10

ЖАННА

Жанна и не думала, что развод будет настолько болезненным. Последний год всё шло к тому, что они с мужем расстанутся, однако она рассчитывала хотя бы сохранить лояльные отношения. Оказалось, что если делить имущество и бизнес, это абсолютно невозможно. Муж, которого прежде она безумно любила, вдруг превратился в ярого врага.

Жанна наивно полагала, что если она не претендует на завод мужа, то и супруг не станет претендовать на её фирму. Каждый так и будет заниматься собственным делом.

Но муж напомнил, откуда Жанна получила стартовый капитал для открытия «Ракеты», на какие деньги покупала офис, нанимала специалистов, приобретала оборудование и так далее.

Но ведь это было давно! Она миллион раз отбила вложенные средства!

Не важно. Муж хотел всё забрать себе. Жанна никогда не подозревала в нём подобной алчности. Хотя, скорее это была не алчность, а желание сделать больнее — он знал, как любит Жанна своё детище, как ей дорога «Ракета». Поэтому старался ударить точно в цель.

Последние три недели вымотали нервы до предела. Встречи, переговоры в присутствии адвокатов, взаимные обвинения, оскорбления… Жанна была настроена биться до победного конца. Любимую «Ракету» она не отдаст, чего бы это ей не стоило!

Но зато сегодня, когда Жанна приехала в агентство, её ждал сюрприз. Позвонил… Артемьев! Сам! А ведь она уже не надеялась получить этот крупный заказ.

В начале сентября Даша съездила в офис, но ответной реакции не последовало. Видимо, Артемьев не заинтересовался их предложением. Звонить ему Жанна не стала — ну, нет так нет. Нарываться на отказ не хотелось, ей и без этого хватает отрицательных эмоций.

Разведка донесла, что к Матвею уже потянулись конкуренты. К нему приезжали ребята из «Визуала», «Радара» и «УльтраМедиа». Наверное, ребрендинг компании Артемьев доверит кому-то из них. Печально…

И вот сегодня утром раздался звонок! Вау!

ДАША

— Иди скорее, Жанна Юрьевна тебя зовёт! — возбуждённо сообщила Аня.

— Боже, вроде нигде не накосячила, — испугалась я.

Весь сентябрь начальница редко появлялась в агентстве, а когда появлялась — была мрачнее тучи. Поэтому мы старались не отсвечивать. Я, к тому же, испытывала чувство вины перед Жанной, так как мысленно обвинила её в подлости и предательстве, думала, что она «подарила» меня Артемьеву в обмен на баснословный контракт. А она этого не делала.

— Давай, топай, красавица! Кажется, у неё исправилось настроение.

Действительно, начальница встретила улыбкой.

— Садись, Дашенька, — сказала она и многообещающе уставилась на меня, выдерживая патетическую паузу.

— Что случилось, Жанна Юрьевна? — Я терялась в догадках.

— Артемьев позвонил!

— !!!

— Да.

— И… И что?

— Сказал, что в начале сентября к нему приходила сотрудница нашего агентства… Очаровательная. Так и сказал — ко мне приходила ваша очаровательная сотрудница, Дарья Каретникова… Это я сейчас дословно цитирую. В общем, Артемьев рассмотрел предложения других рекламных агентств и…

Я перестала дышать.

— …выбрал нас! — радостно закончила начальница.

— Оу.

Не знала, что и думать. Вроде бы, надо радоваться, мои страдания получили хоть какую-то компенсацию. Но… Вдруг Артемьев сейчас потребует, чтобы к нему пристегнули персонального менеджера? И выберет «очаровательную сотрудницу Дарью Каретникову»?

Жанна, конечно, ждала от меня другой реакции на волнующую новость. Она думала, что я начну прыгать до потолка. Пришлось улыбнуться, но улыбка получилась вымученной.

— Ты как будто и не рада, Даша, — удивилась директриса. — Артемьев готов потратить на ребрендинг хорошие деньги, наша работа тоже будет щедро оплачена. А я исполню всё, что тебе обещала за этот контракт. Повышение в должности, годовой бонус, увеличение зарплаты. За сентябрь получишь уже больше.

— Жанна Юрьевна… Спасибо! — с чувством поблагодарила я.

Вот это действительно была хорошая новость. Учитывая, какие у Жанны сложности на личном фронте, она вполне могла бы забыть о своих обещаниях. Начальство это любит — пообещать золотые горы, а потом спустить на тормозах. Но наша руководительница оказалась на высоте, не подвела.

— Честно говоря, Даша, я махнула на этот контракт рукой, думала, что ничего не вышло, раз ответа мы не получили. Но Артемьев, оказывается, сравнивал наше предложение с предложениями конкурентов. И в результате, мы всё же раскрутили его на бабки.

Ох. Знала бы она, что на самом деле произошло!

— Жанна Юрьевна… — пролепетала нерешительно. — А можно…

— Что?

— Можно я не буду участвовать в этом проекте? То есть, больше никогда не буду встречаться с Артемьевым?

— А что случилось? Он тебе нагрубил? Приставал?

«Это мягко сказано».

— Если честно, он меня пугает… Подавляет. Я теряюсь в его присутствии и двух слов связать не могу.

— Однако, насколько я понимаю, презентацию ты провела отлично.

— Ну-у… да.

— Даша, всё-таки ты необычная девушка. Кто другой наизнанку бы вывернулся, лишь бы подобраться поближе к такому шикарному мужику. А ты его избегаешь.

— Да, пытаюсь, — честно призналась. — Но у меня же есть другие клиенты, работы хватает.

— Хорошо, не переживай. Вадик уже включился в работу после больницы. Вот пусть они с Матвеем и общаются по-мужски. К тому же, не думаю, что Артемьев будет самолично всем этим заниматься. Наверняка мы будем контактировать с его пиар-службой. Так что тебе не о чем беспокоиться. Больше он не будет тебя подавлять.

— Жанночка Юрьевна, спасибо!

*****

Я была удивлена новостью, услышанной от директрисы, но, едва вышла из кабинета Жанны, мысли быстро переключились на другой предмет.

Завтра в город прилетает Алекс. Впервые моё сердце замирает не от сладкого предвкушения, а от страха. Как смотреть в глаза жениху? Не догадается ли он? Признаться во всём сразу же? Или отложить тяжёлый разговор?

Не знаю! Ничего не знаю!

Вчера вечером от Алекса принесли ослепительный букет роз, просто невероятный! Я задохнулась от восторга, увидев охапку белоснежных бутонов. Но внутри тут же царапнуло: выбирая мне в подарок белые цветы, Алекс наверняка хотел подчеркнуть, что я так же чиста и невинна, как эти розы.

А я… От моей невинности ничего не осталось. Артемьев постарался, гад!

Вместе с букетом курьер вручил большого пушистого медведя, очень милого. Игрушку тут же схватила и утащила Оксанка, весь вечер она ходила и обнималась с мишкой.

Вот, а её мамаша утверждает, что Алекс жалеет на меня денег. Вовсе нет! Он вполне мог бы обойтись без подарка, ведь сам завтра приезжает. Однако, он прислал мне обалденный букет и забавного медведя. Это так мило!

Что же я завтра скажу Алексу…

*****

С утра пораньше была готова мчаться в аэропорт, встречать моего любимого итальянца. Но жених сказал, что делать этого не надо.

— Детка, я сразу же поеду в представительство, потом у меня назначено несколько важных встреч, — заявил он по телефону.

— Так ведь суббота, Алекс!

— Ну и что. Это бизнес, малыш, приходится работать круглосуточно. В общем, пока занимайся своими делами, а в три я пришлю за тобой такси. Кое-что для тебя придумал.

— Что?! — заволновалась я.

— Не скажу, детка, это сюрприз. А вечером у меня ужин в ресторане с двумя серьёзными мужиками, но ты идёшь со мной.

— Ой.

— Не переживай. Просто молча посидишь рядом, станешь украшением вечера. Вот такой у нас план на этот день, бамбина.

Интересно, какой сюрприз придумал для меня Алекс?

— Кольцо подарит, — предположила Марина. — Давно пора.

Я целый час плескалась в ванне с ароматной пеной, готовилась к встрече с любимым. Санузел у нас убогий, но стерильный. Мы с Маринкой на пару драим старую кафельную плитку, чтобы ни один микроб не притаился.

Пока лежала в ванне в облаке абрикосовой пены, а потом поливала себя из душа и скользила ладонями по телу, почему-то думала не о женихе, а об Артемьеве. Как странно… Внутри тугой спиралью закручивалось влечение. Запретное, опасное… К мужчине, который причинил боль…

Разве это правильно?

Почему постоянно лезет в мысли Артемьев? Вспоминаю, как он целовал мою шею и грудь, ощущаю его требовательные губы и язык, и по телу разливается пьянящим шампанским возбуждение, соски превращаются в твёрдые вишенки, внизу живота уже ломит…

Я спустила воду, затем поставила одну ногу на край ванны, провела пальцами по промежности и удивилась, до какой степени меня распалили мысли о мужчине и горячая ванна. Перед глазами тут же возник возбуждённый инструмент Артемьева. Даже не прикасаясь, можно было понять, насколько он каменный… Чуть позже я в этом убедилась.

А если бы вдруг… я снова занялась сексом? Как бы это было? Теперь, наверное, мне уже не будет больно. По крайней мере, прямо сейчас внизу всё набухло и увлажнилось так, будто приготовилось принять, впустить внутрь… мужчину.

Боже мой… Как я могла такое подумать?!

Я быстро отдёрнула руку и переключила воду. Холодный душ приведёт меня в чувство. Что-то я совсем унеслась не в ту сторону. Казалось, Алекс и вся его пуританская семья осуждающе наблюдают за мной, а мамаша презрительно поджала губы: и вот эту развратную девицу ты хочешь взять в жёны, сынок? Опомнись!

Прохладный душ немного отрезвил. Но когда я вышла из ванной, завернувшись в банный халат, Маринка засмеялась:

— Глазища-то горят! Ты чем там занималась? Мастурбировала? Дождаться Алекса уже невмоготу?

— Замолчи! — зашипела я. — Что ты говоришь при ребёнке!

Оксанка, тихонько напевая, играла с медведем. Бонни бродила по квартире. Так её наскипидарили этими капельницами, что она не может усидеть на месте, а раньше, в основном, лежала.

— Ребёнок ничего не поймёт. А твой Алекс, насколько я понимаю, тебе не поможет. Так и будет с тобой сюсюкать, вместо того, чтобы отодрать по-взрослому. Ты вон уже изнемогаешь.

— Вовсе нет! — возмущённо фыркнула я.

— А я не вижу! Да у тебя на лице всё написано. Девочка созрела, девочку пора уже долго и качественно трахать. Ладно, ладно, не надо так на меня смотреть! Садись, будем делать причёску…

В течение часа подруга сушила мне волосы, вытягивала их круглой щёткой и закручивала концы, превращая длинные пряди в красивые локоны.

К трём часам, когда подъехало такси, я была готова. Стояла в прихожей и смотрела на себя в зеркало — нарядная и ужасно испуганная. А вдруг Алекс с первого же взгляда заподозрит неладное? Поймёт, что я уже другая.

— Надо же, так синьор Манчини соскучился по невесте, что даже не соблаговолил приехать лично, — саркастично заметила Маринка.

Бессовестная! Как же ей не нравится мой парень!

— Ну что ты привязалась? Мы с ним сейчас встретимся в гостинице! Я и сама не хочу, чтобы Алекс видел нашу конуру.

— А зря! Посмотрел бы, в каких условиях живёт его девушка.

— Я стесняюсь.

— Тут нечего стесняться. Мы с тобой работаем с утра до вечера и зарабатываем столько, сколько получается. За хибару платим десять тысяч. За эти деньги невозможно найти квартиру получше. Но и вытащить из бюджета больше, чем пять тысяч, ни ты, ни я не можем. Чего тебе стесняться?

Каждый раз, приезжая в город, Алекс бронирует номер в самом дорогом отеле города. Там бассейн, роскошный ресторан, тренажёрный зал, спа-центр, переговорные комнаты. К нам в гости он не рвётся, а я и не приглашаю.

Пару раз приезжал, и мы гуляли в сквере с Бонни. Но моя старушка, увы, Алексу ужасно не нравится, они оба буквально не выносят друг друга. Алекс говорит, что Бонни мне не подходит, у меня должна быть маленькая гламурная собачка, чтобы носить на руках и наряжать в курточки и другие наряды.

Придумал, надо же! Больше мне заняться нечем.

Странно, конечно, что парень, с которым я встречаюсь целый год, не знает, как я живу. А мой враг — Артемьев — уже это увидел. И был настолько потрясён убогостью нашего быта, что тут же потянулся за кошельком. Помочь хотел. И моя старая собачка, между прочим, вовсе не вызвала у него отвращения! Он сразу же принялся её гладить, почёсывать, а рыжая предательница аж затащилась.

Тут я почему-то вспомнила ещё и Васю, и улыбнулась. Какой чудесный пацан!

Господи, да что же это такое?! Ко мне приехал из Италии жених, а я только об Артемьеве и думаю! Столько мыслей, и все они вертятся вокруг этого монстра. Когда же это прекратится?!

— Точно, вангую, на этот раз Алекс сделает тебе официальное предложение, — сказала Маринка, осматривая меня. — Выглядишь отпадно, самая настоящая принцесса.

Подруга не знает, что я в трудной ситуации. Могу ли я принять предложение Алекса, не предупредив его, что обстоятельства изменились? Разве это не будет обманом?

— Если твой итальяшка опять будет ушами хлопать, то он полный лох и тормоз. Тогда без сожаления выбрасываем его за борт и переключаемся на того вредного клиента, который заезжал во вторник, на Матвея Николаевича. Уж он-то тянуть не будет! Сразу видно, мужик решительный.

Так, похоже, на мою подругу Артемьев тоже произвёл неизгладимое впечатление. Никак не может его забыть!

— Этот точно сразу и деньгами завалит, и квартиру купит. И, поверь мне, такой в щёчку целовать не станет, как твой нудный Алекс, а сразу разложит на любой горизонтальной поверхности и хорошенько оттрахает.

— Марина, замолчи!

Подруга мечтательно вздохнула.

— Да, оттрахает, — с чувством повторила она. — Станешь, наконец, женщиной, хватит уже носиться со своей девственностью.

— Пожалуйста, перестань!

Мысли об Артемьеве и так меня преследуют, а подруга ещё и добавляет масла в огонь!

— Всё, молчу! Можно же иногда сказать то, что думаешь. Ладно, Дашка, езжай. Ты очень-очень красивая, ты сокровище. Помни об этом, если итальяшка начнёт выкаблучиваться. Цени себя.

— Ох, Марина, вот ты советчица! Ладно, пока. Не забудь покормить ребёнка супом, я сварила.

*****

— А вот и моя принцесса! Моя маленькая девочка! — воскликнул Алекс, распахнув объятия. Он встретил меня в фешенебельном холле отеля. Церемонно поцеловал в лоб, потом в щёку, а затем отодвинул от себя и внимательно осмотрел. — Выглядишь изумительно, Даша! Ну-ка, сними плащ.

Под плащом у меня было красное платье с длинными полупрозрачными рукавами, широким поясом и воздушной юбкой ниже колена. Его сдержанность искупалась цветом — платье было очень ярким.

— Алекс, милый, я так по тебе соскучилась!

Хотелось обвить его шею руками, поцеловаться более пылко, но делать это под взглядами администратора и других клиентов отеля было неудобно. Алекс не одобрял прилюдную демонстрацию чувств.

— А я вообще с ума схожу по тебе, бамбина. Подожди, детка, у меня тут важный звонок.

И Алекс, не выпуская моей руки, принялся разговаривать по телефону. Обсуждал какую-то проблему, возникшую на таможне. Он увлёк меня к креслам в лобби, кивнул — садись.

Пока Алекс разговаривал, я им любовалась. Какой же он красивый, элегантный! Настоящий итальянец, они все трепетно относятся к внешнему виду, следят за модой… Серый пиджак в незаметную клетку сидел безукоризненно, на тёмных брюках — стрелка, ремень и туфли из кожи самого высшего качества смотрятся изумительно.

А уж когда мой красавчик надел лёгкое бежевое пальто, он превратился в модель с миланского подиума.

Но… Я думала, мы поднимемся наверх, к нему в номер! Мы не виделись целый месяц, неужели ему не хочется со мной пообниматься? Лично мне — ужасно, до дрожи! Наверное, этот проклятый Артемьев меня разбудил, моё тело проснулось, теперь я вся готова раскрыться, как утренний цветок, навстречу новым, неизведанным ощущениям. Я этого хочу, мне интересно. Сейчас смотрю на Алекса по-иному, мысленно раздеваю его взглядом, вспоминаю, как он выглядит без одежды. Мы пару раз плавали в бассейне отеля, и я видела жениха в плавках. Совсем голым — ещё нет. А теперь пытаюсь представить, что мы лежим раздетые в кровати и Алекс меня целует…

Тут же вспоминаю, как меня целовал Артемьев. А его гранитный член в это время упирался мне в живот. Кровь бросается в лицо от этих мыслей… Я не должна об этом думать! Целых три недели я пытаюсь всё это забыть, но ничего не получается.

И, если честно… В раздетом виде мой жених Артемьеву не конкурент. Вот никак, увы. Хотя Алекс следит за собой, занимается в зале, но у него даже и близко нет такой впечатляющей мускулатуры, его тело вовсе не напоминает фигуру античного бога…

А у Артемьева — один в один. Да чтоб он провалился с его плечами, бицепсами и кубиками пресса!

Нет, всё же, хорошо, что мы не пойдём в номер. Если останемся наедине, Алекс обязательно начнёт выпытывать, почему я сама не своя.

— Детка, всё в порядке? Ты покраснела, — Алекс убрал мои волосы назад, ласково погладил по щеке.

— Мне жарко.

— Да? Странно. Вроде бы твой тренч гораздо легче моего пальто. А мне совсем не жарко. Так, сейчас мы отправимся в магазин и обновим твой гардероб. Это и есть тот самый сюрприз, о котором я тебе говорил.

Хмм… Вот как? Что ж…

Я не знала, как поступить, если Алекс вдруг наконец-то сделает мне предложение. Надо же сначала во всём признаться. Но, видимо, тяжёлое объяснение снова откладывается на неопределённый срок. Вот и славно. Буду молчать, потому что я просто не представляю, как сообщить любимому, что теперь он никак не сможет стать моим первым мужчиной.

Мой первый мужчина — Артемьев. Тут ничего не поделаешь.

*****

— Эту идею подбросила мама, — засмеялся Алекс, когда мы на такси подъехали в торговому центру, где располагались магазины известных марок. — Она посмотрела фотографии, которые мы с тобой сделали в августе.

И что? Синьора Манчини недовольно процедила: сынок, а почему твоя девушка так одета?

А как? Некрасиво? Пёстро? Уныло? Скромно? Вызывающе? Безвкусно? Бедно?

Вроде бы, я хорошо одеваюсь. Сейчас не обязательно тратить целое состояние, чтобы выглядеть современно и ярко. Платье, которое надела сегодня, я купила на Алиэкспресс за семьсот рублей. Правда, в офисе меня тут же заклевала Янка, и я, не выдержав, брякнула, что платье мне купил Алекс — в Милане и за тысячу евро. Янка сразу же умолкла и больше не делала замечаний.

— Твоей маме не нравится, как я одеваюсь? — разочарованно спросила я.

— Нет, что ты! Мама говорит, что ты прелесть. Но, безусловно, живя в провинции, трудно уследить за модными тенденциями.

Всё ясно. Так и есть, синьора Манчини сказала сыну: приодень, в конце концов, свою русскую простушку, ей не хватает лоска.

Очень неприятно. Пусть я не разодета в пух и прах, но выгляжу отлично. Маринка только что восхищалась мною. А уж она-то в трендах разбирается, не зря работает в дорогом магазине.

Настроение резко испортилось.

— Да, кстати, Даша, я по-прежнему не разрешаю выкладывать мои снимки в сеть.

— Алекс, но я ведь не выкладываю! — изумилась я. — Мы столько сделали селфи в прошлый раз, но я ни одного не выложила. Ты ведь смотришь мою страницу, всё видишь!

— Ты умница. Напомнил на всякий случай. — Алекс потрепал меня по щеке, потеребил мочку уха. — Ну, хорошо. Теперь давай подберём тебе что-нибудь для сегодняшней встречи в ресторане. Нам нужно коктейльное платье, в меру открытое…

Я оглянулась. Мы уже стояли в одном из дорогих бутиков, и девушки- консультанты жадно нас осматривали. Наверное, хотели продать нам всего побольше.

Из торгового центра уехали с огромными пакетами. Я стала счастливой обладательницей трёх платьев — серое и вишнёвое были повседневными, в них можно ходить на работу, а открытое ярко-синее платье с летящей юбкой чуть выше колена надену сейчас в ресторан. Оно умопомрачительно!

Ещё мне купили две блузки, три джемпера, изящные брюки — чёрные и серые в синюю клетку, два пиджака, пальто оверсайз, обалденные туфли на шпильке, высокие жокейские сапоги, ультрамодную блестящую стёганую куртку, палантин, клатч, сумку и перчатки.

Ах!

Рассматривая добычу и представляя, как буду всё это носить, я на миг забыла о всех своих несчастьях и испытала экстаз. Это всё моё! Такое красивое и дорогое! О-о-о-о! Зря я мысленно наезжала на синьору Манчини. Разве она не душечка? Подкинула сыну такую хорошую идею!

Да, приятно делать покупки, когда у твоего парня платиновая карта и отменный вкус. Я даже ни одной вещи не выбрала сама, только выходила из примерочной, а Алекс говорил — это мы берём, это нет, это да… Всё, что мы купили, идеально сочеталось между собой. Я была готова прыгать до потолка.

— Алекс, спасибо, спасибо, спасибо! — растроганно произнесла в зеркальном лифте отеля, когда мы ехали наверх, в номер. — Столько всего мне купил! Я теперь буду самая красивая.

— Ты и так самая красивая, бамбина. Эта одежда только подчеркнёт твою красоту.

Мужчина смотрел на меня и улыбался, потом взял меня за руку, поднёс её к губам, легко поцеловал пальцы. Сколько раз за прошедший год мы вот так же поднимались в номер, и каждый раз я гадала — а вдруг он захочет перейти границу? Я бы не сопротивлялась, потому что уже давно мечтала принадлежать ему полностью, стать его женщиной. Но Алекс всегда держал дистанцию и этим подчёркивал, что для него я — невинное дитя, невеста, которая останется нетронутой вплоть до первой брачной ночи.

Ну и что в результате?

— Ой, а ещё спасибо за розы и мишку, — вспомнила я. — Они меня так порадовали!

— Что? — Изогнутые брови моего красавчика изогнулись ещё больше. Он очень удивился. — Не понял. Что за мишка?

— Игрушечный медведь, Алекс! Ты прислал его позавчера. Вместе с невероятным букетом белых роз.

— Но я ничего для тебя не заказывал, — нахмурился Алекс, тень легла на его породистое лицо, глаза угрожающе вспыхнули. — Значит, тебе кто-то дарит подарки? Вот как! Очень интересно…