Глава 6. Заметая следы

Саша

Притворяться спящей сложно. Особенно когда внутри тебя бурлит самый настоящий вулкан. Столько мыслей в голове, но невозможно уцепиться ни за одну из них. Вполне возможно, что я просто не хочу. В конце концов, на то, чтобы анализировать случившееся, у меня вся жизнь впереди. Я, в силу характера, точно буду. Но позже. А пока…

Вдыхаю чуть глубже, уткнувшись носом в сильную шею Ильи. Мне до мурашей нравится, как он пахнет. Я это поняла, когда сама подошла к нему, вызвавшись помочь с бинтами.

Ладно, к чему обманываться, этот парень заинтересовал меня с того момента, как я переступила порог этого дома. Уж больно внешность у него нетипичная для жителя деревни. Красивый, зараза…

Переворачиваюсь на другой бок. Жду, что обнимет сзади, но внезапно происходит то, чего я так боялась. Кровать проседает пружинами под тяжестью его веса. Он поднимается, а затем и вовсе встает с постели. Как будто только и ждал, когда разомкну объятия.

Тоже не спал?

Слышу, как шелестит вещами. Как щелкает зажигалка, и жалобно скрипит форточка, впускающая в комнату свежий, морозный воздух.

Он курит, а я старательно продолжаю делать вид, что сплю. Ну потому что совершенно не готова к беседам о своей потерянной чести. Благо и он не предпринимал попыток завести разговор. Достаточно того, что было сказано в процессе.

Вообще, его настроение после нашей… кхм близости разительно поменялось. Он вроде как разозлился, хотя вида не подал.

Предполагаю, что мой сюрприз не особо-то его порадовал. Поговаривают же, что мужчины не любят возиться с девственницами. Исключением, разумеется, являются те, кто делает женщиной свою девушку, будучи с ней в отношениях. А это не наша история.

Женщина. Я женщина. Обалдеть… Отдала свою невинность незнакомцу. Первому встречному. Бандюгану. Опгшнику.

Рррр…

Отец меня за такое точно пристрелил бы, не раздумывая. Однако поразмышлять на эту тему не выходит. Илья закрывает окно и явно начинает собираться. А чего, собственно, я ждала? Наивная дура.

Держу ухо в остро, отслеживая его перемещения. Шелест бумаги вынуждает осторожно повернуть голову и приподняться на локтях. Чем это он там занимается?

Вспоминаю, что на столе лежит паспорт.

Ах вот оно что! Расслабься, парень, не так давно мне исполнилось восемнадцать. Не о чем переживать…

Снова укладываюсь. Уже когда понимаю, что он действительно уходит, расстроенно выдыхаю. С одной стороны, хочу, чтобы поскорее свалил. С другой, отчаянно молю, чтобы остался здесь до утра. Ну или по крайней мере, подошел ко мне попрощаться.

Какой бред!

Бред не бред, но как только за ним тихо закрывается дверь, по щекам бегут предательские соленые слезы.

Ой да плевать, Сань! Знала же, на что иду. Выпили. Переспали. Подумаешь! Ничего личного!

Зачем-то вскакиваю с кровати. Зачем-то, шлепая босыми ногами по ледяному полу, бегу к окну и, спрятавшись за плотной занавеской, смотрю ему вслед. Как идет уверенным шагом по двору навстречу метели. Как исчезает за деревянным забором.

Пару минут спустя возвращаюсь в еще не остывшую постель. Замечаю следы крови на простыне и подушке.

Моя. Его.

Вот же идиотина! Совсем забыла про его ранение. Лежала себе беззаботно на этом самом плече, и он тоже хорош! Молча терпел, получается.

Снимаю наволочку, сдергиваю простыню, отныне хранящую мой постыдный секрет. Аккуратно складываю постельное белье в рюкзак и отправляюсь на поиски своих вещей.

Уснуть сегодня однозначно не получится…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍*********

Попрощавшись с гостеприимной бабой Машей, возвращаемся из Бобрино в родную столицу. На электричке.

К счастью, Рома и Алена настолько заняты друг другом, что не замечают никого вокруг. Хватило и того, что Лисицына все утро мучила меня вопросами, ведь согласно легенде Беркутова, мы с Ильей случайно разгрохали тачку в Жулебино. Потому ее якобы повезли в Москву на эвакуаторе. Чинить.

Алена от этих новостей была в шоке. Отругала Рому, по пьяни предложившему Илье покататься. Отчитала меня за легкомысленность и за то, что поехала с ним. Но больше всего досталось отсутствующему на завтраке Паровозову. Так она возмущалась до прихода бабушки! Ох и представляю ее реакцию, узнай она всю правду. Про обстрел дома Кабанова и нашу с Паровозовым совместно проведенную ночь. Да ее бы Кондратий хватил, как любит выражаться Мария Семеновна.

— Ты белье зачем утащила, Саш? — интересуется Алена уже на вокзале.

На пару секунд перестаю дышать.

— Да неудобно как-то. Постираю, верну, — бросаю, не глядя на нее.

Щеки жжет от накатившего смущения и стыда. Как хорошо, что их красноту можно с легкостью списать на лютый мороз.

— Ерунду выдумываешь, — беззаботно отзывается она.

— Ничего не ерунду. Стиральной машины я в ее доме не видела.

— Так по старинке, руками стирает.

— Вот и тем более!

— Хочу подарить ей хотя бы простенькую отечественную на день рождения.

— Я в доле! — активно поддерживаю эту идею.

В такси угрюмого водителя и нас развлекает маленькая Ульяна. Тараторит без умолку, хохочет, переключая все внимание на себя. А я и рада…

— Счастливо, ребят! — полчаса спустя целую Алену в щечку, машу на прощание ее младшей сестре и Беркутову. Забегаю в подъезд, попутно здороваясь с соседкой, со скоростью улитки выползающей на улицу.

— Осторожнее, милочка! Костей потом не соберу! — каркает она ворчливо, чудом избежав со мной столкновения.

В лифте еду одна. Стаскиваю с себя шапку, быстро поправляю наэлектризовавшиеся волосы. Внимательно изучаю в зеркале свое отражение. Разматываю шарф, оттягиваю толстый ворот свитера и раздраженно цокаю языком.

На шее красуется засос, который я заприметила еще утром. Маленькое, но такое недвусмысленное по своему виду пятнышко, — еще одно доказательство моей безрассудности.

Волосы на руках и загривке встают дыбом, стоит только на мгновение воскресить в памяти жаркие поцелуи Ильи.

Отпускаю вязь. Глубоко дышу и пытаюсь успокоиться.

— Сашка! — раздается радостный возглас, едва железные створки кабины с грохотом распахиваются.

— Успела? — первое, что спрашиваю, обнаруживая на лестничной площадке мать, одетую в шелковый халат.

— Успела. Папа задерживается. Будет только к вечеру, — весело отвечает она, стискивая меня в объятиях. — Соскучилась по тебе, дочунь!

— Задушишь, ма, — кряхчу недовольно. — Идем, замерзнешь, — настойчиво затаскиваю родительницу в квартиру.

— Ну как поездка, зай? — помогает снять куртку. Вешает ее в шкаф-купе.

— Нормально, — отзываюсь бодро, расстегивая молнию на сапоге.

— У нас в гостях Регина. Ты не возражаешь?

— Нет конечно, я же не отец, — добавляю в пол голоса, разуваясь.

— Меньше знает, крепче спит, — хихикает она, подмигнув.

Да. По такому принципу частенько и живем.

Папа на дух не переносит всех маминых подруг. Кулецкую по какой-то причине особенно. Он почему-то считает, что эта женщина дурно влияет на мать. Ничего такого, кстати. Регина хорошая. Я, например, очень люблю, когда она к нам приходит.

— Давай его сюда, разберу, — мама тянется к рюкзаку, и я тороплюсь опередить ее, проорав в панике громкое, звенящее «нет».

— Ты чего, Сашуль? — она аж дергается от неожиданности.

— Я… сама, — подхватываю рюкзак с пола и закидываю на плечо.

— Ну ладно, — смотрит на меня несколько растерянно и обеспокоенно. — Ты давай переодевайся и приходи к нам в гостиную. Я тебе сейчас ромашковый чай заварю.

— Угу, — даже и съязвить не могу насчет ромашкового чая, уже сидящего в печенках.

Проскочив мимо матери в коридор, со всех ног бросаюсь в ванную комнату. Там трясущимися пальцами поворачиваю замок, включаю стиральную машинку, выбираю режим, ставлю температуру повыше. Кидаю сразу две капсулы, торопливо запихиваю постельное белье в барабан. Закрываю дверцу, запускаю программу и с грохочущим в груди сердцем наблюдаю за тем, как по ту сторону люка взбивается пена. Черт побери, как же это волнительно, заметать следы!

Выдохнув, умываю лицо прохладной водой, чтобы немного прийти в себя. Вытаскиваю зубную щетку. Раскладываю по полкам рыльно-мыльные принадлежности, которые брала в поездку.

Грязные носки и маленькое махровое полотенце летят в корзину, а я снова думаю про исчезнувшие кружевные трусы.

Надеюсь, баба Маша не найдет их во время уборки. Хотя уж лучше б так, чем думать о том, что Паровозов зачем-то утащил этот пикантный предмет одежды с собой. Я блин битый час по комнате их искала!

— Придурок! — прыскаю в кулак и выхожу из ванной. Иначе мама точно ударится в подозрения…