19

Осень началась с солнечных деньков, но затем погода опять испортилась.

С утра моросило. Ева крутилась перед зеркалом, собираясь отправиться на работу. Сегодня выбрала синюю юбку-карандаш и шелковую черную блузку с пышными бантом. Эффектные и жутко дорогие брендовые вещи, купленные в Париже, в Galeries Lafayette. Но… три года назад. Мишель презрительно сморщила бы носик — да как ты можешь носить вещи из старых коллекций! Когда-то Ева и сама не надела бы платье предыдущего сезона. А сейчас это все кажется сущей ерундой.

Каждый раз, когда Ева надевала очередной наряд, думала — а как бы сейчас посмотрел на нее Шведов? Натягивая чулки или колготки, тоже вспоминала о нем.

И сразу обдавало жаром… Не только из-за злости или обиды.

Они не виделись почти две недели, пора бы выкинуть Макса из головы. Но все никак не получается…

*****

В своем кабинете Ева обнаружила Ярослава Дмитриевича и тихонько вздохнула. Владелец галереи относился к тому типу руководителей, которые не умеют делегировать полномочия. Он был слишком энергичен.

Когда Ева устраивалась на работу, Ярослав клялся, что всецело доверяет ее опыту и не будет вмешиваться в дела. А что получилось? Хозяин тусовался в галерее чуть ли не ежедневно, хотя мог бы заниматься другим бизнесом, у него хватало забот. Нет же, он приезжал к Еве, давал ценные указания, лез с советами.

Но выбора не оставалось. Ева прекрасно понимала, что с образованием искусствоведа высокооплачиваемой работы ей не найти, поэтому надо ценить то, что имеет.

Владелец галереи оккупировал Евино рабочее место. Кто-то из сотрудниц уже заботливо поставил перед Ярославом чашку кофе, но босс к ней не притронулся. Ах, ну да, мы же растворимый кофе не пьем!

Мужчина возился с запонкой.

— Помогите, а? Что-то я никак, — попросил он, протягивая руку через стол.

Ева застегнула запонку, скользнула взглядом по импозантному пиджаку Ярослава. В расстегнутом воротнике рубашки красовался шейный платок из бордового шелка, аксессуар был завязан с элегантной небрежностью.

— Спасибо, — поблагодарил шеф. — Ева Константиновна, мне звонил Павел Николаевич.

— О, нет! — выдохнула девушка.

— Да, именно. Господин Богданов признался, что в тот раз был излишне эмоционален и даже резок.

— Надо же…

— Вот. А теперь он хочет принести вам свои извинения.

— Опомнился! Полмесяца прошло… нет, даже больше! Спасибо, не надо мне его извинений. Обойдусь как-нибудь.

Воспоминание о сцене в кофейне неприятно кольнуло: Богданов к ней приставал, она даже вновь ощутила прикосновение его влажной пухлой руки, а потом — тепло прижатого к ее ноге бедра. Ева подумала о вечно мокрых губах Богданова, и ее передернуло.

Фу!

Но потом в кофейню влетел Шведов, обматерил Павла и прогнал его. Послал на три буквы, обозвал губастым оленем и жирдяем. М-да… Манеры Шведова далеки от совершенства, однако это действует. Богданова тогда как ветром сдуло…

— Павел Николаевич мечтает возобновить сотрудничество, — «обрадовал» хозяин галереи.

— Совершенно зря! Мы продали его картины. Он слишком долго думал.

— Что ж, верно. Картины уплыли к господину Шведову. Кстати, как он поживает?

— Откуда мне знать, как он поживает!

Евин ответ прозвучал чересчур громко и страстно, и Ярослав Дмитриевич удивленно приподнял бровь.

— Извините, — опомнилась Ева. — Я не контактирую с господином Шведовым.

— У вас все в порядке? — Босс ощупал блондинку внимательным взглядом.

— Да, все хорошо.

— Точно? Вероятно, какие-то проблемы? Как ваша сестренка поживает? Как учится? Все в порядке?

— Да, все нормально, спасибо, что поинтересовались, — вежливо ответила Ева и мысленно сделала себе замечание: надо контролировать эмоции. Вот, рявкнула в ответ боссу и сразу спровоцировала поток вопросов и подозрений.

— Так вот… Насчет Шведова… Зря вы, Ева Константиновна, пренебрегаете таким клиентом. Возможно, в будущем этот милейший молодой человек захочет еще что-нибудь у нас купить.

— А почему вы решили, что он милейший? — удивилась Ева.

— А разве нет? Вам так не показалось?

— Хм…

Знал бы он правду! Самой Еве досталось от «милейшего молодого человека» гораздо больше, чем тому же Богданову, посланному в лес и названному жирдяем. Сколько раз Максим успел ей нагрубить, пока они были вместе! Не сосчитать.

— Я расспросил знакомых, посмотрел фото в интернете. Юноша очень круто приподнялся, продвигает собственную торговую марку. У него денег куры не клюют. А теперь Шведов, очевидно, озаботился собственным имиджем, хочет примкнуть к высшему свету.

«Господи, да он об этом даже и не думает!» — мысленно воскликнула Ева.

— Иначе зачем ему картины? — размышлял вслух Ярослав. — Не глядя целый лимон отстегнул! Чудо-клиент. В общем, Ева Константиновна, я настойчиво рекомендую вам задружиться с этим парнем.

Блондинка одарила начальника протестующим взглядом, но ничего не сказала.

— А сейчас звоните Богданову и договаривайтесь о встрече! Он уже ждет.

— Ярослав Дмитриевич, поверьте, он ничего у нас не купит. Неужели вы еще на что-то надеетесь?

— Купит. Он дозрел. Я в этом полностью уверен. Вы сможете подобрать ему что-то взамен проданных картин.

*****

Не успела Ева распрощаться с владельцем, как ей перезвонил Павел Николаевич. Она-то надеялась, что больше никогда с ним не встретится. Но, увы, придется.

Богданов рассыпался в извинениях. Он словно напрочь забыл о неприятной стычке в кофейне, когда его оскорблял Шведов.

— Вы тоже меня извините, — холодно произнесла в трубку Ева. — Тот молодой мужчина, который вас атаковал, вовсе не является моим другом. Я не имею на него влияния и не отвечаю за его действия.

— И слава богу, что не является! — радостно воскликнул Богданов. — Но вы не волнуйтесь, я уже это понял. Поначалу, конечно, вспылил, но потом поразмыслил и пришел к заключению, что этот негодяй не может иметь к вам никакого отношения. Вы очень тонкая, возвышенная барышня. А он просто хам и наглец! У вас ничего общего.

Слушать, как противный толстяк обзывает Шведова, было неприятно.

— Я сказала ему, что подобное поведение недопустимо, — процедила Ева.

— Забудем об этом неприятном инциденте, хорошо? Евочка, спасайте! Ремонт закончен, в коттедже красота неземная, но акценты не расставлены. Супруга меня ругает. У нас намечается грандиозный прием, но как приглашать гостей — стены-то голые!

Ах, ну конечно, что же будут обсуждать гости, потягивая элитное тосканское вино урожая тринадцатого года! Возможно, они с удовольствием обсудили бы недавно просмотренную порнушку, но гораздо круче с видом эксперта рассуждать о переливах света на живописном полотне.

— Ваши картины проданы, — сухо заметила Ева.

— Подберите для меня что-то новое, умоляю! Сейчас скину фото нашего ремонта, чтобы сориентировать вас по цветовой гамме. Я готов купить все, что угодно. Знаю, вы плохого не посоветуете.

Напор клиента удивил Еву. Неужели на этот раз он действительно не будет тянуть волынку, а сразу что-то купит?

Она посмотрела присланные фото и прикинула, какие картины отлично вписались бы в интерьер загородного особняка. Сделав несколько снимков, она загрузила их в специальное приложение, позволяющее визуализировать картины в интерьере. Готовые изображения отправила Павлу Николаевичу.

— Получили? Ну, как вам?

— Великолепно! — с энтузиазмом воскликнул Богданов. — Знаете что, дорогая Евочка Константиновна? Супруга с дочерью как раз дома, а я тоже скоро подъеду. Давайте вы привезете картины для примерки, и мы все вместе их посмотрим?

— Опять двадцать пять! — неслышно возмутилась Ева. — Павел Николаевич! Вы снова начинаете, да?

— Нет-нет-нет! — заволновался толстяк. — Поверьте, на этот раз нет времени тянуть резину. Привозите картины, мы их прикинем, и если жене понравится, я сразу же их оплачу. Переведу вам всю сумму.

Минуту Ева напряженно размышляла. Вероятно, на этот раз клиент на самом деле настроен решительно и не будет водить ее за нос.

Можно рискнуть.

— Хорошо. Когда подъехать?

— Я буду дома буквально через полчаса.

— Понятно. Тогда распоряжусь упаковать картины и сразу отправлюсь к вам.

— Будем вас ждать, Евочка!

— Договорились.

Ева нажала кнопку отбоя и поморщилась — почему Павел Николаевич постоянно «теряет» ее отчество? С какой стати он превратил ее в «Евочку», кто ему разрешил?

Эта фамильярность раздражала, надо было сразу осадить собеседника. Но как это сделать, если у тебя в прошлом бесчисленные уроки этикета и курсы хороших манер для настоящих леди? Не все понимают вежливые слова. Ева никогда не была мямлей, но она, наверное, воспитывалась для жизни в каком-то другом мире — волшебном, иллюзорном.

Что ж, по крайней мере, в присутствии жены Богданов не посмеет так к ней обращаться, подумала Ева. А после продажи картин их общение сойдет на нет.

Она вновь вспомнила сцену в кофейне, когда разъяренный Шведов налетел на губастого толстяка. Вот уж кто не выбирал выражений! Макс всегда четко транслировал свои мысли, без витиеватостей.

Ева грустно улыбнулась. Почему она никак не может выкинуть из головы этого грубияна, почему постоянно о нем думает? Август закончился, наступила осень. Это было ужасное лето, надо вычеркнуть его из памяти, словно никогда и не было. Она испытала позор и унижение, ее превратили в вещь…

«Я сумею забыть!» — твердо сказала себе Ева.

И вдруг на грудь словно пролили теплого молока, оно заструилось по животу, потоками хлынуло вниз, разлилось между бедер, согревая, будоража, провоцируя… Всего секунда — и сладкая лихорадка охватила тело, Ева задохнулась, к пояснице словно приложили горячий кирпич. Страстное желание скручивало, тело будто протестовало против принятого решения, оно помнило все ласки Шведова, и каждая клеточка Евиного организма мечтала о повторении.

«Нет, ни за что! Я с этим справлюсь!»

*****

Пока машина мчалась по загородному шоссе, моросил дождь, но в конце концов тучи рассеялись и засияло солнце. Дорога была Еве хорошо знакома, она уже привозила партию картин на примерку. Правда, тогда она ездила не одна, а в компании сотрудницы, Татьяны. Сейчас Ева не взяла ее с собой, потому что в галерее хватало работы, а в загородном особняке ждали супруга Богданова с дочкой. Остаться в доме один на один с похотливым толстяком Ева бы, конечно, остереглась.

Мокрый сосновый лес вкусно пах влажной землей и хвоей. Ворота открылись, и Евин джип заехал на участок. Особняк был внушительных размеров, а территория вокруг него — огромной. Сосны подступали прямо к дому.

Ева оставила машину на площадке под навесом, рядом с автомобилем хозяина. Странно… Джип Павла Николаевича выглядел так, словно его владелец сегодня еще не выезжал. Вот, например, покрышки Евиного внедорожника облепила грязь и желтые листья. А машина Богданова была совершенно сухой и чистой.…

Что это значит?

Ева насторожилась. Неприятное предчувствие кольнуло сердце… Но, возможно, из города Богданов приехал на другом автомобиле, который сейчас стоит в закрытом гараже?

Тем не менее, сердце взволнованно застучало. Девушка постаралась успокоиться. Она сейчас провернет отличную сделку. При жене Богданов не посмеет ее лапать, подмигивать. Просто заплатит деньги. Остается надеяться, что его супруге картины понравятся.

Мужчина распахнул объятия, стоя на широком крыльце.

— Жду-не дождусь! — сообщил он. Его лысина просвечивала сквозь редкие волосы и жизнерадостно блестела. — Давайте я вам помогу! — Он забрал у гостьи затянутые в пленку картины и понес в дом. — Вот они, сокровища! Спасли вы меня, Ева Константиновна, просто спасли! Жена очень возмущалась, что мы остались ни с чем.

Толстяк был в бежевых брюках и кремовом пуловере. Большое пузо, обтянутое тонким кашемиром, значительно его опережало, как беременную.

В центре огромной гостиной Ева замерла и огляделась. Она прикидывала, где разместить картины.

— Вот на эту стену, — сказала она и, аккуратно сняв упаковку, начала расставлять полотна.

— Получается здорово! — Ева чуть ли не захлопала в ладоши. Обрадовалась, что картины идеально вписались в интерьер и сразу же стали его изюминкой. — Это просто чудесно!

— Да, действительно, — согласился Богданов. На картины он не смотрел — пожирал взглядом гостью.

— А где же ваша супруга? — удивленно спросила Ева. Она ждала, что хозяйка дома вот-вот спустится по широкой лестнице, но та все не появлялась.

— Ох! Они с дочкой срочно уехали.

— Вот как! — Еве сразу стало неуютно, она зябко повела плечами. — А что случилось?

— Отправились к нашему стоматологу. У дочки ужасно разболелся зуб. Острая боль, ни с того, ни с сего.

— Ой…

— Девочка у нас маленькая, поздний ребенок, ей пятнадцать лет всего. Жена, конечно, переволновалась. Схватила дочку, и они помчались в город.

— Надеюсь, все будет хорошо!

— Сам бы тоже с ними поехал, но остался ждать вас.

— А как же теперь? Значит, я зря приехала? Ведь ваша супруга должна была посмотреть картины!

— Вы сильно торопитесь, Евочка? Сможете подождать недолго? Думаю, мои красавицы скоро вернутся.

— В какую они поехали клинику? — спросила Ева. Она переставила одну картину на массивный комод из натурального дерева.

— В «Жемчужину».

— Хороший у вас врач?

— Отличный. О, прелестно! — Богданов наблюдал за манипуляциями Евы. — Думаю, это то, что нам нужно! Вы, как всегда на высоте, Ева Константиновна. Картины подобрали идеально.

— Мне тоже кажется, что они удачно дополняют ваш новый интерьер. Но нам еще надо обсудить цену.

— О деньгах не волнуйтесь. Вы же помните, сколько я был готов заплатить за предыдущие картины.

— Но ведь так и не заплатили, — насмешливо напомнила Ева.

Толстяк виновато развел руками, пузо колыхнулось.

— Как раз и поторгуемся, пока ждем моих девочек, — сладко улыбнулся он. — Как насчет немного выпить? Могу смешать для вас легкий коктейль, хотите?

— Я за рулем.

— Тогда чаю с пирожными?

— Чаю… Ну, хорошо.

Ева согласилась, но ситуация ей совсем не нравилась. Павел Николаевич облизывал толстые губы, в его глазах вновь появился похотливый огонек, из-за которого сотрудничество с этим клиентом превратилось для девушки в пытку. Возникшая заминка Богданова явно радовала. Он был готов провести в Евином обществе не один час.

— Где я могу помыть руки?

— Я провожу вас, Евочка.

*****

Закрывшись в ванной комнате, отделанной черным мрамором, Ева прислушалась: хозяин дома удалился, под дверью караулить не стал. И на том спасибо. На широкой столешнице раковины стояла кубическая ярко-белая ваза с желтыми розами. Ева на мгновение невольно залюбовалась цветами, бутоны были совсем свежими.

Затем она достала из сумочки айфон и быстро нашла в сети номер стоматологической клиники «Жемчужина». Администратор представилась Марией.

— Здравствуйте, Мария, — негромко сказала Ева. — К вам там сейчас подъехала госпожа Богданова с доченькой, у девочки сильно разболелся зуб. А у нас была назначена деловая встреча, я привезла из галереи картины. Вы не могли бы сказать, когда они освободятся? Может, их уже отпустили? У меня нет телефона госпожи Богдановой, я не могу позвонить ей напрямую.

— Но они к нам не приезжали, — удивленно ответила администратор, постучав клавишами. — Подождите минутку, я на всякий случай спрошу у их врача.

Вскоре Мария подтвердила, что Богдановы не появлялись.

— Очень странно! А мне сказали, что они поехали в «Жемчужину».

— Вероятно, вас неправильно проинформировали.

— Наверное, так и есть, — нахмурилась Ева. — Спасибо за помощь.

Она провела в ванной комнате еще пару минут. Отыскала Инстаграм супруги и выяснила, что сейчас она вместе с ребенком находится в Барселоне. Мама и дочка позировали в ярких сарафанах, широкополых шляпах и больших черных очках. Пронизанные южным солнцем фотографии были выложены в сеть два часа назад. С зубами у ребенка явно все было в порядке, девочка весело улыбалась прямо в объектив камеры. М-да…

Что это значит? Павел Николаевич решил заманить ее в ловушку? И он даже не переживает, что его обман очень легко разоблачить. Ева даже представить не могла, что солидный мужчина, известный в городе бизнесмен, способен так отчаянно врать, не заботясь о последствиях.

Зря она надеялась провернуть крупную сделку, ей ничего не удастся продать этому лгуну. Опять будет морочить ей голову, ходить вокруг да около. Сейчас Ева убьет целый час, распивая с ним чай, а потом Богданов инсценирует звонок от жены и сообщит, что та вернется только к вечеру, нет смысла ее ждать, картины она посмотрит в другой раз.

И ведь он не боится спекулировать здоровьем дочки!

Ева нерешительно посмотрела на дверь, ей что-то совсем не хотелось выходить из ванной комнаты. А если Богданов начнет распускать руки, полезет обниматься? Ох, только не это…

Нет, он не посмеет.

— Я все же приготовил для вас мохито, — мурлыкнул гостеприимный хозяин, когда Ева вошла в гостиную. — Но он безалкогольный. Вы можете спокойно его выпить, а потом сесть за руль.

Из сада, который начинался сразу за раздвинутыми стеклянными дверями, веяло прохладой и влажностью. Пели птицы, шумели сосны. Загородный дом Богдановых располагался в чудесном месте, но сейчас Еве меньше всего хотелось находиться здесь.

Лжец успел натащить всего на низкий столик около массивного дивана, принес и чашки, и чайник, и пирожные из авторской кондитерской — золотой логотип с вензелем блестел на картонной коробке.

Ева посмотрела на приготовленный для нее напиток. В высоком запотевшем бокале виднелись кубики льда, листья мяты и лайм. А если он туда еще что-то положил? Снотворное, наркотик…

Запросто! От этого обманщика можно ждать любой подлости.

— Да что же вы стоите, милая Ева Константиновна! Присаживайтесь поскорее! — радушно предложил хозяин.

— К сожалению, я должна срочно уехать, — официальным тоном произнесла Ева. — Мне сейчас позвонили. В галерее возникла серьезная проблема, нужно немедленно вернуться в город.

— Вот как… хм… А я вас никуда не отпущу! — сообщил Богданов, и сладенькая улыбочка медленно сползла с его лица.