8

Алиса

Весь понедельник заняла подготовка к важному совещанию, а во вторник приехали инвесторы. Два представительных джентльмена устроились в креслах за овальным столом в переговорной.

— Фуршет заказала? — спросил Демидов.

— Да, Степан Андреевич. Только та служба кейтеринга, которой вы обычно пользовались, не смогла принять заказ, на сегодня у них всё было занято. Но ничего страшного, я заказала в другой фирме. Она тоже хорошая, проверенная.

— Надеюсь, что так, — смерил напряжённым взглядом шеф.

Я старалась излучать оптимизм, но, как назло, с утра меня ужасно тошнило. Когда служба кейтеринга доставила в контейнерах всякие милые штучки, типа канапе на шпажках и тарталеток с суфле из телятины, я чуть с ума не сошла от запахов еды.

И от запаха кофе тоже мутило, а один из инвесторов оказался настоящим кофеманом. Он сразу оценил изысканный вкус напитка и начал меня гонять туда-сюда — без конца требовал новой порции.

Потом выяснилось, что я подготовила не те документы!

Вот ворона.

— Алиса, — скорбно произнёс директор. — Я же сказал — материалы в папке номер 203. А ты что нам разложила?

— Извините, пожалуйста, недоглядела. Сейчас всё исправлю, — виновато промямлила я и унеслась в приёмную. Понятно, что быстро такую кипу бумаг не распечатаешь, инвесторам придётся подождать, Демидов будет злиться.

Я вредительница.

Никогда раньше со мной такого не случалось. В «Альянсе» справлялась с любыми задачами, ничего не путала. А сейчас не могла сконцентрироваться и думала только о том, что в любой момент меня может вывернуть наизнанку. Надеюсь, токсикоз — это ненадолго?

— Ещё минутку, и материалы будут готовы, — с преувеличенным энтузиазмом сообщила я, вернувшись в переговорную. — А вы пока выпейте ещё кофе и чаю.

— Алиса, ты нас задерживаешь. — Босс с каждой минутой становился всё более угрюмым.

— Не ругайте вашу прелестную помощницу, — встал на мою защиту кофеман. — А-а-а-а!

Это у меня дрогнула рука, и я окатила своего защитника горячим кофе. Плеснула ему на кисть, попало ещё и на белоснежную манжету, да и на документы тоже.

Господи, что я натворила!

— Алиса! — рявкнул Демидов. — Да что с тобой!

— Простите, ради бога, — заметалась я. — Сейчас всё уберу.

Кофеман, скривившись, промокал салфеткой обожжённую руку — кожа покраснела, а манжета рубашки стала коричневой.

Ох!

В довершении всего второй гость… раскрошил зуб!

Мама дорогая, за что мне это?!

Мужчина смело отправил в рот мини-бутерброд с паштетом, а в паштете оказался камешек! Понятно, что не я его туда подложила. Но именно я за секунду до трагедии предложила инвестору эти очаровательные крошечные канапе. И организацией фуршета тоже поручили заниматься мне. Значит, я за всё и отвечаю…

— Опасная у вас помощница, Степан Андреевич, — проскрипел пострадавший, проверяя языком зуб. — Думаете, у нас есть шанс выжить, если мы всё-таки подпишем с вами соглашение?

Я была готова провалиться сквозь землю. Такой ужасной встречи в моей жизни ещё не было.

В конце концов, инвесторы уплыли в закат с недовольными физиономиями. Босс вышел из переговорной мрачнее тучи и взглянул на меня так, что у меня задымились брови.

Но… он же не будет бить женщину?! Беременную!

— Алиса, ты специально, да? — угрожающе прорычал Демидов. Он навис надо мной, как скала.

— Боже упаси, Степан Андреевич, как вы могли подумать!

— Всё ещё не хочешь у меня работать и вредишь, чтобы выгнал?

— Я хочу у вас работать, хочу! — взвыла я. — Простите меня, пожалуйста.

От отчаяния на глазах выступили слёзы, я прикусила губу и всхлипнула.

Это произвело на Демидова триггерный эффект: он моментально изменился в лице, вроде даже и в размерах уменьшился.

— Тише, тише, ну, не плачь, — пробормотал он и взял меня за плечи. По моему телу пробежал ток от его больших горячих ладоней. — Всё, быстренько успокоилась. — Шеф на мгновение прижал меня к груди и погладил по голове, как ребёнка. — Алиса!

— Я не буду плакать, Степан Андреевич. Просто не могу так сразу остановиться, — прохлюпала я.

Демидов оторвал меня от своей широкой груди, наклонился и заглянул в лицо:

— Алисочка, ну перестань. Бог с ними, с этими инвесторами, не стоят они твоих слёз. Ты, наверное, чувствуешь себя не очень, да?

— Да, не блестяще, — призналась я. — Тошнит зверски.

Сказала, и тут же испугалась: давлю на жалость, посвящаю директора в физиологические подробности. Как некрасиво!

— Бедная девочка… А я тебе добавляю. Ты извини, что накричал.

Совершенно растерялась от неожиданной заботы директора. По идее, он сейчас должен был меня прибить. На какую сумму я его подставила? Наверное, речь идёт о цифре с бесконечным хвостом из нулей.

— Ладно, переживём. Не очень-то и нужны мне такие инвесторы… Обожжённые и беззубые, — усмехнулся Демидов. В прозрачных серо-зелёных глазах запрыгали чёртики.

Я неуверенно улыбнулась.

— Спасибо, что не убили, — прошептала виновато.

Босс, наконец, отпустил мои плечи, и я ощутила мгновенное разочарование. Уже второй раз я попадала в кольцо его рук, и ощущения были чудесными…

*****

Удивительно, но на следующий день Демидов вовсе не смотрел на меня зверем и о вчерашнем грандиозном провале не вспоминал. Утром появился в приёмной — как всегда шикарный, представительный. Поздоровался, отдал распоряжения…

— Как самочувствие, Алиса? Лучше, чем вчера?

— Всё нормально, Степан Андреевич, — пискнула я. — Спасибо, что интересуетесь.

— Как же иначе, — усмехнулся Демидов. — Отныне благополучие моей компании напрямую зависит от твоего самочувствия.

— Ещё раз простите за вчерашнее.

Щёки стали наливаться жаром.

— Не расстраивайся. Эти товарищи мне уже опять звонили. Возможно, у нас с ними что-то и получится.

— Правда? — обрадовалась я. — Ура.

— Надеюсь, вторая встреча будет более удачной.

— Пригласите их в ресторан, Степан Андреевич. Если они и там найдут камешек в салате, это уж точно не будет нашей виной. Кстати, я отправила жалобу в службу кейтеринга, они обещали разобраться.

— В любом случае, у них больше ничего не заказывай, — недовольно заметил Демидов и скрылся в кабинете.

Вчера вечером не удержалась и всё же погуглила своего нового босса. Нашла несколько снимков, о которых говорила Таня. Мой шеф занимался в юности вольной борьбой, потом участвовал в боях смешанных единоборств. Увидев его без одежды, в одних спортивных шортах и с забинтованными кулаками, я на минуту утратила способность дышать.

Мощь его тела завораживала, он был похож на дикого зверя, яростного и несокрушимого. Неужели он и сейчас точно такой же, только в офисе его стальные мускулы прикрыты элегантным деловым костюмом?

Да, очевидно, так и есть. Я же почувствовала, какие железные у него мышцы, когда он меня к себе прижимал…

Весь день параллельно с делами думала о том, что необходимо поговорить с мужем. От этой мысли портилось настроение. Но… Как бы я не злилась на мужа, но скрывать от него наступившую беременность не имела права. Это была наша общая победа, мы так долго шли к ней…

Да, в последний момент Виталий сделал сальто назад. И он мне изменял — обманывал меня, по крайней мере, пять месяцев. Возможно, что и дольше, но проводить расследование я не собираюсь.

Пусть всё останется на его совести.

Набравшись смелости, позвонила мужу. Ни разговаривать, ни смотреть на него мне не хотелось, обида по-прежнему жгла душу раскалённым железом.

Но куда деваться? Виталий — отец ребёнка.

На телефонные звонки муж не реагировал. Пришлось написать ему во все мессенджеры, однако, мои сообщения так и висели непрочитанными. Ну не ехать же опять к нему в офис? Один раз уже съездила, потом коленки три дня болели, и синяки не сходили пять дней. А сердце ноет до сих пор…

Позвонила Тане и пожаловалась на мужа.

— Олень, козлище, долбо*б! — тут же эмоционально выдала в трубку подруга, и мне сразу полегчало. — Алиска, хочешь, он тебе сам через пять минут перезвонит?

— Конечно, не хочу. Но мне нужно с ним поговорить.

— Тогда жди. Сейчас.

Уж не знаю, что придумала Татьяна, но через несколько минут я действительно увидела на экране входящий от Виталия.

— Привет, — недовольно бросил в трубку муж. — Что тебе нужно, Алиса?

Обалдеть! У него хватает наглости разговаривать со мной в таком тоне?

— Почему твоя ненормальная подруга терроризирует мою маму? — злобно прошипел Виталий.

О, значит, Таня действовала через Диану Фёдоровну!

— У меня хорошая подруга, — отрезала я.

В душе всё перевернулось: муж даже не поинтересовался, где и как я живу, что делаю, есть ли деньги на еду, не голодаю ли?

Неужели ему до такой степени на меня наплевать? Я надоела ему до чёртиков?

Ну как же так?! Я не понимаю!

— Нам надо встретиться и всё обсудить, — проглотив ком в горле сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Ладно, — вздохнул Виталий. — Я очень занят, но, так и быть, постараюсь выкроить время. Подъезжай к моему бизнес-центру к пяти вечера.

Он произнёс это так, будто являлся владельцем этого самого бизнес-центра.

— Нет, не смогу, я работаю. И это далеко, мне неудобно туда добираться.

— Работу нашла? — оживился Виталий. — Молодец. Видишь, как положительно на тебя подействовало расставание. Правда же?

У меня перехватило дыхание. Да он с ума сошёл! Говорить такое — это всё равно, что окунуть кого-то в котёл с кипящим маслом, а потом заметить: зато теперь тебе не холодно, правда же?

Еле удержалась, чтобы не крикнуть в мужу в телефон, что он гад и сволочь.

В конце концов, мы договорились встретиться в торговом центре «Айсберг», расположенном неподалёку от здания «Монолита». Муж сказал, что ему нужно заскочить в магазин спорттоваров, а заодно он, так и быть, уделит мне пару минут.

Виталий ждал меня у фонтана в центре галереи торгового молла. Мы присели на скамейку. Место было шумное, лучше было бы зайти в какое-нибудь кафе, но муж не предложил.

Он, как обычно, радовал взгляд своей ухоженностью. Сразу видно — в отличие от меня, по ночам он в подушку не плакал. Наверное, хорошо ему вдали от меня, с новой подружкой.

Я приехала на встречу в своём обычном виде, никаких ухищрений не предпринимала, чтобы выглядеть лучше. Не собираюсь доказывать Мельникову, что он ужасно ошибся, променяв жену на любовницу. Он сделал свой выбор.

Но надо сказать, что я обзавелась в «Монолите» преданным поклонником, который неустанно повышал мою самооценку. Менеджер Дима постоянно вертелся рядом и говорил комплименты. Сначала я смущалась, но потом поняла, что его восхищение мне приятно и морально меня поддерживает. Когда тебя променяли на двадцатидвухлетнюю любовницу, очень трудно сохранить веру в собственную привлекательность.

Вот бы ещё от Демидова дождаться комплимента. Было бы приятно. Конечно, огромная наглость мечтать об этом, учитывая, как ловко я распугиваю инвесторов. Очевидно, при виде меня директор скоро будет кривиться, как от зубной боли…

— О чём ты хотела поговорить? У меня мало времени, — поморщился муж и одарил таким взглядом, будто я была надоедливой мухой. Он демонстративно взглянул на часы.

Я тоже на них посмотрела, и это отозвалось тупой болью внутри. Сразу вспомнила, как вместе их выбирали в дорогом отделе. Три месяца копила деньги на подарок ко дню рождения, экономила, выгадывала.

Дура.

Своими поступками Виталий перечеркнул всё хорошее, что было между нами. Год назад, собирая деньги на покупку часов, я была не дурой, а влюблённой женщиной, мечтавшей порадовать своего мужчину крутым подарком. Это не преступление и не идиотизм. Это нормальные отношения в семейной паре, но только в том случае, если это не игра в одни ворота.

Теперь-то я понимаю, что все эти годы меня откровенно использовали, а я ничего не замечала. Возможно, на самом деле была дурой.

Что ж, буду благодарить бога за то, что прозрение наступило в мои двадцать семь, а не на двадцать лет позже.

— Ну? Алиса, говори. Что там у тебя?

— Я беременна, Виталий, — призналась тихо. — У нас всё получилось.

Лицо мужа окаменело, несколько мгновений он не двигался. Потом губы у него дрогнули, он в замешательстве потёр ладонью лоб.

— Вот, значит, как…

— Да. Четвёртая попытка удалась. У нас будет ребёнок.

При этих словах в груди — уже привычно — распустился розовый бутон. Стоило мне в течение дня подумать о моём малыше, и меня уносило потоком безумной радости.

— Думаешь, я поверю, что это мой ребёнок? — скривился Виталий.

— Как?! — задохнулась я от неожиданности.

— Вот так. Много лет мы не предохранялись, но ты не залетала. Три раза делали ЭКО — и тоже ничего. А тут вдруг раз и получилось? Не держи меня за идиота, Алиса! Говорю же, я слышал твой разговор с Татьяной. Вы затеяли авантюру, и ты благополучно провернула это дельце.

— Какое дельце, Виталик? Ты совсем с ума сошёл? О чём ты говоришь?

— О том, что ребёнок не от меня. Не надейся, что сумеешь повесить мне на шею чужого заморыша. Кормить его не буду! Тебе не удастся превратить меня в лоха. Признаю ребёнка, только если увижу тест на отцовство.

— Виталик, ты просто спятил, — ошарашенно выдохнула я. — Мы можем хоть завтра сделать этот тест. Но только за твой счёт, это очень дорого, а у меня нет денег. Ты же меня на улицу выставил с одной сумкой.

— Я тебя не выставлял! Ты сама ушла. Сбежала, только пятки сверкали. А куда? К любовнику, конечно!

Обвинение было настолько чудовищным, что несколько секунд я только хлопала глазами и не могла сказать ни слова. Потом меня охватила ярость:

— Знаешь что?! Не вали с больной головы на здоровую! Это ты любовницу завёл, а я всегда была тебе верна. К сожалению!

— Не фантазируй, нет у меня никакой любовницы, — отмахнулся Виталий. — А вот ты спалилась. Обмануть меня пытаешься, подтасовываешь факты, насчёт криопереноса втираешь. Думаешь, я сейчас уши развешу и поверю в твои сказки? Ясно, что ты не делала никакой подсадки. Просто нашла себе трахальщика на стороне и ноги раздвинула.

— Да как ты смеешь! — задохнулась я от ужаса. И тут же со всей силы залепила мужу пощёчину.

Врезала от души, вложив в удар всё своё отчаяние и злость. Он меня довёл!

— Ты что творишь, идиотка?! — подпрыгнул Виталик. Он схватился за щёку, принялся её растирать. — Совсем с катушек слетела? Да пошла ты! Больше не появляйся мне на глаза, психопатка долбаная! Все разговоры — через адвоката.

Он подскочил со скамейки и бросился прочь. А я закрыла лицо руками и затряслась от рыданий. Оскорбление было невыносимым…

*****

Вышла из стеклянных дверей торгового центра вся в слезах. Большой паркинг перед зданием был заставлен автомобилями. После рабочего дня люди съезжались сюда, чтобы побродить по магазинам, развлечься. Многие парочки обнимались, улыбались друг другу, предвкушая приятный вечер. Я смотрела на них с болью. Обида и отчаяние накатывали волнами, я то успокаивалась, то снова начинала всхлипывать и ничего не могла с собой поделать.

Завибрировал мобильник и, достав его из сумки, с удивлением увидела входящий вызов от… моего босса.

— Да, Степан Андреевич, слушаю вас. — Голос сорвался, я всхлипнула.

— Алиса, ты там плачешь, что ли? — напрягся шеф. — Что у тебя стряслось?

— С мужем поругалась, — не стала увиливать я и выложила всё, как есть.

— Мм… Понятно…

— А почему звоните, Степан Андреевич? Вам что-то нужно?

— Да, Алиса. Надо срочно исправить несколько пунктов в контракте, добить и подгрузить большую таблицу, и сегодня же всё разослать.

Кто бы сомневался, что работать я буду не только с девяти утра до шести вечера! Ненормированный рабочий день — обычная практика для личного ассистента. Вот и хорошо, по крайней мере, не буду думать о Виталике.

Какой же он всё-таки гад!

— Я понимаю, Алиса, что ты в нервном состоянии… Но… Скажи, ты сможешь сейчас всё сделать?

— Нет, Степан Андреевич. С телефона точно не получится. Мне сначала надо добраться до компьютера.

— Я думал, ты дома.

— Я в торговом центре.

— А в каком?

— В «Айсберге».

— С мужем?

— Нет, я одна.

— Тогда стой у главного входа, не уходи, я сейчас тебя подхвачу.

Хмм… Неожиданно!

Мне вовсе не хотелось предстать перед директором в образе мокрого красного помидора, поэтому я постаралась взять себя в руки. Когда огромный серебристый «крузер» подплыл ко мне, я уже не ревела, но всё ещё до конца не успокоилась. Слёзы так и катились по щекам.

— Эй, ты что?! — испугался директор. — Алиса, ну-ка, прекрати!

Демидов даже выскочил из своей сверкающей махины, увидев, в каком я состоянии. Заботливо открыл передо мной дверь, помог забраться на пассажирское сиденье.

Потом достал коробку бумажных салфеток и поставил мне на колени.

— Муж совсем, что ли, не соображает? — хмуро поинтересовался директор. Автомобиль снова двинулся в путь. — Довёл… тебя… до слёз!

Я почувствовала, что в маленькие паузы между словами шеф мысленно вставлял разные интересные термины в адрес Виталика. Мог бы не сдерживаться, говорил бы прямо, я бы только порадовалась.

— А куда мы едем, Степан Андреевич?

— Ты скажи, куда тебе надо. Туда и поедем.

Я приложила к глазам бумажную салфетку и назвала адрес съёмной квартиры. Впервые ехала в таком огромном и дорогом автомобиле. Он двигался плавно, в салоне приятно пахло кожаной обивкой и одеколоном Демидова, из динамиков лилась приглушённая музыка, на приборной панели мелькали огоньки.

Внезапно на меня накатило странное умиротворение. После встряски, полученной в торговом центре, сейчас резко отпустило. Я расслабилась, и вдруг откуда-то появилась уверенность, что в моей жизни всё будет хорошо. Я рожу малыша, он вырастет и станет чудесным человеком, ни капли не похожим на своего гадкого папашу.

Не знаю, откуда появилось это ощущение?

Непроизвольно прижала ладонь к животу — уже привыкла разговаривать с моим ребёнком. Сейчас мысленно попросила у него прощения за все мои нервы, слёзы.

— Успокоилась? Молодец, — сказал босс, метнув молниеносный взгляд на мою руку.

Я посмотрела на его чёткий профиль — прямой нос, крепкий подбородок… Твёрдый взгляд, упрямый изгиб губ — всё говорило о волевом характере. Сильный, уверенный в себе мужчина. Было приятно ехать рядом с ним в машине. И вовсе он не злой, как я подумала вначале, во время собеседования. Правильно говорят — первое впечатление может быть очень обманчивым.

По колдобинам разбитого асфальта мы заехали во двор. Внедорожник остановился у подъезда старой панельной пятиэтажки.

— Вот где ты живёшь, — констатировал Демидов и хмуро взглянул на выщербленное крыльцо и грязную железную дверь подъезда, залепленную объявлениями. — Я поднимусь, и мы всё быстро сделаем на твоём компьютере.

— Может, лучше вы мне сейчас всё объясните, а потом поедете домой? — неуверенно пробормотала я.

Да он в обморок упадёт, если увидит «мою» халупу! Сам-то, наверняка, живёт в роскоши.

— Не хочешь, чтобы заходил к вам? — проницательно заметил босс. — Думаешь, твой муж уже дома? Вы с ним прямо в «Айсберге» разругались? Боишься, что супруг меня увидит и снова распсихуется? А я с ним поговорю, не волнуйся, Алиса. Скажешь, что я твой начальник. Мы же быстро. И это по работе.

— Так мужа в квартире нет… Ладно, идёмте, что же с вами делать, Степан Андреевич, — тяжело вздохнула я. — Вы очень настойчивый.

— Да, есть такое. Кстати, Алиса, ты же понимаешь, что любая переработка будет щедро оплачена? Я не просто так сейчас у тебя личное время отнимаю, а за хорошее вознаграждение.

— Очень приятно это от вас услышать, — честно призналась я. — Дополнительный заработок мне не помешает. Спасибо.

Мы поднимались по лестнице, я впереди, Демидов сзади. Он двигался за мной железной махиной, но перемещался совершенно беззвучно, как будто даже и не дышал.

Грязные стены подъезда были исцарапаны и разрисованы похабными надписями и картинками.

— Понимаю, что ты и так устала на работе и хочешь отдохнуть. С мужем, получается, вы по телефону поругались? Или как? Ему не понравилось, что ты после работы поехала в торговый центр?

— Степан Андреевич! — возмутилась я. — Почему столько вопросов?!

— А как же? Ты моя личная ассистентка, я должен знать о тебе всё. Мы с тобой, Алиса, теперь родня. Даже больше скажу — мы единый живой организм, — хитро прищурился Демидов.

— Вот ещё! — Я возмущённо поджала губы.

— Не сопротивляйся.

— Да, я уже поняла, что это бесполезно.

— Вот и умница.

— Вообще-то, мне и скрывать нечего, подумаешь! С мужем я поругалась не по телефону, а прямо там, в «Айсберге». Ваше первое предположение было верным. Заходите.

Как я и боялась, вид моего жилья поверг директора в шок. Степан Андреевич замер в прихожей, как истукан, мрачно осматривая обшарпанные косяки и заскорузлый линолеум.

— Проходите. Могу предложить вам чай с печеньем, — бодро заявила я.

— И это весь твой ужин, Алиса? — ещё больше нахмурился босс.

— Что вы! На печеньках далеко не уедешь. Сейчас мы с вами быстро внесём исправления, и я сбегаю в магазин.

— Кхм…

Похоже, этот план директору тоже не понравился.

— А муж когда вернётся? Он мог бы по пути всё купить.

«О-о, дорогой Степан Андреевич… — про себя вздохнула я. — Знали бы вы… Не барское это дело, сумки с едой таскать!»

— Муж не вернётся. Мы расстались. Квартира съёмная, я здесь живу всего десять дней. Но как только получу первую зарплату в вашем прекрасном «Монолите», сразу же найду что-нибудь получше. Вы же меня не уволите за мой вчерашний промах с инвесторами?

— Нет.

Босс продолжал напряжённо шарить взглядом по убогой обстановке, он явно обдумывал какую-то мысль.

— Тогда давайте поработаем, Степан Андреевич, и в сторону, а то я, на самом деле, без сил.

— Подожди, Алиса… Я не понял. Ты ушла от мужа, и он тебя отпустил?

«Да он мне, можно сказать, пинка дал для ускорения!» — безмолвно прокричала я, а губы сами собой скривились в горькой усмешке.

— Ты же в положении. Было бы логичнее, если бы ты осталась там, где вы жили, а он бы ушёл на съёмную квартиру.

— Увы, ваша логика очень сильно отличается от логики моего мужа, — вздохнула я.

— А в «Айсберге» вы поругались из-за того, что он уговаривал тебя вернуться, но ты отказалась? Так, наверное?

— Нет, не так. Степан Андреевич, хватит уже меня пытать! Давайте работать.

Я подошла к столу и открыла ноутбук. Демидов присел рядом на диван и начал давать пояснения, а я вносила изменения в текст.

— Готово. А кому отправить файл?

— Да всё им же. Нашим несчастным инвесторам.

— О!

— Да. Мужики не соскочили.

— Надо же! А они молодцы, проявили характер, не сломались. Сотрудничество с вашей опасной помощницей их уже не страшит? — грустно улыбнулась я.

— Наверное, поняли, что это не дело, когда здоровые дядьки шарахаются от… — босс помедлил, подбирая эпитет. — …от милой девушки.

Я смутилась, опустила глаза. Отчиталась:

— Всё готово, Степан Андреевич. Отправила им файлы.

— Отлично. А теперь собирай вещи, Алиса.

— В смысле?

— Здесь ты жить не будешь.