Глава 10. Советы дядюшки Кира
Илья
— Сорок кусков за эту халупу? — перемещаю на риелтора недоуменный взгляд.
— Это еще по-божески, скажу я Вам. Хороший зеленый район. Развитая инфраструктура. Рядом поликлиника, школа, парк. Метро в десяти минутах ходьбы, — продолжает распинаться лысый.
Переглядываемся с Дымницким. Он пожимает плечом. Дескать, вариантов нет. А их действительно нет. Эта квартира, на сегодняшний день, — самое приличное из того, что мы видели.
— Дешевле нормальную двушку тут не найдете. Цены в столице нынче кусаются.
— Я бы сказал, руку по локоть откусывают, — отзываюсь недовольно.
Кирилл ржет. Я прохожу в комнату и оцениваю вид из окна.
— А в таком доме жить сколько стоит? — окидываю хмурым взором дутые высотные стекляшки, красующиеся неподалеку.
— Это ЖК «Бухта». Частная территория. Считай, что свой микрорайон. Город в городе.
— Я о бабках спросил, — напоминаю зануде.
— Снимать там жилье невыгодно, ребята, — устало смотрит на нас и потирает переносицу под очками-окулярами. — А если покупать, готовьте десять тире сорок лямов. От квадратуры будет зависеть.
— Че? — ошалело на него пялюсь.
За сорок лимонов можно выкупить Бобрино целиком.
— Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку[10], — давит гаденькую улыбочку.
— Я щас не понял, Кир, он быком меня назвал? — грозно сдвинув брови, уточняю у друга.
— Спокуха, Илюх, — его ладонь опускается на мое плечо.
— Не каждый может позволить себе такие траты. Вот что я имел ввиду, — бубнит мужик, спешно оправдываясь.
— Мы согласны на эту хату. Давай ключи, — испепеляю его глазами.
— Не так быстро, молодые люди. Сперва необходимо встретиться с хозяйкой квартиры, подписать договор и произвести оплату в удвоенном объеме.
— В удвоенном объеме? Чет какая-то мутная схема, лысый, — нависаю над риелтором, и тот пятится назад.
— Тааак принято. Я ведь всего лишь посрееедник, — блеет он, упираясь спиной в стену. — Стандартные процедуры.
— Нда?
— Остынь, Паровоз. Все нормально. Поехали, — уверенно произносит Кир.
— Вздумаешь нас кинуть, закатаю в бетон, — напоследок сообщаю коротко.
— Ну что вы! — испуганно на меня таращится. — Как я могу…
**********
На съемной хате оседаем пару дней спустя. Первые сутки тратим на уборку и покупку всего необходимого. Затариваемся в каком-то гигантском торговом центре, находящемся в этом нашем «хорошем районе». Что тут хорошего, я пока вообще не понял, если по-чесноку.
— Сковороду возьми, Илюх, — Дым со всей дури толкает тележку, в которой устроился Черепанов, залипнувший в свой телефон.
— Мааать твою! — вопит тот, нелепо рассекая руками воздух. — Остановите!
Тележка прокатывается метров на семь вперед. Влетает аккурат в дальний стеллаж, стоящий перпендикулярно по отношению к боковым, и на Тоху одна за одной валятся упаковки с цветной туалетной бумагой.
— Страйк! — хохочет Кирилл.
— Ублюдина! — отзывается Череп, выбираясь из-под завалов Зевы.
— Харэ уже, а! Пошли на кассу, — качаю головой.
Вечером парни организовывают у нас на кухне небольшой сабантуй. Жратва из доставки. Пойло.
— Ну с новосельем, братва! — Тоха поднимает стакан и заводит первый тост. — За то и выпьем. Неплохо вроде устроились.
— Везет вам, а у меня — полный трындос, — жалуется Кабан. — Тетка встает ни свет, ни заря. Заставляет жевать траву на завтрак и закаляться. Типа ЗОЖ и все такое.
— Будешь знать, как хвастаться московскими родственничками, — ехидничает Череп.
— Я чуть яйца не отморозил утром. Минус двадцать, а она меня в одних трусах отправила на балкон! С ведром ледяной воды наперевес. Совсем ополоумела!
— Лошара!
— Если станет невмоготу, смоюсь к вам.
— Учти, отправишься к ним в комнату третьим, — предупреждаю заранее, потому что соседства не потерплю.
— Да хоть в сортире спать буду. Лишь бы не с этой чокнутой. Прикиньте, у нее растение есть. Мух жрет.
— Гонишь, — не верит Тоха.
— Клянусь. Я раньше такое только по телеку видел! Так вот, эта чиканутая по имени его называет. Разговаривает с ним.
— Клиника.
— Кстати, я говорил, что Зорин свалил к бабке в Тулу?
— Минус один.
— А Мина? — интересуется Дымницкий.
— Пока думает насчет столицы.
— Минус два. Очконавты… — фыркая, подытоживает Череп. — Значит, нас четверо. Прям как раньше.
— Слышь, Илюх, давай о делах потрещим, пока башка варит. Че, какие у нас планы?
— Планы грандиозные, Витос, — поигрывает бровями Кир.
— Только не наркота и не проститутки!
— Че? Тетя Лида не одобрит? — забавляется Тоха, за что и получает от Кабана затрещину.
— Не, у нашего Илюхи идея покруче.
— Выкладывайте уже быстрее! — торопит Череп.
— Паровоз… — Кир делает многозначительную паузу.
— Короче, — отлипаю от спинки стула и подаюсь вперед, сцепив ладони в замок. — Сказку про Робин Гуда все знают?
* * *
Распахнув окно, вставляю в рот сигарету и чиркаю зажигалкой. Из кухни доносится хмельной ржач и громкие голоса парней.
Затягиваюсь и медленно выпускаю дым, наблюдая за тем, как кипит жизнь в муравейнике, именуемом столицей. Время позднее, но там, за пределами нашей пятиэтажки, по-прежнему шум и гам. Город гудит, по шоссе нескончаемой вереницей ползут автомобили.
Достаю трубу из кармана. В задумчивости перебираю ее пальцами. Откладываю на подоконник.
За спиной жалобно поскрипывает старая деревянная дверь.
— Стрельни одну, — рядом вырастает фигура Дымницкого.
Молча протягиваю ему пачку сигарет. Возвращаюсь к своему занятию. Исследую местность.
— Грузишься который день. С чем связано? — интересуется он.
— Терпеть не могу этот город, ты же в курсе.
— А помимо? — не унимается Кир. — По какому поводу загоняешься, если не секрет?
— Думаю, выгорит у нас или нет. Это же не область. Все гораздо серьезнее. Мы лезем туда, где нам точно не будут рады.
— Прорвемся.
Киваю.
— Есть что-то еще, — заявляет он уверенно.
Поворачиваю к нему голову. Бесит эта его долбаная проницательность и цепкий, внимательный взгляд.
— Колись, братан. Я — могила, ты же знаешь.
Пару минут слушаем суету ночного мегаполиса, а потом, видать под действием водяры, язык у меня все-таки развязывается, ибо мозг взрывается уже которую неделю.
— У тебя были девственницы, Кир? — выкатываю решительно.
Дымницкий аж сигарету роняет.
— Етить-колотить, прожег дыру в новых джинсах! — поднимает с пола окурок и снова лезет в пачку. — Ну ты блин и спросил. Давно, но были. Тот еще геморрой.
— Почему? — смотрю на него нахмурившись.
— Возни с ними много. Во-первых, порядочную затащить в койку — целое дело. Во-вторых, сам процесс — мало приятного. Боль, нытье, слезы, сопли. Такой себе коктейль, на любителя. В-третьих, куча проблем начинается именно после.
— Например…
— Привязываются, — выпускает кольцами серебристый дым. — Требовать что-то начинают. У них же в башке целая вселенная, посвященная первому сексу. Ну, знаешь, типа осчастливила, отдала самое ценное — теперь ты, дорогой, по гроб жизни обязан.
— А если девчонка ведет себя с точностью да наоборот?
— То есть?
— Динамит и предлагает все забыть. Мол переспали и переспали. Не великое событие, — цитирую неохотно.
Кирилл удивленно вскидывает бровь.
— Тогда у меня плохие новости, братан, ты где-то конкретно облажался.
Стряхиваю пепел и до скрежета зубов стискиваю челюсти. Слова Рыжей итак подобно отраве разъедали внутренности, а тут еще друг добавил…
«Под действием алкоголя наглым образом решила тобой воспользоваться»
«Звезды совершенно случайно сошлись на тебе. Только и всего…»
«Спи спокойно. Выдохни. Все прошло сносно»
Сносно. СНОСНО! Сучка рыжая!
— Вроде бабы всегда уходили от тебя довольными. Свечку вон вообще вставляет не по-детски. В рот заглядывает.
Тоже тянусь за следующей сигаретой.
— Ты был с девочкой нежен и участлив? — уточняет этот придурок.
— Кто б меня предупредил в самом начале!
— Вот те раз. Интерееесный поворот, — обалдело дергает шеей. — А сам-то как себя оцениваешь по десятибалльной шкале? До троечки дотянул?
— Дым, я сейчас разобью тебе морду, — зажимаю ладонь в кулак.
— Да не кипятись, Паровозов! Эт я угораю, что тебя, горячего альфа-самца, бортанула какая-то киса.
Цокаю языком. По новой чиркаю зажигалкой.
— Слушай… Есть вариант номер два, — размышляет он вслух. — Она нарочно эту лобуду гонит. Ну там, скажем, от обиды.
— Поясни.
— Извилины напряги. Вспоминай, где мог накосячить. До, во время или уже после?
— Я не понимаю, — отвечаю зло. — Нормально у нас все было.
Лучше, чем нормально. Десять из десяти, как по мне.
— Кайфанула значит. Тогда моя теория подтверждается.
А у меня перед глазами опять Рыжая. Обнаженная. Чертовски сексуальная. Волосы огнем разметались по подушке. Глаза прикрыты, губы соблазнительно распахнуты. Часто-часто дышит.
— Давай, накинь мне материала. Как ты вел себя после?
— Иди в пень!
— Повторная встреча состоялась? — не отстает от меня доморощенный психолог. — Как она прошла?
— Херово прошла. Я хотел поговорить, закончилось скандалом.
— Надеюсь, ты не отчитывал девчонку в формате воспитательной беседы? — пытает меня взглядом прокурора и по итогу тяжко вздыхает. — Косяк на косяке, братан!
— О таких вещах предупреждают! — вылетает гневно.
— Согласен.
— Чем она думала, малолетка дурная… Я так и спросил, что в башке было в тот самый момент, когда в койку со мной легла.
— Ой дурааак, — хохочет, хлопая меня по спине.
Раздраженно скидываю с себя его руку.
— Не вовремя ты моралиста включил.
— Все, закрываем эту тему, — рявкаю зло.
— С той рыженькой у вас завертелось, что ли? — хитро прищуривается этот догадливый бес.
— Ни хрена не завертелось.
— Но чует моя печень, ты очень хотел бы, — припечатывает своим умозаключением.
Молчу. Он загадочно подмигивает и улыбается.
— Внимай советам дядюшки Кира. Если серьезно настроен.
Дядюшка, ептель.
Но да, так-то Дымницкий самый старший в нашей компании. Осенью ему исполнилось двадцать девять.
— Едешь в цветочный магазин. Покупаешь шикарный букет и подкарауливаешь девчонку в неожиданном месте. Вручаешь, уходишь. Пропадаешь на пару дней. Потом повторяешь, только на этот раз строишь виноватую морду и извиняешься.
— За что?
— Ты не тупи, обдумай хорошенько наш разговор! Так вот… — потирает нос. — На третий дубль даришь цветы и настойчиво приглашаешь куда-нибудь. Кино, прогулка, кафе… Схема простая, должно сработать.
Хмыкаю.
Должно сработать.
К таким, как Рыжая, желательно прикладывать инструкцию от производителя.
— Лет ей сколько?
— Восемнадцать.
— Совсем сыкуха. Тогда игрушку еще купи. Плюшевую. Мишку, зайчика, собачку. Очков добавит.
— Ты издеваешься? — мои глаза на лоб лезут.
— Забыл спросить, а парня у нее нет? Вариант номер три всплыл. Может, она во все тяжкие пустилась, чтобы ему насолить? Такое бывает. Сдвиг по фазе на фоне ПМС.
Чтоб тебя!
Память услужливо рисует морду белобрысого альбиноса.
«Вообще-то, это она влюблена» — зарядил тот чмошник, харкая кровью.
Меня и тогда накрыло подозрениями, а теперь и вовсе пазл сложился.
— Че, кто-то есть? — комментирует мою перезагрузку Дым.
«Ты для меня — своего рода приключение. Бобринский квест!»
— Да плевать, есть или нет, — сталкиваемся с ним взглядами.
— Что бы это значило… — вскидывает бровь.
— Это значит, что со мной будет, — тушу окурок о края пепельницы и толкаю балконную дверь.