24
Алиса
Вчера Танюшка снова вытащила меня в кино, и я была рада отвлечься от грустных мыслей.
Другим развлечением стали подарки от Степана. Сначала мне принесли роскошный букет белых роз. Целую охапку бутонов, которые божественно пахли. Прежде, чем поставить их в ведро — вазы в квартире не было — я побродила с ними по квартире, дышала их ароматом, смотрелась в зеркало.
На следующий день курьер принёс корзину. Там я обнаружила набор с интересными сортами чая и вкусняшки: мармелад, марципан, цукаты и конфеты ручной работы. Подарочный набор был большой, я долго его разбирала и разглядывала. Прочитала, что на этом сроке малыш уже различает вкусы, и если мама съела что-то сладкое, он тоже с удовольствием это попробует.
Потом я получила большого плюшевого мишку и снова розы — теперь уже не белые, а ярко-розовые, на длинных стеблях…
Не могу сказать, что мне было неприятно получать подарки от Степана. В этом плане я была совершенно не избалована. Конечно, меня очень порадовали и цветы, и медведь, и сладости.
А вот звонок юриста из центра репродуктивного здоровья заставил вздрогнуть. Я увидела на экране, кто звонит, и сердце тут же бешено застучало, а руки задрожали.
Что мне скажет Илья? Что они решили? Согласятся ли увеличить компенсацию? Между прочим, я уже очень долго жду их ответа. Совсем они обнаглели!
— Алиса, привет, — как ни в чём не бывало поприветствовал сотрудник клиники. — Как ты поживаешь?
— Привет, Илья. Спасибо, всё нормально, — осторожно ответила я.
— Вы работаете или отдыхаете?
— У нас до одиннадцатого выходные.
— Везёт. Доброе у вас руководство. А мы работаем.
— Сочувствую.
— Алис, тут такое дело… Надо встретиться.
— Встретиться… — эхом повторила я. Волнение подступило к горлу и мешало дышать. — Понятно. У тебя есть для меня какие-то новости?
— Угу.
— Илья, я тебя сейчас убью! — возмутилась я. — Что ты тянешь, я же на нервах! Тебе не стыдно волновать беременную женщину? Говори немедленно, что вы решили?
— Алис, ну-у-у-у… Всё хорошо. И даже очень.
— Правда? — У меня уже сердце выпрыгивало из груди.
— Да, всё отлично. Я специально интриговал, — засмеялся Илья. — Прости, был неправ, ты же действительно в таком состоянии, что лучше тебя не накручивать. Давай встретимся, и ты подпишешь договор. Почти все твои изменения мы приняли, там только пару моментов подправили, но это не принципиально. Куда мне подъехать? Где тебе удобно?
…Через сорок минут мы с Ильёй встретились в кофейне в том же микрорайоне, где располагался «мой» дом. Я собралась по-быстрому, закуталась в куртку с капюшоном — ветер был очень холодным.
Юрист меня опередил, приехал раньше.
— Итак? — вопросительно посмотрела я на Илью и уселась за стол.
— Будешь что-то? Я заказал тебе апельсиновый фреш, как в прошлый раз.
— Спасибо. И?
Меня уже потряхивало от волнения. Какую сумму согласилось выплатить руководство клиники? Пусть раскошеливаются! Они очень передо мной виноваты. Илья смотрел на меня с загадочной улыбкой.
— Предупреждаю: моё терпение заканчивается, — с тихой угрозой сообщила я. — Сейчас ты получишь. Даже не знаю, что я с тобой сделаю!
В ответ на мои слова Илья расстегнул чёрную папку, достал бумаги и положил их на стол передо мной. Указал глазами: читай!
Я торопливо пробежала взглядом первые абзацы, перевернула страницу и…
Аааааах!
У меня оборвалось дыхание. Я вцепилась в ледяной бокал сока и сделала судорожный глоток.
— Семь с половиной миллионов? — охрипшим голосом прошептала я и подняла на молодого человека непонимающий взгляд.
— Угу. Сто тысяч долларов. Неплохое приданое для твоего ребёнка, согласись?
Я не могла говорить, потеряла дар речи. Дышать было трудно, перед глазами всё плыло, строчки договора сливались.
— Представляешь, Алиса… Папашка твоего детёныша круто наехал на моё начальство. Пообещал порвать их в клочья, если они не выплатят тебе нормальную сумму в качестве моральной компенсации. Серьёзный мужик. Даже если бы ты подала в суд, ты бы вряд ли получила такие деньги. Так что, соглашайся, Алиса.
Я всё ещё не могла прийти в себя. Понадобилось несколько минут, чтобы немного успокоиться.
— Это же в пятнадцать раз больше, чем вы предложили вначале…
— Да ты и в уме хорошо считаешь, — подколол Илья. — Какая невероятная блондинка!
— Хватит острить, умник. Но я всё равно прочитаю договор. Мало ли, что вы там дописали втихаря, — упрямо заявила я.
— Ух, как ты мне нравишься, Алиса! Но там ничего ужасного. Читай. И подписывай.
Вскоре я достала авторучку и поставила свою подпись на двух экземплярах договора, так как не нашла в тексте никакого криминала. Думаю, Степан тоже изучил и одобрил этот контракт, раз уж он взял это дело в свои руки. Значит, для меня здесь не может быть ловушки.
— Прямо рад за тебя, Алиса, — сказал Илья. — По крайней мере на первое время ты обеспечена, о деньгах можешь совсем не думать, будешь спокойно заниматься ребёнком. Тебе повезло, что папаша — нормальный мужик, адекватный. Видно, что он встал на твою сторону. Давай я провожу тебя домой, а то ты сейчас как пьяная.
Ещё бы! Получить такие деньжищи! Да я и не мечтала.
Дома я снова перечитала свой экземпляр договора и едва не разревелась. Эмоции зашкаливали. Илья сказал, что деньги поступят на счёт сразу же после праздников, когда заработают банки. Я не сомневалась, что медцентр не обманет и переведёт всю сумму, потому что иначе Демидов с ними разберётся.
Тёплое чувство к моему защитнику затопило грудь.
Какой же он упрямый! Я отказалась от его денег, тогда он зашёл с другой стороны: наехал на медцентр. Теперь нельзя сказать, что он заботится исключительно о ребёнке, а меня считает инкубатором.
Нет! Заставив клинику выплатить компенсацию, он сделал меня менее уязвимой. Ему было бы выгоднее, если бы у меня не было ни гроша за душой, и я всецело зависела от него, нуждалась в его помощи…
Теоретически, если захочу, теперь я могу отказаться от работы в «Монолите» и даже уехать в другой город. С семью миллионами не пропаду при любом раскладе, мне этих денег надолго хватит.
Но, конечно, увольняться и уезжать я не собираюсь.
…Минут пятнадцать гипнотизировала телефон, не решаясь набрать номер Степана. При мысли о том, что нажму кнопку и услышу в динамике его бархатистый баритон, внутри всё сжималось от волнения…
Наверное, я ошибаюсь, думая, что Степан не испытывает ко мне никаких чувств и воспринимает меня, как временное приложение к его ребёнку. Мы три раза занимались любовью, потому что каждый раз нас так сильно влекло друг к другу, что у обоих отказывали тормоза. Ведь это же не просто так!
Я сжимала в руке смартфон и понимала, что ужасно соскучилась по Степану — по его голосу, взглядам, прикосновениям, запаху… Даже если бы мы просто сейчас очутились в офисе, босс — в своём кабинете, я — в приёмной, уже и это доставило бы мне удовольствие.
Но нет… Так и не позвонила.
Демидов, конечно, поступил благородно, но это не значит, что я его простила.
*****
Праздники никак не заканчивались, я уже устала отдыхать, хотелось поехать в офис и поработать. Всё же я люблю свою работу.
Но у меня появилось новое развлечение — теперь я зависала на сайтах недвижимости, искала себе квартиру. Славно, если у нас с малышом появится собственное гнёздышко. Машину тоже хочу, пусть не новую и не престижную. Но когда ты на колёсах, можно успеть в десять раз больше.
На улице стояла изумительная погода — тепло, свежо, ветрено, все газоны покрылись жёлтыми одуванчиками. В восемь вечера я пересекала двор, шла с остановки. На ходу расстегнула плащ, так как стало жарко. Заметила, что у меня изменилась походка. Теперь я уже не летала, как раньше, передвигалась степенно, осторожно.
Сегодня я съездила в гости к маме, надеялась, что смогу с ней поговорить, но так и не решилась посвятить в свою тайну.
Как признаться, что малыш, о котором она тоже мечтает, нам чужой?
Всё откладывала и откладывала этот разговор. Мама, конечно, тяжело воспримет эту новость, вероятно, будет плакать… Ладно, время есть, поговорю с ней позже.
Прямо у подъезда меня караулил… Виталик! Поднялся со скамейки и перегородил дорогу.
Вот же принесла нелёгкая! Видеть его не хочу.
У бывшего мужа — да, да, теперь он бывший, у меня уже восемь дней в паспорте стоит штамп! — был такой вид, что я испуганно попятилась и оглянулась в поисках поддержки. Как назло, кроме нас у подъезда никого не было. Неподалёку на детской площадке гуляли мамы с малышами…
— Зачем ты пришёл? Что тебе?
— Развелась со мной, надо же, — презрительно бросил бывший супруг. — А что теперь? Свободная стала, да? Губы-то как намалевала… И разоделась, как проститутка. Постеснялась бы — пузо уже вон какое заметное…
Я отступила на шаг и быстро запахнула плащ, чтобы спрятать округлившийся живот от Виталия.
— От кого этот ребёнок? От нового босса? Это он снимает тебе квартиру? Поэтому и на работу тебя взял? Давно ты с ним трахаешься? Сколько месяцев водила меня за нос? Когда начала обманывать? Шлюха!
Я в ужасе смотрела на искажённое злобой лицо бывшего. Не могла понять, куда исчез тот парень, в которого я была влюблена долгие годы? Его нет! Передо мной сейчас совершенно чужой человек. Пылает ненавистью и говорит гадости.
В ответ на оскорбление захотелось ударить посильнее. Жаль, что могла это сделать только словами:
— Да. Ты, как всегда, прав, — спокойно произнесла я, хотя внутри всё кипело. — Это ребёнок моего нового босса, Степана Андреевича. Он, между прочим, успешный бизнесмен, в отличие от тебя. Ты-то как? Не прогорел ещё — в сто пятидесятый раз? Анжела помогает тебе оплачивать кредиты или дала уже пинка под зад? Знаешь, Виталик, ты лучше держись от меня подальше, потому что Степан Андреевич — очень серьёзный человек, ему не понравится, что ты тут околачиваешься.
— Ах ты, сучка! — прошипел бывший. Он тяжело дышал, сжимал кулаки.
Виталий подскочил ко мне и схватил за руку. У меня заледенела спина и сорвалось дыхание. Сейчас я была очень уязвима: а если этот гад швырнет меня на асфальт или ударит в живот?
Я попыталась выдернуть руку и увернуться, но Виталий вцепился мёртвой хваткой, у него раздувались ноздри, а глаза налились кровью.
Но в этот момент, когда я уже была готова умереть от ужаса и ждала любой гадости от разъярённого негодяя, сзади хлопнула дверь автомобиля, и чья-то огромная тень метнулась в нашу сторону.
Степан — это был он — в одно мгновение отодрал Виталькину клешню от моей руки, развернул Мельникова к себе и коротко, без замаха, ткнул его кулаком в лицо. Удар был молниеносный и, если смотреть со стороны, вроде бы несильный. Но бывший муж клацнул зубами и с воплем улетел на пять метров. Приземлился на влажном чёрном газоне. Пока суетливо поднимался, весь извозился в грязи.
— Больше к ней не подходи. Понял? — прорычал Степан, вылавливая моего бывшего за шкирку. — Это было так, для затравки. Увижу ещё раз рядом с Алисой — разберусь по-настоящему, церемониться не буду. Учти.
Виталик предпочёл не отвечать. Из носа хлестала кровь, он зажал его ладонью и бросился наутёк…
*****
Бывший муж так сильно меня напугал, что я на миг забыла все свои претензии к Степану и едва не бросилась к нему на шею. Но через мгновение пришла в себя и сразу отступила на шаг, гордо выпрямила спину.
— Солнышко, ты как? Он ничего тебе не сделал?
Было ясно, что Степан с трудом сдерживается, чтобы не заграбастать меня. Очевидно, побоялся, что я начну вырываться, как только что вырывалась от Мельникова.
— Всё в порядке. Но напугал он меня ужасно.
С трудом произнесла фразу, у меня до сих пор дрожал подбородок, пальцы и все внутренности. Понимала, что всего пара секунд отделяли меня от трагедии — бывший муж точно ударил бы или швырнул на асфальт…
— Вот же гад! — прошипел Демидов.
Я удивлённо посмотрела на синюю хонду:
— Как ты здесь оказался?
— К тебе ехал, — признался Степан. — Соскучился я.
Стоял передо мной — такой большой… милый… виноватый.
Едва не призналась, что я тоже соскучилась. Но тут же напомнила себе, что Демидову верить нельзя. Непонятно, что от него ждать.
Забота, нежность, потрясающий секс… А потом вдруг — бац! — подпиши договор на суррогатное материнство. Как мне это забыть?
— А что это за машина, Степан?
— У водителя… пришлось позаимствовать.
— Неужели твой роскошный джип сломался?
— Нет, конечно. Что ему будет, он никогда не ломается, — улыбнулся Степан. — Просто… так получилось. Алексей дал на своей поездить. И хорошо! А то тут всякие к тебе пристают.
— О, ты очень вовремя подъехал, — честно призналась я. По телу пробежал озноб, когда опять вспомнила о налитых кровью глазах Мельникова.
— Милая… А давай ты переедешь ко мне? Так надёжнее. Вдруг твой бывший подстроит какую-то подлость? А я буду тебя охранять день и ночь. Давай, Алис? Согласна?
Предложение меня удивило. Я тут же представила, как мы будем жить в квартире, спроектированной его женой, будем смотреть на портрет Анны в гостиной, на украшения, сделанные её руками…
Ой, нет.
Да и вообще, почему я должна терять свободу? С какой стати? Степан просто хочет контролировать каждый мой шаг, чтобы знать, что его ребёнку ничего не угрожает.
— Нет, не согласна, — тихо ответила я. — Планирую переехать сразу в собственную квартиру. Клиника должна мне выплатить компенсацию за ошибку. Юрист сказал, что это ты их заставил.
— Да, поговорил с ними… вежливо. Они, конечно, немного поупирались.
— Спасибо, что повлиял на них, — сдержанно поблагодарила я.
— Было бы странно не заставить их раскошелиться, ведь их ошибка дорого тебе обошлась… Всё же давай, малыш, переезжай ко мне. Это будет самым лучшим решением. Давай прямо сейчас заберём твои вещи.
Демидов двинулся вперёд — к подъезду.
— Нет, Степан, нет! Я же сказала, что не перееду. Может, тебе понадобилась корпоративная квартира? Я должна её освободить? Так и скажи.
— Не должна, — мрачно бросил мужчина.
— Тогда с твоего позволения я ещё поживу здесь. Знаешь, Степан, перестань меня обхаживать, посылать подарки. Ты всё это делаешь, чтобы я растаяла и подписала контракт.
— Алиса, ты ошибаешься!
— Но я его не подпишу, Степан! Даже не надейся! Этот ребёнок — моё сокровище и смысл моей жизни. И я его тебе не отдам.
— Алиса…
Степан смотрел на меня с сожалением и болью. А я обошла его, как неодушевлённый предмет, и направилась к подъезду.