16

ДАША

— Матвей, ты отвезёшь меня в город? Если не выехать прямо сейчас, я обязательно опоздаю!

— Даш… У меня другая идея. Давай сегодня вместе прогуляем — и ты, и я.

Я сидела за барной стойкой на высоком стуле, а Матвей меня кормил. Сначала я получила омлет с помидорами и болгарским перцем, потом — сэндвич на цельнозерновом хлебе с ветчиной и листом салата, а ещё йогурт. Всё никак не могла остановиться, умирала с голоду! Когда же я ела в последний раз? Вчера после работы ухватила кусок колбасы, и только. Хотела съесть тарелку супа, но Бонни рвалась на прогулку, не могла же я заставлять собачку ждать. А потом было уже не до еды…

Тут же перед глазами возникла довольная мордаха моей старушки, когда она играла во дворе с малышнёй. Я перестала жевать сэндвич, опустила голову, заморгала…

Нет, нет, нельзя начинать. Если начну об этом думать, то проплачу весь день.

Матвей, очевидно, понял, что на меня снова накатило отчаяние. Он протянул руку через стол и сжал мои пальцы. Потом нагнулся и поцеловал раскрытую ладонь, запястье…

— Держись, милая, не плачь.

Чуткость и нежность Матвея меня ошарашивала, буквально сбивала с ног. Как?! Он ведь громила с большими кулаками, монстр, зверюга. Он бьётся в клетке! И противников дубасит до крови, и сам весь в кровоподтёках. Но при этом умеет быть таким ласковым… Как у него это получается?

— Так что, малыш? Прогуляем сегодня?

— Матвей, как же я не пойду на работу? Мне надо. Там проекты, клиенты.

— Я ваш главный клиент, забыла? — хитро улыбнулся Матвей. — Мы с вашей Жанной такой контрактище подписали. Вы весь офис сможете обклеить моими деньгами в пять слоёв, если обналичите. И парковку перед бизнес-центром.

— Я попросила не делать меня твоим клиент-менеджером.

— Ну ничего себе новости! — наиграно возмутился Матвей. — А я, между прочим, не согласен. Хочу только тебя. Буду требовать у Жанны.

— Ла-а-а-адно, — улыбнулась. — Теперь я не против.

— Мне удалось затесаться к тебе в доверие?

Я молча кивнула.

Ему удалось всё — уничтожить воспоминания о нашем отвратительном знакомстве, сломать стену моего отвращения, заставить моё сердце биться в сумасшедшем ритме только от того, что он смотрит на меня…

*****

Не хотелось включать телефон, но пришлось. Тут же получила отчёт о всех непринятых звонках — их было очень много, преимущественно от Маринки. Слава богу, Алекс не звонил. Прочитала сообщение, отправленное ночью Матвеем от моего имени. Хорошо, что он это сделал, иначе подруга устроила бы тарарам.

Сейчас Маринка, наверное, уже отвела в садик дочку и собирается на работу. Их отдел открывается в десять, но надо прийти пораньше и подготовиться.

— Даша-а-а-а-а! — завопила подруга в трубку. — Наконец-то! Жду, когда же ты позвонишь. Ты куда пропала? Ты у мамы, что ли, ночевала? А почему не предупредила? На такси доехала? Ну, не в маршрутку же ты с собакой впихнулась! Сказала бы мне, я бы отвезла, зачем столько денег истратила на такси!

— Марин… Бонни больше нет.

— Ой… — подруга на мгновение притихла. — Дашуня… Ох.

Я рассказала, как мы гуляли во дворе, а потом Бонни улеглась на клумбу. О поездке в клинику тоже рассказала, но убрала из повествования главного участника — Матвея.

Подруга сопровождала рассказ вздохами, а я уже снова давилась слезами. Когда начала разговор, устроилась на диване в холле дома. Сейчас, увидев, что я снова плачу, ко мне сзади подошёл Матвей и сочувственно сжал мои плечи.

— Дашенька… — всхлипнула в трубке Маринка. Она тоже расстроилась, так как целый год прожила вместе с Бонни в одной квартире и успела полюбить мою псину. — Дашка… Бедная ты моя! Как же ты теперь… Ничего не поделаешь, никто не вечен, а собаки — особенно. Это у них фишка такая — пожить всего ничего. А хозяину потом горе. Вот и заводи собаку после этого. Эх! Так, всё! Не рыдаем. Жизнь продолжается. Даша, хватит плакать. Давай вместе со мной: вдохнула, вы-ы-ы-ы-дохнула. Вдохнула, вы-ы-ы-ыдохнула.

Я послушно подышала в трубку, останавливая слёзы.

— Вот, умница. Вечером-то сегодня приедешь? Или ещё у мамы посидишь? А как же работа? Возьмёшь отгул?

— Пока не знаю. Сейчас сориентируюсь.

Не стала разубеждать подругу. Если она решила, что я у мамы, пусть и дальше так думает.

— Давай, держи меня в курсе, не пропадай. Я переживаю за тебя!

— Спасибо, Марин.

Следующий звонок — Жанне Юрьевне. И снова комок в горле, начальнице тоже надо рассказать о Бонни.

Матвей отправился наверх, я слышала его шаги на втором этаже. Потом он тоже говорил с кем-то по телефону, даже ругался.

— Жанна Юрьевна, можно мне сегодня поработать удалённо? — спросила я, после того, как срывающимся голосом сообщила директрисе о своём несчастье.

— Милая моя, ну конечно! Считай, что у тебя отгул. Если нужно — возьми два дня, на работу выйдешь в пятницу. Смотри, как тебе лучше.

— Спасибо!

— Не благодари. Я тебе очень сочувствую, Дашенька. Знаю, что для тебя значил твой ушастик. Постарайся сильно не раскисать.

— Да, я постараюсь.

Позвонила ещё и маме. Услышав грустную новость, она ужасно расстроилась, зашмыгала носом. Это понятно, ведь мама помнила Бонни ещё смешным весёлым щенком, она сама и подарила мне собаку. В конце концов, уже мне пришлось утешать мамулю, она разрыдалась.

— Теперь надо как-то объяснить Серёжке, — вздохнула я.

— Я ему скажу. Поплачем тут вместе. А ты в офисе? Как же ты работаешь в таком состоянии?

— Нет, мам, я не в офисе. Взяла отгул.

— Ну и правильно.

После всех этих телефонных разговоров пришлось идти в ванную и умываться ледяной водой, чтобы смыть следы слёз. На выходе меня перехватил Матвей, зацеловал, потом подхватил и унёс в гостиную. На журнальном столике я увидела ноутбук.

— Вот, если тебе нужен интернет. Я сейчас решу несколько вопросов по работе, а потом мы с тобой отправимся на прогулку в лес. Согласна?

— Да.

Матвей ушёл, а я забралась с ногами на огромный серый диван и открыла ноут. Так и ходила в футболке моего… моего мужчины, хотя, как выяснилось, ночью он постирал всю мою одежду, и я, в принципе, уже могла бы надеть брюки и джемпер.

Но в этой длинной футболке было так приятно!

Задумалась, кто же мне теперь Матвей? Случайный знакомый? Невероятный любовник? Важный клиент компании? Мужчина, с которым я изменяю жениху? Друг, поддержавший в трудную минуту?

Все эти определения ему подходили, моё отношение к Артемьеву складывалось из множества нюансов. Но самое главное — это то, что, во-первых, Матвей стал моим первым мужчиной, а во-вторых, вчера, когда у меня стряслось горе, он был рядом.

Затем возник новый вопрос: а я для него кто?

Девчонка, случайно подвернувшаяся под руку? Сиюминутное развлечение? Забавная игрушка, какой у него никогда не было?

Не знаю.

В конце концов, эти размышления меня замучили. С вечера вчерашнего дня я находилась в странном состоянии. Транс, шок, заторможенность… Слишком много всего навалилось, я не успевала осмысливать и реагировать. Может, правильно было бы немедленно сбежать из этого лесного плена? Потребовать у Матвея, чтобы отвёз меня домой?

Прислушалась к себе. Поняла, что уезжать отсюда мне совсем не хочется. Тогда ничего не буду предпринимать, буду плыть по течению…

Я открыла ноутбук и через GoogleDocs занялась работой. Вадим загрузил несколько документов по текущим и новым проектам, вывесил список с заданиями для всей нашей команды. Я просто начала выполнять задания, делала их одно за другим. Стучала по клавишам, хваталась за телефон.

Написала и отправила десять писем, позвонила в три компании, составила отчёт для двух клиентов. Время пролетело незаметно. Отмечала в списке Вадима, какие задания выполнены, загружала подготовленные документы. Босс не выдержал моей лихорадочной деятельности и позвонил мне:

— Эй, девочка, ты же взяла отгул!

— Нет, Вадим, я работаю удалённо.

— И работаешь как зверь!

— Только бы не думать о…

— Даша, прими мои соболезнования. Хорошая у тебя была собаченция, жаль её. И тебя тоже жаль.

— Спасибо, Вадим.

— Хочешь, после работы к тебе заеду. Сходим куда-нибудь?

— Настроения нет.

— А я изо всех сил буду отвлекать тебя от чёрных мыслей! А, Даш? Соглашайся! Ты же знаешь, я специалист! Уболтаю так, что забудешь обо всех несчастьях.

Знал бы Вадим! Меня уже отвлекают изо всех сил. Причём, практически молча. Без болтовни.

Сразу же обдало жаром, вниз по позвоночнику потекло расплавленное олово, дыхание сбилось. Вспомнила, как только что мы занимались любовью с Матвеем…

— Дашунь? — Снова мой босс. — Ну как? Давай.

— Нет, Вадим, извини, ничего не получится.

Услышала, как кто-то в офисе, кажется Эля, крикнула Вадиму, чтобы он не приставал ко мне — ты что забыл, Дашка помолвлена!

Да уж, помолвлена! Как бы не так… Думать об Алексе совсем не хотелось. Он мелькал где-то вдали, как сумрачная тень, мысли о нём я гнала прочь.

*****

Стеклянные раздвижные двери вели из холла на террасу, где я вчера сидела в полной прострации, закутанная в плед. Мы с Матвеем отправились на прогулку. Я видела жёлтые листья на дорожках участка, чёрную землю под мокрой коричневой хвоей.

Когда надела блестящую стёганную куртку, заботливый хозяин дома попытался напялить на меня сверху ещё и одну из своих — принёс из гардеробной.

— Я же утону в ней!

— Зато не замёрзнешь. Ты не представляешь, как холодно сейчас в лесу.

— Но я буду выглядеть, как бродяжка!

— Хорошо, тогда снова завернём тебя в плед! — с этими словами Матвей закутал меня едва ли не с головой.

Когда мы пересекли участок и удалились от дома уже на километр, я поняла, что Матвей был прав. Прозрачный влажный воздух обжигал холодом. Птицы щебетали, задевали ветви, где-то высоко стучал дятел. Земля, покрытая хвоей, пружинила под ногами.

Матвей шёл рядом и обнимал меня за плечи, согревал. Я очень уютно умещалась у него под рукой. Так было хорошо рядом с ним. Действительность распадалась на фрагменты, которые никак не сочетались. Я не могла соединить два образа — того Матвея, который набросился на меня в офисе, и этого — такого доброго, ласкового… Тот мужчина, который обошёлся со мной так жестоко, исчез. Остался только этот, сегодняшний. Я ощущала к нему бесконечное доверие.

Он не разрешил подойти к могиле Бонни.

— Потом навестишь. Сейчас не надо. Ты же снова будешь плакать.

Мы бродили по лесу, ледяной воздух бодрил, он был необыкновенно чистым, не то что в городе.

— У тебя щеки красные, — улыбнулся Матвей. Он остановился, закутал меня поплотнее в плед, наклонился и поцеловал в нос. Мой нос был ледяным, его губы — горячими.

Он подхватил меня и поднял лицом к лицу, так, что я оказалась выше и теперь смотрела на него сверху вниз. Я обняла Матвея за шею и тоже прижалась губами к его лбу. Погрела ладони о его уши — они тоже были очень горячими.

— Ледышка моя. Замёрзла?

— Только руки.

— Грей их об меня, грей.

Он покружился со мной, потом опустил на землю, и мы продолжили нашу прогулку.

— Малышка, расскажи о себе.

— А что рассказывать? — смутилась я.

— Мне всё интересно.

— Ты же сидел на моей страничке в Контакте, — мстительно прищурилась. — Уже давно всё обо мне выяснил!

— А у тебя там ничего и нет, — улыбнулся Матвей.

Да, в ВК у меня были, в основном, фотографии Бонни…

— Видишь, я даже не знал, что Алекс — твой жених.

Тень пробежала по лицу мужчины, и я тоже сникла.

— Алекс попросил не выкладывать его фото. А так… Что рассказывать… У меня мама и брат Серёжка. Он, как и твой Вася, пошёл в первый класс. Ещё у меня была Бонни, но её больше нет. Ты это знаешь.

— Знаю…

Матвей посильнее прижал меня к себе, сочувственно погладил по спине. Потом он всё же принялся задавать мне вопросы. Его действительно интересовало всё — моё детство и как я жила с родителями, как училась в школе и колледже, с кем дружила.

Скрывать мне было нечего, даже мои отношения с Алексом были настолько невинными, что и о них тоже можно было рассказывать. Но в конце концов, мы снова вырулили на тему Бонни. Я вспомнила тысячу смешных случаев из её долгой — и такой короткой! — жизни. Когда рассказывала о проделках моего рыжика, вдруг стало так приятно! Милые воспоминания согревали душу, казалось, Бонни всё ещё со мной.

Матвей внимательно слушал и при этом так на меня смотрел, что мне хотелось говорить ещё и ещё. Как ему это удалось? Я никогда не была болтушкой, обычно предпочитала молчать.

— Ты удивительная, — покачал головой Матвей, подводя итог нашему разговору.

— Самая обыкновенная! — возразила я.

— Ты просто чудо. Но сама этого не понимаешь. А я знаю, вижу.

Несколько метров мы шли молча, вдыхая холодный чистый воздух. Матвей сжимал мою руку в своей квадратной горячей лапище.

— А мне можно задать вопрос, — нерешительно спросила я.

— Конечно, милая! Что ты хочешь узнать?

— Матвей… — Никак не могла собраться с духом, чтобы спросить о таком.

— Ну что? — улыбнулся.

— Ты же перепутал меня с проституткой…

Мой спутник резко остановился. Чёрная тень легла на лицо. Я испугалась, но всё же закончила:

— … значит… ты постоянно пользуешься их услугами?