23

Алиса

У меня было ощущение, что какая-то часть моей души умерла. Но снова спасал ребёнок — как и в тот момент, когда меня бросил муж, и я буквально умирала от обиды, как и в тот день, когда в клинике мне сообщили о подмене эмбрионов.

Какой чудесной была поездка в Дубай! И какое ужасное возвращение…

Разочарование в Демидове было сильным, но мой малыш помогал справиться с эмоциями и не погрузиться в чёрную депрессию. Я знала, что у меня есть цель: выносить здорового ребёнка. И старалась делать всё, чтобы ему не навредить.

Никакой депрессии, никаких истерик. Я справлюсь.

Хотя бы один положительный момент был в этой ситуации: я испытала огромное облегчение, узнав, что гены у ребёнка отличные, он родится таким же здоровым, красивым и умным, как и его родители.

«Прости меня, мой милый, я больше не буду реветь, — пообещала я своему малышу. — Буду спокойной, как танк. Ты мне веришь?».

Утром у подъезда обнаружила служебный автомобиль.

— Привет, лиса Алиса, — улыбнулся мне водитель босса. Он расхаживал по площадке, дожидаясь меня, и зябко ёжился на холодном весеннем ветру, но в машину не садился.

— Доброе утро, Алексей Дмитриевич. Вы как будто и не уезжали со вчерашнего дня, — удивилась я.

— Уезжал, конечно. Но шеф дал указание тебя доставить.

— Я бы и на маршрутке доехала.

— Дык, барин велел, — улыбнулся мужчина и развёл руками. — Садись, красавица.

Мы ехали в офис по утреннему городу, такому весеннему и свежему, солнце радостно сияло, на деревьях уже появились первые листочки, а у меня внутри всё сжималось от страха. Я боялась новой встречи с Демидовым. Вчера, во время перелёта, сердце каждый раз полосовало болью, когда смотрела на босса и думала, насколько в нём ошиблась.

Но Степана в офисе не было: с утра он уехал на важную встречу.

Я разгребала завалы после командировки. Казалось, мы улетали не на три дня, а на месяц — столько накопилось бумаг и вопросов.

Внезапно я подумала об Анне — и впервые, как о маме ребёнка. Она ведь тоже мечтала о малыше. Мы с ней подруги по несчастью, она тоже решилась на процедуру ЭКО, а это выбор людей, отчаявшихся родить детей естественным способом.

Сейчас я испытывала к Анне сочувствие. Однако призналась себе, что это лишь потому, что она не представляет для меня угрозы. Если бы сейчас биологическая мама ребёнка была жива, я бы воспринимала её как потенциальную захватчицу. Именно так я сейчас думала о Демидове.

Он отберёт у меня ребёнка. У него власть, деньги, связи…

Будто в подтверждение этой мысли в приёмной появилась Вероника, одна из юристов «Монолита» и потребовала у меня паспорт.

— Завтра верну обратно со штампом о разводе, — деловито сказала она.

— Как?! — удивилась я.

— Всё готово, Алисик, дело сделано. Готовься, завтра ты станешь свободной женщиной.

А ведь мне даже ничего не пришлось делать, хотя Виталий уже был против развода. Вот так, всё можно организовать, если есть деньги, ходы, связи. Демидов снесёт любое препятствие, для него их не существует.

У меня похолодела спина и задрожали пальцы, но я тут же взяла себя в руки. Обещала же моему малышу оставаться спокойной.

— Ты как будто и не рада, Алиса, — удивилась юристка. — Передумала разводиться?

— Боже упаси, ты что! Я, конечно, рада, даже не сомневайся. Спасибо, что всё организовала.

*****

А у меня был ещё один повод для волнения: на завтра мне назначили пренатальный скрининг, прямо накануне майских праздников, которые в этом году будут очень длинными. Я боялась, не найдут ли во время УЗИ каких-то отклонений. Беременность — это напряжённый период для любой женщины, а уж моя беременность побила все рекорды по затратам нервов.

Мой малыш был со мной уже целых три месяца, его организм полностью сформировался. Меня затапливало нежностью, когда я представляла, насколько уже вырос это человечек внутри меня. У него всё крошечное, но даже реснички есть!

Демидов вернулся в офис к одиннадцати.

— Здравствуй, Алиса, — тихо поздоровался он, замерев около моего стола. Лицо у него было виноватое.

Я не знала, что со мной будет, если он опять начнёт пихать мне в руки свой мерзкий договор и говорить о том, что заплатит мне деньги за моего ребёнка.

Опять сорвусь.

Однако, я продолжала работать в «Монолите», сбежать отсюда не могла, да и смысла не было — Степан всё равно достал бы меня хоть из-под земли.

Раз так, надо выполнять свои служебные обязанности.

— Доброе утро, Степан Андреевич, — ровным голосом произнесла я. — Через двадцать минут у вас онлайн-совещание с «Интарисом». Материалы на столе и в компьютере, папка под номером триста сорок шесть.

— Спасибо, милая. Сделаешь мне чаю? Если нетрудно.

— Хорошо, сейчас.

Через пару минут поставила на стол перед директором горячий чай. Степан не сводил с меня пристального взора — изучал, пытался проникнуть под череп.

— Как ты себя чувствуешь, Алиса? — ласково спросил он своим бархатистым баритоном.

Раньше эти интонации сводили меня с ума. Да и сейчас мужскому обаянию Демидова трудно противиться. Но теперь я понимаю, что босс такой ласковый со мной только из-за ребёнка.

Жаль, что не узнала об этом раньше. Тогда бы не питала иллюзий, и сейчас мне бы не было так горько…

— Всё в порядке, Степан Андреевич, — холодно ответила я.

— Прости, что заставил тебя так поволноваться. В любом случае, я был не прав — там, в Дубае. Довёл тебя до слёз.

— Давайте уже не будем говорить на эту тему.

— Ладно, — кротко согласился босс.

— Завтра утром мне нужно в женскую консультацию. Вы меня отпустите?

— Ну, конечно же, Алиса! А что там у тебя? Ничего не случилось?

— Просто плановый приём.

Если бы сказала сейчас, что буду делать УЗИ, Демидов наверняка увязался бы со мной. А я не хочу, чтобы он увидел на экране ребёнка и распалился ещё больше. Тогда уж точно заберёт его у меня.

— Алисочка, давай я за тобой заеду утром и отвезу к врачу?

— Нет. Я сама справлюсь.

— Тогда пришлю Алексея. Как сегодня.

— Спасибо, Степан Андреевич, но… Не надо.

— Надо. Не хочу, чтобы ты прыгала с маршрутки на маршрутку и ждала на остановках. Погода обманчивая, солнце жарит, а ветер холодный. Ещё простынешь.

— Я всю жизнь пользуюсь общественным транспортом, и всё со мной нормально, — ледяным тоном сообщила я.

— Не спорь со мной. Скажу водителю, что завтра он в твоём распоряжении.

Я пожала плечами. Демидов посмотрел в окно, сосредоточенно о чём-то размышляя, потом встал из-за стола и сделал шаг в мою сторону с явным намерением обнять. Но я сразу же попятилась, сжала кулаки.

Босс тяжело вздохнул.

— Алиса… Глазами сверкаешь, ощетинилась вся… Ну что же ты… Я понимаю, о чём ты думаешь… Теперь, что бы я ни сделал, ты всегда будешь уверена, что я переживаю только из-за ребёнка. Но это не так. Поверь, что о тебе я беспокоюсь в первую очередь.

— Не надо обо мне переживать, я не стеклянная, не разобьюсь. Включайте компьютер, через две минуты у вас совещание.

Босс снова вздохнул. А я вышла в приёмную и едва не разревелась. Он выглядел так… потрясающе! И соблазнительно. Разве я могла выкинуть из памяти наш невероятный секс? Я помнила всё по минутам — каждый жест, каждое мгновение.

Как больно понимать, что со стороны Степана всё было пропитано ложью…

*****

На следующий день, когда я приехала в офис после женской консультации, юристка принесла мне паспорт со штампом о расторжении брака.

— Держи. Поздравляю, ты освободилась от обузы, — сказала Вероника. — Добро пожаловать в клуб разведёнок.

— Ты тоже в разводе?

— А то! Уже успела прочувствовать, какой это кайф — никого не надо обслуживать, ни перед кем не надо отчитываться. Делаю, что хочу.

— Просто нам не повезло с мужьями, — вздохнула я. — Бывают же и счастливые, гармоничные пары.

— Ну, так-то да.

Вероника ушла, а я с грустью посмотрела на штамп в паспорте. Он был как свидетельство моей невезучести и неумения разбираться в людях. Девять лет брака закончились полным провалом. Теперь надо поменять документы и вернуть себе девичью фамилию. Но этим займусь после майских выходных.

Зато на УЗИ я сегодня сходила очень удачно! Врач показала мне ребёнка на экране, поумилялась вместе со мной, какой он хорошенький.

— Папка-то красивый у вас?

— Очень! Он обалденный, — ответила я раньше, чем успела подумать. И сама удивилась, как быстро я это сказала. Будто бы и не злилась на Демидова.

Но ведь я злилась! И очень сильно.

В офисе отчиталась Степану, что приём у врача прошёл хорошо, малыш отлично развивается. Видела, что босс и сам хочет накинуться на меня с вопросами, но изо всех сил сдерживает себя.

— Спасибо, что рассказала, милая. Я очень рад. Алис, послушай… Праздники такие длинные… А давай мы с тобой куда-нибудь съездим?

— Мы уже съездили, — с горечью напомнила я. — Спасибо, не надо.

— Алиса, ну что ты будешь в городе сидеть? Поехали в лес, а? Вадик Туранов горячо рекомендует «Ривьеру», говорит, отличный загородный комплекс.

— Нет, не хочу.

— Алис…

— Нет! — огрызнулась я.

Демидов в ответ опалил таким взглядом, что мне стало жарко. В его глазах полыхала страсть. Наверное, теперь он вспоминает о нашем головокружительном сексе в Дубае и мечтает о повторении.

Пусть мечтает, сколько угодно. Мне до его желаний дела нет.

— Алисочка, почему отказываешься? — глухо произнёс мужчина. Серо-зелёные глаза стали совсем тёмными.

— Потому что понимаю, что ты хочешь меня контролировать, — выпалила я. — Праздники длинные, а тебе надо держать меня под присмотром. Нет уж, извини, я не согласна. Мне это неприятно.

— Ну что ты такое говоришь, маленькая! — расстроился босс. — Я вовсе не…

— Пожалуйста, Степан, не звони мне на этих праздниках и не приезжай. Не ищи встречи. Я хочу побыть одна. У меня и так слишком нервная беременность, то одно, то другое. Не добавляй, ладно?

— Хорошо, не буду, — мрачно выдавил босс, сжав челюсти. — Но если тебе что-то понадобится, или ты передумаешь насчёт «Ривьеры», ты сразу же мне звони. Договорились?

— Не передумаю, — отрезала я.

*****

Степан

Начались майские праздники. Вопрос с будущим ребёнком так и оставался открытым. Лишь одно Степан понимал точно — он крупно ошибся, когда сунулся к Алисе с контрактом.

Он себя проклинал за чёрствость. Кретин! Он-то думал, что Алиса увидит цифру в договоре и обрадуется, что она теперь обеспечена на многие годы вперёд и ей можно забыть о материальных проблемах.

Но вышло всё не так, как планировал Степан.

…Обычно на длинных выходных он куда-нибудь летал — мог умотать на Камчатку к друзьям или отправиться на пару дней в тёплые края. А теперь сидел в городе и думал об Алисе. Не разговаривал с ней уже несколько дней, не искал встречи — боялся снова довести до слёз. Ей сейчас точно это ни к чему. Он чувствовал себя ужасно виноватым перед ней, в груди постоянно ныло, Степан маялся, не находил себе места…

В октагоне схлестнулся с Вадимом Турановым. Друг сегодня тоже был неуправляемым, бешеным, сходу бросился в атаку, налетел на Степана как зверь.

— Парни, вы чего такие дикие, а? — удивился Матвей через десять минут зубодробительного боя. — Так, ну Вадим наверняка бесится из-за длинных праздников. Да, Вадик? Работать тебе, бедному, не дают? Отдыхать заставляют?

— Да пи***ц, — хмуро ответил Туранов. — Столько денег в трубу улетит. У меня, конечно, никто десять дней отдыхать не будет, но мне придётся оплатить работу в праздничные дни. Считай, бл**ь, на несколько миллионов попал.

— И я, — сказал Степан. — Ещё все графики пришлось перекраивать. Но основную массу сотрудников я отпустил, оставил только производство. А офисные будут прохлаждаться до одиннадцатого мая.

Он вздохнул, представив, что ещё целую неделю у него нет официального повода встречаться со своей ассистенткой и грузить её заданиями.

В сауне, когда жар снаружи сравнялся с постоянным жжением в груди, неожиданно признался друзьям:

— Мужики, Алиса ждёт моего ребёнка.

Надо было видеть в этот момент лица Матвея и Вадима. Друзья впали в ступор, смотрели на него в полном обалдении.

— Да когда же ты успел?! — в конце концов вышел из ступора один полуголый татуированный богатырь.

— Вот тихушник! — изумился второй.

Друзья несколько минут соображали и удивлённо переглядывались.

— Красавец! — Вадим подставил Степану ладонь: — Дай пять! Погоди-ка… А мне моя Настя говорила, что Алиса с мужем делали ЭКО… И вроде бы удачно? Нет, я, конечно, не знаю подробностей…

— У Алисы мой ребёнок, — упрямо повторил Степан.

Он, конечно, не раскрывал все карты, так как считал себя не вправе рассказывать об их с Алисой секрете. Всё-таки она не давала ему на это разрешения.

— Ну ты мастер! — восхитился Вадим. — Значит, у мужа никак не получилось, ни естественным путём, ни с ЭКО. А ты пришёл и быстро все вопросы порешал. Уважаю, брат!

— Так она работает у тебя всего ничего… — Матвей задумчиво почесал затылок. — Да она же только в марте к тебе устроилась… И ты дивчину уже в оборот взял! Ушлый ты тип, однако!

— Ну, вот… Как-то так, — буркнул Демидов.

Матвей навалился на него, как медведь, и принялся трясти за плечи:

— Дождались! Наконец-то ты вышел из анабиоза. Сколько лет был в заморозке. Ты вернулся к нормальной жизни, Стёпа! Это произошло!

— Дружище, как я рад! — Вадим похлопал друга по спине.

— Чего вы, бл**ь, радуетесь, — мрачно бросил Степан. — У нас всё плохо.

— Да ладно. С чего бы это? Вы отличная пара.

— Мы не пара. И всё очень сложно.

— Так чего ты хотел, если девочке опомниться не дал, сразу ей ребёнка заделал? — засмеялся Матвей. — Теперь прыгай вокруг неё, танцуй. Беременные женщины — особая категория, проблемная.

— Вот именно. — Степан шарил взглядом по раскалённым валунам в углу сауны. Ему казалось, что в груди у него точно такой же раскалённый камень — и терпеть этот жар уже нет сил.

— А что не так? Алиса нервничает? Плачет? — предположил Матвей. — Так ты делай скидку на её состояние. Они всегда плачут, когда беременные. Это нормально, гормоны-то бушуют.

— Зато она тебе наследника родит. Представь, какой подарок, — заметил Вадим. — Так, парни, мы должны это отметить. Погнали скорее.

— Да, Стёпа, удивил так удивил!

— Тот ещё тихушник наш Степан!

— Алиса мне сразу понравилась. Хорошая девочка, настоящая, не фальшивая. Береги её, брат, не обижай. — Матвей в приливе чувств попытался слегка придушить друга, но тот вывернулся.

— Уже обидел, — мрачно ответил Демидов. — Накосячил от души.

— Так исправляй!

*****

Степан попросил у водителя его личный автомобиль.

— Махнёмся на выходные, ок?

— Зачем вам моя колымага, Степан Андреевич? — удивился водитель.

— Прям уж и колымага. Хорошая у тебя машина, Алексей.

— Но с вашим монстром, конечно, не сравнится!

— Безусловно, — усмехнулся Демидов. — Ну так что, договорились?

— Да можем вообще навсегда поменяться, Степан Андреевич! — засмеялся Алексей.

…В среду утром неприметная синяя хонда заехала во двор жилого комплекса. Пришлось сделать три круга вокруг большой детской площадки, пока освободилось место напротив Алисиного подъезда. Он находился за деревьями метрах в тридцати от наблюдательного поста, но хорошо просматривался.

Позавчера Степан отправил Алисе охапку роскошных белых роз. Он не сомневался, что она впервые в жизни получила такой букет. Вряд ли муж-м*дак радовал её цветами и подарками.

Конечно же, Степан втайне надеялся, что Алиса в ответ позвонит. Но нет, она этого не сделала.

Сегодня она с подругой Татьяной собиралась в кино на сеанс в одиннадцать утра. Степану не пришлось обращаться к безопасникам, чтобы это выяснить. Он просто перешёл с Алисиной страницы в соцсетях на страничку девушки, отмеченной как «близкие друзья».

На странице висело несколько совместных фотографий Татьяны и Алисы, они делали селфи то за столиком кафе, то в парке.

Степан со вздохом посмотрел на милое лицо своей помощницы, сразу представил её во всех деталях. Сияющая кожа, длинные ресницы, которые трепетали, когда он скользил губами по Алисиной щеке…

Там, в Дубае.

Татьяна, весёлая толстушка, очевидно обожала постить каждый момент своей жизни. Например, она радостно сообщала всему миру, что забронировала на завтра билеты на «мега-крутейшего и офигительного Стэтэма», а любоваться актёром она собирается в компании «её любимого Лисёнка». Даже прилагался скрин онлайн-бронирования с датой и началом сеанса.

Степан не понял, зачем оповещать весь белый свет о таких подробностях. Как-то неосмотрительно! Но ему это было на руку. Приехал заранее в Алисин двор, чтобы не пропустить момент, когда девушка выйдет из подъезда. Сам себе удивлялся.

— Как пацан, — пробормотал Степан.

Он положил на руль планшет, чтобы и дверь подъезда держать под контролем, и время не тратить впустую — просматривал письма, отвечал на сообщения.

Алиса вышла на крыльцо в начале одиннадцатого, и Степан задохнулся от того, какая же она красивая.

И тут же нахлынули воспоминания.

Степан почувствовал, как на него обрушился шквал эмоций, его завертело в огненной воронке. По груди и спине сошла обжигающая лавина, наполнив нижнюю часть тела тягучей пульсирующей болью.

Он отдал бы что угодно, чтобы вернуться на восемь дней назад, в Дубай, когда они занимались сексом в джакузи. Он сжимал тонкую талию и таранил бёдрами восхитительно податливое, влажное женское естество, натягивал на себя свою девочку, вторгался в её обволакивающую глубину — безумно горячую и тесную…

Подъехало такси, и Алиса села в машину.

Степан очнулся, его тут же накрыло ощущением потери. Когда он увидит её в следующий раз? Что ему сделать, чтобы она его простила? Чтобы перестала обижаться и снова поверила ему?

Да, он виноват, он с самого начала её обманывал. А что ему было делать? Не мог же он сказать ей на собеседовании: Алиса Михайловна, я пригласил вас сюда и хочу взять на работу, потому что вам случайно подсадили мой эмбрион?

Нет, конечно, он не мог так сказать.

…Степан ещё минут десять просидел в машине, размышляя и успокаиваясь. Член, который встал на дыбы от жарких воспоминаний, наконец расслабился и перестал рвать ширинку джинсов.

А Алиса решила, что он считает её «инкубатором»! Да как ей такое могло прийти в голову? Стало бы его трясти и корёжить, если бы она для него ничего не значила?