17

ДАША

Мужчина выглядел так, словно его ударили. Он опустил голову. Вот кто бы мог его ударить? Какого размера кулак и какой бойцовский опыт надо иметь для этого? Однако, я сделала это одной фразой.

Стало ужасно страшно. Ну вот, мы так хорошо общались, а я всё испортила. Теперь Матвей будет злиться, что лезу в его мужские дела.

Но он снова меня обнял, сграбастал, немножко даже придушил в своих медвежьих объятиях и потёрся подбородком о мою голову.

— Даш… Не постоянно. Да и вообще не пользуюсь… Это случайно вышло. Я не заказываю проституток в офис, поверь. И в сауну тоже не заказываю. Я, конечно, не ангел, но и озабоченным тоже никогда не был. Маленькая, прости меня за то, что случилось. Я готов ещё миллион раз попросить у тебя прощения. Но всё равно будет мало, потому что то, что я сделал, это чудовищно.

Пару минут мы молча смотрели друг другу в глаза, затем отправились дальше. Вскоре я осмелилась задать ещё один «неудобный» вопрос. Спросила о Васиной маме.

— Вася сказал, она погибла в автокатастрофе…

— Да, Таня разбилась на трассе два года назад. — Лицо Матвея снова омрачилось. — В этом году ей бы исполнилось тридцать три. Мы развелись уже через год после рождения Васьки. Оба поняли, что дальше так нельзя. За год совместной жизни буквально извели друг друга. А после развода вдруг стали ладить. — Матвей пожал плечами. — Вот как бывает. Таня была прекрасной матерью, Вася её обожал.

— Так жаль мальчишку.

— Очень! До сих пор рисует для неё картинки, делает из лего зверушек. А потом мы везём его подарки маме на кладбище.

— Бедный малыш…

Я судорожно вздохнула, на глаза моментально набежали слёзы. Матвей сжал мою руку, погладил по голове…

Наше путешествие по холодному лесу продолжалось.

Но минут через десять Матвей вдруг остановился и решительно развернул меня к себе. Секунду он пристально смотрел на меня со странным выражением, а потом наклонился и накрыл мои губы своими. Его язык требовательно проник в мой рот, завладел им полностью.

Все печальные мысли тут же унеслись вдаль, голова закружилась, золотистый туман окутал всё вокруг. Целоваться в ледяном осеннем лесу и обжигать друг друга дыханием было упоительно! Уже вскоре мне стало жарко, Матвей целовал жадно, страстно и никак не мог остановиться, словно я была самым вкусным десертом, который ему приходилось пробовать.

Оторвался от меня Матвей нескоро, у меня уже распухли губы.

— Скорее, скорее в дом, — прошептал он, когда мы наконец очнулись и взглянули друг на друга пьяными глазами. — Возвращаемся!

Он снова подхватил меня на руки и направился по тропинке обратно в сторону коттеджа. Нёс так легко, словно мои пятьдесят килограммов — это вообще ни о чём. Вскоре я пригрелась у него на груди, положила голову на плечо.

Последние несколько метров до ворот Матвей уже не шёл, а бежал. Глаза сверкали хищным огнём, на губах играла предвкушающая улыбка. Посмотреть со стороны — несётся, не разбирая дороги, мужчина с девушкой на руках. Наверное, с ней что-то приключилось, возможно поранилась в лесу, надо срочно спасать.

А на самом деле приключилось то, что моего страстного мужчину снова опалило желанием и сейчас он тащил в дом добычу — чтобы наброситься и растерзать. Возбуждение Матвея передалось и мне. Грудь сразу же заныла от сладкого предчувствия, между ног разлилось тепло. Я уже знала, что сейчас со мной будут делать что-то приятное, может, опять что-то новое.

А для меня всё новое.

*****

Перед воротами захватчику всё же пришлось поставить меня на землю, чтобы достать ключи и открыть замок. Потом снова подхватил — но теперь уже перекинул через плечо — и галопом побежал к крыльцу. Я не выдержала и засмеялась. Было ужасно смешно, что он так торопится. Матвей превратился в пещерного человека, который поймал добычу и тащит её к себе.

В стеклянном холле он бросил меня на широкий диван и принялся стаскивать одежду — с нас обоих одновременно. При этом успевал осыпать меня поцелуями. А я ничего не делала, ждала, смотрела на него и улыбалась.

Матвей снял с меня куртку и брюки, стащил сапоги, джемпер с лифчиком просто задрал, а трусики рванул.

— Нет! — закричала я. — Это же… Как же… Ну, Матве-е-е-ей!!! У меня ведь нет других! В чём я поеду домой?!

— Чёрт, увлёкся, — пробормотал мой прекрасный пещерный человек. — Не важно, не переживай, что-нибудь придумаем.

Он провёл горячими ладонями по бёдрам, подхватил мои ноги под коленями, поднял, раздвинул. Посмотрел вниз, на меня, прямо туда, шумно вздохнул, прикрыв глаза. У него был такой вид, будто он увидел нечто восхитительное.

Мне было стыдно лежать перед мужчиной в такой откровенной позе, щёки пылали, но закрыться я не могла, Матвей меня не отпускал, не позволял даже шевельнуться. И в то же время, несмотря на смущение, меня окутывало жарким туманом предвкушения. Голова кружилась, сердце трепетало…

От напряжения мышцы бёдер уже жгло пламенем, но ещё сильнее обжигал взгляд Матвея, я возбуждалась всё больше — хотя он ничего не делал, только сильнее придавил мои колени к дивану.

— Ты течёшь, малышка, — почти беззвучно прошептал он.

— Матвей… Матвей, — выдохнула я.

— С ума схожу, когда ты произносишь моё имя! Даша… Ты ещё совсем маленькая… неопытная… Но такая чувственная, отзывчивая… Ты создана для любви.

Возможно, прошло всего лишь несколько секунд, с тех пор, как я очутилась на диване в холле. Но они мне показались вечностью, настолько было сильным возбуждение. Я уже была готова молить, чтобы Матвей поскорее вошёл в меня и избавил от этого невыносимого томления. Внизу живота пульсировало желание, кровь кипела в каждой вене, в каждой жилке, стучала в висках. Только мужчина мог спасти меня сейчас от этой муки. Матвей и сам был на грани, его эрекция впечатляла. Я хотела его безумно, страсть затапливала пылающим океаном каждую клеточку моего тела, а Матвей упёрся головкой члена — раскалённой, шелковистой — в промежность, но медлил, проверяя меня и себя на прочность, оттягивая сладкий момент.

— Милая… Ты ведь тоже этого хочешь? Как и я?

— Да, Матвей, да, да, я хочу…

— Просто я подумал, а вдруг ты устала… Или тебе надоело… Или ты решишь, что я тебя использую…

— Нет, нет… Я хочу! Очень! — схватила его широкие запястья, сжала их, погладила мощные руки. — Пожалуйста, Матвей… Я хочу этого!

Он вошёл медленно, словно вовсе не изнемогал от страсти, хотя его напряжённое лицо говорило о другом. На лбу билась вена, глаза пылали. Но его выдержка была невероятной.

Я была готова сопровождать воплями каждый миллиметр этого плавного неторопливого вторжения. Меньше чем за сутки, подчиняясь действиям искусного партнёра, я несколько раз испытала фантастическое блаженство. Даже не подозревала, что моё тело способно дарить подобные ощущения. Смогла бы я так раскрыться с другим мужчиной? С Алексом, например?

Овладев мной, Матвей навалился на меня всем своим огромным горячим телом, сплошь состоящим из мускулов. Сделал короткую паузу — чтобы содрать с меня джемпер и лифчик, а потом завёл мои руки за голову, сжал запястья и принялся наотмашь таранить меня, выбивая все мысли и даже дыхание. С каждым сокрушительным толчком удовольствие нарастало, оно надвигалось пылающей лавиной.

Матвей раз за разом вклинивался всё быстрее, ускорялся, а я уже, не сдерживаясь, кричала, стонала, скулила, чувствуя неотвратимое приближение оргазма. Наконец мы оба задрожали в экстазе, как если бы к нам подключили электрические провода…

Несколько секунд мы ловили губами дыхание друг друга и прислушивались к затихающим волнам наслаждения.

— Спасибо, милая… — прошептал Матвей. — Это невероятно… Как же мне с тобой хорошо…

В ответ я приподнялась и молча поцеловала его в плечо.

Мысль, молнией сверкнувшая в голове, заставила вздрогнуть. Подумала: какое счастье, что именно Матвей лишил меня девственности и стал моим мужчиной. Если бы тогда в офисе он не перепутал, я бы, в конце концов, досталась Алексу… И какой бы у нас был секс? А если такой же скучный, как поцелуи Алекса?

АЛЕКС

Два импозантных синьора, одетых с необыкновенным итальянским шиком, обедали в дорогом миланском ресторане на улице Гран Сассо. Мужчины уже расправились с закусками, съели по тарелке пасты с соусом из морского окуня и приступили к основному блюду — лобстеру на гриле. За огромными окнами, зашторенными полупрозрачными серыми занавесями, буйствовало октябрьское солнце, температура на улице зашкаливала, но в помещении работал кондиционер и было прохладно.

— Алекс, думаю, пора готовиться к свадьбе. — Пожилой синьор задумчиво скомкал бежевую салфетку и взглянул на сына.

Мужчины были похожи как две капли воды. У обоих был твёрдый решительный подбородок и красивая родинка у рта — фирменный знак рода Манчини. Точно такую же родинку можно было увидеть на лицах мужчин, изображённых на старинных полотнах в семейном палаццо.

Официант принёс лобстеров.

— Давай не будем затягивать, Алекс. Ты нашёл отличную девушку, скромную, с хорошим здоровьем. Надо поторопиться. Присмотрит Дашу какой-нибудь миллиардер, их в России как грязи, думаешь, девочка устоит? А ты далеко. То в Барселоне, то в Санкт-Петербурге.

Алекс нахмурился. Отец прав. Сразу вспомнилась недавняя встреча с Артемьевым. Как этот бизнесмен, обычно сдержанный и невозмутимый, вёл себя в ресторане! За столом уставился на Дашу, прямо пожирал её глазами, а когда девушка отправилась в дамскую комнату, вдруг набросился на него, Алекса, с какими-то ханжескими обвинениями.

— Купи ей кольцо, пусть все видят, что девушка помолвлена.

— Хорошо, папа. Думал, может, пусть сначала подучит итальянский. Пока она ещё язык не освоила. Увы, способностей никаких. Девочка немного тормозит, — улыбнулся Алекс.

— Да я тебя умоляю! Пусть тормозит, тебе нужна умная жена? Дома ей и русского хватит. Ты говоришь, мама говорит, этого достаточно. А если глупышка не сможет прочитать брачный контракт, нам же проще! — Синьор Манчини засмеялся и метнул на сына хитрый взгляд. — Но я понимаю, почему ты тянешь, Алекс. Боишься потерять свободу?

— Есть немного, папа.

— Ты привык ни от кого не зависеть, это понятно. Но не переживай. Да, брак, семья — это святое. Но даже в браке время от времени можно делать то, что хочешь, — старший Манчини улыбнулся, как кот, налопавшийся сметаны. (3303c)

— Папа! — укоризненно посмотрел на отца Алекс. — Прекрати. Ничего не хочу слышать. Ты же не изменяешь маме!

— Боже упаси! — сделал страшные глаза папаша. — Я далёк от подобного кощунства, твоя мама для меня святая. Но… Ты уже большой мальчик и всё сам прекрасно понимаешь. Это всего лишь вопрос терминологии. Что считать изменой? Темпераментному мужчине всегда необходима дополнительная подпитка, но разве это можно назвать изменой? В общем, Алекс, давай назначим дату и начнём подготовку к свадьбе. Подари девочке кольцо, привези её сюда. Она прелесть.

— Да, она прелесть.