Глава 68

Мия Если бы я услышала щелчок несколькими мгновениями раньше, то испытала бы облегчение. Ведь лучше умереть, чем отдаться в лапы извращенца. До того как Воронов начал свои изощренные пытки, я думала, что смогу вынести физическую боль, смогу абстрагироваться и пройти через все, что он собирался со мной сделать. Но я переоценила свою силу воли и выносливость. Самым страшным оказалось то, что Кир видел абсолютно все. И если бы дело дошло до надругательства, то мое сердце просто не выдержало бы. Я даже представить не могу, через какой ад тогда прошел бы мой любимый. Теперь же, когда я слышу голоса других людей, тех, чьего появления Воронов не ожидал, во мне вспыхивает надежда. И ствол у виска не может пошатнуть мою веру в то, что скоро нашим мучениям наступит финал. Вот только когда раздается щелчок предохранителя, тогда мне становится по-настоящему страшно. Я не знаю мыслей в голове у безумца, захотевшего меня себе так сильно, что собирался терпеть мою холодность и равнодушие. И я уверена, что он готов нажать на курок лишь в отместку за предательство и в качестве наказания для Кира. Ему плевать на последующую кару. Ведь самое важное для этого монстра – утолить жажду мести. Стою не дыша. Даже не думая о том, в каком виде нахожусь на глазах у посторонних людей. Главное выжить и вытащить Кира отсюда. Нет места стыду, когда на кону человеческие жизни. – Уберите оружие, или я вышибу мозги этой суке! – голос Макара твердый как металл. В нем ни грамма паники или страха. Лишь ледяное спокойствие. У меня сердце ухает в пропасть, потому что верю ему. Верю, что он не станет жалеть меня. Особенно теперь, когда терять ему нечего. – Воронов, тебе некуда уходить, – слышу мужской голос. – Территория окружена. Твои люди уже сложили оружие. – Если я и выйду отсюда, то только после того, как отправлю на тот свет эту маленькую шлюху. – Без глупостей. Или хочешь, чтобы тебе впаяли срок еще за убийство, – говорит тот самый мужчина, который стоит где-то там у меня за спиной. – Сука! – шепчет Макар, и, наверное, это первый случай, когда он позволяет эмоциям вырваться наружу. – Пистолет на пол! – повторяет Макару мужчина. От напряжения у меня начинает шуметь в ушах, и я вспоминаю все знакомые мне до этого молитвы. Все, о чем прошу небеса, это выжить. И тогда я начну все сначала. Перестану подчиняться чужой воле. Буду слушать себя и свое сердце. И никогда не предам свою любовь. Напряжение в воздухе становится осязаемым, кажется, даже дышать становится тяжелее. Слышу, как Макар делает глубокий вдох, а затем раздается выстрел. Вздрагиваю, ожидая боли и конца. Но вместо долгожданной темноты и пустоты доносится глухое рычание, а следом новый выстрел и топот множества ног. – Не двигаться, мразь! – отрываю глаза и вижу Воронова, поваленного на пол с заведенными за спину руками. Мужчина, полностью облаченный в черную одежду и спрятанным под балаклавой лицом, надевает на Макара наручники. По помещению разбредается еще несколько вооруженных человек в такой же одежде. Я не знаю, кто они, но понимаю, что мы выжили. – С вами все в порядке? – слышу голос рядом с собой. Поворачиваю голову, встретившись взглядом с кареглазым мужчиной, чье лицо скрывает трикотажная маска. – Там мужчина! – киваю в сторону Кирилла. – Помогите ему. – Мы сейчас освободим вас, – говорит незнакомец. Макара поднимают на ноги. Замечаю кровь у него на плече. На первый взгляд похоже на пулевое ранение. Перевожу взор к его лицу и сталкиваюсь с льдом серых глаз. И снова его лицо не выражает совершенно ничего. Абсолютное отсутствие эмоций. – Мы с тобой не закончили, – говорит, прежде чем его уводят из подвала. У меня от его угрозы по коже пробегают мурашки ужаса, а прямо от солнечного сплетения расползается холод. Не сомневаюсь в его решимости исполнить угрозу. И если у него появится шанс, то мне от него не спрятаться. Пока он в все еще находится в одном помещении со мной, не чувствую себя в безопасности. Но как только его уводят, мои руки отстегивают и на плечи накидывают чью-то куртку. Только тут вспоминаю, что совершенно обнажена, но это почему-то совершенно не заботит. Думаю лишь о том, чтобы Кир был в порядке Вижу, как срезают наручники с его рук, и наконец-то в осознаю, что все позади. Иду к нему навстречу, только теперь ощущая жжение и боль на спине. – Кир, – всхлипываю, снова оценивая то, какие увечья нанес ему Воронов. – Кир, прости меня, – по щекам текут слезы. Не могу к нему подойти, пока рядом с ним все эти люди. Грудь разрывает от боли. Меня выворачивает от того, что случилось с любимым мужчиной по моей вине, через какое испытание я его пропустила. Как только его запястья освобождают и Кирилл обессиленно виснет на руках мужчин, дергаюсь к нему на помощь, но он тут же берет себя в руки. – Я в порядке, – говорит он незнакомцам. – Кир, уверен? – спрашивает его один из мужчин. – Да. Справлюсь. Помнишь про уговор? – спрашивает его Кирилл. – Все в силе, – отвечает ему этот человек, который, похоже, оказался здесь не случайно. – Сейчас спустится медицинская бригада. Осмотрит вас. – Спасибо, Яс. – Кир! – кидаюсь к любимому, как только незнакомцы отходят от него в сторону. Прижимаюсь к покрытой гематомами и ссадинами груди, обнимая за талию, и плачу. – Ну что ты, Пуговка. Все позади, маленькая, – осторожно обнимает меня в ответ, стараясь на дотрагиваться до спины. Прижимается губами к моим волосам. – Прости, малыш, что допустил это. Прости, что позволил зайти всему настолько далеко. До конца жизни буду искупать перед тобой вину. Его голос срывается, и я понимаю, что он так же винит себя в случившемся, как и я себя. И этот груз вины навсегда останется с нами. – Это все я, – уже не контролирую поток слез, захлебываясь рыданиями. – Все из-за меня. – Теперь никто не посмеет забрать тебя у меня. Никогда.