Глава 47. Встреча

Сашкину днюху отметили на хате вместе с пацанами и Яськой. Именно туда я отвез девчонку, надеясь, что она будем этому рада.

Что касается ребят, встретили они Харитошку тепло. До глубокой ночи травили байки за столом (который мы быстренько организовали совместными усилиями). Пели под гитару, один за одним выдавали тосты, играли в дебильные игры типа крокодила. Ржали как кони…

Санька веселилась и светилась от счастья. А больше мне ничего и не надо. Достаточно просто видеть, как она улыбается и снова превращается в настоящую душу этой ненормальной, сумасбродной компании.

С того самого дня прошло больше месяца. Близились новогодние праздники, и, стоит отметить, наконец-то наши отношения стали походить на нормальные. Без скандалов, взаимных упреков, претензий и драк.

Красота, че.

Вот только вижу я Саню не так часто, как мне хотелось бы. Но тут, увы, ничего не попишешь. То я под завязку занят, то она. Учеба, наряды, пение в церковном хоре. А еще у нее дома частенько напряг. И последнее мне ваще не нравится.

Харитоновы, привыкшие закручивать гайки, упорно продолжают это делать, в связи с чем в мою голову приходят неожиданные мысли. Вроде той, чтобы снять отдельную хату и забрать Саню к себе на постой…

Как было бы охеренно, если бы мы имели возможность засыпать и просыпаться в объятиях друг друга и проводить каждую свободную минуту вместе…

— Паровозов, не отвлекай! — мило ворчит, но не сопротивляется. — Ты мешаешь мне смотреть фильм!

— Смотри, — целую ее в шею.

— Это, как бы, сложно, когда ты так делаешь, — тихонько шепчет, вздыхая.

— А ты думала, зачем я тебя позвал на последний ряд?

— Чтоб я лучше видела происходящее на экране! — отодвигаясь, предполагает наивно.

— Ну ты насмешила.

Смотрим друг на друга.

В кинозале темно, но глаза выдают так много…

— Поехали домой, Сань.

— Ну нет, Илюх! Мы же договаривались! Фильм, боулинг, прогулка.

— Культурная, мать ее, программа. Я помню.

— Ага, — треплет меня по волосам.

— И что я получу взамен? — хитро прищуриваюсь.

— А что хочешь? — мурлычет она сладко.

— На ночь останешься?

— Посмотрим на твое поведение, — принимается шантажировать.

— Молодые люди, хватит разговаривать, вы мешаете! — возмущается старушенция, развернувшаяся к нам. Причем, что интересно, еще минуту назад она сама во всеуслышание трепалась по телефону с некой Зинаидой.

— Простите нас, пожалуйста, — вежливо извиняется перед ней Санька, посылая мне грозный взгляд.

Ой, да не особо-то мы мешали. Грохот здесь стоит такой, что даже если орать во все горло, не факт, что тебя услышат.

Ну что… Меня хватает минут на двадцать. После чего я, естественно, возобновляю поползновения в ее сторону. Трогаю. Налаживаю тактильный контакт. Пристаю, короче, самым наглым образом.

— Илюш…

Не выдержав моего напора, вскоре выбрасывает белый флаг. И до самых титров мы с ней бессовестно предаемся страсти. Жадно, горячо и страстно целуемся. Как дорвавшиеся друг до друга школьники.

А на экране тем временем разворачивается экшн со стрельбой, взрывами и спасением мира…

Разъединяемся только тогда, когда в зале загорается свет.

Рассматриваю свою ведьму в упор.

Растрепавшиеся волосы. Лихорадочно поблескивающие глаза. Розовые щеки. Распухшие от поцелуев губы.

Пиздец, как я ее хочу. Всю ночь трахать буду.

— Идем? — спрашивает, смутившись. Видать, у меня на роже именно это и написано.

Встаю, забирая наши шмотки с соседнего сиденья. Беспалевно прикрываю, так сказать, восставшего и бунтующего.

Тяжко находится с ней рядом. Вечный стояк.

— Стыд и срам! Скромнее надо быть, девочка! — та самая бабка считает своим долгом прочесть Харитоновой лекцию.

Раскрасневшаяся Сашка смиренно молчит, а я вот решаю вмешаться.

— Да ладно вам, вспомните свою молодость. Неужели не хулиганили? — подмигиваю ей.

— Есть понятие культуры и воспитания!

— Согласен. Может тогда ваш внук поднимет тот мусор, который после себя оставил?

У нее вытягивается лицо.

— Это не наш мусор!

— Ваш, вы же там сидели. И, кстати, общаться по трубе с Зиной во время сеанса — тоже моветон.

— Илья, — Сашка многозначительно сжимает мою ладонь. Это типа сигнал, что пора стопырнуться.

— Ладно. У нас слишком мало времени, чтобы тратить его на ваши комплексы. Давай, Сань, двигаем, — подталкиваю девчонку к выходу, пока старушенция ошалело хлопает ресницами. Явно пораженная тем, что ей нахамили.

— Чего-чего, Паровозов? Моветон? — хихикает Рыжая, когда спускаемся по ступенькам.

— Пополняю свой словарный запас, — улыбаюсь, закидывая руку ей на плечо.

— Ты серьезно? — произносит удивленно.

— Ну а че. Идем кегли сбивать, кнопка?

— Ура! — она радостно хлопает в ладоши.

На протяжении двух часов зависаем в боулинг-клубе, соревнуясь в меткости и тестируя на вкус пиццу всех разновидностей.

Чуть позже, стоя на эскалаторе, поедаем одно мороженое на двоих, а внизу вдруг случается это: какая-то женщина окликает мою девчонку по имени, и та, растерянно застыв на месте, кардинально меняется в лице.

* * *

Ступор. Смятение. Страх.

— Привет…

Чувствую, как она моментом напряглась. Будто никак не ожидала этой встречи.

— Гуляешь? — ее знакомая подходит к нам ближе.

— Да, — Сашка кивает.

— А я сегодня тоже решила взять выходной! Гори оно все синим пламенем! — беззаботно отмахивается шатенка. — Работа никуда не денется!

— Правильно, отдыхать тоже нужно, — старается поддержать беседу девчонка.

— А это кто? Не познакомишь нас? — женщина улыбается, с нескрываемым любопытством меня разглядывая.

— Это Илья. Мы… Мы…

— Ой, да расслабься ты, Рыжик! Не на допросе. Регина, — представляется она.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно, — ее улыбка становится еще шире. Не потому что она пытается как-то флиртовать. Нет.

— Женя зашла за новой сумкой, а меня отправила за кофе. Начальник, что с нее взять…

— Она здесь? — Сашка в ужасе округляет глаза.

— Угу.

— Нам пора, Регин, — хватает меня за руку.

— Маме привет передавать?

Звучит эта фраза неоднозначно.

— Нет, я эм… сама ей позвоню, — Сашка настойчиво тянет меня за собой.

— Окей. До свидания, Илья!

— Всего хорошего.

Уходим. Суетливо и второпях. Как на пожар мчимся.

— Да сбавь ты уже скорость, — не выдержав, торможу ее, когда оказываемся на парковке.

— Поехали.

Прямо-таки паникует. Трясется вся. Напугана.

— Садись, — качаю головой.

Долго еще она планирует скрывать наши отношения? Уже нелепо, если честно.

Выдыхает в машине, но боязливо поглядывать по сторонам не перестает.

— Да расслабься ты, але, — щелкаю ее по носу:

— Черт возьми! Это ж надо было так попасться! — не скрывая досады, цокает языком.

— Ты должна понимать, что прятаться не имеет смысла. Рано или поздно я пойду знакомиться с твоими родителями, Сань.

Никак это заявление не комментирует.

Ее айфон издает сигнал. Один, второй, третий.

— Блин…

— Че пишет? — медленно выезжаю, дабы не зацепить припаркованный слева от меня гелик. Не расплатишься потом…

— Что мы отлично смотримся вместе.

— Факт.

— Спрашивает, как мне удалось отхватить такого красавчика. И есть ли у тебя друг, с которым можно ее познакомить.

Ржу.

— С Дымницким может?

— Это мамина подруга! — сообщает загробным голосом.

— И дальше что? — не понимаю ее реакции.

— Да она теперь с меня живьем не слезет вот что!

— Ой, да забей, малая.

— Говорила тебе, что стоило выбрать ТЦ, которое находится в другом районе! — предъявляет обвинительным тоном.

— Не делай из мухи слона. Сидишь, сама себя накручиваешь, — включаю поворотник.

— А как не накручивать? Неужели ты не понимаешь? — что-то торопливо набивает на экране в ответ.

— Не понимаю, — озвучиваю, как есть.

— А ты попробуй!

— Что по поводу тридцать первого? Тебя отпустили? Ты так и не сказала, — напоминаю снова.

— Не отпустили, — выдает расстроенно.

— Отдельно встречать Новый Год будем?

Скрыть обиду не удается.

— Папа сказал, что это — семейный праздник и по традиции я должна провести его дома, а не с друзьями. Другой вариант не обсуждается.

— Ну ясно, — цежу сквозь плотно стиснутые зубы.

— Я пыталась его уговорить, правда. Но он ни в какую…

— Ты уже взрослая. Может, пора уже поступать так, как хочется тебе?

— Не начинай, пожалуйста!

Стопудово мы бы на этой почве разругались прямо сейчас, если бы внезапно мне не позвонил Ян.

— Да, алло, — прижимаю трубу к уху.

— Добрый вечер. Ты занят? — интересуется он мрачно.

— Да не особо.

— Дело есть. Нужна твоя помощь.

— Без базара. Ты где?

Я говорил ему, что он может обратиться ко мне по любому поводу. Правда ни за что бы не подумал, что этот день настанет. Слишком уж Абрамов самостоятельный и обособленный от общества.

— Возвращаюсь на такси из аэропорта. Буду у твоего дома через полчаса.

— Добро. Что-то случилось?

Меня настораживает и этот звонок, и его голос.

— При встрече расскажу, — разъединяет вызов, тем самым озадачивая меня еще больше.