Глава 7

Часто бывает, что некоторые вещи, которые происходят с нами в жизни, мы считаем незаслуженными. И неважно, случилось ли с нами что-то плохое или, наоборот, хорошее.

– Утро, будь ты неладно! – простонала я, сползая с постели.

У ног вертелся счастливый песик, намекая, что кое-кому следует поторопиться, иначе на полу неожиданным образом может оказаться очень даже могучая кучка.

Соседка села на кровати, глянула на будильник и легла обратно.

– Линка, надо придумать этому паразиту имя, – сонно мурлыкнула она. – Как тебе вариант Пакостник?

Щенок недовольно тявкнул и принялся знакомо накручивать круги по комнате.

Помянув Скол и двух боевиков, я спешно вывела малыша на прогулку и, широко зевая, пошла в сторону стадиона. Темные, как и предполагалось, были на том же месте, все в тех же позах: Шарги полз, Кебил на пару с Гафсом сидел и тихо сочувствовал бедолаге, а Крысеныш издевался.

– Доставала, отвлекись от процесса мучения! – громко крикнула я, пританцовывая от холода.

Дав замученному Шарги цеу, блондинчик неспешной походкой приблизился ко мне и замер.

– Ну?

Интонация мне, мягко говоря, не понравилась, но я постаралась быть милой и спокойной. Как-никак в моих руках Наткина счастливая семейная жизнь!

– Я согласна помочь, но у меня три просьбы, – улыбаюсь, хотя руки так и тянутся засветить высокомерному Темному промеж глаз.

Крысеныш сверкнул этими самыми глазами и кивнул в сторону общаги:

– По дороге расскажешь, – бросил он и, не дожидаясь меня, первым пошел к тропинке.

Шумно выдохнув, я показала спине Крысеныша неприличный жест и, сжав кулаки, принялась догонять быстро удаляющегося Темного.

– Доставала, ты всегда был таким противным или это на тебя так Светлые земли влияют? – не удержалась я, торопливо шагая рядом с высоченным парнем.

Мимо пронесся довольный щенок и с разгону плюхнулся в большую кучу листвы.

– Три просьбы, – сухо напомнил Крысеныш и поторопил: – У нас мало времени.

Проглотив обиду, я начала быстро перечислять:

– Первое: на Роззи стали заглядываться наши парни, поэтому ты должен проявлять к ней больше внимания на публике…

Хорст кинул на меня быстрый взгляд, но не проронил ни слова.

– Второе, – поспешила продолжить, окрыленная его молчанием, – Эми спасла мне жизнь, поэтому я вроде как тоже заинтересованное лицо и хочу тренировать Шарги наравне с тобой.

– И третье, – глубоко вдыхаю холодный воздух, собираясь с духом, – ты должен рассказать мне про светимость…

Крысеныш притормозил, снял с себя куртку и накинул мне на плечи.

– Нет! – глядя в глаза, холодно сказал он, отвернулся и продолжил путь.

– Что именно нет? – растерянно переспросила я, придерживая тяжелую куртку, чтобы не слетела.

– Тебе еще рано знать про светимость, – заявил Крысеныш таким тоном, словно я годовалый карапуз, расспрашивающий о сексе.

Мысленно заорав от ярости, я обогнала блондинчика и решительно остановилась, загораживая дорогу своим тщедушным тельцем.

– А что про Роззи и Шарги?

Доставала смерил меня тяжелым взглядом, оценил упрямое выражение лица и кивнул.

– Можешь заниматься с ним вечером в зале, – неохотно предложил он. А насчет Роззи… – И так, на мой взгляд, не слишком симпатичное лицо Крысеныша еще больше испортила кривая ухмылка.

– Как считаешь, брачные браслеты на ее запястьях – достаточный знак внимания?

Я задумчиво нахмурила лоб, поправила сползающую с плеч куртку Хорста и призналась:

– Ты знаешь, Светлые чаще обручальные кольца для этого дела используют…

Крысеныш недовольно выдохнул.

– Хорошо, хорошо! – покладисто закивала я. – Браслеты так браслеты!

Секунду меня прожигали взглядом серых глаз, а потом парень неожиданно сделал шаг вперед, наклонился и осторожно коснулся губами моего носа.

– У тебя носик замерз, – неожиданно ласково шепнул он, обжигая щеку теплым дыханием, и тут же отпрянул. – Беги греться! – почти приказал он, развернул малость растерянного куратора и подтолкнул в сторону общаги.

* * *

Потерянно вернувшись в комнату, я на всякий случай еще разок умылась и принялась одеваться.

– Линка! А как насчет того, чтобы назвать его Паразитом? Или… О! А может, Джастином?

– Мы не будем называть щенка в честь сладкоголосого певца, – категорично покачала я головой, собирая учебники и тетради.

– М-м-м… Кстати, у нас пацан или гламурная леди?

Я кинула на подругу удивленный взгляд, затем подхватила песика на руки и перевернула пузом кверху:

– Мальчик!

– Крутяк! – пуще прежнего обрадовалась девушка. – Давай назовем его Пипка!

Протестующе покачав головой, я посмеялась и пошла одеваться.

Но в одном Натка была права: со щенком срочно надо было что-то делать. Идти и каяться ВУДу – значит подставить боевиков, но и скрывать песика не имело больше смысла. О нем знали соседки, о нем знал вахтер, его видела парочка студентов во время наших утренних и вечерних прогулок.

Решив попытаться легально прописать мохнатого малыша у себя в комнате, я порылась в гардеробе и извлекла на свет черное приталенное платье с небольшим вырезом и пышной юбкой до колен. Лаковые туфельки на каблучке и скромно убранные в пучок волосы великолепно дополнили образ.

– Линк, а Линк! – щеголяя вытянутой майкой и желтыми трусами, позвала Натка. – Набор в пансионат благородных девиц закончился еще в конце лета, так что прекрати корчить из себя монашку и прыгай обратно в штаны!

Я отмахнулась, показала вредной ведьмочке язык и побежала в сторону административной части.

ВУД внимательно выслушал мой путаный слезливый рассказ о бедном голодном щенке, мокнувшем под дождем, о его жалобном писке, растопившем мое сердце, и маленьких чудных глазках, полных мольбы.

Под конец этой насквозь лживой истории я так прониклась всем сказанным, что пустила вполне настоящую слезу и еще долго сморкалась в предложенный директором платок.

– Никогда бы не подумал, что ты такая жалостливая, – подозрительно часто моргая и тоже с трудом сдерживая рвущуюся из глаз влагу, заметил ВУД.

А я что? Я поднатужилась еще немного и пошла на второй заход. В конечном итоге чуткое сердце директора Рохана не выдержало девичьих слез и дало официальное добро.

– Но только до тех пор, пока ты не найдешь ему хозяев, – строго предупредил мужчина, размашисто подмахивая разрешение.

Окрыленная успехом, я сбегала и отдала записку директора в качестве пропуска для щенка вахтеру женского общежития, а потом торопливо засеменила в сторону столовки.

– Линка, а тебе идет, – присвистнул Шарги, оглядывая меня с ног до головы. – Прямо настоящая леди!

Я загадочно улыбнулась, в продолжение своего маленького спектакля грациозно опустившись на стул, и даже тяжелый взгляд Крысеныша, который я почувствовала аж у дверей в столовую, не испортил настроения.

– Судя по твоему довольному лицу – щенок остается с нами? – уточнила Натка и, дождавшись утвердительно кивка, просияла:

– Тогда слушай: Крендель, Малявка, Бутуз, Товарищ Цезарь, Клоп… – начала перечислять она. – Просто мотни головой, если что-то понравится!

Вполуха слушая варианты кличек, я неторопливо попивала кофе и смотрела, как Хорст точными и аккуратными движениями чистит крупное яблоко. Рот тут же наполнился завистливой слюной, и я уж было тоже хотела встать и сходить за фруктами, как произошло нечто странное.

На мгновение, поймав мой взгляд, Доставала самодовольно улыбнулся, отрезал небольшой кусочек белой мякоти, а потом притянул к себе Роззи и поднес яблочную дольку к ее губам.

– Ната! – толкаю подругу локтем. – Ты только глянь на это!

Естественно, на мой призыв отреагировала не только Натка, но и Эми с Шарги, заинтересованно оглянувшись назад.

А Крысеныш, словно красуясь перед нами, отрезал еще одну дольку, дразня Роззи, провел по ее губам, а когда Темная все-таки заполучила яблоко, быстро наклонился и поцеловал ее губы.

– О-о-о… – протянула Эми. – Это так романтично!

Мы с ведьмочкой с нескрываемым удивлением уставились на блондинку.

– Она, – совершенно неприлично тыкаю в сторону странной парочки, – ест у него с рук! – Эми непонимающе захлопала глазками. – Повторяю! Роззи ест с рук! Словно… словно…

– Словно Пипка? – помогла сформулировать мысль ведьмочка.

– Неплохая попытка, – похвалила я подругу. – Но мы не станем называть щенка Пипкой!

– Да почему? – возмутилась подруга. – Ведь хорошо же звучит!

– Нет, я сказала!

Эми, все так же продолжавшая любоваться комедией «Хорст – яблоко – Роззи», повернулась обратно к столу.

– А по-моему, это все равно очень мило! – выдала она. – Ну, посмотрите еще разок, – попросила девушка, и мы послушно глянули в сторону тошнотворно-сладкой парочки. – Хорст – он же весь из себя такой брутал, и вдруг – такая нежность…

Мы с Наткой переглянулись и громко, ни от кого не скрываясь, заржали.

– Да ну вас! – расстроилась блондиночка, и Шарги тут же поспешил укрыть ее в своих объятиях.

* * *

Забрав Роззи из цепких объятий Крысеныша, мы веселой четверкой прекрасных дам двинулись на пары.

На первый взгляд стервозная аристократка при близком общении оказалась очень милой девушкой.

Не стану скрывать: холодность и надменность, впитанные с молоком матери, никуда не делись из образа, но за мишурой рамок воспитания я отчетливо видела настоящую Роззи, и она действительно была похожа на королеву всех цветов – бутон алой розы.

Как-то само собой получилось, что я незаметно подстроилась под ее великосветский тон и манеру изъясняться и под конец даже пришла к неожиданному выводу – мне нравилось такое общение.

– Так, мамзельки, – рыкнула явно недовольная таким раскладом Натка, прерывая наше с Роззи обсуждение последних работ Филиппо Брунеллески. – Давайте поговорим о чем-нибудь более жизненном!

– Например?

Ведьмочка задумчиво склонила голову, отчего рыжие кудряшки упали на лицо.

– Имя для мелкого паразита, уничтожившего мои любимые сапоги! – сказала подруга и с укором покосилась на меня.

Скол! Я же совсем забыла ей сказать!

– Натусь…

– С тебя шопинг, милая моя! – припечатала ведьмочка. – И не строй огорченную рожицу: это твой щенок – тебе и отвечать!

Я в голос застонала и приготовилась к персональному филиалу ада на земле. И не то чтобы Натка такая злая и коварная, просто она же ведьма! Ей по статусу положено.

– Может, назовем его Лапусик? – неожиданно предложила блондинка.

Я даже стенать и причитать прекратила, услышав такое.

– Эми, – строгим голосом сказала ведьма. – Лапусик – это уже край!

Роззи, отстраненно наблюдавшая за нашим диалогом последние пару минут, села ровнее и неожиданно уточнила:

– Ангелина, правильно ли я поняла, что тебе не принципиально, какая именно будет у щенка кличка? – дождавшись моего энергичного кивка, девушка улыбнулась и предложила:

– Тогда предлагаю каждой придумать по пять кличек и написать их на бумажках, а Лина наугад вытащит одну из них.

– Ты предлагаешь доверить такое важное дело, как выбор клички для щенка, рандому? – удивилась Натка и тут же расцвела, как поле незабудок. – Как это по-Светлому!

Темная сдержанно улыбнулась, и всю оставшуюся пару у профессора Дэкар подруги определялись с вариантами кличек. Интуиция подсказывала, что зря я доверила это девчонкам, пофигизм требовал заткнуться, а спина настойчиво просилась на осмотр к Юлику. Но стоило в аудитории раздаться долгожданным трелям звонка на перемену, как в открывшихся дверях я заприметила знакомые фигуры двух боевиков.

– Чего так долго! – недовольно буркнул Ролли, хватая меня за локоть и утаскивая в сторону от хлынувшего с пары потока студентов.

У подоконника нас уже ожидал Конни, нетерпеливо переминавшийся с ноги на ногу.

– Вот все дневники и записи, которые я смог стащить, – кивнул парень в сторону картонной коробки, стоящей на подоконнике. – Но есть небольшая проблема… Руку дай!

С вожделением поглядывая в сторону подоконника и подавляя желание поскорее сунуть нос под плотную крышку, я легкомысленно протянула руку и прошляпила момент, когда Конни одним уверенным движением натянул на безымянный пальчик моей правой руки массивный перстень.

– Поздравляю! – широко улыбнулся Ролли и приобнял меня за плечи. – Из вас получится хорошая пара!

Я опустила глаза, вырвала свою ладонь из рук боевика и с ужасом уставилась на кольцо.

«Кольцо! – забила тревогу паника. – Окольцевали, гады!»

– Кон-н-ни! – рассерженно зашипела я и попыталась стащить дурацкий перстень.

Я крутила его на пальце, дергала, сдирая кожу на фаланге, и с ужасом понимала, что снять не могу!

– Мыло! Мне срочно нужно мыло! – в дикой панике закричала я и ломанулась в сторону туалета, но была поймана и водворена на место.

– Линка, спокуха! – тут же засуетился короткостриженый боевик. – Это просто кольцо для помолвки, никто тебя в жены брать не собирается!

– Эй, – шутливо толкнул его локтем Ролли. – Говори за себя!

Я глубоко вздохнула, собрала остатки терпения и максимально спокойно спросила:

– Гребаный Скол, что происходит?! – От моего пугающего рыка стайка почтовых обезьянок, крутившаяся неподалеку, испуганно пискнула и сорвалась со своего места.

– Лина, ты чего так распереживалась? – удивился Ролли, но на всякий случай отошел подальше.

И очень правильно сделал, потому что левая коленка так и порывалась звездануть ему между ног, но, к счастью, я вовремя вспомнила об источнике проблем и повернулась в сторону Конни.

– Архивы – семейный раритет, поэтому предки наложили специальное заклятие, активирующееся, если к дневникам прикасаются посторонние, – со вздохом пояснил он.

– И ты не нашел ничего умнее, чем сделать меня своей невестой?

Боевик кивнул и предупредил:

– Но только до конца следующей недели!

Я мысленно обозвала парня придурком, повторила это вслух, присовокупив для красочности парочку эпитетов, и, подхватив коробку, убежала к себе в комнату.

– Скол знает, что! – выразительно ругнулась, запихивая коробку на шкаф, подальше от зубастого песика.

– Гауф! – согласился малыш, продолжая накручивать круги вокруг стула, на котором я стояла.

Закинула сумку с принадлежностями и настоятельно порекомендовала щенку не безобразничать в отсутствие старших. Я была так зла на парней, что, возвращаясь в столовую, упустила из виду существенную деталь, а именно – Наткину потрясающую чуйку. Ведьминская сила активизировалась, едва я села за столик и придвинула к себе тарелку.

– А-а-а-а-а! – оглушительно заорала девушка, вскакивая со своего места.

– Что случилось? – тут же всполошились Эми и Шарги.

– А-а-а-а-а-а-а-а!!!! – злобно орала Натка, тыча в меня пальцем.

На нас тут же обратили внимание все, кто присутствовал в столовой, а Натка, никого особо не стесняясь, продолжала орать как резаная и демонстрировать свое несогласие.

Конечно! Мы же пять лет назад поклялись на мизинчиках, что выйдем замуж вместе, а тут такое…

– Ты!! Ты!!! – наконец смогла выдавить из себя что-то связное подруга.

– Ната, успокойся, – шепчу одними губами. – Никуда и ни за кого выходить я не собираюсь!

Настроение ведьмочки моментально улучшилось, она замолчала и окинула меня сосредоточенным взглядом.

– Ой, ошиблась! Не ты! – выдала она на всю столовую и села обратно на свой стул.

Наблюдавшие за бесплатным цирком студенты разочарованно развернулись, и уже через пару минут столовая наполнилась привычным гулом голосов. На нас уже не косились, давно смирившись, что от ведьм можно ожидать, чего угодно.

– Не хочешь объяснить, почему у тебя на пальце обручальное кольцо? – зашипела подруга и дернула мою руку к себе. – Дай, хоть камушек заценю… Ого! Да это же фамильный перстень.

– Ната!

Я недовольно вырвала конечность и, развернув перстень гербом вниз, спрятала руку под стол.

– Ну, что опять Ната? – возмутилась девушка и глянула на застывших от удивления Темных. – Ребят, а вы чего молчите? У Линки кольцо на пальце, а почему-то никто, кроме меня, не реагирует.

Эми и Шарги синхронно отмерли и… обернулись!

Ой-ей! А я-то наивно полагала, что видела все степени бешенства на лице Крысеныша… Взгляд серых глаз не просто опалил: он буквально прожег во мне две дыры размером с мяч от бакетбола, после чего парень смилостивился, моргнул и уставился в пол.

Светлая Богиня, ему-то чего злиться?

– Страшный человек! – покачала головой ведьмочка и пнула меня под столом ногой. – Ты рассказывать будешь или как?

– Или как… – созналась я и принялась есть левой рукой. – Кстати, Шарги, – резко сменила тему, чтобы отвлечь невероятно активную при слове «свадьба» ведьмочку, – Доставала успел сообщить тебе хорошую новость или доверил это приятное дело мне?

Темный задумчиво почесал щеку и нахмурился:

– Ты о чем?

– Значит, не сказал, – сделала вывод я и торжественно сообщила: – С сегодняшнего дня я тоже тебя тренирую!

– Класс! – искренне обрадовался парень и, наклонившись вперед, шепнул: – А может, есть способ как-то заменить тобою Хорста пожизненно?

Развожу руками, всем видом демонстрируя, что даже я не всесильна.

– В Скол вашего Хорста! – нетерпеливо рыкнула Натка. – Ты мне лучше скажи, как тебе удалось уговорить парня взять тебя в жены? Нет, – замахала руками она, – тут и так все понятно: нож к горлу, петлю на шею… Но как твоему женишку удалось уговорить на свадьбу тебя?

Молчу и загадочно улыбаюсь, потому что не знаю, что сказать, чтобы ложь прозвучала правдоподобно, а придумать не могу, потому что…

Потому что Доставала смотрит!

Под этим проникающим взглядом хотелось провалиться сквозь пол и спрятаться. Причем куда-то очень далеко и надежно. Желательно – в бронированный сейф банка!

– Уговорить на свадьбу… – задумчиво повторила я последние слова подруги, и в голове тут же завертелся очень миленький план.

– Натусь, – двигаюсь к подруге вместе со стулом так, чтобы хоть немного спрятаться от прожигающегося взгляда Крысеныша за сидящим напротив Шарги, – мне нужна твоя помощь в организации свадьбы!

– Что? – коллективно воскликнули все сидящие за столом.

Пригнувшись так, чтобы у Крысеныша не осталось ни малейшего шанса прочитать по моим губам хоть что-то, тихо попросила подругу:

– Натка, ты свечку подержишь?

* * *

В связи с невероятно медленным восстановлением лабораторий и острой нехваткой аудиторий, ВУД решил объединить некоторые курсы, дабы студенты не сильно отстали от учебной программы. Поэтому сегодня на пару по магической этике пришли сразу три группы: теоретики, техники и самая малочисленная группа отделения ворожбы – Видящие. Отстраненно наблюдая, как впереди рассаживается стайка подавленно-тихих девушек, я невольно вспомнила о недавно прогремевшем в управлении взрыве.

«Все будет хорошо», – сказала я тогда Карет Миролл, лежащей в палате среди умирающих от потери резерва Видящих.

«Монстр владеет камнем и монстров ночи призывает…» – пронеслось в голове ее предсмертное пророчество.

– Ли-и-нк! – потормошил меня за плечо староста группы Жош. – Ты чего залипла?

Я мотнула головой, отгоняя мрачные мысли, слабо улыбнулась парню и, подхватив свои вещи, спустилась вниз.

– Привет, не занято? – поинтересовалась я у Малены.

Обладательница впечатляюще большой груди, с которой в университете могла посоперничать одна только Роззи, приветливо улыбнулась и немного подвинулась. Плюхнувшись рядом, я пригнулась так, чтобы спрятаться за широкую спину сидящего впереди парня с факультета технической магии.

– Маленочка, мне очень нужен твой совет, – просительно сложила я ручки и, увидав заинтересованный блеск в глазах Видящей, торопливо пересказала девушке предсмертное пророчество Карет Миролл.

– Монстр владеет камнем и монстров ночи призывает, – задумчиво шептала Видящая. – Огню открой душу – он спасет. Только осторожнее со смертью – в дом не входи. И помни – круг не должен напитаться…

– Ну что? Есть какие-то мысли? – с надеждой в голосе прошептала я.

Малена погрызла кончик карандаша, затем с сосредоточенным выражением на лице нарисовала в уголке тетради сердечко и наконец глянула на меня.

– Честно? Белиберда полнейшая, – фыркнула она. – Линка, только пойми правильно. Дар видеть будущее весьма специфичен. Мы не можем видеть четкую картинку, поэтому стараемся максимально точно описать увиденное. В твоем же случае Видящая, напророчившая тебе эту чушь, выпила или съела что-то противозаконное.

– М-да?

Я припоминаю, в каком плачевном состоянии была Карет, пророча все это, но интуиция активно спорит со здравым смыслом, не желая мириться с фактами.

– Ну вот как можно открыть душу огню? Или войти в дом смерти? – скептически качает головой Видящая. – К тому же что еще за: «Монстр владеет камнем и монстров ночи призывает»?

– А, ну это-то как раз уже сбылось, – замечаю я, припоминая подчиненных закланием Темных мантикор и профессора Барадоса с набором хирурга-мясника вместо пальцев.

Малена выводит еще одно сердечко в уголке тетрадки и уверенно качает головой.

– Такого просто не может быть, – шепчет она. – Обычно все картинки пророчества воплощаются в жизни друг за другом, с интервалом в десять-пятнадцать минут. Так что не бери в голову!

Вежливо улыбнувшись и поблагодарив Малену за помощь, я откидываюсь на спинку стула и с задумчивым видом перебираю в уме услышанную информацию – ведь если обе Видящие правы, то все напророченное Карет мне еще только светит.

«Зато теперь мы предупреждены», – пытается поднять настроение оптимизм.

«Да-да! – неожиданно поддерживает его пессимизм и после небольшой паузы добавляет: – Мы все умрем!»

Громкая трель звонка отрывает меня от сосредоточенных раздумий.

Спешно покинув аудиторию, я торопливо иду по коридору. На автопилоте уворачиваюсь от летающих тут и там нестабильных студенческих заклинаний. Прохожу мимо стайки первокурсников, отсиживающихся за диваном, невесть как оказавшимся в коридоре.

– Не переживайте, через пару лет вы тоже так научитесь! – пытаюсь поднять их моральный дух и, удалившись на пару шагов, еле слышно добавляю:

– Если доживете…

Отмахиваюсь от парочки несложных проклятий и продолжаю свой путь. Судя по обилию эктоплазмы на полу, второкурсники проходят создание фантомов.

Скольжу на чем-то желто-розовом.

Хм… Неужели опять алхимики философский камень делают? И не лень им реактивы переводить на глупости всякие!

Быстро спустившись по лестнице, мельком смотрю на часы, беспристрастно отсчитывающие последние минуты до начала пары у профессора Карода. Но вопреки стрелкам на стене я решила руководствоваться внутренним ориентиром и побежала в сторону преподавательского крыла.

– Ангелина? – удивился Темный, открывая мне двери в секцию. – Все на занятиях…

Оглядев помятого, растрепанного мужчину, я ужом подныриваю ему под руку и оказываюсь в секции.

– А я к вам, профессор, – без стеснения прохожу дальше через общую гостиную и замираю у дверей в комнату мужчины: – Разговор есть.

Секунду Рене колебался, видимо, решая, хочет он разговаривать со студенткой или нет, но, заметив решительное выражение на моей загадочно улыбающейся моське, покорно кивнул.

– Проходи, – гостеприимно предложил он и, извинившись, скрылся в ванной.

Я глянула по сторонам. В комнате царила пугающе-идеальная симметрия и чистота. Из общего антуража выбивались только смятое покрывало на постели и раскрытая книга в кресле.

Аккуратно переложив толстый фолиант из облюбованного мной еще в прошлый визит кресла на стол, села и приготовилась ждать.

К чести мужчины, соскучиться я не успела.

– Прости за внешний вид, – произнес Рене, на ходу вытирая влажные волосы. – Я взял в деканате пару дней выходных и не ожидал, что кто-то заглянет в мою берлогу…

Улыбнувшись, с задумчивым видом оглядываю идеально убранную «берлогу» и, как бы между прочим, интересуюсь:

– Профессор, а как вы относитесь к бракам между Светлыми и Темными?

Сказала и тут же сосредоточенно глянула на мужчину, ловя даже минимальные изменения в мимике мужчины.

А если Хорст ошибся? Что, если неожиданные высказывания о свадьбе профессора Дарона – не более чем пьяный вздор расстроенного человека? Что, если некоторым людям действительно не судьба быть вместе?

– Лина, – устало опускаясь в соседнее кресло, выдохнул мужчина. – Я действительно очень сильно люблю Натали. Всерьез думал на ней жениться и не отказываюсь от своих слов, но… – Рене потер переносицу и глянул мне в глаза: – Она почему-то очень негативно относится к браку.

– А то я не знаю! – хитро улыбаюсь и предлагаю: – Профессор… – Я немного замешкалась и, забив на любезности, перешла на «ты». – Рене, – с видом заправской свахи начала я, – а давай, я помирю вас с ведьмочкой и… уговорю Натку на замужество.

Мужчина раздумывал всего секунду, а потом на лице Темного расцвело и заиграло всеми оттенками счастье. Не-е, не так! СЧАСТЬЕ!

Губы собеседника расплылись в мальчишеской улыбке, он подскочил со своего места, выдернул меня из кресла и принялся душить в крепких объятиях.

– Линка! – облегченно рассмеялся Рене. – Ты – ангел! Самый настоящий ангел!

Пару минут пришлось потратить, чтобы немного привести в чувство бесконечно счастливого мужчину и вернуть его на место.

– Рене, я с удовольствием помогу, только прошу взамен кое-что мне рассказать.

Разговор моментально перетек в деловую форму. Мой собеседник посерьезнел, немного ссутулился и обреченно вздохнул:

– О чем ты хочешь знать?

Торгуясь утром с Крысенышем, я печенкой чуяла, что Темный не расскажет мне о светимости ни за какие коврижки.

Расстроилась ли я, услышав его ответ? Ни капельки! Потому что заранее знала, с кого в случае чего смогу стребовать много полезной информации.

– Светимость, – просто сказала я. – Хорст так и не сказал, что это такое и с чем ее едят.

Мужчина кивнул своим мыслям и улыбнулся.

– Чего-то подобного я от него и ожидал, – признался Темный и, бросив мимолетный взгляд на раскрытый фолиант, неожиданно спросил: – Лина, а тебе знакома легенда «Сотворение»?

Я энергично закивала, почему-то вспоминая пыльные катакомбы, где совсем недавно освежила свои познания в данной области.

– На Темных землях есть гора «Разбитых сердец», – неторопливо, словно вымеряя каждое слово, начал Рене. – Это – единственное место, куда спускаются ангелы.

– Та-а-ак… – подбодрила я профессора, изображая интерес.

– Считается, что первой ангела увидела человеческая девушка по имени Асира, которая взошла на гору и заблудилась. – Мужчина переплел пальцы на руках и продолжил: – Один из ангелов был так поражен красотой юной Асиры, что спустился из Поднебесной и зажег любовь в ее сердце. Но ангелы не могут жить в мире людей, а люди не могут подняться в Поднебесную. Горько заплакала Асира на груди любимого, и тогда влюбленный ангел, не желая расставаться с любимой, передал ей в подарок часть своей души.

Мужчина замер, с вопросом глядя мне в глаза.

– Да, очень красивая легенда, – покивала я головой и нетерпеливо заерзала в кресле. – Но причем тут светимость?

Темный провокационно молчал, с интересом наблюдая за моим лицом.

– Ой, я вас умоляю! Ну какой из Крысеныша ангел?! – От души посмеялась я.

Профессор Дарон улыбнулся и кивнул.

– Ты права, – веселым тоном ответил он. – Хорст никакой не ангел, он… рефаим!

Смеяться я перестала и, кажется, дышать тоже. И вообще почувствовала себя так, словно Темный одним словом разом перекрыл все функции моего организма.

– Рефаим? – тупо пялясь на профессора большими глазами, повторила я. – Ребенок ангела?

– После Асиры гору «Разбитых сердец» штурмовало очень много девушек разных возрастов, и некоторым из них повезло встретить свою любовь, – наслаждаясь моей реакцией, быстро продолжил Рене. – Я долгое время жил в долине у рефаимов и изучал свойства их светимостей. Возможно, поэтому Хорст и обратился в тот день за помощью ко мне.

Вернув открытый от удивления рот в нормальное положение, я ерзаю в кресле и едва не подпрыгиваю от любопытства.

– А вот с этого места поподробнее!

Темный не стал долго томить и мурыжить изнывающую Светлую и начал объяснять:

– Рефаимы считают, что светимость – это часть ангельской сущности, доставшаяся им от предков.

– Правда, я склонен думать, что это просто видоизмененная магическая составляющаяся, которая присутствует у каждого. Просто рефаимам удалось подчинить ее себе. Вообще, это очень интересная тема для исследований…

– Профессор Дарон, ближе к теме, пожалуйста! – взмолилась я.

Увлекшийся мужчина понятливо кивнул:

– В семейных парах женщины являются всего лишь носителями, зато мужчины научились активно пользоваться даром, но не в вашем с Хорстом случае.

Я замерла в кресле, словно гепард, наконец увидевший свою добычу.

– Мы так и не поняли, с чем это связано, но тебе каким-то образом удается влиять на его светимость. – Рене взъерошил темные волосы на затылке. – Даже заполучив часть светимости супруга, рефаимки не могут пользоваться ее силой, и вот поэтому я еще раз спрашиваю: Лина, а ты точно Светлая?

* * *

Ответить на вопрос Темного я так и не смогла.

Все, что было известно о моих родителях, – это то, что женщина, породившая меня на свет, продала свое дитя магам для ритуала Двенадцати.

Других моих кровных родственников никто никогда не видел. Клан заменил мне семью. И пусть многие считают методы воспитания наемников не слишком гуманными, именно благодаря тренировкам с Крестным я все еще жива и активно проклинаю утро.

Скомканно распрощавшись с Рене и посоветовав ему морально готовить родственников к встрече с энергично-буйной ведьмочкой, я выпорхнула из комнаты профессора, пересекла большую гостиную, взялась за ручку двери и… тут-то меня и подкараулил закон подлости.

– Зазнайка? – удивился Темный. – Ты что тут делаешь?

– Прогуливаю! – честно призналась я, с интересом разглядывая Хорста. – Доставала, а ты почему мокрый?

Темный даже бровью не повел, хотя с его одежды и волос очень позитивно капало. К слову, пока он стоял и пялился на меня, у его ног образовалась небольшая лужица.

– Купался! – неожиданно зло рявкнул парень, делая широкий шаг.

– В одежде? – ахнула я, торопливо отступая назад.

– В пруду! – рассерженно продолжил мысль Хорст.

Я даже моргнуть не успела, как Доставала сократил разделяющее нас расстояние, схватил меня за руку и крепко сжал.

– Доставала! – возмущенно рыкнула я, задирая голову, чтобы высказать этому Темному вражине все, что думаю о его манерах, и замерла.

Светлая Богиня, ты такое когда-нибудь видела? Я – сто пудов – нет!

Привычно серые глаза двухметрового блондина сейчас стали полностью черными, и на дне этих пугающих непроницаемых дыр я отчетливо видела грозящие мне неприятности.

– Ай! – вскрикиваю от внезапно вспыхнувшей боли в правой руке и отчетливо слышу звук упавшего кольца.

Гребаный Скол! Родовой перстень ведь невозможно снять! В нем магия, оставшаяся еще от прошлых времен. Кто-нибудь, объясните мне – как? Ну, блин, как он это сделал?!

А в следующий миг вокруг нас закружилась воронка горячего пара, и чужие руки властно прижали меня к абсолютно сухой груди Темного.

– Правда, забавно, – горячее дыхание обожгло щеку. – Я так много делаю, чтобы ты начала ревновать, но ты словно издеваешься! – Обнимающие меня руки стали невероятно жесткими.

– Пусти! – отчаянно пискнула я, боясь задохнуться, и начала отчаянно биться в его руках в глупой надежде вырваться.

Не помогло! Наоборот, стало только хуже: меня прижали еще крепче, а кожу правой коленки обожгла чужая ладонь, бесстыдно поднырнула под ткань юбки и поползла вверх, попутно разгоняя по телу возбужденные мурашки.

– Скажи, долго я буду мучиться? – шепнул Темный.

И тут мне почему-то стало стыдно.

С первой минуты возвращения на Светлые земли Хорст вел себя на редкость странно. Я видела, как разрывали его внутренние противоречия, и теперь благодаря разговору с профессором Дароном поняла причину такого поведения.

Каково обученному бойцу, который, если верить все тому же Рене, за всю жизнь не проиграл ни одного поединка – про стычку с Чифом пока забудем… Так вот! Каково Хорсту сознавать, что он беззащитен перед какой-то Светлой? Ведь тот, кто приказывает душе, приказывает и человеку.

И все это время Доставала приходил, чтобы научиться защищаться от меня!

Его светимость по какой-то непонятной причине тянулась к чужой девушке, принимая ее за свою пару, а вот личность была против. Я ни разу не видела на его лице желания, влюбленности…

О чем я вообще! Крысеныш даже интереса ко мне не испытывал! Зато раздражение и злость – этого сколько влезет.

Светлые говорят: «Душе не прикажешь», – но вот сейчас настал тот редкий случай, когда я могла все изменить…

– Светимость! – позвала я требовательным тоном.

На периферии сознания я понимала, что девушка, прижатая к груди невероятно сильного воина, висящая где-то в полуметре от пола, обычно не имеет права на такой тон, но наглость не порок, наглость – второе счастье… А у меня, судя по всему, еще и первое!

Темный замер и шумно выдохнул. Он явно собирался что-то сказать, но не успел. Перед моим лицом послушно заплясал небольшой рой светлячков.

– Значит, так, светимость, – ощущая полный абсурд ситуации, постаралась максимально серьезно сказать я чужой душе. – С этого момента тебя больше не тянет ко мне. Я не пара твоему хозяину. Понятно?

Светлячки послушно всплыли сначала вверх, а потом вниз, выражая свое согласие.

Обрадованная успехом, я поспешила продолжить:

– И еще… Ты больше никогда не станешь откликаться на мой зов и вообще перестанешь мне как-то подчиняться. – Светлячки замерли, словно в раздумье, и покачались из стороны в сторону. – Что значит «нет»! – рассердилась я и дрыгнула висящей в воздухе ногой. – А ну-ка, живо проваливайте обратно в Темного, и чтоб больше я вас не видела!

Маленький рой света испуганно сжался, медленно поднялся вверх и растворился на уровне лица Хорста.

По комнате пронесся наш общий облегченный выдох.

Меня тут же вернули на пол, осторожно поправили задранное платье, после чего Крысеныш отступил на шаг назад и сложил руки на груди.

– Ну и зачем ты это сделала? – Серые глаза смотрели насмешливо.

– Можешь считать это благородной светлой придурью, – смущенно улыбнулась я.

– Нормальные люди называют это идиотизмом, – последнее слово Доставала особо подчеркнул и наклонился, поднимая с пола упавшее кольцо.

– Спасибо! – поблагодарила я, принимая перстень. – Как раз ломала голову, как бы от него избавиться.

– В таком случае – мы квиты, – тихо сказал парень, обошел меня и направился к собственной комнате. – Тренировка в девять. Не опаздывай.