Глава 63. Письмо «счастья»
Камиль
— Вы понимаете, есть подозрение, что они хотят от меня поскорее избавиться. Уже боюсь и пить, и есть. Вдруг отравят! А чего… в сериалах часто такое показывают. Раз конфетка — и нет бабушки. А я еще пожить хочу. Для себя, знаете ли, не для детей и внуков. Вы, вообще, меня слушаете?
— Да.
Честно говоря, это — ложь. С тех пор, как получил проклятую открытку, думать ни о чем другом не могу. А надо бы… Все-таки на работе.
— И? — дама выжидающе на меня смотрит, постукивая внушительным маникюром по столу.
— Если вы чувствуете давление со стороны родственников, то вправе отказаться от дарственной. Это ваша квартира, и только вам решать, как с ней поступить.
— Вот и я о том! Давят, еще как давят! Только и разговоров об этом! Каждый божий день! Послушайте, — понижает голос до полушепота, — а может, того…
— Что?
— Полицию подключить? — сощуривает один глаз.
— Вам кто-то угрожает?
— Пока нет, но уж больно настойчива внучка. Заладила: подпиши квартиру, да подпиши. Мол, на всякий случай. А на какой-такой случай? Говорю вам, они только и ждут, что я откинусь. Да-да! — активно кивает головой.
— Галина Иосифовна, еще раз повторюсь, никто не вправе давить на вас и склонять к каким-либо действиям, связанным с принадлежащим вам имуществом.
— И я о том же! — возмущается она громко. — А завещание? Как вы считаете, завещание надо писать? Или это дурная примета?
Дурная примета.
— На ваше усмотрение.
— На мое — пока рано. Я в самом расцвете сил, как Карлсон.
Поглядываю на часы. Оказывается, мой рабочий день закончился двадцать минут назад.
— Ой, вы, наверное, торопитесь? — интересуется она участливо.
— Все в порядке, Галина Иосифовна, если остались вопросы, задавайте.
— Вы дадите мне семьдесят два? — вскидывает подбородок, и уголок ее губ медленно ползет вверх.
Вообще-то, я имел ввиду юридические вопросы.
— Вы прекрасно выглядите.
— Каков льстец! — хихикает, поднимаясь со стула. — Вот и я думаю: рано мне к мужьям.
Вопросительно выгибаю бровь.
— Всех четверых пережила. Слабость у меня к хилым мужичонкам. У нынешнего ухажера тоже сердце больное, — отмахивается и вздыхает. — Ладно, пойду я. Не то опоздаю к Ниночке, моему косметологу.
— Всего доброго.
— Спасибо за консультацию. Как соберусь уложить кости в ящик — навещу вас.
— Буду рад помочь.
— Спасибо, голубчик! — плывет по направлению к выходу.
— До свидания.
Как только за ней закрывается дверь, откидываюсь в кресле. Минут пять гипнотизирую белоснежный потолок. Пытаюсь принять последние новости.
Лежащий на столе смартфон вибрирует.
Беру его в руки и, разблокировав экран, читаю входящее сообщение.
Маша: «Ты поздно приедешь?»
«Да»
*грустный смайл*
Маша: «Много работы?»
Не отвечаю. Врать не привык, а правду сказать не могу. Не поймет ведь.
Сохраняю открытый файл, выключаю компьютер, захлопываю папку и убираю подаренную Машей ручку в футляр.
В этот же момент снова оживает телефон.
Рома Беркут: «Че, как обычно? Сегодня могу пораньше»
Печатаю, что тоже освободился. Договариваемся о встрече, и вот я уже покидаю офис.
На улице по-весеннему дождливо и свежо. Мрачное небо затянуто плотными, серыми тучами. Льет как из ведра, что вызывает на дорогах пробки. Хорошо хоть ехать недалеко. Место, в котором мы условились встретиться, находится близко.
Я приезжаю в бар первым. На такси.
Беркут тоже вскоре появляется.
— Здорово.
— Привет, Ром, — обмениваемся рукопожатием. Хлопаю его по плечу.
— Кам, сорян, пропустил днем твой звонок. Мы с Лисой врача посещали, — закатывает рукава рубашки и присаживается за стол.
— Все хорошо? — занимаю кресло напротив и коротко озвучиваю заказ подошедшей официантке.
— Да вообще отлично. Растет мой поцик. Там на УЗИ уже реально прям человек, прикинь?
— Круто.
— Нет, ну ты представляешь, врач на полном серьезе уверяет, что с малышом можно разговаривать. Музыку ему включать и все такое…
— Рожать будете вместе? Не передумал?
— Нет. Однозначно на родах присутствовать буду. Мы это уже обсудили. Хочу первым взять на руки своего ребенка…
Вот рассказывает мне все это, и аж светится от счастья. Глаза горят. Улыбка с лица не сходит.
Искренне рад за друга. С тех пор, как Лисицына вновь появилась в его жизни, все изменилось на сто восемьдесят градусов. В лучшую сторону.
— Алена нормально себя чувствует?
— Нормально. Привет тебе передает, кстати.
— Спасибо. От меня передай тоже.
— Обязательно, но лучше бы ты как-нибудь в гости к нам зашел. Это я тебе слова жены озвучиваю, если что, — ловко пилит ножом стейк.
— Да неудобно. Вы готовитесь стать родителями. Вам не до гостей.
— Ой да, камон, бро! — хмурит лоб. — Неудобно постоянно приветы передавать. Аленка ж обижается. У нее еще щас гормоны щедро бурлят, чуть что — сразу в слезы. Накручивает себя по полной.
— Я понял, приду.
— Ну вот, другой разговор! За встречу?
— За встречу.
— А че это мы седня на тяжелом… — удивленно смотрит на стакан виски.
— Захотелось, — бросаю неопределенно.
— Ты поосторожнее с этим делом, — становится серьезным. — Сам помнишь тот стремный период, когда я ушел в запой. Хорошего мало. А тебе, как человеку не пьющему…
— Ром, — смотрю на него вымученно. — Уходить в запой я не планирую.
— Хочется верить. Только оно знаешь как происходит… Не планируешь, а потом бац! И ты уже глубоко зависим.
— Я тебя услышал.
— Ну а если откровенно… Из-за Харитоновой настроение такое? — спрашивает напрямую. — Я так понимаю, тоже получил письмо счастья?
Киваю и опрокидываю в себя дорогое пойло.
— Она не могла не позвать тебя…
— Знаешь, лучше бы не звала, — с грохотом ставлю стакан на место. — Ладно живет с ним, но свадьба, венчание… — качаю головой.
— Они давно вместе. Логично, что к этому шло, — пожимает плечом.
— Архитектор на его стороне, но оно и понятно, сам по уши влез, ну а ты? Тоже считаешь, что Саша поступает правильно?
— Камиль…
— Выходит замуж за криминального авторитета!
— За депутата государственной думы, — поправляет, выставив указательный палец вверх.
— Беркутов, не смеши меня! Депутат — мой отец. А этот… — стискиваю челюсти. — Руки по локоть в крови! Какой из него депутат?!
— Не он первый, не он последний, — отправляет в рот кусок стейка. — Вроде действительно что-то полезное делает.
— Я тебя умоляю! Это все показуха! Ты не ответил. Думаешь, она поступает правильно? Позорит отца-подполковника. Ежедневно подвергает себя риску.
Завожусь. Хочу услышать его позицию. Неужели одобряет подобный союз?
— Это ее выбор. Просто смирись и не лезь. В этом нет никакого смысла.
— Детей от него как рожать будет, Ром?
— Сами разберутся. Тебя это не должно волновать.
— Не должно, но волнует. Я переживаю за нее и не намерен закрывать глаза на происходящее. Как делаете это вы. Пойдешь на свадьбу, да?
Он молчит.
Киваю.
Ну понятно.
— Камиль…
— Поеду домой. Был рад встрече.
*********
По набережной гуляю долго. У воды прохладно, но сейчас я абсолютно ничего не чувствую. Даже злости не осталось. Только отчаяние.
Смирись.
Легко сказать. Я бы посмотрел на Рому в похожей ситуации. Да вот только его любимая женщина с ним рядом. А не выходит замуж за другого…
Достаю из кармана беспокойный телефон.
Маша: «Ты мог бы хотя бы в эту пятницу прийти пораньше»
А следом за сообщением фотография. Стол накрыт. Горят свечи.
«Мог бы хотя бы в эту пятницу прийти пораньше»
Нахмурившись, открываю календарь и останавливаюсь.
Черт! Твою налево… Как я мог забыть?
Вызываю машину, отправляюсь прямиком в ювелирный. Выбираю и покупаю подарок за пять минут до закрытия магазина. После чего еду в цветочный, работающий, к счастью, круглосуточно.
Домой попадаю в районе одиннадцати. Снимаю туфли, вешаю пиджак и прохожу в квартиру.
Маша не встречает меня как обычно. Сидит за столом. Смотрит на догорающую свечку.
— Привет.
Поднимает на меня глаза.
Плакала. Снова…
Чувствую себя конченым уродом и в очередной раз жалею о том, что когда-то решил дать шанс этим отношениям.
— Извини, что я задержался.
— Ничего. Не впервые, — потушив пламя свечи, произносит тихо.
— Маш…
— Это мой день рождения, Камиль, — шумно тянет носом воздух. — Я с самого утра ждала от тебя поздравление.
Ощущаю острый укол вины.
— Уже даже троюродная тетка позвонила.
Забыл, черт возьми! Как такое могло произойти — не знаю.
Подхожу к ней. Отдаю розы и маленькую бархатную коробочку. Обнимаю, целую в висок. Присаживаюсь у ее ног. Жду, когда посмотрит подарок.
— Серьги… — комментирует разочарованно.
— Маш…
— Я думала, там кольцо. Наивно конечно, но все же… Мы ведь три года уже как вместе.
Молчу.
— Ты пил, да? — наклоняется ниже. — Я чувствую.
— Совсем немного.
— Камиль, я тебя не узнаю!
— Не начинай, — прошу устало.
— Это из-за нее, да? — стреляет прямым попаданием в цель. — Расстроен тем, что она выходит замуж?
— Давай не будем об этом.
— Нет, давай будем! — резко встает, и цветы с колен падают на пол. — Я так больше не могу! Нас всегда трое. Я, ты и она. Господи, я думала, что со временем ты успокоишься…
— Чего ты хочешь от меня, Маш? — поднимаюсь тоже. — Я ведь никогда тебе не лгал.
— Мне от твоей честности не легче! Понимаешь? Нет?
— Понимаю.
— Я… Я надеялась и верила, что справлюсь. Что у меня получится. Но я… — всхлипывает и закусывает губу, чтобы не разрыдаться. — Сегодня, сидя здесь в одиночестве, я впервые подумала о том, что заслуживаю того, кто меня полюбит. Того, кто будет ценить и уважать меня.
— Конечно заслуживаешь.
— Я от тебя ухожу, Камиль. Кому-то из нас давно пора поставить точку.
Удивленно поднимаю голову.
— Это невыносимо. Я уже даже не в силах ее ненавидеть, — горько усмехается. — Продолжай любить ее, слушай ее песни, смотри фотографии и клипы. Я больше не хочу, чтобы меня это касалось. Тебе ясно?
— Да.
— Отлично, — вытирает слезы рукавом шелковой рубашки. — Вот ключи, — ее голос дрожит.
Кладет на стол связку с брелком, привезенным из Тайланда. Туда мы ездили с ней прошлым летом.
— Вещей моих уже нигде нет. Ничто обо мне напоминать не будет.
— Куда ты пойдешь?
— Неважно куда. Подальше отсюда, — обнимает себя руками за плечи. Глаза блестят от слез. — Я все для себя решила. Прощай…
Наблюдаю за тем, как она выходит из комнаты. Слушаю, как обувается в прихожей. И как хлопает дверь.
Образовавшаяся тишина режет по перепонкам. Не ожидал такого исхода.
Сажусь на стул и окидываю взглядом стол. Столько здесь того, что я так люблю.
Сегодня, сидя здесь в одиночестве, я впервые подумала о том, что заслуживаю того, кто меня полюбит. Того, кто будет ценить и уважать меня.
Конченый.
«Я от тебя ухожу, Камиль. Кому-то из нас давно пора поставить точку»
Все еще не верю в то, что она сделала, но невероятно ею горжусь. Потому что, в отличие от меня, Маше хватило смелости на этот поступок…