29

Страх приливал все новыми волнами, сбивая дыхание и выбивая почву из-под ног. Мыслить рационально не получалось. Я даже не сразу поняла, куда бегу. Ноги сами принесли меня домой. – Жорж! – я влетела внутрь. «Прошу, будь дома», – взмолилась я. Но его не было, лишь Чао грустно муркнул и потерся о ноги. – Не сейчас, Чао, – выдохнула я, машинально почесав его за ухом. – Меня тут в ритуале убить пытаются. Мари. Можешь себе такое представить? Чао выдал выразительное «мяу». Если бы Жорж был магом, я могла бы отправить ему магописьмо. Но он не был… Поэтому я схватила лист бумаги и быстро нацарапала: «Это Мари. Она прямо сейчас проводит ритуал». Оставив записку на видном месте, я захлопнула за собой дверь и рванула к болоту. То, что в лесу происходит что-то неладное, чувствовалось сразу. Вроде все те же ели: те же стволы, хвоя и мох под ногами, только какие-то непривычно мрачные. Понурые и потемневшие. И воздух… Воздух казался густым, пропитанным тревогой. Вдалеке зло и хрипло верещали вороны. Стало подозрительно темно. Да, день уже клонился к вечеру, но здесь тьма казалась какой-то неправильной. Не разбирая дороги, я рванула к болоту. Только бы не опоздать. Надеюсь, Мари еще там… Но у болота цирюльницы не оказалось. Зато само болото… – Пресвятая Тирана, что с ним? Вода словно кипела, тяжело вздувалась огромными пузырями, которые схлопывались с противным звуком. Это выглядело, как ведьмин котел из старинных сказок. «Аромат» был под стать: гнилостный, тухлый. И все это сопровождало свечение – мягкое, зеленоватое, тянущееся прямо из глубины. Судя по тревожному состоянию болота, Мари провела первую часть ритуала. Я оглянулась в поисках подсказок, куда двинуться дальше, и замерла. На краю болота лежал Жорж. Сердце пропустило удар. – Жорж! – спотыкаясь, я кинулась к нему. «Лишь бы был жив!» – стучало в висках. Я упала на колени, прижала подрагивающие пальцы к его шее, прощупывая пульс. Есть! Я провела по его ледяному лбу. Жорж простонал. Тихо, еле слышно, но этого было достаточно, чтобы я выдохнула. Жив. Но тут его тело скрутило судорогой. Лицо исказилось от боли, веки дрогнули. На мгновение показалось, что он очнулся, но тут же снова провалился в бессознательное. Я поняла: у Жоржа очередной приступ, и он сам пришел сюда в поисках помощи. Почему же не появляются спасательные щупальцы? Вероятно, из-за этой странной «кипящей» воды. Возможно, они и не придут, пока Мари не завершит ритуал, и болото не успокоится. Только вот, тогда я буду уже мертва… Я огляделась. Где же сама Мари? Что там писал Карл? В прошлый раз вторая часть ритуала проходила где-то недалеко, чуть севернее. И тут снова – мерзкое, рваное карканье ворон. Кажется, я знаю, в каком направлении двигаться. – Держись… – прошептала я, проводя рукой по волосам Жоржа. Сейчас он казался таким уязвимым, и от этого в груди болезненно сжималось. – Будь сильным, – выдохнула я, наклонившись ниже. Я мягко коснулась губами его лба. – Я постараюсь остановить ее. В последний раз провела рукой по его волосам, потом резко рванула на воронье карканье, чувствуя, что времени мало. Я бежала, пока в груди не загорелся огонь, пока легкие не начали болеть, а каждый шаг не отдавался молотом в висках. Вороны вели меня точно, я просто бежала на их пронзительное, злое карканье. И вдруг ели словно разошлись, открывая поляну. Я замерла. В самом ее центре стояла Мари. Не в своем привычном платье с вызывающим декольте, а в грубых мужских штанах и темной рубахе, с рукавами, закатанными по локоть. Густые волосы были перехвачены в высокий хвост. Лицо суровое, сосредоточенное. В руках она держала длинный нож, лезвие которого блестело от свежей крови. Я тихо ахнула, ища глазами жертву. Но никого, кроме Мари, на поляне не было. Только спустя несколько долгих мгновений я поняла, что это ее кровь. На ладони тянулся длинный, тонкий порез, и алая струя капала на черную землю. Вокруг, на стволах деревьев, были выжжены символы. Те, что похожи на открытый глаз. Они дымились и светились зеленоватым светом, похожим на свечение от болота. У ног Мари была расстелена тряпка, на которой лежали вещи. Грязные, измазанные болотной жижей. Среди них я с трудом узнала свое платье. Ткань, некогда яркая, теперь была почти черной. Эти вещи явно хранились в болоте… или, скорее, болото хранило их для Мари, медленно разъедая и вытягивая силу у жертв. Цирюльница стояла над вещами, тихо шепча на незнакомом языке: медленно раскачиваясь взад-вперед. Время от времени она касалась окровавленной ладонью каждой из вещей, по очереди. Я набрала в грудь побольше воздуха, собрала всю свою решимость и шагнула вперед. У меня не было ни оружия, ни плана, но я знала, что стоит Мари чиркнуть спичкой и сжечь вещи, – все будет кончено. Сухая ветка громко хрустнула под ногой. Мари дернулась, резко обернувшись. На миг в ее глазах мелькнул испуг, но поняв, что это всего лишь я, она тут же расслабилась и даже улыбнулась, словно увидела подругу. – Ну ничего себе. У меня зрители… – Протянула она. – Столько раз проворачивала этот фокус в полном одиночестве. И впервые кто-то решил на него посмотреть. Что ж, так даже интереснее. – Мари, остановись, – проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Все кончено. Все знают, что за всем этим стоишь ты. Тебя поймают. Мари улыбнулась еще шире, беззаботней. – Ой, Ева, ты такая переживательная. Спасибо, что посчитала нужным предупредить меня об опасности. Но не стоило так утруждаться. В этот раз я решила немного обновить свой… рецепт. И не только скинуть десяток годков, но и… – она прищурилась, провела рукой по длинному хвосту, – поменять внешность. Если ты не умрешь слишком быстро, может, даже успеешь оценить результат. Но я ничего тебе не гарантирую. – Поменять внешность? – ошарашенно проговорила я. Насколько я знала, даже магия была на такое неспособна. Хотя, о чем это я. Я никогда не слышал и о том, что можно вечно оставаться молодым, снова и снова скидывая «ненужные» годы. Вспомнив о магии, я приободрилась. Вот оно! В конце концов, я магичка, а Мари, хоть и знает черный ритуал, но она обычный человек. – Да, как я поняла, Жорж любит блондинок! – При чем тут Жорж? – удивленно переспросила я. И начала медленно, стараясь не сильно шевелить губами, произносить защитное заклинание, которое могло бы обезвредить Мари на какое-то время. Цирюльница, услышав про Жоржа, приободрилась. Ее глаза блеснули. – Я делаю это ради него, – ее голос стал почти мягким. На лице проступила странная смесь нежности и решимости. – Признаться, я уже хотела завязать со своими омоложениями. Вернулась сюда, в город, где все началось. Ведь знаешь… я поняла, что жизнь пуста. Что долгие годы делают ее еще более бессмысленной. Наконец, я обрела дочь… – В голосе Мари промелькнула тень тепла. – Мне пришлось ее оставить много лет назад, но мы вновь обрели друг друга. А потом появился он. Я поняла, что мы должны стать настоящей семьей: я, Жорж, Афина. Поняла, что именно с ним я смогу, наконец, стать счастливой и встретить старость. Больше не отматывать время назад. Мари сделала шаг ко мне, я на мгновение сбилась в заклинании. Выругалась про себя и начала его заново. – Но как я не старалась, Жорж не смотрел в мою сторону, – продолжила цирюльница. – И тут появилась ты. И я поняла, что нужно делать. Он любит помоложе. И блондинок. Вот и весь секрет. Ее губы изогнулись в торжествующей улыбке, словно она постигла саму суть мироздания. – Так что, Ева, я решила сбросить десяток годков. В последний раз. А потом встречу достойную старость здесь. В Прислони. В другом месте, он все равно жить не сможет. Я ошарашенно вытаращила глаза, снова сбиваясь в заклинании. – Удивлена, что я знаю его маленький секрет? – правильно поняла мою реакцию Мари. – За столько лет я давно обзавелась нужными связями. Сама же понимаешь, каждый раз, когда я молодела, приходилось менять документы. Эти же люди с легкостью предоставили информацию и на Жоржа. Точнее, на Даниеля. Пока Мари была увлечена своим рассказом, я, наконец, смогла сконцентрироваться и произнести заклинание без запинки. Последние слова я выплюнула почти криком: – Ретария арда ком! Воздух вздрогнул. Мари на миг застыла, и у меня на внутри уже загорелась искорка надежды. Получилось! Но ровно через секунду она подняла голову и… расхохоталась. – Ты что правда не чувствуешь? – проговорила она отсмеявшись. – Здесь нет магии. Я ошеломленно моргнула и только теперь поняла. Я действительно ее не чувствую. В произнесенном заклинании не было силы, без магии это оказались просто слова. – Вот за это я и люблю аномальные зоны. Здесь торжествует справедливость. Здесь нет избранных, нет магов, которые выше только потому, что родились с силой. Тут их власть меркнет. – Мари склонила голову, словно объясняла это нерадивому ребенку. – В таких местах решает не то, что тебе дано с рождения, а то, что ты знаешь. Как ты умеешь работать с ритуалами, символами, силой места. Чудесно, правда? – Нет… Это нечестно… – пискнула я. – Наоборот, Ева, это честно. – Она усмехнулась, по кругу обходя вещи. Неторопливо подняла с земли коробок. – Здесь побеждают знания. Как завороженная я смотрела на нее. Она чиркнула спичкой, но тут же потушила ее. Мари играла со мной. Дразнила. – А где ты получила свои знания? – спросила я, делая шаг ближе. В голове созрел новый план. Нужно атаковать. Я же владею боевыми искусствами! Пусть и весьма скромно, но все же… Главное – правильно подобрать момент. А нож в ее руках? Ничего, справлюсь. Должна справиться. Я сделала еще шаг вперед. – Откуда ты все это умеешь? Мари склонила голову, в ее глаза мелькнуло что-то вроде ностальгии. – Знаешь, Ева… Это интересная, но до смешного банальная история. Я тогда была ребенком. Гуляла по этому самому лесу и встретила мужчину. Он назвался магом. – Она хмыкнула. – Представляешь? Стою я тут, девчонка лет двенадцати, а этот странный мрачный тип с ножом в руках рассказывает о ритуале, который поможет ему вернуть молодость. Признаюсь, я думала в конце, он прирежет меня. И все равно слушала как зачарованная. Он все рассказал, показал. Словно это была какая-то игра. А потом прогнал. На этом самом последнем моменте, когда должен был сжечь вещи. Я тогда так и не поняла, правда ли это был маг или какой-то городской сумасшедший. Мари на мгновение прикрыла глаза, вспоминая. Еще шаг. – А потом началась моя взрослая, ничтожная жизнь… Вдова, нищета, грудной ребенок и ускользающая красота. И тогда я подумала: а почему бы не попробовать? Вдруг это правда, и я обрету еще одну попытку на молодость и счастье? Хуже-то не будет… Ну… максимум украду семь ничего не значащих вещей. – И украла… – Украла, – спокойно подтвердила Мари. – И провела ритуал. Тогда я не до конца понимала, что делаю… А когда очнулась от боли… Да, я тебе упомянула, что это дьявольски больно? На секунду ее лицо перекосилось страхом. Так вот чего она медлит… Готовится к боли. Оттягивает неприятный момент. – Когда я очнулась, то обнаружила, что мне на вид лет десять. Вот и пришлось бежать… Афину оставила. Спасибо соседям, выкормили. Думала, в будущем рожу себе другого ребенка, но, как оказалось, я больше не могу забеременеть. – А гончар? Его тоже убила ты? Я сделала еще шаг, но все еще была слишком далеко. Мари предупреждающе выставила нож, намекая, что не стоит больше приближаться, но ответила: – Ой… он был ужасный человек. Оказался просто одержим своей шарманкой. Даже не знаю, как выследил меня. Я тогда несла ее на болото, чтобы начать забирать его силу, а он выскочил. Грозился убить. Но я оказалась шустрее. Так что он – случайная жертва… А мог бы умереть с достоинством и послужить мне. – На лице проскользнуло раздражение. – Но что поделать? Мари скользнула взглядом по вещам под ее ногами и, чуть усмехнувшись, подкинула коробок. – Что-то мы разболтались с тобой, подружка, – сказала она, доставая спичку, но не отпуская при этом нож. Внутри меня все сжалось. Одно ее движение и все будет кончено. – А расскажи мне… – Нет, больше никаких рассказов! Шуршание спичечной головки в наступившей тишине показалось оглушительным. Секунда. Всего секунда нужна спичке, чтобы опуститься на вещи. Что-то мне подсказывало, что вспыхнут они моментально. Я даже не успею к ним добежать. И все же я попыталась. Кинулась вперед. Я видела, как пальцы Мари медленно разжались. Видела, как спичка, на конце которой подрагивало пламя, полетела вниз. И вдруг за спиной Мари раздался шорох. Цирюльница резко дернулась, оборачиваясь на шум, и ее собственное движение сбило спичку. Она упала в траву и, едва коснувшись земли, погасла. В следящую секунду из кустов, словно тень, метнулось что-то черное. Еще мгновение – и я поняла. – Чао? – вырвалась у меня. Кот, с распушенным хвостом и широко раскрытыми глазами, которые сверкали в темноте, несся к Мари. Он метнулся к ее ногам и вцепился когтями в штанину. Цирюльница взвизгнула, заплясала на месте, пытаясь стряхнуть его. Я, не теряя времени, неслась к ней. – Опять ты, черный монстр? Второй раз мешаешь мне! Второй? В памяти всплыл момент, когда я нашла зеркало посреди спальни. Так вот, что это было. Мари хотела украсть что-то и у меня. Но Чао ей помешал, и тогда она решила действовать хитростью. А я, как дура, повелась! Мари тем временем, изловчившись, схватила Чао за шкирку и резко откинула его в сторону. Я видела, как маленькое черное тельце моего защитника ударилось о ствол дерева. – Чао! – сорвалась у меня. Я неслась вперед, но опоздала. Мне не хватило буквально секунды. Мари уже выпрямилась и вскинула руку с ножом. Лезвие блеснуло тусклым светом. – Даже не думай двигаться, – ее голос был холоден. – Все равно сдохнешь. От ритуала или от ножа. Мы застыли, глядя друг на друга. Почти не моргая, как в какой-то детской игре. Между нами, всего лишь острый край стали. Я слышала собственное дыхание, частое, сбивчивое. Чувствовала, как дрожь пробегает по коленям. Мари же стояла неподвижно. Только ее губы трогала кривая ухмылка. – Зря ты приехала в этот город, Ева. Сидела бы в своей столице и дальше. Сбоку раздался треск веток. Мы с Мари одновременно вздрогнули, но не отвели от друг друга взгляда. Из кустов, шатаясь, вышел Жорж. Я видела его силуэт краем глаза. – Мари, прошу не надо… – прохрипел он. Он двинулся в нашу сторону. Каждый шаг давался с трудом. Его тело заметно подрагивало, а лицо перекашивалось от боли, но Жорж продолжал идти. – Мари умоляю… Глаза цирюлиницы, до этого холодные и острые, вдруг потеплели. – Я делаю это ради нас! – Воскликнула она и перевела взгляд на Жоржа. Всего на мгновение. Но мне этого хватило. Я рванула вперед, обеими руками ударила по запястью, выбивая нож, и не дав Мари опомнится, сбила ее с ног. Мы рухнули на влажную траву, она попыталась вывернуться, но я вдавила ее плечи в землю. – Подай мне платье, – попросила я Жоржа, не отпуская Мари. Жорж, все еще тяжело дыша, нагнулся, подняв платье, протянул мне. Я ухватила подол, резко дернула, отрывая длинный кусок. Мари что-то жалобно лепетала, но я не слушала ее. Лишь сильнее перехватила руки и туго стянула их у нее за спиной. – Все кончено, Мари, – прошептала я. – Теперь для тебя все кончено. Я даже не сразу заметила, что стоило Жоржу поднять платье, как символы на стволах потухли. Изъятая ритуальная вещь прервала процесс. Громко, словно одобрительно, закаркали вороны. Лес ожил, наполняясь привычными звуками. И будто из неоткуда к Жоржу потянулись щупальцы. Окутанный молочной дымкой, он жадно вдохнул полной грудью и расправил спину. Ему стало лучше. Боль ушла. – Чао! Стоило Жоржу перехватить связанную цирюльницу, как я побежала туда, куда Мари откинула кота. Добежать я не успела. Черный кот, чуть прихрамывая, вышел на поляну. – Чао! Ты жив! – Облегченно проговорила я, и сама не поняла, как по щекам побежали две горячие дорожки.