15

МАТВЕЙ

Когда малышка уснула, Матвей полежал ещё немного, прислушиваясь к её тихому дыханию. Потом осторожно высвободил руку, отодвинулся. За большим окном спальни шумели сосны, слышался шум дождя. Матвей немного посидел на краю кровати, рассматривая сокровище в свете ночного фонаря во дворе.

Как же она сегодня намучилась, бедная! Острая игла жалости снова вошла в сердце. Но жалость смешивалась с восхищением. Он и не предполагал, что их день закончится таким образом. Когда отнёс девушку в ванную комнату, планировал просто отправить её под горячий душ. Но вышло всё по-другому, и совершенно изумительно.

Ему даже удалось довести её до оргазма. Удивительно, ведь для Даши это было первое настоящее занятие любовью, к тому же девушка продолжала думать о своей утрате. А ещё, наверное, ей было страшно отдаться мужчине, который однажды поступил с ней ужасно. И тем не менее, Дашино тело отзывалось на все его ласки, как тонкий инструмент, а Матвей был очень чутким музыкантом.

Понял, что долго любоваться спящей красавицей ему нельзя — он опять её хотел, и очень сильно, член начал дубеть. Сколько всего они ещё могут сделать… всякого. От этой мысли сердце замирало от восторга. Нет, лучше эвакуироваться из спальни, подальше от соблазнительной крошки.

Матвей осторожно поцеловал лапочку в голову, разложил на подушке её ещё влажные волосы, полюбовался изгибом талии и бедра под лёгким одеялом, прикрыл маленькую ступню.

Надел чёрный шёлковый халат и отправился на первый этаж.

Внизу, в холле бесконечно трезвонил в Дашиной сумке мобильник. Пришлось вытащить и проверить. Это звонила Марина, та хорошенькая кокетливая шатенка, с которой Даша снимает квартиру. На мгновение задумавшись, Матвей отправил сообщение: «Марина, со мной всё хорошо, не беспокойся. Сейчас не могу говорить, утром перезвоню». И выключил сотовый. Остаётся надеяться, что беспокойная подруга не устроит тарарам и не примется разыскивать Дашу с полицией.

Собрал в ванной Дашину одежду и загрузил в стиральную машину, выставив деликатный режим с последующей сушкой. Иначе завтра его красавице будет не в чем выйти из дома. У него-то целая гардеробная, но с Дашей он сможет поделиться только футболками или рубашками.

Представив, как утром девушка будет ходить по дому в его рубашке, Матвей улыбнулся.

Но что будет завтра? Если Даша погрузится в депрессию из-за Бонни? Снова будет рыдать, закатит истерику? Сегодня она ещё была в состоянии шока, плюс два бокала вина и долгий нежный секс сделали своё дело — девушка отвлеклась. Но завтра накатит чёрная тоска…

Матвей вздохнул. Что ж, надо будет отвлекать дальше.

Время перевалило за полночь, однако, это не помешало Матвею сделать несколько звонков. Целый вечер он не контролировал офисы и домашних, выпал из действительности, занимался только Дашей и её собакой.

Сначала Матвей переговорил с няней сына. Пожилая женщина, добрая и уютная, проживала в коттедже Артемьева последние два года и полностью занималась Васей — с тех пор, как сын переселился к отцу.

— Зоя Андреевна, извините, что так поздно звоню.

— Ничего страшного, Матвей Николаевич, я ещё не сплю, смотрю сериал.

— Как прошёл вечер?

Отправляясь вчера к Даше, Матвей позвонил сыну из офиса и немного с ним пообщался. Вася был в конном клубе, занимался верховой ездой. Сейчас женщина подробно отчиталась, что делал ребёнок после занятий, что поел, о чём разговаривали. В восемь вечера на получасовой урок приезжал преподаватель-англичанин. Он ездил ежедневно, без выходных, и эти короткие вечерние занятия имели отличный эффект. Вася уже свободно болтал на английском.

— А вы в командировке, Матвей Николаевич? Надолго уехали?

— Нет. Я позвоню Васе утром, когда вы будете завтракать.

Переговорив с няней, Матвей позвонил сотрудникам охранного предприятия, которые несли круглосуточную вахту. Потом добрался до Рустама.

— А вы куда вчера пропали, шеф? Я вас ждал! Договорились вроде бы. — Парень задыхался.

— Я не вовремя? Ты на бабе, что ли, скачешь? — усмехнулся Матвей.

— Вы всегда вовремя, Матвей Николаевич. Одно другому не мешает, — азартно сообщил Рустам. В трубке слышались шлепки, сдавленные стоны.

— Перезвони, как освободишься… Нет, ладно, созвонимся утром. Развлекайся.

— Спасибо, Матвей Николаевич.

От звуков в телефоне моментально снова возбудился. Член под чёрным шёлковым халатом напрягся, так захотелось снова отправиться в спальню, стащить одеяло с девушки — сонной, тёплой — раздвинуть её красивые точёные ноги, лечь сверху, зацеловать упругую грудь…

Эта девочка как наркотик, он уже это понял. Ему всегда будет немного не хватать, всегда захочется повторения. Вспомнил, каково было находиться в ней, как туго её лоно сжималось вокруг его члена, как она вся содрогалось в сладкой судороге, словно по её телу одна за другой прокатывались волны…

Доверие, с которым Даша раскрылась перед ним, потрясло Матвея. Сегодня она доставила ему безумное удовольствие, околдовала его. А что будет, когда он позволит себе полностью отключить контроль — когда поймёт, что она к этому готова. Тогда их ждёт нечто совершенно невероятное.

Она — женщина, созданная для него. Он станет для неё всем, заставит забыть о смерти Бонни, вылечит от грусти.

Алекс пусть идёт нах**. Этот двуличный мерзавец не заслуживает такого подарка.

Матвей зашёл на сайт круглосуточной доставки, где уже заказывал два раза цветы для Даши и снова выбрал роскошный букет роз.

ДАША

Прекрасные розы — целое море! — это было первое, что я увидела, открыв утром глаза. Цветы стояли в вазе на полу. Посмотрев на них, я улыбнулась. Но тут же страшная мысль ударила меня как плетью — Бонни больше нет!

Я резко села на пустой кровати и зажала рот ладонями.

Нет, нет, нет… Не буду об этом думать! Не буду пока вспоминать мою рыжую старушку…

Потребовалось несколько минут, чтобы сконцентрироваться и спрятать мысли об умершей собаке в самый дальний уголок сознания. Слишком больно… Но если сейчас я начну об этом думать, я прорыдаю весь день.

Никаких слёз, хватит.

Я прислушалась. В доме было тихо. К спальне примыкала гардеробная, за приоткрытой раздвижной дверью виднелись полки и вешалки. Встав с огромной кровати, на цыпочках прокралась туда и взяла одну из футболок Матвея. Она доходила мне почти до колен, хлопковая ткань приятно прикасалась к голому телу.

Этой ночью мы занимались любовью… по-настоящему. Так долго, нежно… Кто бы мог подумать, что этот мужчина, весь слепленный из железных мускулов, способен быть настолько чутким и внимательным! Он ведь запросто пробьёт стену своим кулачищем. А ко мне прикасался так ласково, невесомо…

Что он со мной делал!

Почему-то совсем не хочется вспоминать об Алексе. Я и раньше не знала, как ему признаться во всём, а теперь ситуация ещё больше усложнилась.

Что ж… Об этом я тоже сейчас не хочу думать. Надеюсь, вчера он мне не звонил, и мне не придётся извиняться и объяснять, почему я проигнорировала его звонок.

Быстро приняв душ в ванной комнате, которая была почти такого же размера, как наша с Маринкой съёмная квартира, снова натянула футболку Матвея и отправилась вниз по широкой лестнице. Натуральное дерево ступеней приятно холодило босые ноги.

На бескрайней кухне, оборудованной по последнему слову техники, пахло кофе, однако хозяина дома я там не нашла. На одном из столов увидела крошечную чашку из-под эспрессо, рядом — массивный стеклянный бокал с недопитым зелёным чаем, а ещё какие-то бумаги и планшет.

Гаджет был установлен на подставку, и едва я приблизилась, как заметила, на экране чьё-то лицо.

— Даша! — воскликнул Вася. — Привет! Как я рад тебя видеть! Ты у нас на даче!

Я испуганно отпрянула, но деваться было некуда. Видимо, я вторглась в чужой сеанс связи. Пришлось сесть за стол и придвинуть планшет к себе. Я ужасно смутилась: а вдруг Матвей не собирался рассказывать сыну, что провёл ночь с девушкой… то есть… с женщиной.

В общем, со мной.

— Вася, доброе утро. Я тоже очень рада снова тебя видеть!

— Приве-е-е-ет! Папа мне рассказал, что случилось с твоей собакой. Это очень грустно, Даша…

Ребёнок тяжело вздохнул, личико скуксилось. Теперь я видела, насколько Вася похож на отца. А в первую нашу встречу этого не поняла. Те же тёмные волосы, красивые брови, твёрдый подбородок и серьёзные серые глаза.

— Даша, не раскисай, — сказал мальчуган. — Мне было ужасно грустно, когда умер мой кот, Фрэнсис. Но я справился. Я, конечно, парень, поэтому сильнее. Ты же девчонка. Но всё равно держись, Даша!

— Спасибо, милый, — прошептала я, чувствуя, как на глаза набегают горячие слёзы.

— А я собираюсь в лицей. Вот, ем полезный завтрак. — Вася продемонстрировал тарелку с хлопьями и молоком. — Сейчас за мной приедет водитель. Я разговаривал с папой, но он отошёл поговорить по телефону, ему по работе позвонили.

— А я… его не видела, — вставила растерянно.

— Да он конспирируется! — хитро улыбнулся Вася. — Боится, что я услышу, как он ругается матом.

— Кто это ругается матом? — раздалось из-за моей спины, и мне на плечи легли тяжёлые ладони. Я обернулась, а Матвей, наклонившись, поцеловал меня в щёку и прижал к себе.

— Ты, пап!

— Да ни за что на свете. Скажешь тоже, Вась! — Матвей обнял меня сзади, и теперь я выглядывала из его скрещенных мощных рук, увитых венами. — Так, сын, давай, доедай завтрак и беги, а то опоздаешь в школу.

— А Даша приедет к нам в гости? Или скажи водителю, пусть он привезёт меня на дачу. Я тоже хочу пообщаться с Дашей! Даша, ты согласна? Ты приедешь к нам в гости?

Я вопросительно обернулась на Матвея.

— Она согласна, Вась. Дашенька приедет.

— Ура-а-а-а-а!

Ребёнок отправился в лицей, Матвей выключил планшет, сел на соседний стул и с улыбкой взглянул на меня:

— Вася с тебя влюбился с первого взгляда.

— Он такой чудесный малыш.

— Малыш? — удивился Матвей. — Здоровый мужик.

— Извини… Я не собиралась вмешиваться в ваш разговор… Подошла, а Вася на экране.

— Даша… Дашенька…

Матвей потянул меня за руку, заставил встать со стула и приблизиться к нему вплотную. Привлёк к себе так близко, что я очутилась между его коленей. Обнял меня за талию и прижался лицом к моей груди, потёрся носом, поцеловал через ткань.

— Я нечаянно вклинилась в ваш диалог.

— Всё нормально. Как же тебе идёт моя футболка…

Я положила руки на широкие плечи мужчины, погладила мощную шею. Матвей поднял лицо, уткнулся подбородком в ложбинку моего бюста.

— Как ты себя чувствуешь, маленькая? В смысле… я имею в виду твоё физическое состояние.

— Всё хорошо.

— Там не болит? — Матвей глазами указал вниз.

— Вовсе нет.

— Я тебя не замучил?

— Нет, — выдохнула я и сразу же ощутила, как скручивает поясницу от жарких воспоминаний.

— Ну и славно. Мне ночью пришлось взять твой смартфон, он звонил и звонил, и звонил. Отправил Марине от твоего имени сообщение, чтобы она не волновалась.

— О! Спасибо! А то бы она подняла на уши всех знакомых. Я ей позвоню.

— Обязательно позвони. Заботливая у тебя подруга.

— Она хорошая.

— Дашенька… — Матвей ещё сильнее стиснул меня. — Понимаю, что на душе у тебя сейчас очень тяжело. Но ты справишься.

— Постараюсь. — Прерывистый вздох вырвался из груди. — Запрещаю себе об этом думать. Это так больно.

— Милая, поверь, потом станет легче. Просто потерпи!

— А вы снова заказали… Ой! Ты снова заказал для меня розы… Спасибо.

— Не благодари. Это я должен тебя благодарить, за то что ты такая… необыкновенная.

Матвей был в чёрном халате. Борта разошлись, и я видела его мощную грудь с рельефными мышцами. Матвей тоже успел принять душ и теперь пах смесью упоительных ароматов. Он крепко обхватил меня за бёдра и прижал к себе. Мои колени упёрлись прямо в его мужское достоинство, и я почувствовала, как оно мгновенно затвердело.

Матвей сунул ладони под футболку и сжал мои голые ягодицы. Он изменился в лице, когда обнаружил, что я без белья. Глаза тут же хищно вспыхнули, губы дрогнули.

— Кто-то у нас тут без трусиков ходит!

— Я их не нашла!

Обняла Матвея за шею и прижалась щекой к его виску. Несколько минут мы обнимались, а рядом голограммой вспыхивали наши воспоминания — о том, что случилось этой ночью.

— Дашенька… Маленькая… Девочка моя чудесная… — пробормотал Матвей. — Какая же ты чувственная, отзывчивая… Тебе понравилось то, что мы делали? — Он сунул ладонь мне между ног, его пальцы легко проскользнули внутрь, так как я уже возбудилась от объятий и жарких поцелуев. А сейчас я и вовсе не выдержала: запрокинула голову и шумно втянула воздух.

— Д-да… да, понравилось.

Матвей задрал на мне свою огромную футболку прямо до подмышек и начал целовать мою грудь. При этом одной рукой продолжал гладить спину, а пальцы правой тем временем исследовали, насколько я увлажнилась от его отточенных прикосновений. Наверное, он чётко знал, что делать, опыта обращения с женщинами ему было не занимать. Вскоре у меня закружилась голова, а в глазах потемнело от остроты ощущений. Его пальцы массировали самую чувствительную точку организма.

Да, раньше я и сама это делала — в ванной или в кровати перед сном. При этом испытывала смущение, будто занималась чем-то недозволенным. Теперь со мной это проделывал мужчина, и у него получалось гораздо эффективнее. Можно подумать, он знал моё тело лучше, чем я сама. В тот момент, когда он нежно прикусил сосок зубами и одновременно сжал ладонью внизу, я едва не взвыла и обессиленно навалилась на его плечи, уткнулась носом в сильную горячую шею…

Мне казалось, это всё происходит не со мной. Настоящая Даша Каретникова вчера погуляла с Бонни, вернулась домой, а сейчас покормила собаку и пообнималась с ней на прощание и отправилась пешком на работу. Раскрыла над головой зонт, перепрыгивает через лужи, торопится, чтобы не опоздать в офис…

Но моей собаки больше нет. А я не на работе, а в этом двухэтажном коттедже посреди осеннего леса. Неужели вот эта незнакомая молодая женщина, которая стонет и выгибается от прикосновений мужчины, это я?

Матвей остановился, немного отодвинул меня от себя, развязал пояс своего халата. Шёлковые края соскользнули вниз, я увидела то, что уже и так ощущала коленями, когда стояла вплотную к мужчине — его член, обтянутый белоснежными боксёрами, вздыблен. Матвей тоже изнемогает от желания, он меня хочет… А я уже настолько распалилась, что готова сама наброситься на партнёра.

Он развернул меня к себе спиной и усадил на колени верхом. Теперь я ощущала спиной твёрдые мышцы его груди и пресса, а попой прижалась к гранитному члену. Матвей почему-то не снял с меня футболку, я ждала, что он это сделает. Но он только собрал мои волосы и перебросил их на грудь, а сам принялся целовать меня в шею. Провёл ладонями по бёдрам, заставляя раздвинуть их посильнее. Теперь, когда я сидела к нему спиной, ему было особенно удобно гладить и сминать мою грудь, а другой рукой ласкать внизу, там, где всё сейчас наливалось тяжестью и истекало влагой под его пальцами.

Футболка сползла с груди вниз, ткань сбилась под рукой Матвея. Я сама задрала край повыше, чтобы ничего не мешало моему партнёру. Что есть силы вжималась в его торс спиной, голову откинула ему на плечо. Возбуждение нарастало, я уже не могла терпеть сладкого мучения и ёрзала на коленях Матвея. Мечтала, чтобы он остался без белья, мне хотелось чувствовать его всего, полностью. Его напряжение достигло крайней степени, казалось, его член отлит из металла и пылает огнём.

Я уже не знала, куда деваться. Извивалась, дёргалась, впивалась ногтями в руки Матвея, дрожала. Слышала со стороны собственные стоны и не узнавала свой голос. И вот под закрытыми веками взорвалась звезда, и горячая волна наслаждения затопила все клеточки тела.

Я вскрикнула, а Матвей сграбастал меня в объятьях, прижался щекой к щеке и застыл, прислушиваясь, как по моему телу прокатывается эхо оргазма. Некоторое время мы сидели обнявшись, пока я не перестала дрожать. Потом Матвей поднялся вместе со мной, наклонил меня к кухонному островку, положил мои руки на стол.

— Не двигайся, стой так, — тихо сказал он и провёл ладонью по моей влажной спине, задирая футболку повыше. — Я должен надеть защиту.

Я повернула голову вбок и легла щекой на прохладную поверхность стола, прикусила костяшку указательного пальца. Переминалась с ноги на ногу, ждала. Горячий мёд всё ещё разливался по телу, концентрируясь внизу живота. Слышала, как шуршит разрываемая упаковка презерватива, томилась — очень хотелось продолжения, а поза, в которой я замерла, ещё сильнее обостряла желание. Чувствовала себя ужасно порочной, стояла и ждала, когда мужчина возьмёт меня сзади.

Матвей наклонился и начал целовать мою спину и делал это так искусно, что через минуту меня накрыло новым приливом страсти, я застонала и прогнулась в пояснице. Уже не могла ждать, но у моего партнёра была железная выдержка, он полностью себя контролировал, а меня распалял всё сильнее.

— Красивая… Чудесная… — хрипло пробормотал Матвей и наконец вошёл в меня одним сильным движением. Точно так же, как это было в наш первый раз — в комнате отдыха. Но если тогда я содрогнулась от боли, то сейчас закричала от удовольствия. Ощущения были фантастические, казалось, ничего лучше нельзя придумать этого полного единения с мужским телом.

Левой рукой Матвей взял меня за запястье, а правой прихватил мои волосы, заставив поднять лицо от столешницы. 1439f7c

— Не больно, малышка? — горячо прошептал в ухо, склонившись надо мной.

— Нет… Всё хорошо.

— Милая моя девочка…

Первые несколько толчков были достаточно аккуратными — что-то вроде разминки. Но потом Матвей выпрямился, положил ладони на мою талию и… Вскоре он уже вбивался в меня с силой и мощью разъярённого зверя. Он долго сдерживался, думал прежде всего о моём удовольствии, но вот сейчас выпустил страсть на волю и теперь яростно насаживал меня на свой член…

Второго оргазма я не достигла. Наверное, моя чувственность ещё не настолько развита, чтобы получить две разрядки подряд, одну за другой. Но этот яростный секс мне понравился не меньше, чем нежный. Захватывало дух от напора мужчины, Матвей вколачивался в меня так дико, будто мы превратились в животных.

Я невольно подстраивалась под его движения, двигалась так, чтобы с каждым толчком он мог проникнуть как можно глубже. Цеплялась за столешницу, перед глазами всё мелькало, из груди вырывались вопли. В конце концов, мужчина с глухим рычанием подмял меня целиком, стиснул до боли, и весь содрогнулся. Его капитально накрыло, я чувствовала, как его член пульсирует внутри меня, а всё тело сотрясается в экстазе…

Потребовалось несколько секунд, чтобы мы пришли в себя. Но мы не разъединились, Матвей всё ещё меня не отпустил. Так и держал у груди, обнимал и шептал мне в макушку:

— Как же с тобой хорошо, маленькая… Ты изумительная… Ты чудо…