13

ДАША

Вчера на совещании Жанна объявила о том, что контракт с Артемьевым подписан. Было приятно, что коллеги тут же принялись поздравлять меня и хвалить. Одна только Яна куксилась и злобно смотрела в мою сторону, но мне к этому не привыкать. Блондинка меня не переваривает. Ну и пусть.

А вечером я снова получила букет белых роз и ещё одного медведя — теперь уже не такого большого, поменьше. На этот раз к подарку прилагалась карточка, на ней было написано: от Артемьева.

Наверное, это чтобы я снова не перепутала и не поблагодарила Алекса за цветы, которых он не присылал.

Я держала в руках прелестный букет, вдыхала аромат роз и думала о том, что некоторые упёртые товарищи не понимают русских слов. Я же сказала — ничего присылать не надо, пожалуйста, давайте забудем друг друга и то, что между нами произошло.

Почему-то решила, что Артемьев сразу меня послушается.

Наивная!

Но… С момента встречи в ресторане я думала только о нём. Не об Алексе! Впервые визит моего парня оставил в душе неприятный осадок. Я постоянно чувствовала себя виноватой, мне было стыдно смотреть жениху в глаза. Поэтому из наших отношений исчезла лёгкость. Даже новая красивая одежда, подаренная Алексом, недолго радовала. Вскоре меня снова начала мучить совесть. Я ведь так и не призналась Алексу, что потеряла невинность.

Парадокс: теперь мои отношения с любимым парнем пропитаны ложью, а вот с мужчиной, который так жестоко со мной обошёлся, мы заодно, нас связывает наша тайна.

Как так в жизни получается? Какой-то клубок противоречий!

*****

Сегодня не надо ехать в клинику на капельницу, поэтому после работы я взяла Бонни, и мы отправились гулять. Ледяной осенний воздух был пропитан влагой, жёлтые и красные листья деревьев блестели от недавнего дождя, алая рябина пылала.

Моя старушка раздухарилась не на шутку. Я мысленно в сотый раз поблагодарила современную медицину. Насколько действенны новые препараты, это чудо! И очень повезло, что в клинике нам попался добрый ветеринар. Врач могла бы сказать, как и Алекс: собака старая, тут ничего не поделаешь, не надо её мучить.

Это означает — пусть помирает.

Слова Алекса резанули по сердцу. Вовсе я не мучаю свою собаку! Если у Бонни есть шанс ещё немного побегать и повеселиться, почему ей его не дать?

Сейчас старушка шумно играла с детьми на площадке. Малыши её затискали, они Бонни обожают. Весь песок из мокрой песочницы быстро очутился у собаки на пузе и лапах. Мало нам той земли, что мы собрали, пока бегали по двору! Собачка-то у меня «заниженная», у неё короткие лапы.

Я стояла рядом, грела замёрзшие руки в карманах куртки, смотрела на Бонни и малышей и улыбалась. Но тут моя красотка, очевидно, кого-то засекла. Она выпрыгнула из песочницы и понеслась за угол дома, в соседний двор.

Я побежала следом, удивляясь её резвости. Вот вам и старушка! Но всё равно, лучше бы она так не носилась… Преследуемый объект вскоре был обнаружен — симпатичный мопс с ожирением, кубик на ножках. Именно к нему и спешила Бонни, хотела, наверное, пообщаться с коллегой.

— Нет! — закричала я, когда моя собака решила срезать угол и прыгнула прямо на клумбу. Чёрная влажная земля сочно блестела. Похоже, после этой прогулки мы будем отмываться очень-очень долго!

Пока Бонни буксовала, проваливаясь в мокрый чернозём, мопсик на поводке медленно удалялся по тротуару вдоль проезжей части.

— Вот тебе обязательно надо было сюда залезть, да? — возмутилась я и остановилась у бордюра, огораживающего клумбу.

Бонни обернулась, как-то странно посмотрела на меня, а потом улеглась прямо на влажные чёрные комья земли и уткнулась мордой в передние лапы.

— Эй, малышка, ты что, а? — испугалась я. Только что всё было хорошо, даже отлично!

Бонни вильнула хвостом и закрыла глаза.

В два прыжка, провалившись едва ли не до щиколоток, я подлетела к собаке, присела и взяла в ладони морду моей старушки.

— Бонни, милая, ты меня слышишь? Бонни!

Собака тяжело дышала, но не открывала глаз. У неё опять начался тот же самый приступ. Как это уже было несколько раз. Надо срочно хватать бедняжку и ехать в клинку.

— Милая, пожалуйста, только не умирай! — взмолилась я. — Сейчас мы поедем к врачу, и тебе помогут. Бонни, пожалуйста, пожалуйста, ты слышишь?!

Я обернулась, пытаясь придумать наилучший вариант. Поймать машину? До дороги пятьдесят метров, придётся оставить Бонни. Нет, невозможно. Да и я сейчас в таком виде, что ни один водитель не остановится. Вызвать такси? Но пустят ли меня в машину с собакой, учитывая, что мы обе облеплены чёрной землёй? Позвонить Маринке? Она на работе, пока отпросится, пока доедет по вечерним пробкам…

Все эти панические мысли пронеслись в голове в один миг.

А в следующее мгновение я услышала скрип тормозов и увидела, как с дороги, на полном ходу заворачивает чёрный внедорожник. Видимо, водитель собирался проехать дальше, но в последний момент решил заехать во двор.

Огромная машина остановилась прямо около клумбы.

МАТВЕЙ

— Пообщался я с твоим Алексом, — прозвучал в трубке голос Макса Шведова. — По вайберу поговорили.

— Он не мой, — хмыкнул Матвей. — Скажешь тоже!

Он сидел в офисе, расположенном на территории охранного предприятия, и только что поставил последнюю галочку в списке запланированных дел. Сейчас поедет в клуб. Или…

Нет. Поедет лучше к Даше!

— Ты же хлопотал за него, Матвей? Соблазнял меня встречей в ресторане. Я подумал, вы дружите.

— Не дружу я с ним. Я больше с тобой хотел встретиться, сто лет не виделись. А Алекс — это так. Знакомый. Сталкивались пару раз на мероприятиях, он мне небольшую услугу оказал. Ну, а я ему. С тобой, вот, свёл.

— А-а… Тогда отлично. А я уж подумал, что это ты с таким скользким типом дружишь. Что-то на тебя не похоже. Вроде нормально в людях разбираешься.

— На х** таких друзей. Нет, не дружу.

Узнав, что Алекс — жених Даши, и после разговора в ресторане Матвей вовсе проникся к итальянцу отвращением. Постоянно думал, действительно ли Даша в него влюблена? Наверное, для девушки Алекс — принц на белом коне. Элегантный, неотразимый молодой мужчина с хорошими манерами. А уж какой богатый! И вот-вот увезёт в Италию, где у него бесчисленные дома, палаццо и виллы на побережье.

Да, такой запросто может пустить девчонке пыль в глаза, очаровать её. Тем более, как понял Матвей, денег на невесту итальянец не жалеет, постоянно присылает цветы и возит по магазинам.

Наверное, Даша влюблена в Алекса по уши. А красавчик-то с гнильцой. Обманывает девчонку, готов надеть на неё железный пояс целомудрия времён испанской инквизиции. А вот себе позволяет любые развлечения, вплоть до откровенного разврата.

Матвей поморщился. Почему-то самые удивительные женщины зачастую достаются мужчинам недостойным, низким…

— И что ты думаешь о предложении Алекса? Он сказал, они нацелились на твою торговую марку.

— Сначала я подумал: ох**ть, какие вы шустрые, а рожа-то не треснет? Но Алекс неожиданно назвал мне такую сумму, что я немного прифигел.

— То есть, ты его не отфутболил?

— Пока нет. Размышляю.

— Ты смотри, твоя марка тебя всю жизнь кормить будет, и твоих внуков тоже. А деньги — это так.

— Думаю, может предложу итальяшкам какую-то схему. Чтобы не совсем права отдавать.

— Не прогадай! Давай, Шведов, заезжай уже ко мне в клуб, позанимаемся, подерёмся. Сто лет не виделись, только по телефону общаемся.

— Постараюсь на днях заехать.

*****

Матвей отпустил водителя и к Даше отправился сам. Вёл машину, ловко маневрировал на дороге и думал: застанет ли малышку дома? Захочет ли она с ним разговаривать?

«Попробую. А вдруг?»

В субботу вечером, когда позвонил после ресторана, что-то в интонациях девушки показалось ему обнадёживающим. Вроде бы и злилась, и требовала ничего ей не присылать и больше не звонить, но… Сколько раз Матвей сталкивался с тем фактом, что женские слова ничего не значат? Говорит одно, а думает противоположное.

Неожиданно для себя Матвей понял, что улыбается. Было невероятно приятно думать о том, что через несколько минут он снова увидит милое Дашино личико, услышит её голос.

Девушку засёк в другом дворе, едва не проскочил мимо. Увидел фигурку с длинными тёмными волосами, собранными в конский хвост. Одним взглядом охватил её всю, впитал каждую деталь — Даша была в узких серых брючках, блестящей куртке и высоких сапогах. Как игрушка! Но девушка внезапно, не жалея красивой одежды, плюхнулась прямо на рыхлую чёрную землю пустой клумбы. Там Матвей сразу же увидел рыжий ком — Бонни.

Артемьев затормозил в метре от клумбы и выскочил из машины.

— Даша, что случилось? Бонни плохо?

— Да… Мы гуляли, и она вдруг улеглась…

— Поехали скорее!

Матвей, проваливаясь в мягкий чернозём, добрался до Бонни и поднял собаку. Она была довольно увесистой и очень грязной. Комья влажной земли налипли на шерсть. Матвей сразу весь испачкался — заляпал куртку, брюки… Да пофиг, главное побыстрее доставить Дашину собаку в лечебницу.

— Дашенька, открой, — попросил девушку, кивнув на заднюю дверь автомобиля

Девчонка отчаянно тормозила — так и стояла посреди клумбы и хлопала несчастными глазами. Такая маленькая, беспомощная… Матвея резануло жалостью.

— Дашенька, дверь открой, — мягко повторил он. — Садись на заднее сиденье.

— Матвей Николаевич… Мы же вам всё испачкаем, — Даша нерешительно потопталась рядом с машиной, пытаясь сбить с сапог налипшую землю. Брюки и куртка у неё тоже были вымазаны.

— Неважно. Закажу уборку. Поехали, Даша.

На ближайшем красном светофоре Матвей достал упаковку влажных салфеток, вытащил несколько и принялся оттирать ладони. Протянул упаковку назад, Даше.

Всю дорогу до клиники Матвей смотрел в зеркало. Девчушка обнимала свою собаку за голову, наклонялась к ней, целовала, гладила по спине, теребила уши. Уговаривала не умирать, повторяла это как заклинание. У Даши в глазах блестели слёзы, она нервно кусала губы, дрожала. От её тихого умоляющего бормотания у Матвея разрывалось сердце.

А если Бонни всё же умрёт? Если в клинике ей не помогут?

Что тогда будет с Дашей?

ДАША

Внезапное появление Артемьева было как дар небес. Мужчина возник рядом с нами именно в ту минуту, когда я мучительно размышляла, что делать. Как я ему обрадовалась! Вот бы несколько дней назад мне сказали, что я задохнусь от радости, увидев этого зверя! Поверила бы я? Нет, конечно!

А сейчас Матвей всё взял в свои руки, я сразу поняла, что с этого момента он будет решать все вопросы, мне же оставалось только обнимать Бонни на заднем сиденье его огромного джипа и молиться, чтобы мы смогли справиться с очередным приступом.

Пока ехали в клинику, почти не разговаривали. Остановив внедорожник на паркинге перед зданием, Матвей сначала помог выбраться мне, а потом бережно поднял Бонни с сиденья и вытащил из машины.

— Держись, держись, — сказал он ей, направляясь к двери. — Что это ты раскисла, а?

Я видела, что Артемьев искренне переживает за мою собаку. Меня это тронуло до слёз, а они и так были совсем близко.

— Куда! Бахилы наденьте! — закричала нам сотрудница ветлечебницы. — Вы, что ли, землю копали?! Боже!

Мы действительно выглядели как землекопы. Сначала испачкали кремовый салон автомобиля, а теперь наследили в клинике.

К счастью, очереди не было, нас приняли сразу же. Это была незнакомая лечебница, сюда мы с Бонни ещё ни разу не приезжали. Матвей передал мою бедную собаку врачу. Тот спросил, как зовут питомца. Бонни унесли, а мы остались ждать в коридоре.

— Идите хоть руки помойте, — сказала нам та же самая сотрудница. — Вон там у нас туалет.

Мы послушно направились в указанном направлении.

В туалете я посмотрела в большое зеркало на Артемьева. Он возвышался рядом, тёр руки в мыльной пене и тоже не сводил с меня глаз. Было заметно, как он мне сочувствует. Между бровей залегла вертикальная складка, красиво очерченные губы были скорбно сжаты. Я была очень благодарна ему за то, что он сейчас рядом и так заботится о нас с Бонни…

Я выглядела ужасно — растрёпанная, испуганная, с диким взглядом. Чтобы хоть немного привести себя в чувство, умылась холодной водой, а потом пригладила волосы влажными ладонями и заново стянула хвост. Ни расчёски, ни блеска для губ с собой не было. Когда отправилась гулять с Бонни, прихватила только ключи и телефон.7d423c

— Матвей Николаевич, — тихо произнесла, глядя на Артемьева в зеркало. — Я без сумки… И без кошелька…

— Я всё оплачу, милая, не беспокойся.

— Спасибо.

Мужчина ободряюще сжал мой локоть.

— Давайте-ка, кофейку выпейте, — сказала сотрудница, когда мы вернулись из туалета. — Прямо лица на вас нет. Сейчас я вам сделаю.

Кофе предлагают… И совсем пусто, посетителей нет… Сколько же тут стоит консультация и лечение? Мне стало не по себе ещё и из-за этого. Да, я тряслась от страха за Бонни, но и не думать о том, во сколько обойдётся визит в эту супернавороченную клинику, тоже не могла.

Ай, ладно, выкручусь как-нибудь. Главное — пусть спасут моего рыжика.

Целый час, а может больше, мы просидели на серой банкетке бок о бок с Артемьевым. Я была до такой степени убита, что не сопротивлялась, когда мужчина обнял меня за плечи и привлёк к себе. Меня колотила нервная дрожь. Мужские объятия успокаивали, Матвей был большим и горячим, возникала иллюзия, что пока находишься в кольце его рук, ничего плохого случиться не может.

Но… Это всё же случилось…

Я увидела в конце коридора молодого врача. Он приближался к нам быстрым шагом, и я почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Мы с Артемьевым медленно встали с банкетки, мужчина сильнее стиснул мои плечи и даже поцеловал в макушку.

— Что с моей собакой? — всхлипнула я. Слёзы брызнули из глаза и покатились по щекам.

— Мы провели обследование…

— Вы ей помогли?

— Идёмте в кабинет, я вам должен кое-что показать на мониторе.

Матвей взял меня за руку, сжал пальцы в горячей ладони. Я была в полуобморочном состоянии… В кабинете на экране компьютера мы увидели снимки. Ветеринар принялся обводить авторучкой области на картинках.

— Видите? Опухоль. И здесь… И здесь тоже… К сожалению, тут мы уже ничего не могли сделать. Да и никто бы не смог. Без вариантов. Очень вам сочувствую.

— Опухоль… Сочувствуете… — заторможено повторила я и с ужасом уставилась на молодого ветеринара. — Что это значит? Моей собаки… больше нет? Бонни умерла?

Я с трудом произнесла страшные слова.

Врач покачал головой и повторил:

— Я вам сочувствую. Мы, конечно, поставили ей укол, чтобы облегчить состояние. Но после проведённых обследований стало ясно, что дальнейшее вмешательство бесполезно. Мы всё равно не смогли бы её спасти. Судя по состоянию внутренних органов, Бонни прожила максимальный срок, возможный для этой породы.

Я не могла слышать этот бред. Что он говорит… Он должен был спасти мою собаку!

Рыдания подступили к горлу, и я заревела в голос, не сдерживаясь. Парень беспомощно посмотрел на Артемьева, а тот снова обнял меня, прижал к груди и принялся гладить по голове.

— Даша, Дашенька, милая… маленькая моя девочка…

— Но ей же делали капельницы, она пошла на поправку! — отчаянно выкрикнула я. — Она должна была ещё несколько лет прожить!

Ветеринар отрицательно покачал головой:

— Это исключено. Возможно, вам пообещали что-то сказочное, но… А какой использовали препарат?

Название чудо-средства мне удалось выговорить не сразу, а с третьей попытки — губы не слушались, из груди рвались рыдания.

— Да, это очень хороший препарат, — подтвердил ветеринар. — Но, наверное, его назначили без детального обследования. Иначе стало бы ясно, что смысла в лечении нет. Я же показал вам снимки. Вы сами всё видели…