9

Алиса

И вот я второй раз за этот вечер устроилась на переднем сиденье серебристого ленд-крузера. Собралась довольно быстро, минут за пятнадцать, но сначала попыталась возразить шефу и объяснить, что он не имеет права распоряжаться моей жизнью.

В ответ Демидов снова включил режим танка. Непререкаемым тоном он заявил, что из квартиры выйдет только вместе со мной, а если буду упорствовать — вынесет на руках.

Я уже поняла, что с этим мужчиной спорить бесполезно. Его присутствие волновало и будоражило. Мне было интересно, куда он меня отвезёт. Что задумал? Ну, ведь не к себе же домой?

Это было бы… очень странно!

В офисе мне уже сообщили, что после трагедии с супругой Демидов живёт замкнуто, он превратился в отшельника…

А если отвезёт в гостиницу? Там, конечно, в любом случае будет приятнее, чем в съёмном клоповнике, однако не очень удобно — например, супчик на ужин не сваришь. Да и во сколько обойдётся гостиница? Это же дорого!

— Поживёшь пока в нашей корпоративной квартире, туда мы при необходимости заселяем партнёров или сотрудников из филиалов, — прервал мои напряжённые размышления директор. — А там посмотрим.

Уффф… Можно выдохнуть. Едем не к Демидову и не в отель. В моём распоряжении будет целая квартира — это же здорово!

…Холл элитного жилого комплекса был украшен мраморными панелями, вдоль стен стояли кожаные диваны и кадки с растениями. За длинной стойкой сидела консьержка. Демидов взял у неё ключи, женщина подобострастно с ним поздоровалась и взглянула на меня со жгучим любопытством.

Я впервые очутилась в жилом комплексе такого класса, прежде подобные подъезды — больше похожие на холл гостиницы — видела только на фото.

На потолке лифта сияла матовая лампа, ярко освещая две наших фигуры и мои скромные пожитки — три сумки и ноутбук. К сумкам босс не позволил мне прикоснуться, всё тащил сам, не прилагая никаких видимых усилий. Я держала портфель с ноутом и смущённо разглядывала себя в зеркале. Рядом с крупным мужчиной смотрелась совсем хрупкой. А ещё — растерянной и подавленной. Щёки горят, глаза красные от недавних слёз. Что и говорить, сегодня мне опять досталось по полной программе. В последнее время судьба испытывает меня на прочность.

Не в силах справиться с волнением, свободной рукой принялась нервно теребить косу — она совсем растрепалась, а я ещё и добавила. Демидов задумчиво наблюдал за моими шевелениями, рассматривал с высоты своего роста как какую-то букашку. Мне и так было не по себе, а под его пристальным изучающим взглядом — и подавно.

— Давай-ка успокойся, Алиса, — сказал вдруг директор и на мгновение своей горячей ладонью сжал мои пальцы, нервно теребившие косу.

Я застыла, ошарашенная разрядом тока, прокатившимся по телу от этого короткого контакта. Вот опять. Я уже пару раз испытала подобное ощущение, когда Демидов ко мне прикасался.

Сейчас мы войдём в квартиру… Что ждать от мужчины? Я совсем его не знаю и даже предположить не могу, что у него на уме. Он молодой здоровый мужчина, у него инстинкты и потребности. Я сейчас нахожусь в очень зависимом положении, а мы останемся вдвоём в помещении. Вдруг его это взбудоражит? Ни для кого не секрет, как многие боссы используют своих хорошеньких секретарш…

Ох, сколько мыслей… Я скоро с ума сойду от таких нервов!

Демидов открыл дверь, и мы вошли в просторную студию. Мои сумки сгрузили на пол в зоне прихожей, выложенной красивой плиткой.

— Располагайся. Поживёшь пока здесь, а там решим.

— Степан Андреевич… А сколько я должна платить? Будете вычитать из зарплаты?

— Алиса, разберёмся, не переживай.

— Но я хотела обсудить всё заранее, чтобы понимать, насколько это подорвёт мой бюджет.

Директор покачал головой, в его глазах я прочитала — вот же пиявка!

— Алиса… Ты теперь у меня работаешь. Так?

— Угу.

— Я хочу, чтобы утром ты приезжала в офис бодрой и отдохнувшей, а не измученной мыслями, не заползёт ли тебе ночью в ухо паук. В той халупе такое может случиться запросто.

Я содрогнулась от ужаса. Паук! В ухо! Бррр…

— И по вечерам в том районе небезопасно. Побежишь от остановки, нарвёшься на гопоту какую-нибудь… Всё, ты живёшь здесь, закончили обсуждения. Разбирай вещи, а я скоро вернусь. Позвоню в домофон, откроешь мне.

С этими словами Демидов положил на полку в холле ключи и быстро вышел из квартиры. А я осталась стоять в полной растерянности — очень уж молниеносно испарился шеф.

И зачем ему возвращаться? Ехал бы к себе домой.

Конечно, я очень ему благодарна, что он привёз меня сюда, в эту красивую современную квартиру… Демидов — потрясающе заботливый босс.

Я огляделась. Тут явно недавно делали уборку, в квартире было очень чисто, ни пылинки. Насколько же эти апартаменты отличались от гадюшника, где я прожила целых десять дней!

Сразу поняла, что площадь студии раза в два больше, чем у моей мамы, а это значит, что здесь по крайней мере метров пятьдесят. Ничего себе! А какие высокие потолки… Сразу создаётся ощущение, что в квартире много воздуха, сверху ничего не давит.

Справа от входа располагалась компактная гардеробная с многочисленными полками и ящиками, слева — санузел. Открыв дверь с белым матовым стеклом, я вошла в ванную комнату, отделанную дорогими материалами. На столешнице лежала стопка белоснежных полотенец и набор гигиенических средств. На вешалке висел халат, запечатанный в целлофановый пакет, а унитаз был заклеен бумажной лентой с надписью «Продезинфицировано». Снова появилось ощущение, что я нахожусь в номере дорогого отеля.

В зеркале над столешницей с прямоугольной раковиной отражалось несчастное измученное существо. Я метнулась обратно в прихожую, достала из сумочки расчёску и занялась волосами. Успею ли причесаться и умыться до возвращения Демидова?

Ох, лучше бы он не приходил. Я так устала, а в присутствии босса невозможно расслабиться. Наверное, вспомнил о каком-то неотложном деле, но сейчас вернётся и снова начнёт задавать вопросы.

Из ванной я отправилась обратно в комнату. Она была поделена на зоны — жилую часть отделяла небольшая барная стойка с круглыми высокими табуретами. Кухонный отсек был чёрно-серебристым, в гостиной преобладали бежевый и кремовый цвета.

Как же тут классно!

На письменном столе у окна лежал ноутбук и стояло многофункциональное устройство — копир, принтер, сканер. Удалённый офис для партнёров или командировочных.

На полке в гардеробной нашла подушку и постельное бельё. Вот бы прямо сейчас принять душ, разложить диван и рухнуть на него. После длинного рабочего дня, скандала с мужем и рыданий я испытывала дикую усталость и опустошённость.

Покрутила правую кисть — она ныла с того момента, как я врезала Витальке. Но хорошо, что врезала!

Внезапно накатила волна дикого голода. Только во время беременности я узнала, насколько зверским он может быть. Желудок свело, к горлу подступила тошнота.

Чем буду ужинать-то? Мне нужно кормить малыша. Где же этот босс, из-за него не могу выйти из квартиры, иначе прямо сейчас помчалась бы в супермаркет, расположенный на первом этаже соседнего корпуса. Я увидела его, когда мы заезжали на территорию комплекса.

Если шеф не появится в течение пяти минут, я умру от голода!

Словно отвечая на мои мысли, видеодомофон пропел мелодию, и на экране появилось лицо Степана Андреевича.

— Открывай, Алиса, — сказал он.

Обнаружила, что директор ходил в магазин за продуктами! Наверное, в тот самый супермаркет. От этого открытия у меня сдавило горло, и я едва опять не начала плакать. Прикусив губу, наблюдала, как Демидов ставит на стол у холодильника пакеты. Сердце разрывалось от благодарности, картинка плыла перед глазами.

— Ну, всё, я тебя разместил, едой обеспечил. Давай поешь, а потом отдыхай, — сдержанно произнёс шеф. — И постарайся больше не плакать, хорошо? Я понимаю, что тебе сейчас тяжко, расставание — это всегда нервы и переживания. А в твоём состоянии особенно трудно всё это выносить. Держись.

— Спасибо, Степан Андреевич, — прошептала я, сражаясь с вновь подступившими слезами.

— До завтра, Алиса.

Несколько секунд начальник смотрел на меня так, будто вот-вот собирался снова меня приобнять — как он это сделал вчера, когда я ревела после катастрофы с инвесторами. Я даже уже мысленно ощутила твёрдость и жар его широкой груди и невольно потянулась навстречу…

Но… К сожалению, босс не сделал ничего подобного. Только кивнул на прощание и вышел.

Вот я непоследовательная! Когда мы поднимались на лифте, боялась, что шеф начнёт приставать. Когда оказались в квартире — захотела объятий. Неудивительно, что мужчины ломают головы, пытаясь понять нас, девочек. А мы сами себя не понимаем… Я уж точно запуталась!

Что ж, Степан Андреевич меня не обнял, но он итак сегодня сделал гораздо больше, чем можно было ожидать.

В прихожей остался его свежий запах, который ужасно меня волновал, и я ещё пару минут стояла, не двигаясь и заново переживая каждый момент сегодняшнего вечера. А потом встряхнулась и решительно направилась на кухню — разбирать пакет. Есть хотелось ужасно.

Сколько же всего набрал в супермаркете мой начальник! Он затарил холодильник на неделю вперёд — купил молоко, масло, сыр, колбасу, овсянку, творог, фрукты и хрустящий багет. Я поняла, что он руководствовался принципами здорового питания, помня о моей беременности. Ну, колбаса, конечно, к здоровому питанию никак не относится, но я сейчас с огромным удовольствием зарублю бутербродик.

Вот так, родной папаша от ребёнка отказался, а мужчина, которые не имеет к малышу никакого отношения, переживает, чтобы мать не голодала. Я вдруг подумала, что все эти годы муж не спешил обо мне заботиться. Цветочек на Восьмое марта и день рождения, скромные подарки на Новый год…

А голод становился зверским. Я быстро отломила кусок багета, отрезала три кружка колбасы и с наслаждением вонзила зубы в бутерброд…

Волнения, связанные с неожиданным переездом на корпоративную квартиру, отвлекли меня от мыслей о муже. А сейчас, когда я осталась одна, снова нахлынули эмоции. Как мерзко обошёлся со мной этот негодяй! Каких гадостей наговорил в торговом центре!

Но, наверное, так даже и лучше. Теперь у меня не осталось иллюзий в отношении Мельникова. Жаль только, что так долго не могла его расшифровать. Обманывалась, видела массу достоинств там, где их никогда и не было.

А теперь у меня открылись глаза.

*****

Степан

Прямо от Алисы Демидов отправился в клуб к Матвею и с удовольствием в течение часа старался поколотить Рустама. Одолеть темноволосого верзилу было невозможно, его и дубиной не прибьёшь. К тому же, противники находились в разных весовых категориях, поэтому Степан пропустил несколько ощутимых ударов. Физическая нагрузка доставляла удовольствие и смывала все проблемы прошедшего дня.

Уворачиваясь в октагоне от громилы-кавказца, Демидов не переставал думать об Алисе.

Какая несчастная она стояла у торгового центра! Маленькая, заплаканная. В душе у Степана что-то дрогнуло, он сам удивился — с чего бы это?

Когда прощались в прихожей, едва удержался, чтобы не притянуть её к груди, не погладить по голове. Ещё немного — и точно бы заграбастал в охапку эту несчастную неприкаянную лисичку. Но тогда, возможно, у него бы сразу отказали тормоза. Одни в закрытой квартире, а Алиса такая соблазнительная… Она ежедневно в офисе раздражает его рецепторы, он теперь постоянно на взводе, потому что рядом находится соблазнительная блондинка.

Но странно… У него и до Алисы были секретарши, и даже очень красивые, но никаких эмоций они не вызывали. Всегда перед глазами оставалась любимая жена.

Но на Алису у него постоянно встаёт. Почему? Возможно, он так остро реагирует на эту молодую женщину только потому, что она носит его ребёнка?

В общем, хорошо, что в квартире вовремя остановился и не дал себе волю.

…Демидов пропустил зверский удар, отлетел к сетке и на секунду утратил связь с реальностью.

— О чём-то постороннем думаете, Степан Андреевич, — укоризненно заметил Рустам и протянул ему руку.

— Ох**нно ты врезал, Рустик, — помотал головой Демидов.

— Он не Рустик, он Рустамище, — усмехнулся Матвей, который наблюдал за боем и отпускал комментарии. — Вон какого мамонта завалил. Чего ты разлёгся, Степан? Вставай. Рустам прав, ты ворон считаешь. В чём дело? О чём думаешь?

…По ночному городу Демидов возвращался домой, внедорожник летел по ярко освещённым улицам, горели билборды, сияли растяжки над проспектами.

«Завтра устрою головомойку безопасникам, — подумал Демидов. — Халтурщики хреновы! Уж они у меня попляшут. Предоставили неполную информацию об Алисе. Знал бы, что живёт одна в такой дыре, давно бы забрал её оттуда. И про мужа ничего не сказали. А муж-долбо*б уже отвалился. Отлично. Если этот хмырь не нарисуется обратно, будет проще договориться с малышкой».

Он тут же удивился, что в мыслях назвал Алису малышкой. Надо же, как эта сероглазая блондинка его зацепила.

Но девочка с характером, это видно. Беременная, она ушла от мужа на съёмное жильё — почти без вещей и, похоже, совсем без денег. Наверное, теперь Мельников наседает, чтобы вернулась домой, ругается с ней, доводит до слёз. Но Алиса явно из тех, кто гнётся, но не ломается — будет сопротивляться, искусает себе губы, но от принятого решения не откажется…

Она ещё не знает, но на её пути к материнству возникла несокрушимая преграда — он, Степан. Их интересы столкнулись.

А у него тоже железный характер, и своего ребёнка он отдавать не намерен.