Глава 24. Затея Томаса

Томас уже много лет служил при дворе короля в качестве инспектора. Благодаря его дару определять ложь и правду, а также видеть сквозь иллюзии, было предотвращено не одно покушение на правителя, не говоря о распутывании многочисленных дворцовых интриг, таинственных смертей и пропажи редчайших артефактов. За эти годы Томасу приходилось сталкиваться с самыми изворотливыми умами и хитроумными планами.

Когда только Виолетта зашла в спальню, Томас не мог не отметить фантастическое сходство красавицы блондинки с розовыми волосами и иллюзии Русалочки в «Запретном плоде». Различия были минимальные — рост и цвет волос. В остальном же — лицо, скулы, губы, уши, фигура — эти две девушки были похожи как родные сёстры, если не близнецы.

Во время самого рассказа Виолы Томас вспоминал, что знает о роде Лируа. Это был один из древнейших родов, также приближенный к королю, но с которым у рода Капарэлли постоянно складывались враждебные отношения. Взять хотя бы историю десятилетней давности, когда невеста Томаса была найдена в объятиях Грегора Лируа-младшего. Грэт Капарэлли молча слушал грустную историю жизни Виолетты. Он понимал, что грэт Габриэль Лируа — опасный и хитрый противник. До сих пор при дворе ходили слухи, какой же у него дар, но никто не знал наверняка. И вот оказывается, у него полный иммунитет к магии! Вот почему, Томас никогда на званых вечерах не мог считать Габриэля и понять, что тот задумал. Грэт Габриэль ему никогда не нравился, Томас всегда подозревал, что с этим Кварталом Нимф что-то не так, но все найденные им ниточки всегда заканчивались на скрытном грэте Габриэле. А Лируа-старший имел огромное влияние при дворе и неизвестно, как много людей работало на него или ходило в должниках. Лируа построил целую империю — Квартал Нимф, — ему должны были многие семьи, кто отдавал девочек на учёбу. Лируа-старший через доверенных нимф знал самые мерзкие секреты многих грэтов. Ведь всем известно, что мужчина перед пиком удовольствия может рассказать очень многое, чтобы получить это самое удовольствие. Ну а нимфы частенько предпочитали расплачиваться с Габриэлем информацией, потому что тот ценил её превыше денег, разрешая оставлять себе всё заработанное.

Сейчас, общаясь с Виолой, грэт Томас Капарэлли понимал, что богиня Судьбы дарит ему уникальный шанс поквитаться с родом Лируа за уведённую невесту, а также спасти эту нимфу.

Изначально Томасу не понравилось хищное выражение лица Виолетты. У неё были слишком наигранные эмоции, когда она увидела Томаса в спальне. Она, очевидно, ждала подвоха, приняв его за мужчину, ищущего удовольствие. И Виола отлично играла роль продажной нимфы. Но стоило ей услышать подробности про Алису, как она изменилась в лице. Пропал наигранный оскал, ушёл нездоровый блеск в глазах. Сейчас же, когда Виола рассказывала про свою не самую счастливую жизнь, Томас видел, как тяжело ей пришлось, как сильно она заблуждалась в грэте Габриэле и даже её он смог обмануть и обманом привязать к себе. Он видел её опущенные плечи, слышал горькие ноты в голосе, и ему стало искренне её жаль. Томас видел перед собой красивую девушку, молодую мать, которая страдает вдали от своего ребёнка и больше всего на свете хочет оказаться с Нонной вдали от всех этих интриг Лируа. Томас понимал, что даже не будь она подругой Алисы, он просто бы ей помог. Это был хороший человек, попавший в сложную ситуацию и не имеющий возможности выбраться самостоятельно. И он никогда бы не потребовал награды у Виолы взамен, так как слишком высоки были его морально-этические нормы.

После окончания рассказа Виолетты Томас практически сформировал план по спасению девушки. Он знал законы столицы очень хорошо, а ещё лучше он знал Габриэля, который разъярится, когда узнает, что такая ценная «рыбка» как Виола ушла от него, да не к кому-нибудь, а к Капарэлли. Это точно вынудит Габриэля сделать опрометчивый шаг.

Когда Виола выслушала его предложение и попыталась на него воздействовать через прикосновение, Томас не обиделся. Ещё во время исповеди Виолетты королевский инспектор заподозрил, что она — истинно рождённая нимфа. Иначе как объяснить, что Габриэль взял её в Школу Нимф уже сформировавшимся подростком, не смутившись ни возрастом, ни отсутствием образования у Виолы. Очевидно, что он разглядел в ней что-то куда более ценное, чем симпатичная внешность. Да и сейчас, глядя на Виолу он видел, что она не носит иллюзии. То есть её невероятно роскошная грудь, чувственные губы, потрясающе длинные пепельно-белые волосы с розовыми прядками — всё это настоящее. То, что Виола обладает ещё и магией подчинения, стало для него сюрпризом. Когда она стала трогать его, у Томаса непроизвольно участилось дыхание, потеплело в груди, и он почувствовал какое-то давление, словно его к чему-то принуждают. Постаравшись оказаться вне зоны досягаемости Виолы, Томас сделал шаг назад и сказал ей:

— Я чувствую, что ты пытаешься меня возбудить и всячески понравиться мне, чтобы я не взял свои слова обратно. Сейчас после нескольких лет фактического рабства у тебя появился реальный шанс сбежать отсюда, и ты пытаешься привязать меня к себе, — он покачал головой, — не надо этого делать. Я и так помогу тебе. Я обязательно вернусь с бумагами на брак, но не стоит на меня воздействовать. Моё сердце отдано другой.

— Правдивые слухи про Вас ходят, что королевский инспектор — самый неподкупный и умный мужчина в этом государстве, и его не может соблазнить ни одна женщина, — хмыкнула Виола, — До сих пор я думала, что нет такого мужчины, которого бы я не смогла уложить на шёлковые простыни. Что ж, Вы разгадали природу моего дара верно. Прошу извинить меня, я очень хотела, чтобы Вы мне помогли. До сих пор я боялась обращаться за помощью к грэтам, потому что все они так или иначе связаны с Габриэлем. Обещаю, этого не повторится. С нетерпением буду ожидать Вашего возвращения. Габриэль разрешает мне раз в неделю навещать этот дом, а остальное время я живу у него.

— Возможно, мне потребуется две недели. Ввиду Ваших открывшихся способностей у меня есть небольшие поправки в плане.

Томас дождался кивка Виолы и вышел из её дома. У него было неделя, чтобы подготовить бумаги и провернуть задуманное.

Изначально Томас хотел предложить выйти замуж Виоле за него самого. Но сейчас он понял, что Виола станет женой его брата, надо только убедить его самого, что он этого хочет. После отъезда Златана, грена Оливия не раз писала Томасу, что Злат сам не свой, не смотрит ни на одну женщину, стал хуже питаться, исхудал и целыми днями «кромсает мечом тренировочные манекены». У Злата явно началась депрессия из-за отказа Алисы становиться его женой. Томас умом понимал, что Злат был влюблён не в саму Алису, а в её образ. Впервые, когда Злат увидел её в «Запретном плоде», он решил на ней жениться из-за её внешности, красивого танца и того, что она нимфа. Конечно, между ними в особняке Капарэлли разгорелся бурный роман, но Томас ни разу не видел, чтобы Злат проводил время с Алисой как-то иначе, кроме как за дверями спальни. Злат не интересовался ни её работой, ни её изобретениями, не пытался научить кататься на лошади, хотя Томас видел, как это нравится юной нимфе. Злат не замечал всего того, что замечал в ней Томас. И вот сейчас, увидев Виолу, как две капли воды похожую на Русалочку, тоже нимфу, да ещё и с даром подчинения, он понял, что только она может помочь его двоюродному брату вылечиться от болезненных и разрушающих чувств к образу Русалочки.

Целых две недели Томас потратил на то, чтобы уговорить Златана вступить в фиктивный брак с Виолой. Он сразу откинул вариант говорить, что переживает за душевное состояние брата, или же что делает это в том числе ради Алисы. В своём рассказе Томас упорствовал, что ему как инспектору нужна помощь Злата, чтобы тот женился на любовнице грэта Габриэля, таким образом, разозлив последнего. В этом случае грэт Габриэль обязательно захочет каким-либо незаконным способом вернуть свою нимфу, а уже Томас будет на подхвате с королевскими стражниками.

«Ну, пожалуйста, Злат, помоги мне!» — говорил Томас, — «в конце концов, от тебя не убудет побыть фиктивно женатым несколько недель, а для меня это шанс засадить в тюрьму этого изворотливого типа, который постоянно ускользал от меня. Да и девушку спасёшь от неприятного положения».

Последним аргументом стало то, что грэна Оливия выступила на стороне Томаса. Она была рада любым изменениям, лишь бы её сын вышел из затянувшейся депрессии.

В итоге всё сложилось именно так, как рассчитывал Томас. Он приехал со Златаном в домик Виолы, где нимфа подписала брачный договор. Виоле было всё равно за кого фиктивно выходить замуж, а родственник Томаса оказался ещё даже более аппетитным и накачанным мужчиной с яркой внешностью. Отдельно в договоре был выделен пункт, что невеста не претендует на имущество Капарэлли в случае развода в первый год брака. Томас специально так хитро составил брачный договор, чтобы Виоле было выгодно как можно дольше прожить замужем за Златом. Он отчего-то не сомневался, что между этими двумя вспыхнут чувства, и они не захотят разводиться. Виолетта, подписывая документ, обратила внимание на этот пункт. Она без слов поняла, что Томас был бы не против, если бы она задержалась в семье Капарэлли. Виола подняла голову и вновь окинула взглядом блондина. «Красавчик! Худоват, правда, немного, но это мы исправим» — подумала она, закусив губу.

Злат подписал брачный контракт не глядя, так как доверял Томасу. Отдельно он подписал бумагу, что признает Нонну своей дочерью. Томас убедил брата, что тому это выгодно. Ведь, таким образом, у грэны Олейны появляется внучка, и она больше внимания будет отдавать ей, а не вмешиваться в личную жизнь сына.

— Ну вот, все документы подписаны, поздравляю вас, — Томас улыбнулся, — отныне ты, Злат, имеешь в супругах прекрасную нимфу, и у тебя появилась дочь Нонна. А ты, Виола, теперь уважаемая грэна Виолетта Капаралли.

— Ну, что теперь? — хмуро бросил Златан. Ему не нравилась вся эта история. Что-то не договаривал Томас, и он хотел побыстрее уехать в своё поместье. Да и имя «Виола» он где-то слышал, вот только не мог вспомнить, при каких обстоятельствах…

— А теперь Виола идёт в дом Лируа собрать вещи и забрать Нонну. Ты, Злат, стучишься в дверь и требуешь личной встречи с грэтом Габриэлем. Показываешь ему брачный контракт и требуешь выпустить из дома твою законную супругу и дочь. Я буду рядом со стражниками. Необходимо, чтобы грэт Габриэль подумал, что ты пришёл один и сорвался. Он не будет знать, что у Вашего разговора есть свидетели. Если запахнет жареным, я вмешаюсь. Я уже сообщил королю, что мне поступили сведения, что в доме Лируа насильно удерживается жена и ребёнок знатного грэта. Король не очень-то и поверил, но стражу мне выделил. Мне лишь необходимо, чтобы стража услышала и увидела всё своими глазами.

— Ясно, — Златан кивнул.

— Виола, справишься? — Томас с тревогой посмотрел на девушку. Всё-таки он посылает её сейчас как приманку.

— Конечно, справлюсь, — Виола тряхнула головой и её глаза загорелись нехорошим огнём, — я столько лет ждала этого дня. Мне уже нечего терять.

* * *

Грэт Габриэль Лируа сидел в роскошном кресле, обитым синим бархартом и в который раз удивлялся, почему богиня Судьбы послала ему сына-сопляка.

— Отец, я не могу найти эту рыжую бестию. Я уже две недели её ищу! Я точно знаю, она где-то рядом в Квартале Нимф. Она вновь унизила меня, но теперь на душе ещё гаже. Она пошла с этим…, — он зло выплюнул, — Томасом Капарэлли. Мало того, что моя любовница попыталась к нему уйти, так ещё, и эта рыжая шлюха открыто сказала, что предпочитает его мне на весь зал!

— Довольно, — грэт Габриэль уже терял терпение. Неуловимая Русалочка и она же рыжая нимфа ураганом прошлась по репутации Лируа-младшего. Габриэль был сыт этими историями по горло, — будь мужчиной, Грэгор. Если ты не в состоянии подчинить и удержать женщину, то это только твои проблемы.

Грэт Габриэль встал и вышел из кабинета. На последней фразе он вспомнил о Виолетте, своей любовнице. Уже две недели, как она вела себя подозрительно тихо и во всём слушалась, не вступая в пререкания. Габриэль нашёл Виолу, складывающую вещи в чемодан:

— Куда собралась? Я разрешил тебе только один выходной в неделю в твоём доме. Сомнительно, что для одного дня тебе нужен чемодан вещей.

Где-то внизу прозвенел дверной колокольчик, послышались голоса слуг, но грэт не обратил на это внимание.

— Габи, я от тебя ухожу, — Виола закрыла чемодан и выпрямилась во весь рост.

— Мы же оба знаем, что тебе некуда идти, ты привыкла к роскоши. А ещё ты не оставишь здесь свою дочь. Потому что если ты уйдешь, то я никогда в жизни не разрешу тебе с ней увидеться, — Виола не раз пыталась от него уйти, они это обсуждали многократно и потому сейчас Габриэль просто повторил то, что повторял ей каждый раз.

— Не в этот раз, — что-то изменилось в Виоле, но грэт Габриэль не мог понять, что.

В этот момент дверь в комнату открылась, на пороге стоял грэт Златан Капарэлли. Габриэль обернулся:

— И что же делает сам королевский нюхач без приглашения в моем доме? Почему вламывается в спальню моей женщины? — грэт Лируа был в ярости, его голос сочил ядом, но более никак свою ярость он не показывал.

— Прошу прощения, что пришёл без приглашения. Я сейчас же уйду, вот только возьму с собой свою жену и ребёнка.

— Что?! — А теперь грэт Габриэль сообразил, что решила провернуть его бесстыжая любовница. Он повернулся к Виоле, замахнулся и со всего маху дал ей оплеуху в лицо, не думая о том, что на его руке надеты перстни. Нимфа пошатнулась и отлетела к стене, так силён был удар, — Ах ты дрянь! Да я тебе столько всего дал, а ты предала меня!

Виола лежала около стены, она судорожно подобрала коленки к груди, закрыла руками лицо, пытаясь остановить кровь. Ей было очень больно, но за столько лет она уже привыкла к вспышкам Габи и знала, что надо лишь перетерпеть и не сопротивляться, он быстро остынет и она станет ему неинтересной. Габриэль подпрыгнул к лежащей на полу нимфе и замахнулся, чтобы ударить её ногой в живот. Его бесило даже то, что она подтянула колени к животу, явно зная, куда он предпочтёт её ударить.

В этот момент что-то обожгло ему ухо, в глазах задвоилось, он покачнулся, и резкая боль пронзила его голову. Грэт Златан Капарэлли был разъярён. Никогда в жизни он не бил женщин и не принуждал их к чему-либо. До последнего Златан не верил, что Виолетта живёт у Лируа не по своей воле. Он в самых страшных кошмарах не мог себе представить, чтобы женщину избивали. Это настолько подло и мерзко — пользоваться своей силой по отношению к более слабому полу. Он сам и не заметил, как после того, как увидел кровь на лице Виолы, он подскочил к грэту, и его кулак со всей силы впечатался грэту в ухо. Профессионально поставленный удар почти вырубил Габриэля.

— Не смей трогать мою жену, мразь! — Взревел Златан.

Виола подняла голову и не поверила своим глазам. Впервые в жизни абсолютно незнакомый мужчина вступился за неё и перед кем! Перед самим грэтом Габриэлем Лируа, которого боялись все без исключения. Она почувствовала, как слёзы потекли у неё из глаз. Впервые в жизни за неё, нимфу из Квартала, чужую бесправную любовницу, кто-то заступился.

В этот момент она увидела, как грэт Габриэль незаметно достал револьвер из своего кармана и процедил сквозь зубы:

— Так не доставайся же ты никому! — Перевел револьвер в её сторону и нажал на спусковой механизм.

Секунды тянулись непозволительно долго. В последний момент Злат увидел, как что-то блеснуло в руке Лируа, и понял, что тот будет стрелять в Виолетту. «Ну, где же ты, Томас?» — он мысленно взвыл, понимая, что у него есть какие-то мгновения, пока не случится непоправимое. И он, не отдавая себе отчета, почему вступается за эту, в сущности, абсолютно ему незнакомую нимфу, прыгнул, накрывая её тело своим.

Он услышал грохот выстрела, он почувствовал острую боль в районе груди, а потом что-то горячее и липкое. Он слышал испуганный женский крик, а ещё грохот от многочисленных ног, и громкий голос Томаса:

— Именем короля, Вы, грэт Габриэль Лируа, обвиняетесь в незаконном удержании грэны Виолетты Капарелли и её дочери грэтты Нонны Капарэлли, а так же в избиении Виолетты и попытке убийства.

Кто-то очень нежно гладил Злата по лицу и шептал «прошу, не умирай», но Злат уже не видел, кто именно. А затем наступила темнота, и звуки исчезли.