18
МАТВЕЙ
Похоронив на участке собаку девушки, он бросил своеобразный якорь. Теперь у них с Дашей уже было что-то общее, их что-то объединяло. Как бы ни сложились их отношения, мысленно девушка всё равно будет возвращаться туда, где под сосной, рядом с безобразником Фрэнсисом лежит её любимая Бонни. Боль, вызванная утратой питомца, постепенно утихнет, но останутся ещё и другие воспоминания — их сон в обнимку, головокружительный секс, прогулки по холодному осеннему лесу, обжигающие поцелуи, нежность.
На ужин Матвей зажарил огромные стейки, сделал греческий салат. Оба умирали с голоду. Пока готовил, Даша сидела за столом, рассеянно наблюдала за ним, накручивала на палец длинную прядь тёмных волос, о чём-то размышляла.
Совсем не болтливый ребёнок. Это так мило.
— Тебе идёт мой халат, — сообщил Матвей и поставил перед юной гостьей огромную тарелку. Положил на салфетки и приборы. — Но сейчас рукава окажутся в тарелке.
В чёрный шёлковый халат Даша завернулась чуть ли не в два раза. Рукава, действительно, съезжали с тонких запястий прямо на стол.
— Сними его.
Даша изумлённо вытаращила синие глаза.
— А… А как… Зачем?
— Ну, давай же, милая, — улыбнулся Матвей. — Ты не замёрзнешь, в доме тепло.
Он обогнул стол и сам развязал пояс, а затем спустил с Дашиных плеч халат, который соскользнул на пол. Матвей увидел, как всколыхнулась прелестная упругая грудь с маленькими сосками, как затрепетал нежный живот. Создала же природа такое совершенство!
Дыхание сразу перехватило.
Даша порозовела от смущения, опустила глаза. Можно подумать, это не она несколько раз в течение дня извивалась под ним абсолютно голой, стонала в эйфории, бурно кончала. Сейчас покраснела так, будто мужчина впервые увидел её без одежды.
— Как же ты мне нравишься! С ума схожу, — признался Матвей, рассматривая девушку. — В жизни не видел ничего более прекрасного. У тебя изумительное тело. Ты просто чудо.
Ну и чего добился? Член под двумя слоями трикотажа — боксёры и спортивные штаны — выгнулся дугой, заныл от желания.
Матвей сел напротив Даши, взял вилку.
— Ты тогда тоже раздевайся, — улыбнулась красавица. — А то нечестно!
— Очень даже честно.
— Сними футболку.
— Не-а, фигушки. Давай, ешь, солнышко, ты же голодная. Приятного аппетита.
— Ну… Хорошо.
Даша выпрямилась, взяла приборы, отрезала уголок стейка. Медленно, не сводя взгляда с Матвея, поднесла вилку ко рту и отправила в рот кусочек мяса. Она смотрела на мужчину уже не как неопытная девушка, а как женщина, ощутившая свою силу.
Матвея перетряхнуло от этого откровенного взгляда, говорившего: я знаю, что ты меня безумно хочешь. Нож стукнул по тарелке.
— М-м, как вкусно! — сообщила Даша.
От того, как она жевала, не сводя с него глаз, Матвей едва не взвыл.
— Ох, милая… Какая же ты… соблазнительная.
— Но ты же не набросишься на меня прямо сейчас? — сверкнула глазами Даша. — Мы же сначала поедим, да, Матвей? Мясо ты приготовил бесподобное…
Член под столом протестовал, уже рвал штаны и готов был продолбить столешницу снизу.
— Да. Сначала поедим, — согласился Матвей, взяв себя в руки.
ДАША
Ещё одну ночь я провела в лесном коттедже. Накануне вечером сделала попытку вернуться в город. Попросила Матвея меня отвезти домой.
— Зачем? Представь, что ты вернёшься к себе, а там всё будет напоминать о Бонни.
— Да…
На меня накатило ощущение безысходности и тоски. Да, страшно представить, что теперь по вечерам я буду сидеть с ноутбуком в своей комнате, а Бонни не будет рядом. И на прогулку мы больше не пойдём. Больше не увижу её умных карих глаз, таких проницательных… Она всегда меня во всём поддерживала, моя любимая псина…
— О-о, лапушка, не надо, не плачь! — Матвей увидел слёзы на моём лице и сразу притянул к себе, прижал мою голову к груди, начал гладить и целовать. — Решено, остаёшься до завтра. Тем более, Жанна дала тебе два дня отгулов. Согласна?
— Да, согласна.
— Умница.
Ночь была чудесной, мы опять занимались сексом. Матвей не мог от меня оторваться, а для меня секс превратился в наркотик, избавляющий от мучительных мыслей.
Мне всё было интересно. Казалось, я иду по волшебному саду, срываю безумно красивые цветы, вдыхаю их аромат, ахаю от восторга. Матвей превратился в моего секс-наставника. Он с рвением занялся «обучением» гостьи.
У меня голова шла кругом, я себя не узнавала. От бесконечных занятий любовью мы оба находились в возбуждённом, взвинченном состоянии. Истерзанные губы, грудь… Соски горели, я вся была зацелована, измята. На мне не осталось ни миллиметра, где бы не побывал язык Матвея. Любовником он был опытным, искусным и самоотверженным, каждый раз он прежде всего думал о моём удовольствии…
На следующий день мы снова гуляли в лесу, ели вкусную еду, приготовленную Матвеем. Я снова немного поработала на предоставленном мне ноутбуке и дождалась похвалы от Вадима. Пообщалась с Мариной. Подруга всё ещё полагала, что я зависла у мамы. Пусть и дальше так считает.
— Слушай, Оксанка удивляется, что вы с Бонни исчезли. Что мы ей скажем, когда ты вернёшься одна? Давай скажем, что Бонни решила немного пожить у твоей мамы?
— Да, хорошо. Не будем травмировать ребёнка.
— Тогда смотри, не начни рыдать прямо с порога, когда вернёшься. Держись! Эх, грустно. Мы с Оксанкой очень любили Бонни… Ты там как вообще?
— Нормально.
— Молодец! Ждём твоего возвращения, соскучились уже.
— Ты так говоришь, будто я уже неделю отсутствую. Всего-то — две ночи дома не переночевала.
— А знаешь, как пусто без тебя и псюхи? Мы тут с Оксанкой совсем потерялись. Кстати, доели твой суп. Валера уж так хвалил, так хвалил.
— Я ещё сварю.
…Как первобытная женщина, смастерила себе набедренную повязку. Кое-кто бессовестно разорвал моё кружевное бельё. Иголки с ниткой в доме не обнаружила. Зато в гардеробной у Матвея нашла несколько новых джемперов, этикетки к которым крепились ленточками с крошечными булавками. Использовала эти булавки, чтобы соединить порванное кружево.
А Матвей хотел напялить на меня свои боксёры «Calvin Klein»! Какой заботливый мужчина! А ничего что они 52-го размера, а я вообще-то ношу 44-й?
Я снова завернулась в чёрный халат, он доходил мне до пят. За окном сгущались сумерки, шумели сосны. Уже двое суток я провела в лесном коттедже. Матвей сидел на диване с макбуком, просматривал какие-то сводки. Ему постоянно звонили.
Я привалилась сбоку, листала ленту на смартфоне, лазила по сайтам, отвечала на сообщения. Тело Матвея излучало жар, время от времени я гладила его руку, сплошь татуированную. Мне нравилось обводить пальцем замысловатые рисунки или дотрагиваться до набухших вен. Так было приятно сидеть рядом с ним на диване. Казалось, Матвей распространяет вокруг себя ауру спокойствия и умиротворения, попадая в которую, я забываю о моей потере и всех проблемах. А ведь раньше боялась его!
— Сейчас кое-что доделаю и поедем уже в город. Заберём Ваську и поужинаем втроём в каком-нибудь ресторане. Хороший план?
— Да, мне нравится.
Главное, чтобы булавки не расстегнулись в самый неподходящий момент и не впились в меня.
— Матвей, а ты нашёл гопников, которые отобрали портфель и айфон у Васи?
— Нашёл. Там, конечно, не гопники, а пацаны четырнадцатилетние. С ними серьёзно побеседовали. Думаю, теперь они долго не будут приставать на улице к мелким. Подожди-ка, я должен ответить.
Разговаривая по телефону, он сгрёб меня одной рукой, полез под халат, начал хозяйничать: трогал грудь, сжимал пальцами соски, гладил живот, лез ладонью между ног.
Вывернулась и отползла на край дивана. Принялась подсчитывать, сколько раз за двое суток мы занимались любовью.
Много!
— Уши заткни, — вдруг сказал Матвей шёпотом, прикрыв ладонью мобильник.
— Что? — не поняла я.
— Ушки свои заткни! Надо одному товарищу мозги промыть.
Я послушно вставила указательные пальцы в ушные раковины, но это мало помогло, так как Матвей разразился жуткой тирадой. Закончив, виновато улыбнулся.
— Прости, маленькая. Некоторые на обычном языке не понимают. Им всё нужно объяснять в более изысканных терминах. Надеюсь, ты ничего не слышала.
— Абсолютно, — поклялась я, хотя щёки у меня горели. — Ни одного изысканного термина. Ни одного!
— Обманываешь! Вижу по глазам, что совсем не зажимала уши… Плохо! Во-первых, не выполнила мой приказ, во-вторых, обманула. Придётся тебя наказать.
— Наказать? — Я испугалась, по спине пробежал холодок. Он же шутит? Вдруг сейчас выяснится, что я угодила в руки к приверженцу БДСМ? Ох, нет, не хочу. Мне очень понравился наш обычный секс. — Пожалуйста, не надо, Матвей…
— А что делать? С непослушными девчонками это постоянно происходит. Их наказывают. Иногда — жёстко, — прищурился мужчина и сжал челюсть.
Чёрт…
— Матвей!
— Ну что — Матвей? — Его глаза опасно сверкнули, брови сошлись к переносице.
У меня оборвалось сердце.
Кошмар. Всё ужасно.
Двое суток он был нежным, старался. Но вот теперь натура взяла своё, ему хочется жести. Но я-то этого совсем не хочу!
Он убрал макбук на журнальный стол, поднялся. Я испуганно сжалась в уголке дивана.
— Маленькая, ну что ты! — вдруг улыбнулся Матвей и сокрушённо вздохнул. — Это же игра. Я пошутил, не принимай всерьёз.
— Пошутил?
— Ну, конечно! Господи, ну вот, идиот, напугал ребёнка… Дашенька, милая… Послушай… Я уже однажды поступил с тобой плохо, взял тебя силой… Клянусь, я до сих пор горю в аду, когда думаю об этом. Но… ты можешь полностью мне доверять. Больше никогда не сделаю ничего такого, чего бы ты сама не захотела.
Уфффф, от сердца отлегло!
Я расслабилась и заулыбалась. Действительно, напугал!
Матвей стянул с себя футболку, и я уже привычно задохнулась от красоты его торса. Погладила твёрдый пресс, провела ладонями по плечам, когда мой милый нагнулся, чтобы снять спортивные штаны и боксёры. Эрекция была зверской, его член, как обычно, уже воинственно торчал, готовый бою. За два дня я поняла: когда я рядом, у Матвея постоянно стоит.
Я не спускала глаза с этого великолепного орудия, в душе восхищаясь его красотой и идеальной формой. Матвей взял меня за подбородок, погладил губы большим пальцем, мягко надавил и просунул палец мне в рот. Я выдохнула, глаза невольно закрылись. Ощущала себя безумно развратной, пошлой, как будто играла незнакомую роль. Никогда я такой не была, но сейчас это почему-то ужасно нравилось, заводило.
Ждала, что будет дальше. А Матвей ласковым движением собрал мои волосы сзади, сжал хвост в кулаке, заставив запрокинуть голову. Так как я сидела на диване, когда милый выпрямился, его мужское достоинство оказалось на уровне моего лица.
Внезапно меня снова охватил страх, по спине побежали мурашки. Я поняла, что Матвей хочет заняться оральным сексом. Сам он уже довёл меня до оргазма, целуя там, внизу. Значит, теперь моя очередь доставить ему удовольствие. Но я чувствовала, что совершенно к этому не готова. Не до такой уж степени я успела раскрепоститься.
Нерешительно положила ладони на бёдра Матвея, а он вопросительно взглянул на меня. Собравшись с духом, коснулась губами напряжённой головки члена, успела ощутить её твёрдость и в то же время потрясающую гладкость, она словно была обтянула дорогим шёлком.
— Ох, девочка… — хрипло выдохнул Матвей и прикрыл глаза. — Милая моя… Чудесная…
— Но я… не смогу… не смогу… — прошептала виновато. — Извини.
Матвей отпустил мои волосы, взял лицо в ладони:
— Ну что ты, маленькая… За что ты извиняешься… Просто для тебя это слишком рано.
Глаза у него были пьяные. Если он улетел от одного прикосновения моих губ к его члену, что же с ним будет, если я всё-таки когда-нибудь решусь на минет? Эта мысль удивила, я на секунду почувствовала себя всесильной.
Матвей потянул меня с дивана вверх, обнял и начал целовать — сначала нежно, потом всё более страстно. По телу от его поцелуев немедленно прокатился сокрушительный импульс возбуждения. Я содрогнулась, выгнулась в руках мужчины и застонала. Сразу же ощутила жар и влагу между ног, меня почему-то капитально накрыло от мысли, что член мужчины едва не очутился у меня во рту… Мозг плавился, а по телу пробегала дрожь.
Вот я какая, оказывается! Правильно говорят — в тихом омуте черти водятся. Матвею понадобилось всего два дня, чтобы из скромницы превратить меня в грешницу.
— Давай вот так. — Матвей лёг на диван, а меня усадил к себе на бёдра.
Позу наездницы мы ещё не опробовали. Опять что-то новое!
— Ты когда-нибудь снимешь этот халат? — Матвей улыбнулся. — Ты, походу, в него влюбилась.
— Да, он мне очень нравится.
Он развязал пояс, стащил с меня чёрный шёлк и отбросил халат на пол. Я опять смотрела на грозный инструмент, который вздыбился у моего живота. Меня уже трясло от возбуждения, но я не представляла, как смогу сесть на это. Когда сверху находился Матвей, он сам контролировал глубину проникновения, а сейчас как?
— Милая, ну что же ты… — подбодрил партнёр и погладил мои раздвинутые бёдра. — Давай, девочка, не бойся.
Он накрыл горячими ладонями мою грудь, и я шумно задышала от удовольствия. Мы оба — и я, и Матвей — уже поняли, что грудь и соски — моя беспроигрышная эрогенная зона, только дотронься, и сразу накрывает.
Я приподнялась, а затем начала опускаться. Мы оба смотрели, как наши тела постепенно соединяются. Матвей придерживал меня за талию, медленно насаживая на себя. Движение вниз продолжалось, пока наши лобки не припечатались друг к другу, а потом мы замерли, прислушиваясь к ощущениям. Мне казалось, в меня проникли невероятно глубоко, как говорят, «до гланд». Однако моё тело тут же приспособилось, подстроилось под размер мужчины, оно настолько туго обхватило член, что я ощущала каждый его сантиметр и уже была готова потерять сознание от волшебного чувства наполненности.
- Девочка моя… Чудесная… Фантастическая… — глухо выдавил сквозь стиснутые зубы Матвей. Наверное, он с трудом удерживал стон. — А теперь попробуй подвигаться…
Я попробовала. Наклонялась вперёд, упиралась ладонями в плечи Матвея или наоборот откидывалась назад. Я не знала, как двигаться, не могла уловить ритм и правильный вектор. Барахталась, сидя верхом на партнёре. Но моё барахтанье вовсе не раздражало Матвея. Он явно получал удовольствие от моих экспериментов, порой вытягивался в струну и рычал, когда я пробовала двигаться то так, то эдак.
Но…
— Ничего не получается, — наконец призналась я и обессиленно растеклась по партнёру, обхватила его, как коала. — Я пас. Устала!
Матвей крепко сжал мои плечи.
— Теперь давай я сам, милая.
Он начал двигаться, удерживая меня над собой. Я упиралась коленями в диван, а ладонями — в подлокотник. Лицо спрятала на шее Матвея и только всхлипывала, сотрясаясь от мощных ударов, которые следовали один за другим, без остановки. Жар растекался по телу, в этой позе контакт был настолько плотным, а проникновение — глубоким, что не потребовалось много времени, чтобы добраться до вершины. Я уже балансировала на самой границе оргазма, ещё несколько минут бешеной скачки, и мы оба взорвались, взвыли одновременно и забились в блаженном экстазе.
Потом Матвей, совершенно мокрый, сжимал меня у себя на груди, и как в бреду повторял моё имя — Даша, Даша, Дашенька… Я тоже взмокла, никак не могла восстановить дыхание и обессиленно лежала на моём прекрасном мужчине. Мы так и не разъединились, я была распластана на нём, обнимала каждой клеточкой. Мы словно вросли друг в друга, от этого сносило крышу.
— Даша, какая же ты невероятная… Ты изумительная… За что мне такой подарок? Я тебя не заслужил…
*****
В ресторан Вася приехал на джипе с личным водителем. В руках мальчишка держал… маленький букет.
— Даша, это тебе! — торжественно заявил он, протягивая цветы.
Я ахнула и тут же начала моргать. Глаза защипало от слёз, а горло перехватило от эмоций. Как это трогательно! Какой чудесный малыш!
— Спасибо, Васенька! — я поцеловала мальчугана в щёку.
— Да ты джентльмен! — рассмеялся Матвей.
— Попросил по пути заехать в цветочный магазин, — улыбаясь, тихо сообщил нам водитель. — Сам придумал.
…Девушка-хостес проводила нас троих к забронированному столику. Вася радовался встрече, на диване расположился поближе ко мне, настойчиво оттеснив отца.
Но Матвея похвалил:
— Пап, молодец! Выполнил мою просьбу.
— Ну так…
За последние дни моё отношение к Матвею изменилось на диаметрально противоположное. Если раньше я испытывала ненависть, то сейчас с головой погрузилась в симпатию и нежность. Эту грандиозную перемену Матвей, как печатью, закрепил миллионом поцелуев, которые всё ещё горели у меня на губах и на всём теле.
А когда я видела их рядом — отца и его сына — моё сердце сжималось ещё сильнее. Столько любви было во взгляде Матвея, когда он смотрел на Васю!
— А в чём заключалась просьба? — поинтересовалась я.
— Папа обещал уговорить тебя, чтобы мы снова встретились. И он уговорил! Юху-у-у!
— Я очень старался, — признался мужчина и метнул на меня многозначительный взгляд. — Уговаривал и уговаривал. Правда, Даша?
— О, да! — подтвердила я, моментально вспыхнув. Щёки обожгло. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, вспоминая, что с нами происходило в загородном особняке.
— Классно, пап! Я рад!
В течение ужина разговор вертелся вокруг Васи и его увлечений. Мы с Матвеем сконцентрировали внимание на ребёнке. Я с грустью думала о том, что сейчас нам придётся расстаться. Расставаться с Матвеем совсем не хотелось. Со страхом представляла, как вернусь в квартиру, а Бонни меня не встретит.
Васиного водителя Матвей отпустил ещё перед ужином, а домой мы поехали на чёрном «крузере».
— Вася, идём проводим Дашу до двери.
— Нет! — воскликнула я. — Не надо! Марина вас увидит, и мне конец! Столько будет вопросов.
— Понятно. Что ж… До свидания, Дашенька! — Матвей поцеловал меня в щёку и ласково погладил по плечу. При ребёнке мы, конечно, не могли поцеловаться более страстно, как этого хотелось. Приходилось сдерживаться.
— Даша, пока! — закричал с заднего сиденья Вася. — Мы ещё встретимся, правда? Ты должна приехать к нам в гости!
— До свидания, милый, — я повернулась, протянула руку между сиденьями и сжала маленькую ладошку.