Глава 21. Больше, чем секс

Томас был ошарашен, нет, ошеломлён выходкой Алисы! Это было ни на что не похоже. Он в жизни не мог себе представить, чтобы женщина так нахально себя повела на людях и открыто говорила о сексе на… Да на весь зал! Она нашла самый остроумный способ выйти из «Запретного плода», при этом Томас ощущал себя немножечко идиотом. Он хотел спасти Алису от домоганий Грегора, а вышло так, что это она его спасла его репутацию. Драку в общественном месте из-за нимфы королевскому инспектору припоминали бы ещё долгие годы. «Самая неординарная, непредсказуемая и потрясающая женщина, которую я когда-либо встречал», — подумал он с восхищением.

Когда они вышли из «Запретного плода» Томас так же осознал, что Алиса думает, что он не видит её настоящего облика. То есть она ввязалась в его защиту просто так, вновь ничего не ожидая взамен. «Почему она не дождалась драки и не сбежала под шумок?», — вертелось в голове. Томас уже давно перестал подыскивать вразумительные объяснения загадочным поступкам этой женщины. Но то, что она вышла с ним из заведения, а не скрылась одна, показывало её хорошее к нему расположение. Похоже, она простила ему ту унизительную записку, где он посчитал, что может купить её на ночь. Он не знал, чего она хотела, поэтому просто молча смотрел на неё и наслаждался тем, что она была рядом. Ему очень не хватало её присутствия в особняке последние два месяца, и он хотел провести с неё столько времени, сколько получится.

Алиса вышла из заведения с Томасом и отправилась к домику Виолетты. Грегор сказал, что Виола живет с Габриэлем, значит, дом пустует. К тому же Томас точно не видит, что она — Алиса, иначе бы вновь посчитал, что ей что-то нужно от Грегора, и пальцем бы не пошевелил в её защиту. Сейчас он идёт рядом с рыжей нимфой, которая громко объявила на весь зал, что собирается переспать с ним. «Надо же, идёт рядом и не пытается от меня отделаться. Хотя не он меня выбрал в зале, а я его. В Квартале Нимф так не принято. Неужели эта полноватая конопатая нимфа в его вкусе? Да с его внешностью, положением в обществе и наследством, он бы мог выбрать любую» — недоумевала девушка.

Они подошли к порогу дома Виолетты. «Не хочу, чтобы он уходил. Но он наверняка будет искать сейчас предлог, чтобы уйти. Не в его правилах спать с первой встречной нимфой» — грустно подумала Алиса.

«Не хочу, чтобы она под каким-либо предлогом избавилась от меня. Хочу побыть с ней ещё хотя бы часок» — подумал Томас.

— Грэт Томас, время уже очень позднее, возможно, Вы голодны? — спросила Алиса открывая дом. Ключ от дома они с Виолой хранили под ковриком, с этим не было проблем. Задавая вопрос, Алиса повернулась к Томасу спиной и начала ковыряться в замочной скважине, потому что отчаянно боялась услышать ответ.

Томас снился ей последние ночи напролёт, он стал её наваждением, и она понимала, что у неё появился уникальный шанс хотя бы пообщаться с ним и узнать его поближе в облике Лины.

— Да, я очень голоден, — услышала она в свою спину.

Томас был рад, что она повернулась к нему спиной, задавая этот вопрос. Он не представлял, как сказал бы это глядя ей в лицо. Потому что, когда он сказал «голоден», память услужливо нарисовала ему страстную сцену с нимфой из сна.

Они вошли в дом, сняли пальто и прошли на кухню. Алиса усадила Томаса на стул, а сама залезла в знакомый шкафчик с искрами холода. Здесь лежали яйца, остатки мяса, сухарики и помидоры. Видимо Виола время от времени навещала свой дом. Алиса ловко орудовала на знакомой кухне, она всё-таки жила здесь какое-то время. Нимфа развела огонь из золотых искр, поставила сковородку, кинула туда мелко порезанные кусочки мяса и сухарей, затем всё залила яйцами. Отдельно порезала помидоры и поставила импровизированную яичницу на стол.

Пока Алиса готовила, Томас молчал и наблюдал за нимфой. Оказывается, она ещё и готовить умеет. «Откуда она взялась? Готовит как крестьянка, танцует и одевается как выпускница Школы Нимф, остроумна и образованна, как из грэтта, при этом храбра. А ещё она истинная нимфа и могла бы соблазнить даже короля при желании, но ей ничего не надо от мужчин — ни власти, ни денег, ни положения в обществе. Ей абсолютно всё равно, называют её благородной грэтой или ночной нимфой».

Алиса устроилась на стуле с ногами. У неё задралось от этого платье, полностью показались белые ажурные чулки, но она не обратила на это никакого внимания, затем она взяла сухарик и прямо его стала макать в яйцо и откусывать. Томас смотрел на неё и улыбался. Такая естественная и простая, без чопорного выражения на лице, присущего всем светским львицам.

— Как Вы оказались в «Запретном плоде»? — впервые за вечер спросил Томас. Ему действительно было интересно. Затем он по её примеру взял сухарик и попробовал яичницу вот так, без приборов.

Алиса понимала, что врать нельзя, да и не хотелось. Она помолчала немного, формулируя ответ и сказала:

— Я была помолвлена с одним мужчиной достаточно долго, но всякий раз он откладывал дату свадьбы. Однажды, я вернулась домой, когда он не ожидал, — здесь её голос все-таки дрогнул, — и он там кувыркался с одной девицей. Я вдруг осознала, что он меня никогда и не любил, просто использовал всё это время, потому что ему так было удобно.

Томас понимал, что Алиса говорит ему правду и от этого на душе становилось тепло. Она не стала ему врать и выдумывать всякие небылицы. И ей тоже изменили прямо накануне свадьбы. Богиня Судьбы любит посмеяться.

— Этот мужчина — полнейший идиот, — совершенно искренне возмутился Томас.

— В общем-то, меня больше ничего и не держало, — продолжила Алиса, — Я убежала из дома и попала сюда. Меня нашла Виола, ставшая мне подругой. Она мне очень помогала первое время, и я ей многим обязана.

— Так это она Вам нашла работу в Квартале Нимф? — Томас напрягся.

— И да, и нет. По сути, я ни разу не работала нимфой. Так, выступила разок на сцене и всё — она выделила это слово, давая понять, что не спала ни с кем за деньги.

Томас прислушался к своему дару. Алиса и тут не врала. «Неужели она смогла жить в Квартале Нимф, будучи истинно рождённой нимфой и ни с кем не переспать? Уму непостижимо.» Как же он ошибался всё это время на её счет…

Они какое-то время помолчали. Томас завис, уставившись куда-то и переваривал услышанное. Алиса понимала, что вот он — её шанс сейчас понравиться Томасу в образе рыжей Лины. Голод истинно рожденной нимфы давно мучил её, больше всего она хотела именно этого мужчину. Сейчас он сидел напротив неё, весь такой уставший, такой родной. Алиса встала и скользнула ему за спину, положила руки на плечи. Томас вздрогнул, но остался сидеть. Он не убрал её руки, но и не показал, что ему приятны её прикосновения. Алиса чувствовала сквозь тонкую рубашку его напряженную мускулатуру, она начала медленно мять уставшие плечи и шею. Больше всего ей хотелось, чтобы этот благородный во всех отношениях грэт расслабился и забыл всё, что ему наговорил Грегор, и свою первую любовь — Дженни.

Томас сидел не шелохнувшись. Алиса мяла ему плечи. «Какое это блаженство — чувствовать её маленькие мальчики, умело скользящие по шее и спине». Он отлично понимал Злата. Если этот невинный массаж приносил ему столько удовольствия, то сколько же ласки может подарить эта нимфа в постели?.. Совсем недавно они точно так же сидели на кухне в его особняке, и он смотрел на неё в полупрозрачном пеньюаре и думал, что она пытается его соблазнить ради положения в обществе и состояния его рода. Если бы она начала тогда массировать ему плечи, то он бы сразу же выгнал её из замка. Сейчас он таял от её прикосновений и был готов подарить её всё, что у него было, лишь бы этот массаж не заканчивался. Он закрыл глаза и чуть ли не заурчал.

— Почему ты сегодня вступилась за меня в «Запретном плоде»? Ты же могла убежать, оставив меня разбираться с грэтом Лируа, — спросил он спустя неполную минуту.

Алиса медлила с ответом. Она чуть ослабила нажим пальцев, поднялась выше к шее, скользнула пальчиками на уши Томаса, а потом зарылась ими в его черные густые волосы. Ей так давно хотелось сделать это и почувствовать между пальцев его волосы. Она могла бы сейчас продолжить ласку и перевести её в соблазнение. Алиса точно знала, что могла бы добиться этого мужчину, но внезапно она испугалась, что разобьёт ему сердце так же, как некогда это сделала Дженни. Она не хотела грубо соблазнять Томаса, пускай будет что будет.

— Не могла, — она произнесла она тихо, — Я не могла тебя там бросить одного. Ты мне понравился с первого взгляда.

И Томас услышал её слова. Первый раз они встретились взглядами практически год назад в «Усталом Путнике». Сейчас он почувствовал, что она говорит правду. Он неверующе обернулся, чтобы посмотреть ей в глаза и убедиться, что дар его не подводит, но встретился губами с девушкой. Она внезапно оказалась робкой и совсем не такой, как он представлял её себе. Он стал нежно целовать её губы, не спеша проникнуть языком глубоко. Целуя её, он наслаждался каждым мгновением. Алиса даже пахла по-особенному, как свежий ветер над океаном, приносящий в лицо соленые брызги. Он боялся её спугнуть, он она с готовностью отвечала на его поцелуй и явно хотела этого. Томас отбросил все сомнения, обнял миниатюрную нимфу и понёс на второй этаж в спальню. Сейчас ему даже не надо было переключаться на магическое зрение, он просто видел перед собой хрупкую и нежную Алису.

Алиса обвила своими руками шею Томаса. Она чувствовала, как он поднял её на руки и понёс на второй этаж. Ей было всё равно, где всё случится. Главное, что это случится сейчас и с этим восхитительным мужчиной.

Всё было даже лучше, чем в её снах. Он выцеловывал каждый сантиметр её тела, он прикасался к ней, как к сокровищу, боясь ранить или сделать больно. Зрачки его медово-карих глаз расширились от возбуждения. Томас хотел её безумно сильно, но ему доставляло удовольствие изучать её тело, ласкать её всюду. Алиса чувствовала его горячее дыхание у себя на груди, на шее, ощущала приятную тяжесть его крепкого торса на себе. Он ни разу не смял её грудь, как это когда-то делал Костик или Злат. Наоборот, он очерчивал кончиками пальцев ареолы её сосков, и мелкая дрожь возбуждения пронизывала её тело. Она даже представить не могла себе, чего стоило этому мужчине так долго ласкать её, так и не перейдя к более откровенным действиям. Она чувствовала его огромное набухшее желание сквозь шероховатую ткань мужских брюк. Алиса закинула обе ноги, обтянутые ажурными чулками, ему за спину и, скрестив их за его спиной, притянула к себе как можно ближе, чтобы почувствовать его выпуклый член, пускай и через одежду. Её зелёные глаза уже давно почернели и подернулись дымкой похоти. Она облизала губы и произнесла ему прямо в рот:

— Возьми меня. Пожалуйста.

Томас улыбнулся, заправив выбившуюся прядку за ухо, и прошептал ей в ответ:

— Не так быстро, я слишком долго хотел этого.

Затем он провёл кончиком языка внутри ушной раковины Алисы, отчего её нервные окончания буквально простелило по всему телу, и она выгнулась дугой с глухим стоном. Томас провёл теплыми ладонями по её животу, она подвигала бедрами, трясь об грэта и одновременно снимая с себя миниатюрные белые трусики. А затем широко развела ноги, приглашая грэта войти в себя. Но и тут Томас медлил настолько, что это и заводило, и сводило её с ума одновременно. Ещё ни разу у неё не было такой длинной прелюдии и ни разу в жизни она не чувствовала, что готова умолять, чтобы её взял мужчина. Внизу живота уже давно всё сводило от желания к Томасу, а она даже члена его ещё не видела.

Томас развёл её ноги и замер, восхищенно рассматривая её. Алиса текла от одного его взгляда. Это всё было настолько интимно, настолько же и приятно. Злат обычно резко и порывисто входил в неё, но с Томасом всё было по-другому. Он любовался ей и хотел подарить максимум удовольствия. Алиса осознала, что это не секс в её привычном понимании. Впервые в жизни с ней по-настоящему занимались любовью. Ведь каждое движение, каждый взгляд Томаса были наполнены нежности. Она приподнялась на подушках и расстегнула его рубашку.

Тем временем горячие и шероховатые ладони грэта спустились с живота и заскользили по внутренней поверхности её бёдер. Алиса почувствовала, как Томас одним пальцем провел по её клитору и половым губам, и от этого мимолётного движения её прошиб озноб желания, и она откинулась на подушки. Томас наклонился к ней и медленно всосал кончик её клитора губами.

«А-а-а-а-а» — не смогла сдержать стона наслаждения Алиса. Она уже не понимала, где она и что с ней. Томас замер на секунду, а потом стал трогать её горошину языком, увеличивая скорость и силу нажатия. Всё внутри Алисы уже горело от этих движений, внутри неё свернулся узел и в какой-то миг она кончила с громким криком. «А он ещё даже не вошел в меня» — подумала она. Сейчас ей было так хорошо! Нимфа тяжело дышла, щеки раскраснелись, а губы припухли и потрескались от укусов. Сейчас девушка смотрела на Томаса и трогала его волосы, пропуская их между пальцев.

— Какая же ты прекрасная, — сказал ей грэт.

Томас дал отдышаться Алисе неполную минуту, наслаждаясь тем, как она перебирает его волосы. Затем он вновь опустился к ней между ног и стал аккуратно слизывать сок с её губ, после чего проник своим горячим и влажным языком внутрь. Алиса вновь выгнулась от приятных прикосновений. Томас снова переместил свой язык на клитор Алисы, но теперь он уже делал едва заметные движения языком, введя внутрь неё два пальца. Пальцы внутри неё вначале оглаживали стенки влагалища со всех сторон, а потом начали все быстрее и быстрее двигаться внутри неё. Нимфа получала целую гамму чувств от этого проникновения, а язык Томаса, едва порхающий по клитору, добавлял ещё больше оттенков ощущениям. И вот в очередной момент Алиса почувствовала, что уже на грани, её мышцы внизу живота особенно сильно сжались, а Томас ускорил свои движения, и в последний момент, войдя пальцами внутрь неё, там и оставил их, глубоко надавливая на заднюю стенку.

Алиса вновь кончила, и на этот раз кончала она уже дольше. Горло начинало саднить, руки стали мелко дрожать, влажные от пота волосы давно прилипли к шее и груди, её душили всхлипы, она извивалась под Томасом и громко-громко кричала.

Томас вновь дал ей отдохнуть несколько минут, а затем ещё раз ввел в неё два пальца. На этот раз он оглаживал пальцами переднюю стеночку, не трогая клитор. Томас круговыми движениями гладил её и гладил изнутри, пока она не почувствовала как набухает внутри неё что-то. Она не могла уже говорить, только хрипеть. Она стала подавать бедра вперед, намекая, что хочет больше и сильнее, но Томас улыбнулся и наоборот прекратил оглаживания внутри неё.

— Посмотри на меня, — попросил он.

Алиса взглянула в медово-карие глаза и утонула в них. Она уже не могла отвести взгляд от Томаса. Её никто и никогда не подвергал таким пыткам в потели. А грэт продолжил оглаживания пальцами внутри неё, пока она не набухла. Затем он надавил уже на переднюю стенку внутри неё, волны удовольствия пронзили Алису. Она что-то кричала, слёзы хлынули водопадом, она билась в истерике, это было что-то невероятное. Уже в третий раз она кончала и всякий раз по-новому. Томас вел себя как опытный скрипач, показывающий, что один и тот же инструмент может играть совершенно по-разному.

— Тише, тише, моя хорошая, — он навалился на неё и прошептал в ушко.

Они так пролежали ещё какое-то время, пока мир вокруг Алисы вновь не обрёл четкость, и она перестала всхлипывать. Томас был удивительным мужчиной. Он не брал, как её предыдущие партнеры по сексу, а в первую очередь отдавал самого себя. Алиса была по-настоящему счастлива с ним. За это время Томас уже успел полностью раздеться, и она увидела его идеальный во всех отношениях член. Нежно-розовый, необрезанный, правильных пропорций и формы. На набухшей головке была влага. Он безумно её хотел всё это время, но сдерживался, доставляя ей удовольствие раз за разом.

Алиса маняще улыбнулась, поманила его пальчиком, показывая, что готова принять его. Томас даже здесь был аккуратен и мягок. Когда он только уперся своим членом на вход влагалища Алисы, он почувствовал как её тело дрожит и её всю подтряхивает. Он медленно стал входить в неё небольшими фрикциями, раз за разом оказываясь чуть глубже. И когда он впервые вошёл на всю длину, Томас почувствовал, как Алиса сжала его и, откинувшись на подушки, снова забилась и закричала.

Мужчина улыбнулся, и подождал Алису, будучи в ней полностью погруженным. Томас был в ней мягок и тверд одновременно, она чувствовала его лёгкую пульсацию внутри себя, похожую на сердцебиение. Он снова начал набирать темп, и на этот раз Алиса вновь почувствовала, как мир взрывается яркими красками, а Томас догнал её секундой позже. Его сперма была и в ней и вытекала наружу, смешавшись с её собственной смазкой. Они залили уже всю постель, сбили простыни, но Алису ничего не смущало. Она была на седьмом небе от счастья.

Томас лежал на ней, уставший, потный и выдохнувшийся. Он был счастлив. А ещё у него никогда не было такой чувственной и страстной женщины, как Алиса. Он всегда чувствовал ложь и понимал, что большинство нимф или симулирует оргазмы, чтобы порадовать мужское самолюбие, или испытывают их, но не хотят потом больше ничего, быстро насыщаясь. Какие-то нимфы умудряются вообще не получать удовольствия от секса, думая в этот момент о чём-то своём. Но Алиса была другая. Она была яркая, ненасытная, мультиоргазмичная… Она хотела его и об этом говорило всё её состояние: её жаркий взгляд, набухшая грудь, возбужденно стоящие соски, открытый рот, красные, искусанные от наслаждения губы, частое дыхание, обильно текшая смазка из её половых губ. Она ни разу не притворялась в постели, была искренна и открыта, ничего не стеснялась и легко принимала его в себя. Он лежал на ней и улыбался.

В какой-то момент он почувствовал, как она перевернула его на спину и начала тереться об него грудью. «Я больше не смогу», — хотел он произнести, глядя на эту удивительно ненасытную женщину, но вдруг почувствовал, что желание снова накатывает на него и у него встаёт. Ещё два восхитительных раза его рык сливался с её криками. На этот раз Алиса была сверху и что она только не вытворяла, благодаря его. Она облизывала его член по всей длине, глубоко брала его в рот, нежно трогала яички, обхватывала своей ручкой головку члена и постукивала по уздечке пальчиками, немного подразнивая его, а потом набрасывалась, словно львица, и осёдлывала его сверху.

Когда они оба, наконец, откинулись на подушки и заснули, уже забрезжил рассвет.