18

— Как расстались?! — не поверила Мишель. — Уже? Так быстро? Ну вы даете!

Узнав, что Ева вернулась домой и уже третий день живет в своей квартире, рыжеволосая барби тут же примчалась в гости. Глаза у нее возбужденно сверкали, она жаждала подробностей.

— На улице опять дождь, неужели лето закончилось? — Мишель стряхнула зонт, и капли брызнули на плиточный пол в холле. — Нет, все же я не могу поверить, что вы расстались!

— И тем не менее, — безжизненно ответила Ева. — Проходи. Сейчас организую чай. Есть хочешь? Если честно, у меня шаром покати, только пачка овсяных хлебцев.

— Погрызем, как мышки! Ай, нет, лучше закажи пиццу. Я вижу, что сейчас тебе обязательно надо съесть что-то жутко вредное и калорийное, чтобы взбодриться. На тебе лица нет.

— Да ладно, я нормальная.

— Ты после работы?

— Угу.

— Тем более! Голодаешь тут.

Ева равнодушно пожала плечами, взяла айфон и позвонила в ресторан доставки. Заведение находилось в том же квартале, пиццу с ветчиной и шампиньонами пообещали доставить очень быстро.

Девушки устроились на кухне. Они не включали верхний свет, а точечная подсветка создавала атмосферу уюта. Панели кухонного гарнитура и техники мерцали. Ева разлила чай в красивые чашки и устроилась напротив Мишель. Забралась с ногами на стул, обхватила рукой колено. Вид у нее был потерянный.

— Объясни же! Я ничего не понимаю, Ева! В четверг мы с тобой встречались в кафе, и ты была такой довольной, почти счастливой. У вас с Максом все было прекрасно. И вдруг вы расстаетесь!

— Знаешь, я сама в шоке, — призналась Ева. — Пока еще не могу в себе разобраться.

Действительно. Все три дня одиночества так отличались от двух жарких недель, проведенных в обществе Шведова. Их расставание было ужасным, Евино самолюбие растоптали в очередной раз. В ушах до сих пор звучали обидные слова, брошенные Максом на прощание.

Но, с другой стороны, он вернул ей расписку. Теперь Ева свободна от этого обязательства, она закрыла очередной долг отца. Хочется верить, что больше ей не придется разбираться с последствиями банкротства. Она очень любила папу и все два года после его смерти не переставала тосковать о нем. Но как же отвратительно он с ней поступил!

Запутаться в долгах, а потом свести счеты с жизнью — это трусливое бегство. Неужели отец не понимал, что все проблемы лягут на плечи его старшей дочери? Она и так была убита горем, а тут еще бесконечные требования кредиторов.

Ева гнала от себя черную обиду, ей хотелось сохранить в сердце светлый образ отца — каким она его запомнила. Он заботился о нее, не спускал с рук, пока была малышкой, играл, выполнял все ее детские желания и всегда был для нее самым прекрасным мужчиной на свете…

А потом из-за его поступка Евинае жизнь превратилась в ад!

…В домофон позвонили, и скоро девушки открыли коробку с горячей пиццей.

— Это нам поможет! — облизнулась Мишель. — Ну давай, рассказывай, рассказывай!

Однако Ева опять не спешила удовлетворить жадное любопытство подруги. Что она могла рассказать? Что ее выиграли в бильярд и две недели ею забавлялись? А потом выкинули на улицу, как надоевшую игрушку?

Ева ужасно злилась на Шведова. Но он простил ей огромный долг. Неважно, каким образом в его руках оказалась расписка, этот документ признал бы любой суд, и Еву обязали бы выплачивать десять миллионов.

Шведов отказался от этой затеи, и этот факт глушил Евину ярость. Больше проблема на нее не давила, облегчение было грандиозным. Да, Макс на прощание снова ее оскорбил. Но вот такой он человек. Как был хамом, так и остался!

Ева только тяжело вздохнула и одарила Мишель мученическим взглядом.

— Эх… Ну, Ева! Хватит кукситься, солнце. Забудь об этом Шведове. Тем более, что он… — рыжая красавица вдруг осеклась и сосредоточенно занялась пиццей.

— Что? — насторожилась Ева.

— Да так.

— Нет, говори!

— Ты тут страдаешь, а он не особо переживает из-за вашего расставания! — выпалила Мишель.

— Откуда ты знаешь?!

— Ну-у… — подруга помялась еще немного, а затем решилась. — Слушай… Помнишь тот крутой клуб, куда я тебя один раз затащила?

— Да. Ты там постоянно тусуешься.

— Так вот. Вчера видела твоего Шведова. И не знала, как тебе сказать…

— Мишель, не томи! — потребовала Ева. — Быстро говори! Что он натворил?

— Он подцепил двух шикарных баб и снял вип-номер.

Ева поперхнулась.

— Вот как… — произнесла она через паузу.

— Кстати, наверное, это ты поработала над его имиджем? Теперь Шведов выглядит клево. Сразу видно — ресурсный мужик. Девки к нему липли, как пиявки!

Мишель накручивала на палец длинную рыжую прядь и посматривала на подругу, отслеживая ее реакцию.

Ева расстроилась еще больше.

Почему-то было больно узнать о том, что Шведов так быстро нашел ей замену. Ева не могла объяснить себе, какие чувства испытывает по отношению к Максу. С одной стороны, она его ненавидела за все те унизительные слова, которые он ей бросил в лицо. Но при мысли о том, что их дороги навсегда разошлись, Ева ощущала разочарование.

Почему? Непонятно.

А сейчас, когда она узнала, что Шведов хорошо развлекается в клубе и ни в чем себе не отказывает, ее, как ножом, полоснула ревность.

— Забудь его, Ева! Он тебе не пара.

— Почему это?

— Ты — девушка из высшего общества. А он реально колхозник. Да, ты его классно приодела, Шведов теперь выглядит очень респектабельно. Но измениться он не сможет. Образования у него никакого…

— Ну, институт-то он закончил.

— … и манеры ужасные.

— Откуда ты знаешь?

Ева почему-то бросилась на защиту Шведова. Да, она сама была готова наговорить о нем много плохого, но слушать, как Мишель наезжает на Макса, ей было неприятно.

— Откуда тебе знать, какие у него манеры? Вы же не знакомы! Ты только видела его фото в интернете.

Ева с подозрением уставилась на подругу. Мишель на секунду зависла, соображая, потом выпалила:

— Да, видела! И по ним сделала вывод, что манеры у него ужасные! На одном снимке заметно, что он разговаривает с набитым ртом. Там был какой-то помпезный фуршет, не знаю… У него даже крошки на губах налипли! Фу! Деревенщина!

— Наверное, ты очень внимательно рассматривала его фото, — холодно усмехнулась Ева.

— Конечно! Он же парень моей лучшей подруги. Причем — таинственный, загадочный! Ты так тщательно его от меня скрывала. Потом взяла и переехала к нему. А теперь — хлоп! Вы уже разбежались. Это ж надо! Так что же там у вас случилось?

— Поругались.

— Так может еще помиритесь?

— Нет, исключено.

Остатки пиццы девушки доедали в тишине. Мишель всем своим видом демонстрировала, как ей не нравится скрытность подруги. А Ева о чем-то думала. Она полностью погрузилась в свои мысли.

— А ты сама… когда-нибудь… уединялась с парнем в вип-номере? — вдруг спросила она.

— Я?! Да боже упаси! — замахала руками Мишель. — За кого ты меня принимаешь! И вообще, у меня Айвэн. Куда я от него денусь?

*****

Четвертое утро в пустой постели, без Евы…

Макс едва не застонал от разочарования, когда во вторник, открыв глаза, снова не обнаружил в своих объятьях сладкой сонной крошки…

А чего он хотел, он ведь сам выставил ее за дверь. Теперь нельзя зарыться носом в нежные, как шелк, светлые волосы, нельзя зацеловать всю от макушки до пяток, нельзя подмять под себя, раздвинуть коленом ноги и через мгновение погрузиться в божественный жар, ощутить, как туго он охвачен ее шелковистым лоном…

По утрам жарил яичницу или панкейки, оборачивался к барной стойке, но… утыкался взглядом в пустоту. Евы ужасно не хватало. Дом без нее казался мертвым. Как будто за полмесяца она превратилась в неотъемлемую часть существования.

Да, она его использовала, обвела вокруг пальца, как последнего лоха… Но сейчас Макс уже успокоился. Все чаще в голове стала возникать мысль, что некоторые женщины настолько хороши, что даже быть использованным ими — счастье. К тому же, если быть справедливым, миллион на картины он сам отбашлял, никто его не обманывал, Ева его даже отговаривала.

…На прошедших выходных он попытался отвлечься, завис в клубе. Роскошные девицы роились вокруг, как пчелы, заигрывали, кокетничали. Попасть в это заведение было непросто, место было пафосным. Макс знал, что здесь не встретишь профессионалку или охотницу за мужским кошельком. Все эти телки на танцполе и сами обеспечены выше крыши, у них или богатые родители, или хорошие спонсоры. Если они здесь — то только ради развлечения.

Как и он. Но настроение было ниже плинтуса, даже несмотря на то, что Макс коротал вечер в компании бокала отличного коньяка. Все шло к тому, что бокал с мерцающей янтарной жидкостью так и останется его единственным спутником в этот вечер.

Рядом за барной стойкой пристроилась очаровательная брюнетка. Она так ловко раздела Шведова взглядом, что казалось, была способна вычислить с точностью до сантиметра размер его члена. Произведенные вычисления девушку явно удовлетворили. А вот Шведов не пожелал завести разговор.

Потом подъехала мелированная блондинка в блестящем красном платье и намекнула, что умирает от жажды. Макс заказал для девушки коктейль и целых пять минут слушал ее болтовню, а потом дал понять, что не хочет продолжать знакомство.

В конце концов его атаковали две подружки, очень эффектные, сексуальные. Обе шатенки, но одна зеленоглазая, а вторая с карими глазами. Девушки буквально зажали Макса в тиски, повисли на нем с двух сторон и откровенно намекали, что мечтают о тройничке. В Шведове они распознали необходимый потенциал. По их словам, его аура жесткости и властности притягивала, как магнит.

Лесть не помогла, Шведов спровадил и этих тоже.

Он сам себя не узнавал. Не захотел поехать в гости к двум негодницам! Даже новая порция коньяка не улучшила настроение. Все равно ему было до такой степени тошно, что даже перспектива разнузданного тройничка не привлекала и не радовала.

Эффектные малышки повздыхали и отправились дальше на поиски приключений. Макс посмотрел, как они вертят крепкими попками, лавируя в толпе, и удивился, насколько ему это пофиг.

Сделал знак бармену, и тот молниеносно организовал новую дозу анестетика. Уже отправляясь домой, Макс краем глаза заметил в углу зала Мишель. Рыженькая наблюдала за ним поверх бокала, украшенного апельсиновым кружком и зонтиком. Перехватив взгляд мужчины, девушка приветственно помахала рукой и начала делать какие-то знаки.

Шведов отвернулся — якобы не заметил.

Дома после душа рухнул ничком на кровать и подмял под себя подушку, на которой спала Ева. Наволочка еще хранила запах Евиных волос, Макс с тихим стоном уткнулся в нее носом.

*****

Новый долгий скучный день без Евы…

Шведов понял, что недоволен расследованием, которое провел начальник отдела безопасности. Уже третий раз он дал задание Андрею, и снова результаты его не удовлетворили. С присущим ему упорством он долбил и долбил эту стену. Предоставленная информация никак не сочеталась с тем образом жизни, который сейчас вела Ева. Этот факт сильно напрягал.

В прошлую пятницу Шведова ослепила ярость. Он взбесился из-за того, что его обвели вокруг пальца, использовали. Но теперь Шведов начал думать, что, возможно, он ошибся. Он ведь успел плотно пообщаться с Евой и составил представление о ее личности и характере. Нет, она вовсе не похожа на обманщицу, и совсем она не алчная.

Милая, нежная… Но умеет огрызаться и отстаивать свое мнение. Упорная, стойкая… Красивая! Очень.

Шведов уже готов был завыть волком. Что-то рвало его нутро, вытягивало жилы, кромсало ножом… Он понял, что его ломает, как наркомана. Ему ужасно не хватало Евы, он привык постоянно иметь доступ к ее прекрасному телу и брать ее в любой момент, как только ему этого захочется. Если честно, хотелось всегда. И только ее — эту хрупкую, нежную блондиночку.

Их последний секс был умопомрачительным. Впрочем, как и все предыдущие эпизоды. В ту пятницу Ева сидела утром на кухонном столе, куда он сам ее усадил. Задрав футболку, он целовал упругую круглую грудь, щекотал языком напряженные соски и розовые ареолы, чувствовал как вздрагивает ее гибкая тонкая спина у него под ладонями.

Затем Ева откинулась назад и легла на широкий стол. При этом ловко вписалась между френч-прессом и сахарницей, ничего не задела. Он поднял ее ноги и поставил пятки на край стола, и уже сходил с ума от того, что сейчас снова почувствует вкус своей крошки — а на вкус она умопомрачительна, башню срывает в одно мгновение…

Но он не позволил себе сорваться, ему хотелось полностью контролировать ситуацию и доставить Еве удовольствие. Довести ее до крайней точки… Когда она лежала на кухонном столе, ему было очень удобно ласкать ее языком и одновременно исследовать самые укромные и обжигающие уголки ее естества, которое плотно сжималось вокруг его настойчивых пальцев.

Он продолжал играть с ней, заставляя вздрагивать и стонать, и тянул сладкую пытку до той минуты, пока Ева не забилась в исступлении. Ее крики удовольствия были лучше самой прекрасной музыки, уже только от этого можно было кончить.

— Милая моя, — прошептал Макс, когда девушка расслабилась и замерла перед ним. Такая красивая, разгоряченная, она все еще прислушивалась к отголоскам только что испытанного наслаждения.

Задранная футболка сбилась комком почти на Евиной шее. Макс наклонился и уткнулся лицом в горячий живот, осыпал его поцелуями, потом приподнял обмякшую Еву за плечи и прижал к себе. Глаза у нее все еще были пьяные…

Ева обвила его шею руками, а он, сунув ладони под ее ягодицы, заставил соскользнуть со стола прямо на его член — буквально надел ее на себя и тут же запрокинул голову и едва не зарычал от удовольствия.

Евины ноги обхватывали его талию, девушка была совсем легкой, поэтому ему не доставляло никакого труда держать ее на весу, помогая ритмично двигаться вверх-вниз. Каждое движение на шаг приближало его к вратам рая, и наконец это произошло… Макс взорвался, он улетел в открытый космос, перед глазами запылали звезды, мириады галактик в одно мгновение закрутились вокруг него в диком танце…

Каждый раз, испытывая оргазм с Евой, он думал, что это как откровение, как новое рождение — настолько яркими были ощущения.

У него в руках было настоящее сокровище… И он, дебил, все прое**л!

Как он обидел Еву…

Такое не прощают.

*****

Наконец, созрело решение, и Макс отправился к другу.

По дороге в бизнес-центр, где располагался офис Егора Буланского, он завернул в супермаркет и купил бутылку элитного коньяка, банку соленых огурцов, корзинку клубники и хумус.

Тетенька на кассе отсканировала набор с некоторым удивлением…

— Коньяк тебе, остальное для Полины, — сказал Шведов другу, устраиваясь в кожаном кресле в его кабинете.

— Спасибо, чувак, — сказал Буланский, одобрительно рассматривая коньяк. — Только наши вкусы уже изменились. Последние пять дней Поле постоянно хочется персиков и скумбрии горячего копчения. Только так, не иначе.

— Обалдеть. — Шведов задумался. — Это всегда так с беременными?

— Да фиг его знает. У меня это первая беременная!

— Так у твоего брательника трое детей. Племяшка заводная, совсем мелюзга, ты с ней постоянно возишься. Анжела.

— Моя любимица, — расплылся в улыбке Егор. — Классная козявочка.

— Ну вот. Неужели не помнишь, как невестка недавно была беременной?

— Да, помню, Андрюха тоже носился кабанчиком, желания удовлетворял. Но я не вникал, меня это не касалось. А теперь — извольте в два часа ночи обеспечить персиками и скумбрией горячего копчения. Вынь да положь! В два. Часа. Ночи.

— Справляешься?

— Куда деваться! А у тебя почему опять рожа недовольная? Что стряслось, Макс?

— С девушкой поссорился. Обидел ее, — тяжело вздохнул Шведов.

— Эх, что ж ты так… А что у вас произошло?

— Да я по ходу реальный придурок.

— Знаешь, как-то я совсем этого не замечал!

— Спасибо, друг! Но на этот раз я капитально накосячил. Вот скажи мне… Вы с Полиной из разных социальных слоев. Она простая девчонка, а ты золотая молодежь, наследник.

— И? — напрягся Егор.

— И все у вас чудесно.

— Да.

— А если наоборот? Я — необразованное быдло, а Ева — девушка из высшего общества. Училась в колледжах европейских, в Сорбонне… Знает языки, разбирается в художественных течениях, в метахренизмах всяких…

— Мета… что?

— Метахренизм, течение такое современное.

— Эм… Не знаю.

— Вот видишь! Даже ты не знаешь. А мне уж куда, с моим-то свиным рылом?

— Хорошее у тебя рыло, совсем не свиное, симпатичное! А в этом костюме ты вообще звезда. Зачем ты на себя наговариваешь, чувак?

— Не отвлекайся, Егор! В общем, есть ли у меня шанс, а?

— Безусловно.

— Думаешь?

— Однозначно. Любая девушка не устоит перед хорошим сексом и заботой. Вот она, волшебная формула, учись, сын мой: хорошо трахай и решай все ее проблемы, вплоть до самых мелких. И девочка твоя навечно. Проверено на себе.

— Ну, трахать, это пожалуйста, — оживился Шведов. — И проблемы решать — тоже. Но… У меня же была Светка. И что?

— Про Светку даже не вспоминай. Тебе пи***ц как не повезло, ты нарвался на с*ку, а от этого никто не застрахован. К тому же, когда это было! Сто лет назад. Сейчас ты гораздо опытнее и разбираешься, ху из ху.

— Да вот, видимо, не очень, — вздохнул Шведов. — Так и не научился я в женщинах разбираться… Светку считал ангелом, а она была прожженной стервой. И наоборот. Ангела не разглядел…

— Это хреново.

— Слушай, еще вопрос. Я поручил своему безопаснику пробить информацию о семье Никитских. Но этот олень ни х** не сделал. Сможешь помочь, Егор?

— Предварительно надо вникнуть.

— Вот, смотри, что мой тунеядец нарыл, — Шведов шлепнул на стол тонкий файл. — Фигня какая-то. Не верю. Ты же недавно расследовал крупную подставу в вашем холдинге?

— Да, было дело.

— Справился?

— Угу. — Егор полистал файл. — Хорошо, напрягу людишек, пусть поработают. 152e1bc

— Спасибо. Дай пять!

— Не благодари заранее.

…Макс ехал в свой офис, смотрел на капли дождя на лобовом стекле автомобиля и размышлял о том, что, наверное, все зря. Чего уж теперь суетиться… Он ужасно оскорбил Еву, унизил ее…

В принципе, он вел себя по-хамски с самого начала их странных отношений. Только тем и занимался, урод, что обижал бедняжку!

Проклятые деньги, из-за них все испорчено. Ведь все могло бы сложиться иначе — нормально, по-человечески…

Макс вспомнил их первую встречу: они с Евой поругались на улице, она сделала ему замечание. После этой стычки вполне можно было бы помириться. Он извинился бы перед хорошенькой куколкой, которая сразу произвела на него впечатление, зацепила чем-то, взволновала. Он попросил бы прощения и назначил свидание.

Вполне себе романтическое знакомство! Как в фильмах!

Но тут возникла долговая расписка…