30

Как и в прошлый раз, полицмейстеры прибыли удивительно быстро. Похоже, им нравилось приезжать, когда всю работу уже выполнили за них. Они долго охали и ахали, выслушивая долгую историю жизни Мари и подробности ее задержания. Наложили на нее несколько охранных заклинаний, посчитав особо опасной преступницей, и, наконец, увели прочь. – Как ты? – спросил Жорж, когда мы остались одни. – Не очень… Я ведь так и не сделала для жителей обещанный салют в честь праздника. Жорж глухо рассмеялся. – Уверен, они как-нибудь это переживут. Мы с улыбками переглянулись. Усталость тянула плечи, но в этом было и странное облегчение. Мы сидели рядом за кухонным столом, медленно попивая кофе, и это несмотря на середину ночи. Чао развалился у нас на коленях: передние лапы были у Жоржа, а задние у меня. Пузо беззастенчиво свисало между нами. После того как мы накормили его ливерной колбасой, казалось, он чувствует себя прекрасно. Я была обязана ему жизнью. Именно Чао привел Жоржа в чувство и сам бросился мне на помощь. Невероятный кот! – Я очнулся от того, что он вылизывает мне лицо, – рассказал бургомистр. – Я сразу понял, что происходит. И он повел меня к тебе. Правда, я тогда не знал, что там ты и Мари. Просто понял, что кто-то проводит ритуал. – Чао прибежал раньше тебя, – улыбнулась я. – Он накинулся на цирюльницу как настоящий лев. Чао, услышав, что говорят о нем, поднял голову и гордо мяукнул. – Подумать только, – Жорж покачал головой. – Из всех жителей города я мог подумать на кого угодно, но только не на Мари. Она казалась такой… понятной. – Ты хочешь сказать – влюбленной дурочкой. Жорж хмыкнул и кивнул. – До сих пор в голове не укладывается, что ей за девяносто. – Как думаешь, что будет с Афиной? – повариху почему-то было жаль. – Не знаю. Полицмейстеры сказали, что займутся ей завтра. Но, думаю, ей удастся избежать тюрьмы. Ее прямой вины нет. – Кроме того, что она скрывала секрет своей матери. Мы помолчали. – Уснешь после кофе? – Жорж кивнул на кружку. – Не знаю… – призналась я. Уснула. И спала, как уже давно не спала. Крепко, без кошмаров. Проснулась удивительно выспавшейся и счастливой. Стоило мне открыть глаза, как на кровать опустилось письмо от Карла. «Ева, сестренка! Ты как?! Надеюсь, держишься! Очень переживаю за тебя…» Я на секунду отложила лист. Вот это да! Новости об инциденте в Прислони уже дошли до столицы и до Карла? Невероятная скорость! Но следующие строки заставили меня нахмуриться, а потом рассмеяться. «Даже не ожидал, что Оливер тебя бросит. И этот подонок рассказывает об этом налево и направо. Если хочешь, я приеду тебя поддержать, только скажи!» Оливер рассказывает, что бросил меня? Что ж пусть так! Я не стану от этого менее счастливой. Завтрак для нас с Жоржем в этот раз готовила я. У меня уже неплохо выходили блинчики. Я применилась с одним заклинанием, чтобы сбивать идеальное тесто без комочков. – Ева, – серьезно сказал бургомистр, – когда мы уселись друг напротив друга с тарелками, из которых поднимался умопомрачительный аромат. – Мое предложение все еще в силе, несмотря на то, что Мари поймана. – Какое предложение? – я недоуменно приподняла брови. – Ты можешь уехать из Прислони хоть сегодня. Я напишу тебе лучшие рекомендации по стажировке. – Не стоит, – я отмахнулась, запуская кусочек блинчика в рот и блаженно щурясь. – А как же твой жених? – Я что, не рассказала тебе вчера? Он мне больше не жених. Мы расстались. – Правда? – голос Жоржа прозвучал радостно. Даже слишком. – То есть… Сочувствую. – О! Не стоит, это лучшее, что могло случиться. В этот момент Жорж подорвался со стула, подлетел ко мне и притянул к тебе. – Ладно, тогда… не сочувствую, – улыбнулся он. А потом его губы накрыли мои. И пресвятая Тирана – это было прекрасно! Пролетела неделя, наполненная тихими, почти домашними заботами. Почти все время мы проводили вместе с Жоржем. Чао был счастлив. Два его любимца рядом. Он без остановки мурчал, и от вибрации, казалось, даже стены дрожали. Местные то и дело останавливали меня на улице, чтобы поблагодарить за участие в конкурсе. Это стало маленьким праздником для каждого. И вот, наконец, настал день, когда на стол опустился конверт с печатью от организаторов конкурса. Я повертела его в руках, чувствуя, как в груди начинает ускоренно колотиться сердце. Решила: открывать надо при всех. Вечером вместе с Жоржем мы зашли в «Ложки и Вилы». Там, как всегда, было многолюдно. Стоял уютный гул разговоров. Но стоило мне переступить порог с конвертом в руках, шум в зале утих. В воздухе повисла тишина ожидания. – Ну что, Ева, что там пишут? – не выдержал кто-то с ближайших столиков. – Еще не вскрывала, – призналась я. Толпа одобрительно загудела, раздались несколько: «Мы должны победить!», и даже пара нетерпеливых хлопков в ладоши. На шум из кухни вышла Афина. Я улыбнулась ей, она в ответ чуть заметно кивнула. С ней долго беседовали полицмейстеры, но задерживать не стали. Я видела, что Афина раскаялась, что так долго хранила секрет матери. В конце концов, именно она спасла меня, рассказав, что Мари начала ритуал. И все же утрата давалась ей тяжело. В последнее время повариха выглядела усталой и потерянной, хоть местные, как могли старались и поддерживали ее. Жителям не рассказали, что произошло на самом деле, но все видели, что Мари внезапно исчезла. Афина объяснила, что она вернулась в столицу, что отчасти было правдой. Мари заключили в столичную тюрьму для опасных преступников. Мужчины, надо заметить, погрустнели и теперь ходили косматые. Ну да ладно, привыкнут. – Ну что там, Ева? – чей-то голос выдернул меня из размышлений. Подрагивающими пальцами я разорвала конверт. В висках тревожно пульсировало. А что, если мы не выиграли? Где я возьму деньги на парк? Ладно, думать об этом уже поздно. Пора читать. Я прокашлялась и начала. «Уважаемая администрация города Прислонь! Рады сообщить вам итоги городского конкурса. Итак, лучшим выступлением в вашем городе признана стрельба из рогаток». Я невольно улыбнулась, Майлз будет в полном восторге. «Победителем в категории выпечка стала позиция «Ореховая сказка». Я перевела взгляд на Афину, ее глаза вспыхнули радостью: это была ее работа. – Ну, что там дальше? – нетерпеливо подтолкнули меня собравшиеся жители. Я снова опустила глаза. «Итак, а теперь к самому главному. Победителем стал город…» Губы пересохли. В письме значилось: Схольн. Я погрустнела. Вокруг послышался разочарованный гул. – Мы не выиграли? – спросил кто-то то, что осознали все, глядя на мое лицо. Я сглотнула ком в горле. – Подождите, это еще не все! – торопливо добавила я, быстро бегая взглядом по строкам. – Был еще негласный конкурс: победителя выбирали не члена комиссии, а гости города. Приз зрительских симпатий. И вот… по их выбору победила Прислонь. Я сделала паузу, чувствуя, как в груди нарастает волнение. Я увидела сумму. Огромную. Настолько, что на мгновение перестала дышать. – Приз зрительских симпатий наш! – вырвалось у меня. – И он внушительный! – На парк хватит? – Еще и останется! Столовая взорвалась радостным гомоном. А у меня в груди разлилось сладкое чувство победы и удовлетворения. *** Я сидела за столом, склонившись над толстым каталогом, и изучала лавки. Что же выбрать? С металлическими ручками – надежные, но слишком грубые. С деревянными – изящные, но как бы их не испортила погода. Из-за подкравшейся зимы благоустройство парка пришлось приостановить до весны, но я развлекалась проектированием. Выбирала фонари, лавочки, киоски. Рисовала схемы зеленых уголков с многолетними растениями. Их я уже заказала в столице. Должны будут привезти весной. Ох, видели бы вы Прислонь зимой! Вчера выпал первый снежок – совсем легкий, невесомый. Он мягким покрывалом укутал еще не пожухлую траву, и весь город преобразился. Невысокие домики стали похожи на сказочные, а еловый лес из моего окна выглядел, как иллюстрация из книги. Дверь скрипнула, в кабинет вошел Жорж. – Ева, давай поговорим. В голосе прозвучало столько тревоги, что я, не раздумывая, захлопнула каталог. Всмотрелась в его лицо. Такое родное и горячо любимое. Но откуда эта морщинка между бровей? Что его так встревожило? Неужели был приступ? Их не было с того дня, как поймали Мари, и болото успокоилось. – Давай, – ответила я. – Что-то стряслось? Жорж глубоко вздохнул. – Завтра у тебя заканчивается стажировка. Я нахмурилась… Точно! Как я могла такое забыть? Как же быстро пролетели полгода. Казалось, только вчера я вышла на перрон Прислони. С другой стороны, я так сильно привыкла и полюбила этот город, что не представляла себя где-то еще. Я даже призналась об этом маме. К моему удивлению, она не расстроилась. Напротив, сказала, что гордится мной. – Я пойму, если ты решишь уехать, – продолжил Жорж. – Я уверен, в Министерстве тебя уже ждут. Я вскинула брови. Он что, всерьез думает, что я собираюсь его бросить? – Я правда все пойму, – добавил Жорж, воспринимая мое молчание по-своему. – Это место не для молодой, красивой, амбициозной девушки. Я не могу уехать с тобой. Ты знаешь почему… поэтому… В общем, вот… Он открыл ящик стола, достал папку с бумагами и положил ее передо мной. – Я подготовил для тебя лучшие рекомендации. Я улыбнулась, проводя пальцем по плотной бумаге. – Рекомендации мне определенно пригодятся… – Я чуть помедлила. – Сегодня же их отправлю и попрошу предоставить мне рабочее место здесь. Ты же не против, если у тебя будет не стажерка, а полноценная помощница? – Ты хочешь остаться? Хрипотца в голосе Жоржа выдала его волнение и… неверие. – Естественно, – я улыбнулась. – Я даже не рассматривала других вариантов. К тому же, у меня целая уйма планов, как сделать Прислонь еще более уютной и красивой! Как ты смотришь на то, что мы будем участвовать в Рождественской ярмарке? В глазах Жоржа появились искорки, которые отозвались теплом в моей груди: – Я люблю тебя, – одними губами прошептал он. – А я тебя, мой бургомистр.