7

Алиса

Три рабочих дня пролетели молниеносно. К сожалению, из «Ориона» мне так и не позвонили. А когда позвонила сама, сказали, что я не прошла проверку их службы безопасности.

Вот такой облом…

Видимо, надо благодарить бога, что меня взяли в «Монолит». Спасибо моему прежнему директору, замолвил словечко перед Демидовым. Это так мило, что Николай Дмитриевич на прощание позаботился обо мне.

Так как смыться из холдинга не удалось, я решила искать положительные моменты. Надо сказать, их было не так уж и мало. Стильный офис, хорошая зарплата, доброжелательный коллектив. Директор, конечно, до сих пор вызывал трепет, он сверлил меня взглядом, будто хотел вскрыть мою черепную коробку.

Но постепенно я поняла, что Демидов мрачный и нелюдимый не только со мной, но и с остальными сотрудниками тоже. Я-то думала, он злится, что ему пришлось взять меня к себе. А он, вероятно, по жизни такой бука.

Как ни странно, директор совсем не делал замечаний, хотя я предполагала, что они будут сыпаться на меня, как камни. Боялась, что босс начнёт ежесекундно проявлять свой тяжёлый характер, а я и так на грани нервного срыва. Но, к моему удивлению, Демидов вовсе не зверствовал. Со мной уж точно.

— Алиса…

Босс остановился в дверях, сунув руки в карманы брюк и откинув полы пиджака. Он изучающе рассматривал меня, как будто удивлялся, откуда в его приёмной вдруг возникла неведомая зверушка.

— Да, Степан Андреевич? — Если бы я действительно была зверьком, то сейчас бы пригнула голову к столу и прижала уши. Или даже на всякий случай прикинулась бы мёртвой.

— Если вам надо на приём к врачу — сразу говорите. Я отпущу.

— О-о, — удивилась я. — Спасибо.

Всё-таки удобно, что не нужно скрывать своё интересное положение. Я вдруг поняла, что Демидов, возможно, потому и не делает мне замечаний, что опасается связываться с беременной. Себе дороже. Вдруг обижусь, расстроюсь, и давление подскочит.

Наверно, в глубине души босс всё-таки злится. Ему на голову свалилась сотрудница, которую даже от души поругать нельзя. А потом ещё и декретный отпуск оплачивай.

Вот он попал!

В пятницу во время обеда я забрала заказ из чайного магазина. Николай Дмитриевич был ценителем кофе и чая, напоить его бюджетной маркой было невозможно. Сразу кривился: «Что это ты, Алиса, какой-то бурды мне налила? Совесть у тебя есть, а?»

Бухгалтерия оплатила заказ, коробка получилась довольно увесистой. Неся перед собой ценный груз, я пересекла вестибюль. Двигалась в сторону лифта, но меня окликнули.

— Алиса! — Это был Демидов. Как всегда, недовольный, с каменной физиономией. — А-ну, дайте сюда. Что тут у вас?

Мужчина забрал у меня коробку, а я с облегчением избавилась от неё и вызвала лифт.

— Сделала заказ в магазине чая и кофе. А то вам пить нечего, и гостям тоже.

— Сами-то зачем тащите, тяжело ведь! Заказали бы доставку, или кого-то из парней бы позвали.

Лифт поехал вверх, мы в нём были вдвоём, а между нами — коробка. Демидов держал её одной рукой — вернее, ручищей — подхватив снизу. Его близость непонятно волновала, лёгкий аромат мужского парфюма приятно щекотал ноздри. Я смущённо опустила голову, потому что мужчина, как обычно, гипнотизировал меня взглядом.

— Вы так смотрите, Степан Андреевич…

— Как?

— Пристально. Словно изучаете.

— Изучаю. Пытаюсь понять, что от вас ждать.

Произнес это так, словно ничего хорошего от меня и не ждал. А я-то, дура, для него эксклюзивный кофе заказываю!

— Знаете, Степан Андреевич, а я вам не навязывалась, между прочим! — обиделась я.

— Больше коробки не таскайте, — проигнорировал мой выпад директор. — Чтобы я этого не видел. Понятно?

— Понятно.

В приёмной разобрала продуктовый паёк, сразу же зарядила кофе-машину новыми зёрнами и сварила боссу кофе.

— Я же не просил, Алиса. Зачем принесли? — поморщился мужчина, оторвавшись от планшета. — Сейчас не хочу. Унесите.

Можно подумать, я подсунула ему для дегустации какое-то пойло! И почему я думала, что он скажет: «Мм, это божественно. Спасибо, Алисочка, вот теперь я осознал, как мне повезло, что вы у меня работаете».

Угу, размечталась.

— Не хотите, как хотите, — еле слышно пробухтела я. — Сама выпью.

— Вам нельзя, — встрепенулся Демидов. — Беременным кофе не рекомендуется.

Смотрите, какие мы заботливые!

— Ладно, давайте сюда, — шеф придвинул к себе чашку с блюдцем. — Так и быть, выпью. Но вашу инициативность, Алиса, приберегите для других случаев.

— Хорошо, — кротко ответила я, но когда повернулась к директору спиной, негодующе закатила глаза.

Я вышла в приёмную и некоторое время возмущённо бухтела себе под нос. Когда закончила возмущаться, с удивлением поняла, что уже довольно долго не вспоминаю о подлом муже-изменнике — всё внимание перетянул на себя босс. Сейчас я вообще не думала о предательстве мужа, и боль отступила.

Сделала вывод: надо постоянно ругаться с Демидовым, пусть он меня злит, а я его. Глядишь, совсем забуду о своей трагедии.

*****

Степан

— Какая у тебя лапушка в приёмной. Серьёзная, строгая, — улыбнулся Матвей, появляясь в кабинете владельца «Монолита». — Глазищи серые, коса золотая… Хороша девка. А ты не сказал, что у тебя новая помощница. Но долго ли она продержится?

Демидов поднялся из-за стола, чтобы обменяться рукопожатием с другом.

— Вот уж не знаю.

— Извини, что без приглашения, Степан.

— Ну что ты говоришь. Я всегда тебе рад.

— А я мимо проезжал и решил заодно к тебе заскочить, обсудить наш график мероприятий на апрель. Так сказать, тет-а-тет, — объяснил Матвей причину визита и поставил на стол тонкий ноутбук. — У тебя тут такие ароматы кофейные. Вкусно пахнет.

— Ты же не пьёшь кофе, Матвей. Сейчас Алиса тебе сделает зеленого чаю.

Через пару минут ассистентка пересекла кабинет директора с подносом в руках, что дало возможность двум мужчинам отсканировать её походку и фигуру…

Когда разговор закончился, Степан проводил друга до приёмной. Но Матвей не спешил уходить, он задержался у стола секретарши.

— Алиса, чай исключительный, — бархатисто пророкотал он. — Наверное, какой-то особый сорт? Очень он мне понравился. Теперь, Степан, буду заезжать к тебе почаще. — Артемьев обаятельно улыбнулся.

— Не заигрывай с моей ассистенткой. Иди уже, — пробурчал Демидов.

— Сложный у вас директор, Алисочка, — с заговорщицкой улыбкой посмотрел на девушку друг. — С таким начальником необходимо терпение.

— Матвей, ты, похоже, решил корни пустить в моей приёмной. Ничего не выйдет! — возмутился хозяин «Монолита» и подтолкнул друга к двери.

— Не толкайся, изверг, дай с девушкой красивой пообщаться.

— Нечего! Топай давай.

— Степан, какой ты, оказывается, негостеприимный, — сокрушённо вздохнул Матвей и подмигнул Алисе.

— Так, ну-ка, не подмигивай! Идём, я тебя провожу до лифта, иначе ты никогда не уйдёшь.

— Ладно, ладно, ухожу. Алисочка, я пойду, а то он меня сейчас волоком по офису потащит, лишь бы подальше от вас отогнать. Собственник! Про тренировку не забудь.

— Не забуду.

Два медведя обменялись рукопожатием, и Матвей, наконец, покинул офис.

*****

Вечером у себя дома Степан застыл перед портретом Анны и задумался, а через несколько минут вдруг обнаружил, что вместо тонкого и умного лица жены видит перед собой новенькую помощницу.

Пять дней назад он узнал, что эта несчастная девушка невольно превратилась в инкубатор для чужого эмбриона. Она этого не хотела, она мечтала о своём собственном малыше! Каким счастьем и гордостью вспыхнули её глаза, когда она призналась ему, что ждёт ребёнка…

Бедняжка не знает, что к этому младенцу она не имеет никакого отношения…

Разъярённый Степан потребовал от руководства клиники, чтобы они сохранили информацию в тайне, пока он не выработает стратегию поведения.

Что ему ждать от супругов Мельниковых?

Уже к вечеру того же дня безопасники положили на стол перед Демидовым досье на эту семейную пару. Ничего выдающегося, обычные молодые люди. Мечтают о ребёнке, предприняли уже три попытки ЭКО, но безрезультатно.

Муж Виталий — похоже, горе-бизнесмен. Демидов посмотрел, в какие авантюры ввязывался Мельников, и скептически хмыкнул — надо совсем мозгов не иметь, так денег не заработаешь, ещё и должен останешься. Сейчас у Виталия новый проект, и на первый взгляд, дела идут неплохо. Но знание рынка подсказывало Демидову, что этого неудачника ждёт очередной провал.

С Мельниковым, очевидно, он сможет договориться. Кинет мужику бабок на новый стартап, тот будет счастлив.

Но что делать с женой?

Алиса младше мужа на четыре года и на целых девять лет младше самого Степана. Ей всего двадцать семь.

Сразу видно — скромница, а ещё труженица, работает прямо со школы. Сероглазая блондинка с тугой косой уже три дня хозяйничает в его приёмной, а Степан за ней наблюдает. Никак не поймёт, в чём её загадка. Ничего особенного нет в этой девушке, но каждый жест, каждый поворот головы наполнен такой женственностью, что хочется смотреть, не отрываясь.

Возможно, это потому, что он четыре года вообще не замечал женщин? Он до такой степени погрузился в своё горе, что они перестали для него существовать.

Но на Алису он вынужден смотреть постоянно, он буквально следит за ней, потому что пытается спрогнозировать её поведение. Как она отреагирует, когда узнает о путанице с эмбрионами? Для Алисы это будет жуткое потрясение. Степан видел, как она стояла у кофе-машины с мечтательным взглядом, её лицо освещала улыбка, а губы беззвучно шевелились.

Он понял, что Алиса разговаривает с ребёнком. Она уже его любит и, наверное, будет сражаться за него как львица.

Но ведь этот ребёнок ей не принадлежит.

Бл**ь, уничтожить эту **анную клинику, за то, что они загнали его и несчастную девчонку в безвыходную ситуацию!

Его Анна наблюдалась в этом медцентре, и четыре года назад они со Степаном предприняли здесь одну попытку ЭКО, увы, безуспешную. После неудачного протокола жена оплатила хранение криозамороженных эмбрионов. Демидов этого не знал, так как процессом руководила Анна, она сама заключила договор с клиникой, а он не вникал в технические подробности.

До второй попытки ЭКО они не добрались — жена разбилась, катаясь на горных лыжах. А в этом году, как сообщили Степану в клинике, истёк срок договора, и невостребованный генетический материал должны были утилизировать.

Но вмешался случай.

И вот теперь внутри чужой женщины растёт маленький человечек. Наследник Степана Демидова или его лапочка-дочка. Частица любимой жены, её прощальный подарок…

Что же теперь делать?

*****

Алиса

Ну, что сказать… В целом, в «Монолите» мне понравилось. Надо признать, это отличный вариант, чтобы доработать до декрета. По утрам я с удовольствием спешила в офис, а вот возвращаться вечером в убогую съёмную квартирку ужасно не хотелось, меня уже тошнило от этой конуры.

С грустью вспоминала, какой красивый ремонт мы сделали в нашей двухкомнатной. Столько часов провели в строительных магазинах, выбирая материалы… А теперь я сижу здесь, в этом клоповнике.

— Прости, зайчонок, что привезла тебя сюда. Но это временно! Скоро мама найдёт квартиру получше, — нежно сказала я своему малышу.

Дождаться бы первой зарплаты. Подумать только, я всю её теперь потрачу только на себя. Как же это непривычно!

Я уже заметила одну удивительную особенность — перестали исчезать деньги. Раньше они буквально улетали с карты, стоило лишь оплатить кредиты, а потом зайти в магазин за продуктами. А сейчас я, вроде бы, покупала всё необходимое, на еде не экономила. Но мне одной почти ничего и не требовалось.

Теперь я не готовила на ужин мясо, не резала салат оливье, не пекла пироги, чтобы накормить Виталика или его друзей, которые постоянно заглядывали на огонёк, или драгоценную свекровь — пить голый чай она не любила, а в гости приходила часто.

Раньше таскала и таскала сумки из магазина, но не была уверена, что продуктов хватит надолго. А сейчас? В понедельник принесла из супермаркета скромный пакетик, и к субботе еда всё ещё не закончилась.

Да это магия какая-то!

Я вдруг поняла, насколько же классно прийти вечером домой, принять душ и растянуться на диване. Или час провисеть на телефоне с подружкой. И я никому ничего не должна! Не надо стоять у плиты, накрывать на стол, драить пол или раковину…

Похоже, постепенно я стала находить плюсы в своём положении. До этого мне никогда не приходилось жить одной, теперь я поняла, что в этом что-то есть.

Блин, да это же просто кайф!

После ужина устроилась перед ноутбуком, чтобы доработать начатую днём таблицу. Таблица в экселе была уже готова, но мне хотелось сделать её не только информативной, но и красивой, поэтому я подбирала шрифты и цветовые сочетания для колонок и заголовков.

А мысли сразу же улетели к сегодняшнему происшествию в офисе…

Днём я воспользовалась отсутствием босса, чтобы похозяйничать в его кабинете. Попросила уборщицу вытереть пыль с верхних полок — там у директора стояла парочка спортивных наградных кубков. Но женщина сделала лицо кирпичом:

— Вот ещё, буду я по верхотуре лазить! И так сойдёт.

Наглая какая!

Но спорить я не стала, полезла наверх сама, придвинув стул и положив на него стопку каких-то финансовых журналов. А когда почти уже закончила, дверь открылась, и появился владелец кабинета.

— Алиса, ты что делаешь! — воскликнул Демидов и в одну секунду очутился около моего постамента. В правой руке у него был планшет, поэтому меня он аккуратно подхватил под попу одной левой, как пушинку. Но на пол не поставил, так и держал, крепко сжав мои бёдра.

— Степан Андреевич, я…

— Что ты? Куда полезла? А если упадёшь? Ты забыла, в каком ты положении?

У меня запылали щёки. Босс сердито выговаривал мне, глядя снизу вверх, а я не знала, куда девать руки — не обнимать же директора за шею?

— Отпустите меня, пожалуйста, — пролепетала чуть слышно. — Я тут порядочек наводила.

— Для этого есть уборщица. Скажи ей, она всё помоет.

— Да я ей сказала, но она меня отшила.

— Вот как? Хорошо, я сам прикажу.

— Ой, Степан Андреевич… Не надо! Получится, что я её сдала. Не хочу выглядеть жалобщицей!

— А я не хочу, чтобы ты у меня грохнулась, — буркнул Демидов и наконец-то спустил меня вниз.

— А почему у вас тут кубки? Вы бы могли их дома хранить.

— Дома и так хватает. А здесь они выполняют коммуникативную функцию.

— Как это? — похлопала я глазами.

— Так это! — передразнил меня Демидов. — Мои новые партнёры думают, что если они начнут разговор с моих спортивных достижений, то сразу смогут расположить меня к себе.

— То есть, вы даёте им возможность почувствовать себя мастером продуктивного диалога?

Босс взглянул на меня с удивлением. Очевидно, не ожидал, что я так хорошо уловлю его посыл.

— Именно.

— Но, возможно, кто-то из них искренне интересуется вашими спортивными достижениями. Ведь это действительно интересно, как вы добыли такие крутые награды. Я не ваш деловой партнёр, но тоже послушала бы.

Тень улыбки промелькнула в глазах шефа.

— А ты маленький хитрый лисёнок, да? Зубы мне заговариваешь? В общем, больше не вздумай лезть под потолок. Ясно?

— Да, Степан Андреевич, — пискнула я и прошмыгнула в приёмную.

Ух, как он меня облапил! Вцепился в бёдра мёртвой хваткой. Как понять — что это значит? Просто хотел пощупать или на самом деле испугался, что упаду? Но почему-то в любом случае это было приятно…

Ещё и лисёнком назвал. Меня так подруги называют.

*****

На выходных мы опять гуляли в сквере с Настей и детьми. Малыш спал в коляске, Иришка играла со шпицем, а к нам чуть позже присоединилась Таня.

Всё вокруг дышало весной, тренажёры на площадке блестели от влаги, под ногами хлюпала снежная каша.

— Ты, Алиска, клювом не щёлкай. Прошлый босс у тебя был крепко женат, зато новый — свободный мужчина. Причём, безумно привлекательный.

— Привлекательный? — заинтересовалась Настя.

— Да! Он бывший спортсмен, и я нашла в инете несколько старых фото с соревнований, — объяснила Насте Таня. — Там такие бицухи и пресс, что в жар бросает от одного только взгляда. Алиска, надеюсь, сейчас твой шеф не растолстел?

Перед глазами тут же возникла высокая и спортивная фигура Демидова. А когда в пятницу он снимал меня со стула, я почувствовала, насколько он весь железный — там, под одеждой.

— Нет, не растолстел.

— Чудесно. Бери пример с нашей Насти. Она, пока работала у Вадима, объездила с ним всю страну, побывала в Европе, в Америке и даже тусовалась в Лас-Вегасе. А потом захомутала Вадика, вышла за него замуж и родила ребёнка.

Настя рассмеялась.

— Что это ты Алису пристраиваешь, она вообще-то ещё замужем, — напомнила она.

— С Виталькой покончено, назад дороги нет. А тут прекрасный кандидат — Степан Андреевич.

— Стоп. Какой Степан Андреевич? — удивилась Настя. — Уж не Демидов ли?

Мы с Таней переглянулись.

— Он самый.

— Ты же говорила, что будешь работать в «Орионе»?

— Там меня прокатили. Поэтому сейчас я в «Монолите». Настя, так ты знакома с моим новым боссом?

— Ещё бы! Степан живёт в соседнем доме и дружит с Вадимом. Они тренируются вместе в спортивном клубе у Матвея Артемьева и самозабвенно дубасят друг друга на ринге.

— О, тогда тем более он мужик хороший, — обрадовалась Таня.

— Иначе Вадим не стал бы его дубасить? — улыбнулась я.

— Иначе Вадим не стал бы с ним дружить, — исправила меня подруга.

— Увы, девочки, я вас расстрою, — покачала головой Настя. — Если говорить о флирте или даже отношениях, тут ничего не получится. Насколько я знаю, несколько лет назад у Степана погибла жена. Каталась на горных лыжах и разбилась насмерть. Говорят, женщина была невероятная — путешественница, архитектор, дизайнер украшений. Ещё и кандидат наук по какой-то там дисциплине. Вела свою колонку в журнале, её приглашали экспертом на ток-шоу. К тому же, необыкновенная красавица.

— Обалдеть! — выдохнули мы с Таней синхронно.

У меня почему-то резко испортилось настроение.

— Угу, — кивнула Настя. — С тех пор Степан, очевидно, так и не пришёл в себя. Очень любил супругу. Возможно, он однолюб — всю жизнь будет её вспоминать и тосковать по ней.

— Ну, конечно. Если она была такой уникальной личностью, — вставила Таня.

— Вовсе необязательно быть уникальной личностью, чтобы мужчину на тебе заклинило, — возразила Настя. — Тут уж как повезёт. Но в случае Степана — да, именно так и получилось. Он влюбился в очень яркую женщину. А другие ему и не нужны.

— О-о, — вздохнула я. — Вот почему он всегда такой хмурый… Это грустно.

— Облом. — Таня разочарованно поджала губы. — А я-то уже план вынашивала стратегический, собиралась удачно выдать Алиску замуж. Надо торопиться, пока живот не вырос. Если б прокатило, Виталька бы от злости позеленел!

— И мамочка его противная пусть тоже позеленеет, когда мы Алису пристроим! — мстительно добавила Настя. — Но нужно искать другого кандидата. Говорю вам, Степан — однолюб. Бесполезно даже и думать о нём.

Я рассматривала серый лёд в луже, он переливался под водой. Свежий мартовский воздух холодил щёки. На душе было тоскливо.

— Очень жаль, — сказала Таня. — Вот так всегда. Всем мужик хорош — и богатый, и фактурный. Но обязательно появится какое-нибудь препятствие, обязательно вылезет какой-нибудь косяк!