Глава 14. Новая работа у Капарэлли

Алиса ещё несколько месяцев прожила в родовом особняке Капарэлли. Ей приготовили комнаты в хозяйском крыле, так как жить в одной комнате со Златаном она отказалась. Но она всё также приходила к нему по ночам. Какое-то время Златан был счастлив, что она перебралась из покоев прислуги в хозяйское крыло, а потом всё-таки снова завёл свою шарманку про женитьбу. Он осыпал ее подарками, подарил помолвочное кольцо, предлагал навестить свою матушку, намекал, что Алисе незачем работать на Томаса. Но Алиса считала, что у неё получалось «держать в узде» этого мужчину.

Походив для приличия несколько дней в женских платьях, Алиса плюнула на это и надела вновь свои любимые штаны. Теперь, правда, она надевала их с женской блузой, обтягивающей её силуэт, и больше не носила мужскую шляпу. С каждым днём она сияла всё больше и больше, как солнышко, вышедшее после затяжных дождей. Она наладила общение со слугами, её полюбил Эдуард за дельные советы, и даже повариха время от времени готовила для неё особые десерты. Ей очень нравилось жить в замке Капарэлли.

В первый же день после разговора с Томасом, Эдуард принес ей книгу расходов по особняку и попросил внести идеи по сокращению расходов. Алиса, просмотрев расходы, обратила внимание на завышенные цены на мясо и молоко. Как оказалось, их доставляли из столицы, предварительно перекупив у мисье из пригорода. А те иногда перекупали товар у простолюдинов, потому что сами не так хорошо ухаживали за скотиной и случались поморы. Итого, как оказалось, грэт Капарэлли дважды переплачил за мясо и молоко, а ещё и за его транспортировку вначале из села на рынок столицы, а потом с рынка к нему в особняк. Алиса сама наведалась в ближайшую деревню и договорилась с местными мисье и простолюдинами, ведущими натуральное хозяйство, о прямых поставках в особняк. Что и говорить, после этого случая повариха обожала Алису, ведь теперь у неё были существенно более свежие и вкусные продукты.

Другой раз Алиса обратила внимание, что слуги сжигают старые вещи из особняка — обтрепавшиеся занавески, стулья с просиженными сиденьями, комод с отваливающейся ручкой и прочую мебель. Возможно, таким было распоряжение какого-нибудь ныне почившего грэта, который таким образом избавлялся от неприятных воспоминаний, связанных с вещами, но Алиса посчитала это транжирством. Она предложила выставить всю ненужную мебель во двор и позвать в один день всех людей из ближайших окрестностей, кому нужна мебель. Далее она нарисовала таблички с числами, скомандовала вынести максимально возможное число стульев для гостей и устроила то, что называлось аукционом в ее мире. На аукцион пришли очень многие, кто-то просто поглазеть на особняк Капарэлли, потому что ходили слухи о страшном грэте-мыслевидце, и людям просто хотелось хотя бы раз побывать в его особняке, кто-то действительно хотел прикупить себе мебель подешевле. В процессе организации аукциона Алиса даже слазила на чердак и нашла там ещё целую комнату, уставленную ненужными запылившимися вещами. Весь этот хлам она продала за один день. Причем совсем мелочевки вроде женских заколочек и расчёсок она раздала семьям, пришедшим с детьми. После этого дня все вокруг стали говорить, как красивая и добрая сердцем грэтта поселилась в особняке Капарэлли.

Алиса давно мечтала научиться кататься на лошади, но в её мире это было дорогим удовольствием. Здесь же она при первой же возможности взяла лошадь из конюшни и забралась на неё, хоть и не с первого раза. Ей очень нравилось кататься, и она всякий раз отмахивалась от Эдуарда, причитающего, что неприлично незамужней девушке ездить на лошади одной, да ещё и в мужском седле и мужских штанах.

В этом году весна наступила ранняя, снег быстро сошел, резко наступили жаркие дни и земля, неготовая к таким скачкам температуры, потрескалась. Алиса закусила губу глядя на то, как сохнет земля, принадлежащая грэту Капарэлли, а вместе с ней умирают молодые растения. Алиса вспомнила хрустальные шары с лианами в «Усталом путнике», наведалась туда даже, долго расспрашивала мисье Рунальда, что это за магические шары и как они работают. Поняла, что это система летающих горшков, в которых вода сама конденсируется из воздуха ускоренными темпами благодаря магии. Алиса съездила на главный магический рынок столицы, купила такие хрустальные шары, а ещё нашла длинные гибкие трубки и острый нож. Всю ночь она дырявила трубки, закидав ими малую и большие гостиные. Слуги были обескуражены, но уже привыкли к причудам новой невесты Злата. На утро после бессонной ночи Алиса взяла телегу, сложила туда все шары и дырявые трубки и пошла в поле. Там она расставила шары и соединила их дырявыми трубками. И какого же было удивление всей прислуги, когда через час из дырочек в импровизированной системе полива пошли капельки, и земля стала увлажняться! Алиса очень гордилась своим изобретением.

* * *

Грэт Златан Капарэлли ходил после возвращения Томаса первое время очень счастливым. Томас передал, что грэна Оливия благословила его брак с девушкой из Квартала Нимф. Если бы не эта смешная история с переодеванием Алисы в Алана, то вполне возможно, она бы никогда и не согласилась на нимфу в роду. А сейчас та была просто рада, что у неё когда-нибудь будут внуки.

Златан сразу предложил Алисе переехать в его комнаты, но сославшись на правила приличия, Алиса заняла лишь комнаты побольше в хозяйском крыле на правах невесты грэта. Но она так же приходила к нему по ночам, и он был уверен, что она вскоре даст согласие на брак. Но чем дольше он жил у брата, тем больше начинал сомневаться. Он дарил Алисе подарки, он подарил своей русалке кольцо с огромной розовой жемчужиной и ещё раз уже официально сделал ей предложение. Она вновь сказала, что подумает. Он видел, как Томас несколько раз разговаривал с Алисой и вспомнил, что они были знакомы ещё до встречи здесь, в особняке. Златан начинал ревновать, его голову стали посещать мысли об измене Алисы. Он старался эти мысли выставить из своей головы подальше, потому что знал, что его брат честный человек и никогда так мерзко не поступит с ним.

Златан постоянно думал об Алисе, видел, как она работает по дому, не понимал, зачем она всё это делает. Ведь одно её «да» и она до конца жизни не будет знать нужды в деньгах. И снова Злат возвращался мыслями к тому, какие же отношения связывают ее и Томаса, раз она упорно работает на него. Златан понимал, что заболел Алисой. Однажды ему пришла в голову мысль, что если она забеременеет от него, то ей придется на нем жениться. Он тайком проверил Алису на антизачаточные чары, когда она спала после очередной страстной ночи — ничего не было. После этого он позвал лекаря-мага, который магическим путем проверил, могут ли быть дети у Алисы. Лекарь под предлогом того, что осматривает ушиб ноги Алисы после неудачного падения с лошади, подтвердил — да, невеста грэта может иметь детей. Лекарю даже объяснять ничего не пришлось. Очень часто богатые грэты зовут в дом лекарей, чтобы проверить перед свадьбой девушку, а может ли она выносить ребенка. Томас застал Златана как раз за разговором с лекарем и был неприятно удивлён поступком брата, но ничего не сказал.

Злат понимал, что его страсть к Алисе переходит уже все границы, но не мог ничего поделать с собой. Он страшно хотел сделать эту женщину только своей, и чем упорнее она отказывалась, тем сильнее становилось его желание. Это начинало походить на какое-то больное, неправильное чувство. Он чувствовал, что даже в постели он становился все грубее и жёстче, словно пытаясь наказать Алису за что-то. Он медленно сходил с ума от ревности и желания к этой нимфе.

* * *

Грэт Томас присматривался к Алисе всё то время, что она жила в его особняке. Он был удивлен тем, что даже когда Златан предложил переехать в его особняк, Алиса не согласилась. Также он был удивлен и тому, что Злат был готов пойти на всё, лишь бы она назвалась его женой. Она давно могла подсунуть ему брачный контракт или ещё что-то в этом роде, но нимфа ничего такого не предпринимала.

Всё то время, что Алиса жила и работала у него, она постоянно что-то придумывала. Томас не представлял, что это за вихрь, ворвавшийся в его жизнь. Он смеха ради дал Эдуарду задание понять, какими знаниями и образованием владеет невеста брата. И какого же было изумление Томаса, когда Эдуард доложил, что будущая грэна Капарэлли владеет математикой и экономикой, смогла существенно сократить расходы на поставки продуктов, разобравшись в книге расходов, сама нашла новых поставщиков. А ещё «грэтта» (Эдуард ее так называл, потому что считал, что замужество Алисы — дело решённое и неприлично называть столько образованную юную барышню просто по имени как какую-то простолюдинку) придумала интересный способ избавиться от старой мебели и при этом заработать денег для грэта Томаса. Абсолютно все слуги как будто сговорились и отзывались о «грэтте» Алисе исключительно с уважением и теплом и прощали ей даже такие причуды, как разгуливание по особняку в мужских штанах.

Эдуард как-то отметил, что волнуется за юную грэтту, ведь она ездит верхом в поле одна. Томас уже не переставал ничему удивляться и спустился в конюшню, чтобы проверить слова дворецкого. И застал как картину, как Алиса сама оседлала его жеребца, ловко вскочила в седло в мужских штанах и выехала в сторону деревни. Его. Жеребца. Его! И, что самое удивительное, его жеребец, который никого к себе не подпускал кроме Томаса, охотно подчинялся Алисе.

В тот вечер нимфа привезла за собой какую-то повозку домашних горшков для растений и странные трубки. А на утро служанка радостно рассказала о новой системе полива, изобретенной грэттой Алисой.

Томас терялся в догадках. В копилку странностей поступали всё новые и новые вопросы, а ответов не было. Алиса была всегда мила и вежлива со всеми, в ней не было снобизма, как у других молоденьких грэтт и мисси, она легко общалась с прислугой на «ты», как будто была из третьего сословия, но при этом хитрая конструкция полива, образование, знания в экономике — всё говорило о высокородном происхождении. Таким вещам могли научить лишь в королевском университете. Томас даже навёл справки на всякий случай, но никаких красавиц по имена Алиса там не знали. Все вокруг вдруг полюбили Алису, и даже его жеребец её охотно возил на прогулки. Томас злился от последнего факта особенно сильно. «Что она их всех, приворожила что ли?!».

Время от времени Томас встречался с Алисой в гостиной, коридорах или на прогулках. К Томасу нимфа всегда обращалась на «вы», крайне уважительно и что удивительно, она всегда была с ним искренна и никогда не врала. Томас уже даже усомнился в своем даре в какой-то момент. Но нет, дар исправно работал. Чем дольше Алиса жила под крышей особняка, тем больше вопросом копилось у Томаса. А по ночам ему вдруг стала сниться её пышная грудь и большие розовые ареолы с возбужденными сосками. Он не мог забыть её после того случая в конюшне.

Она была женщиной-загадкой, которую он не мог разгадать. Это неимоверно бесило его, ведь он был королевским инспектором, умеющим определять ложь. Она начинала нравиться ему как человек, но он занимался самообманом, уверяя себя, что это лишь маска и на самом деле все нимфы — продажные твари, охочие за богатством. Он начинал её хотеть как женщину, ему начинали сниться эротические сны, но он списывал это на многолетнее воздержание и отсутствие у него каких либо отношений с женщинами.

А ещё Томас начал переживать за брата. Он видел, как Злат медленно начинает сходить с ума по этой вертихвостке. И это его тоже бесило. Он хотел и не хотел одновременно, чтобы она, наконец, вышла за Злата замуж, и они уехали в свой особняк. Томас сильно удивился, узнав, что, оказывается, Алиса не предохранялась всё это время, но при этом не была бесплодна. Да и Злат тоже не был бесплоден, он проверялся. И за всё это время Алиса так и не забеременела. Ещё один вопрос в копилку бесконечного числа вопросов.