Глава 30

Наш разговор с Эквудом оставил сильные впечатления. Массу невысказанных вопросов, догадок и подозрений. Как-то все слишком резко поменялось, очень быстро за дело взялся король, и чутье подсказывало, что все это неспроста. Подозрительно…

Говорят, что беда не приходит одна, но, чтобы они активировались сразу толпой, валясь на голову в течении дня… О таком не слыхал. Это походило на спланированный замысел: выбить почву из-под ног, не позволить опомниться, задуматься, обнаружить подвох и найти решение.

— Если ты не возражаешь, я бы задержался на обед, — произнес Рик, оставляя нас с Или в гостиной. — Сегодня очень суетной день, не успел позавтракать, да и вы, вероятно, тоже.

— Разумеется, — стараясь отогнать мрачные мысли и кивнув головой, произнес я. — Будем рады, если ты пообедаешь с нами.

Я действительно так считал. Учитывая сцену с матерью и нашу ссору с Илейн, встреча в обеденном зале обещала быть напряженной, и присутствие гостя хоть и не решало проблем, но хотя бы позволяло отсрочить их одновременное решение. Останется урезонить мать, с которой договорился пообщаться позже и побеседовать о случившемся с Илейн. Наша с ней, к счастью, прерванная ссора ожидала неминуемого продолжения, судя по выражению лица девушки.

И хотелось бы ее избежать, но, едва за Эквудом закрылась дверь, прежде стоящая в стороне, злая и обиженная Или решила продолжить разбирательства.

— Я не согласна с вашими планами! — насупившись еще больше, твердо произнесла она. — Это неправильно, что ты не берешь меня с собой! Я могу быть полезной. К тому же меня это касается в первую очередь.

Прикрыв на миг глаза и тяжело вздохнув, приготовился озвучивать очевидные факты.

— Ты же понимаешь, что это опасно, Или… Я не могу взять тебя с собой.

— Но и здесь оставить не можешь! А если герцог еще что-нибудь придумает? Это неправильно! — она возмущенно помотала головой и, замолчав, направилась к окну.

В комнате стало тихо, только слышалось тиканье часов. Ни я, ни Или не шевелились, замерли, опасаясь нарушить хрупкую передышку в переживаниях, тревогах, обдумываниях произошедшего. Девушка, отвернувшись от меня, смотрела в окно, а я наблюдал за ней: разглядывал рыжие кудряшки, мирно лежащие на плечах и спине, переливающиеся на свету, хрупкий, но напряженный девичий стан, такой маленький. В груди от этого вида ощущалась щемящая нежность и тоска.

«Мы так недолго были вместе, не успели пожить вдвоем. Я мало знаю о ней, а она — обо мне, но мы уже семья, и у нас будет ребенок, — неожиданно пришло осознание, что всего этого может и не быть в будущем, если я уеду и, возможно, не вернусь. Горько усмехнулся. — Но зато уже успели поругаться. Молодцы! Илейн утаила от меня правду, а я обидел ее в ответ. Лучшего начала отношений и не придумать!»

Медленно и осторожно поднявшись с кресла, стараясь не шуметь, приблизился к ней. Бережно взяв ее за плечи, бросая взгляд на отражение в окне, заметил блеск в ее изумрудных глазах и слезы на щеках. Опять плачет. Крепче сжал пальцы в подбадривающем жесте, как тут же раздался тихий всхлип. Жена вздрогнула, поникла, понимая, что я заметил ее состояние.

— Я обидел тебя… — прошептал тихо, и, не сдержавшись, заключил ее в объятия. — Прости. Погорячился… Я не считаю, что наша встреча — ошибка.

Крутанувшись в руках, Или спряталась у меня на груди и вновь послышался протяжный всхлип. По ее телу прокатилась мелкая дрожь, давая понять, что она продолжает плакать, хоть и пытается быть бесшумной.

— Ну перестань, все будет хорошо… — начал было я, стараясь успокоить. Погладил по спине.

— Не будет, — отстраняясь, проворчала она. — Мне кажется… — продолжила было она, но замолчала. Разглядывая и теребя пуговицу на моей рубашке, Или угрюмо сдвинула брови, шмыгнула покрасневшим от слез носом.

— Так что тебе кажется? — едва сдерживая себя, чтоб не усмехнутся ее забавному в этот момент виду, спросил я.

— Может мне и кажется, возможно я не права. — Девушка на миг запнулась, нахмурилась и, серьезным взглядом изумрудных глаз посмотрев на меня, продолжила: — Но слушая вас, обдумывая все, что произошло сегодня, мне показалось, что кто-то специально пытается рассорить нас.

Я внимательно смотрел на девушку, слушал, стараясь понять, что она хочет этим сказать.

— Тебя хотят отправить в другую страну, дали задание Эквуду здесь… — она вновь притихла на несколько мгновений и наконец подытожила: — Такое чувство, что нас всех пытаются разделить. И это кажется мне подозрительным. Эйдан, мы должны что-то придумать, что-то предпринять, чтобы этот их план не был осуществим.

Я молча посмотрел на нее: трогательную, милую, хрупкую. И до меня стало доходить: ведь она права. Эта мысль отрезвила. Сделал глубокий вздох, прикрыв на секунду глаза, вновь задумчиво глянул на маленькую, кудрявую девушку в своих руках, осознавая, что за всеми этими навалившимися неприятностями, пожалуй, ей одной удалось сохранить здравый смысл и самообладание, заподозрить подвох. Вероятно, у меня хотели выбить почву из-под ног, надавить, вывести из себя. И, видимо, недоброжелателям это удалось…

Ведь я не видел всей картины, зациклившись на собственных чувства, переживая из-за потери титула, службы, из-за того, что брачный ритуал прошел не по правилам. Хотя и не сожалею, что связан узами с Или, потому что прикипел к ней душой, смирился, что не сделал ей предложение, да и вообще узнал о нашем статусе мужа и жены последним. Было сложно, грызло мужское самолюбие. Но сейчас ее слова сдернули с глаз пелену, заставляя осознать: у меня хотят забрать Илейн, мой маленький огненный лучик, ворвавшийся в жизнь ураганом и согревший душу. Отдать ее? Никогда!

Следом пришло понимание, что ее нельзя оставлять одну, да и не смогу. Раньше думал, что если свяжу себя узами брака, то моя жена будет другой, не такой как Илейн. Может дело в том, что она кванталь, а может — в ее характере, но она точно не из тех, кто будет сидеть на месте и ждать меня в четырех стенах, занимаясь вязанием или вышивкой. А если учесть тот факт, что она уже влипла в знатную историю, боюсь, оставлять ее без присмотра, будет фатальной ошибкой. Да и с матерью она вряд ли найдет общий язык.

Да, нужно было что-то придумать. Только что сделать, чтобы обезопасить ее и при этом не расстаться? Как и где укрыть, чтобы Или не нашли? Об этом еще предстояло поразмыслить… А пока, вновь крепко обняв и прижав любимую к себе, я лишь прошептал:

— Ты права. Ты совершенно права.