользовался моментом сорвать твою целку. – Роман, замолчи, – мне неприятны подобные разговоры. – Интересно, – задумчиво говорит он. – Твой ненаглядный в курсе, что ты отдалась безродному ублюдку? – хмыкает он. – О чем ты? – прячу за улыбкой внезапно проснувшееся волнение. – Я знаю о тебе абсолютно все, мышиный хвост, – приближается к моему уху, опаляя дыханием. – У меня есть очень интересное видео с тобой в главной роли. Черт, снова колом встал, стоило вспомнить твои стоны, – хмыкает он. Сердце уходит в пятки и внутренности леденеют от осознания надвигающейся катастрофы. – Что ты хочешь? – Хочу трахнуть твой сучий рот и порвать твою новую целку. – Ты бредишь. – Зашилась один раз, зашьешься и второй. Выбирай, Мия. Или твой любимый узнает все о том, насколько ты лживая тварь.