25

Степан

К окончанию длинных праздников Степан эмоционально вымотался так, что был уже на пределе. Маялся, места себе не находил. Во время очередной тренировки в клубе друзья снова отметили, что он неадекватен.

— Явно из-за Алиски бесишься. Да что за проблемы у вас такие? — удивился Матвей.

Он наблюдал, как друг яростно молотит кулаками напольную боксёрскую стойку. Снаряд содрогался под мощными ударами, Демидов уже весь блестел от пота, короткие волосы прилипли ко лбу, по шее сбегал ручеёк.

— Проблемы, — хмуро подтвердил Степан.

— Чурбан ты, Стёпа. Лапушка твоя беременна, какие могут быть разногласия? Ты вообще рта не должен открывать, Алиска сейчас главная. У неё важная задача — выносить здорового младенца. Твоего наследника, между прочим. Как ты с ней общаешься, если ты такой дикий?

— Никак.

— Бл**ь, ты дебил? Это что за поведение? Нет, ты точно ненормальный, Степан! Давай я сам поговорю с твоей лисичкой.

— С какой стати? — Демидов так яростно с разворота долбанул ногой боксёрскую стойку, что она завалилась. — Нечего! Не лезь!

— Расскажу Алиске, что друг у меня классный, вот только одичавший, потому что совсем забыл, как обращаться с женщинами.

— Иди на х**, Матвей. Психотерапевт, бл**ь.

— А в рыло? — нежно улыбнулся Артемьев, разминая кисти.

— А попробуй.

Мужчины запрыгнули на ринг и пару мгновений ходили кругами, как два зверя, прицениваясь и присматриваясь, а потом бросились друг на друга. Сокрушительный бой закончился яростным клинчем. Противники — вернее, друзья — сцепились так, что не раздерёшь.

— Брейк! Разошлись! — скомандовал Рустам. — Как пацаны, ей-богу!

Действительно, в последнее время Степан себя вёл как влюблённый пацан. Караулил Алису во дворе дома, а когда темнело, смотрел вверх — он вычислил, где находятся окна корпоративной квартиры и надеялся разглядеть в освещённом квадрате тонкий силуэт.

Синюю хонду он «спалил», Алиса засекла эту машину. Пришлось взять у Вадима служебный автомобиль. Степан представлял, как возмутится девушка, если поймает его на шпионаже. Ему даже подумать об этом было страшно, она ведь снова сделает неправильные выводы. Но он ничего не мог с собой поделать, желание жгло внутри калёным железом, ему хотелось каждый день видеть Алису, быть с ней рядом.

Но он не может на неё давить. Один раз уже попробовал — и что получилось? Если будет упорствовать, Алиса его возненавидит. Сбежит от него, уедет куда-нибудь. Теперь она обеспеченная женщина, он сам постарался сделать так, чтобы у неё появился капитал в банке.

Сейчас Степан возвращался из клуба, его автомобиль летел по блестящему от дождя асфальту, всё вокруг сверкало. Он ехал домой, но понимал, что его неумолимо тянет в другую сторону. При мысли о том, что сейчас он откроет дверь и войдёт в пустую квартиру, из груди рвалось глухое рычание…

*****

Алиса

Закончились майские праздники, которые под конец стали совсем невыносимыми. Дни тянулись. Как же надоело отдыхать! Прислушалась к себе и поняла: дело в том, что мне безумно хочется вернуться в офис и… увидеть моего босса.

Ужасно по нему соскучилась.

Воспоминания о Дубае — если не считать сцены в ресторане — заставляли сердце сладко сжиматься. У нас был волшебный секс, поэтому мне было трудно злиться на Степана. Хотя я старалась: постоянно напоминала себе, что он меня обманывал с самой первой встречи, всегда держал в мыслях собственные планы, которые шли вразрез с моими.

Но тут же в груди поднималась волна радости — думала о том, как же хорошо, что именно Степан — отец малыша. У моей крошки отличная наследственность.

В общем, в конце концов стало ясно, что я совершенно запуталась: злюсь, негодую… И в то же время скучаю, мечтаю обнять, поцеловать…

В первый рабочий день после праздников собиралась в офис часа три, не меньше! Накрутила кончики волос, чтобы создать эффектные спирали, подвела глаза, накрасила ресницы и губы. Поймала себя на мысли, что волнуюсь, как перед свиданием.

Давно заготовила новое платье, а к нему сумочку и балетки. Жаль, от высоких каблуков пришлось отказаться, потому что стали ныть вены.

У подъезда ждал служебный автомобиль босса. Я, кстати, даже и не сомневалась, что Степан его пришлёт.

— Привет, лапа, — улыбнулся мне Алексей Дмитриевич. — Как отдохнула? Куда-нибудь съездила? Подожди-ка… Что я вижу? Алиса… Ты ребёнка ждёшь?

— Да.

— Ничего себе новость! А шеф знает?

Я загадочно усмехнулась и ничего не ответила. Видела удивлённое лицо водителя в зеркало заднего вида.

— Вот это будет Степану Андреевичу сюрприз! — покачал головой мужчина. — Придётся ему скоро новую помощницу себе подыскивать. Или ты не собираешься долго в декрете сидеть?

Я только пожала плечами:

— Рано ещё что-то планировать, Алексей Дмитриевич!

Да, моё интересное положение стало очевидным для окружающих. Вангую: сейчас в офисе коллеги накинуться на меня с вопросами.

Так и есть, уже в вестибюле здания натолкнулась на менеджера Диму. Он уставился на мой живот и принялся разевать рот, как окунь.

— Алиска… Что я вижу! Но как…

— Вот так, — улыбнулась я. — Отомри. Идём работать.

Затем ко мне подскочила юрист Вероника с широко распахнутыми от удивления глазами:

— Али-и-и-и-иса! — протянула она. — Ты же… беременная!

— Прикинь, да? — рассмеялась я.

— И развелась! Представляю, как тебя задрал муж, если ты от него беременная сбежала. Мда, бывают такие типы. По своему уродцу могу судить. Твой, подозреваю, не лучше. Так, Алиса, смотри. Если ребёнок родится в течение трёхсот дней после развода, ты имеешь право на алименты. Как надумаешь потрясти Мельникова — обращайся, помогу.

— Спасибо, Вероничка. Но я не надумаю.

— Да? Ну и правильно! Но ты не волнуйся, Степан Андреевич беременных не обижает. Сколько здесь работаю, всем мамочкам выплачивают шикарные декретные. Алис, признайся, так ты уже была с начинкой, когда устраивалась к нам в «Монолит»? Скрыла это от шефа на собеседовании? Обманула?

— Боже упаси! Я ему сразу же сказала.

— А-а… Видимо, так ему хотелось взять тебя на работу, что он даже твоей беременности не испугался. Хотя нашего Степана Андреевича мало чем можно испугать.

— Это да…

Поднялась на лифте и постаралась поскорее проскользнуть в приёмную, так как со всех сторон ко мне тянулись любопытствующие. Всем, как и Веронике, обязательно хотелось подробно расспросить, как это меня угораздило.

— Алиса, подожди! Алиса! — крикнула из конца коридора Олеся, сотрудница бухгалтерии. — Стой!

Она ринулась в мою сторону.

— Извини, сейчас некогда, потом поговорим, — протараторила я и поспешно нырнула в приёмную. И сразу же… угодила в объятия Демидова!

— Вперёд надо смотреть, — обронил босс и покрепче прижал меня к себе. В мою спину впечатались железные ладони. — Здравствуй, малыш…

Его серо-зелёные глаза сияли радостью. Четыре дня назад мы не очень хорошо расстались, но Степан, видимо, уже забыл, что разговаривала я с ним довольно-таки грубо.

Я и сейчас не собиралась с ним любезничать. Решила, что в офисе, безусловно, буду держать дистанцию — никакой фамильярности с шефом, строго на вы и по имени-отчеству.

А то, что три часа сегодня наряжалась…

Так это я старалась для себя, не для босса! И нечего меня лапать!

— Здравствуйте, Степан Андреевич, — постаралась ответить я как можно более официальным тоном. — Давайте сразу же приступим к работе. Не сомневаюсь, дел у нас накопилось выше крыши.

— Накопилось, — согласился Демидов. — Мне нравится твой энтузиазм, Алиса. Я сам мечтаю войти в рабочий ритм, каждый день простоя очень дорого обходится «Монолиту».

Несмотря на произнесённую речь, босс так и не отпускал меня и к работе приступить не спешил. Прижимал крепко, но бережно — явно старался не давить на мой живот. Мы очень сильно рисковали, в любой момент в приёмную мог кто-то зайти. Сейчас сюда потянутся люди — много-много людей. Сотрудники, руководители подразделений, поставщики, клиенты…

Но было так приятно чувствовать хватку Демидова, ощущать его дыхание… Вчера курьер снова принёс цветы — это был яркий букет из орхидей, я любовалась им весь вечер.

Благодарить не буду, пусть не надеется! Я же просила ничего мне не присылать.

— Степан Андреевич, отпустите меня немедленно! Нас могут увидеть!

Вместо того, чтобы выполнить моё требование, Демидов аккуратно подхватил меня под попу и понёс в свой кабинет. Опустил на пол, захлопнул дверь и снова заключил меня в объятия. Заграбастал всю, принялся целовать — в лоб, висок, щёки, губы…

— Алиска, я так по тебе соскучился… — прерывисто вздохнул босс и уткнулся в мои волосы. — Ты помнишь, как у нас всё было в Дубае?

— Степаа-а-ан, — простонала я. — Пожалуйста, отпусти.

— Алиса, Алиса… Девочка моя… А твой малыш… Ты уже чувствуешь, как он шевелится?

Я замерла в объятьях мужчины, перестала дышать. Не могла поверить в то, что услышала.

Он сказал: твой малыш.

В одно мгновение меня оставили силы, колени подкосились, стало жарко, душно. Я повисла на руках у Демидова. Сердце грохотало, уши закладывало, воздуха не хватало.

Впервые Степан признал, что этот ребёнок не только его, но и мой тоже! Я здесь не просто так — по недоразумению, по ошибке. Нет же! Я его мама!

— Алиса, что же ты не отвечаешь, а? Милая… Ну скажи, как там наш малыш? Как он поживает? Ему хорошо? Он шевелится?

Я реально поплыла от этих слов. Потребовалось время, чтобы хоть как-то прийти в себя, и все эти долгие минуты Степан по-прежнему жарко меня обнимал и осыпал поцелуями.

— Я ещё не чувствую шевелений, но врач сказал, что в первый раз это происходит чуть позже. Но с малышом всё отлично. Мой гинеколог говорит, что у меня хорошая спокойная беременность. И анализы все тоже в норме.

— Ты такая умница, Алиса… Как мне повезло, что именно ты стала его мамой. Ведь эмбрион могли подсадить кому угодно… Но он оказался у тебя, а ты самая лучшая мама на свете!

Я в изумлении смотрела на босса и не могла поверить в то, что слышу. А в следующую секунду от прилива чувств из глаз брызнули слёзы.

— Милая, нет, ну что ты! — испугался Степан. — Ну вот, я опять тебя расстроил… Почему ты плачешь, Алиса? Ведь с ребёнком всё хорошо!

— Да, с ним всё хорошо. Просто раньше ты не соглашался, что он и мой тоже. Говорил о нём, исключительно как о своей собственности!

— Что ты, маленькая… Как он может быть не твоим? Ты выстрадала этого малыша, ты целых три года шла к нему и четыре раза делала ЭКО. Сейчас ты его вынашиваешь, и он растёт благодаря тому, что ты вкладываешься в каждую его клеточку. А потом ты будешь его рожать и кричать от боли. Как я могу утверждать, что этот ребёнок не твой, Алиса? Конечно же, он твой!

Тут я не выдержала и зарыдала уже в голос. А Степан целовал моё мокрое лицо, гладил по голове, прижимал к себе…

— Прости, я постоянно довожу тебя до слёз, а тебе и так досталось. Не плачь, пожалуйста… Алиса… Прости меня… Милая моя лисичка…