Глава 7. Ночное заведение «Запретный плод»

Заведение «Запретный плод» грэта Габриэля Лируа оказалось огромным шикарным особняком приблизительно в четырехэтажное здание из прошлого мира Алисы. Центр особняка представлял собой каменный купол, внутри находилась сцена, рядом со сценой — пространство со столиками и стульями для публики. По периметру купола были небольшие винтовые лесенки, поднимающиеся к полукруглым балкончикам на разных уровнях. Это были ложи для самых знатных господ. Вход в «Запретный плод» стоил очень и очень недешево, а вот эти ложи, как поняла Алиса, были запредельно дорогими. Все балкончики были обиты алым бархатом, а центральная ложа дополнительно была украшена золотой вязью. Это была личная ложа грэтов Лируа. Рядом с центральным куполом здания находились многочисленные маленькие купола, уже с окнами, украшенные причудливыми башенками. В этих куполах, как рассказала Виолетта, находились другие развлекательные зоны для господ. Здесь были и сауны с бассейнами, и бильярдная с курительным залом, и даже комнаты для уединения с нимфами. Архитектура «Запретного плода» поражала воображение. Ничего похожего Алиса не видела до сих пор. Странные формы здания явно держались за счет магии. При этом материалы были самые обычные — камень, дерево, где-то даже кирпич. Всё это великолепие подсвечивалось магическими искрами, прямо как арендуемый домик Виолы.

Когда девушки подходили к «Запретному плоду» Виолетта пояснила:

— Это специальная, разработанная у магов-архитекторов конструкция здания. Она необычна, второго такого здания ни в Алишере, ни во всей Шерисии нет. Грэт Габриэль заплатил огромные деньги за этот архитектурный шедевр. Он хотел, чтобы его заведение было лучшим из лучших, чтобы грэты и мисье, приходя сюда, чувствовали себя как будто в другом мире, забывая о своих женах и детях, тратили все свои деньги. И он этого добился.

Сейчас Алиса стояла за кулисами основной сцены «Запретного плода» и её трясло крупной дрожью. Желудок как будто присосался к позвоночнику, её лихорадило, поэтому она сцепила руки перед собой, чтобы это было не так заметно. Девушки в гримерки просто сочли, что Алиса очень сильно волнуется перед своим первым выступлением на публику. Куда там! Алиса, будучи хорошей акробаткой, ещё в университете подрабатывала выступлениями в цирке. К выступлениям она была настолько привыкшая, что это её практически не волновало. Волновал план, который придумала Виола. Они договорились, что Алиса выступит на сцене наиболее эффектно. Так эффектно, чтобы Габриэль обратил на неё внимание. Затем после выступления она должна будет подойти к нему и предложить массаж или приватный танец, всё что угодно, чтобы гарантированно занять знатного грэта. А вот с этим у Алисы были проблемы, она ещё ни разу не соблазняла так откровенно мужчин, а тут сразу один из самых богатых и опытных грэтов столицы. Узнать бы его ещё среди других мужчин. Виола описала внешность Габриэля и не сомневалась, что Алиса его узнает. «Мне б её уверенность в моих силах и способностях!» — хмыкнула про себя Алиса.

Чтобы её так сильно не трясло, она пыталась отвлечься мыслями от того, что ей предстоит в ближайшие несколько часов. Она стала вспоминать, как попала в этот мир, вспомнила красивого высокого черноволосого мужчину, про которого рассказывал небылицы Нос-Картошкой. Или не небылицы? Она несколько раз вспоминала его властное выражение лица, а так же удивленно поднятые брови и как он дернулся, после того как Нос-Картошкой её ударил под ребра. Крохотная встреча отложилась у неё в памяти почти по секундам. Она сама не знала почему, но часто прокручивала то общение с грэтом Капарэлли. Он ей предложил работу, совершенно не зная, кто она такая. Грэт опустился до уровня простолюдина-мальчика, наверняка он не такой надменный, как ему хотелось показаться.

Затем мысли скакнули обратно к Виоле и их плану по соблазнению Габриэля. Виола была уверена, что грэт не увидит её истинную внешность сквозь иллюзию. Хотя при этом она за все годы жила под одной крышей с грэтом и не могла на него подействовать своей магией подчинения. «Очень странно. Что ж у него за магия-то такая?»…

И эта мысль вдруг оборвалась громкими аплодисментами и свистом.

— А теперь на сцене «Запретного плода» в честь праздника начала зимы невероятная, обворожительная, неповторимая Русалочка! Встречайте!!!

* * *

Златан заранее отправил дворецкого Эдуарда в «Запретный плод» ещё днем, чтобы тот выбрал и забронировал лучшую ложу на вечернее представление. Все-таки они оба — грэты Капарэлли, нюхач и инспектор на королевской службе с королевским окладом, и сидеть в общем зале с обычными людьми — не комильфо. Сейчас они с Томатом сидели в роскошной ложе, обитой красным бархатом, и Златан методично спаивал Томаса. Не специально, просто так получилось. Томас предался воспоминаниям о Дженни и выпил пару стаканов дрянного виски ещё в особняке Капарэлли. В «Запретном плоде» они выпили ещё раз, уже по радостному поводу — за то, что Злат приехал в столицу. А потом и ещё раз — за то, что Злат выдернул Тома в это чудесное место, полное обворожительных нимф.

— Ох, как же мне здесь нравится! Как много красивых женщин! Как много ароматов вкусных нимф! — Злат улыбнулся проходящей мимо нимфе, поманил её пальчиком и отставил стакан на её поднос, когда она зашла в их ложу. Затем, когда она уходила, звонко шлепнул по аппетитной попке, неприлично просвечивающей сквозь одежду. Злат куда как более трезвый, чем Томас, стал нюхать воздух вокруг, явно получая огромное удовольствие. Сейчас он с головой ушел во все нахлынувшие на него ароматы и ему не нужен был алкоголь. На сцене танцевали какие-то полуголые девицы под зажигательную музыку. Всеми цветами радуги переливались подсвечивающие искры под куполом.

А Томас опрокинул в себя ещё полстакана виски, зажмурился и потянулся:

— Здесь все женщины под иллюзиями, потому тебе и кажутся просто красавицами. Я специально выпил побольше, чтобы легче было заглушить магию крови и отключить внутреннее зрение. А то мельтешит перед глазами так сильно, что голова начинает болеть. Одно дело, когда несколько человек иллюзии используют, а тут каждая буквально свою внешность норовит украсить.

— Да какая разница, как девочки выглядят на самом-то деле. Куда как важнее, что они умеют в постели, — Злат подмигнул, — а мне тут смешная идея в голову пришла.

— Ну-с? — Томас был немного пьян, а потому в благодушном настроении. Чем, интересно, его ненаглядный братец его повеселит в этот раз.

— Мне пришло в голову, что раз матушка так хочет меня женить, то я женюсь! На нимфе!

— С ума сошел! — Том засмеялся, подумав, что это шутка.

— Я серьезно! Представь, у тебя в постели на ежедневной основе красивая и страстная женщина, специально обученная тебя ублажать. Если она будет достаточно хороша, то тут даже не грех и верным ей быть.

— Зла-а-а-т, — Томас понял, что друг детства не шутит.

— Да понимаю я всё, понимаю. Нимфы бывают из третьего сословия, но бывают же и из второго. Надо просто выбрать какую-нибудь мисси с зачатками магии или безобидным даром, в таком случае дети от такого брака унаследуют магические способности, и всё будет в порядке. Если в обоих родителях есть магия, то и потомство будет магическим, то есть род не будет опозорен. Денег у меня хватает, искать богатую невесту мне нет необходимости. А что до самой женщины… Я терпеть не могу этих молоденьких, неопытных и скованных в постели, боящихся даже громко дышать, не то, что стонать, мисси и грэтт, — он выпалил всё на одном дыхании, а глаза его заблестели.

— Ну, смотри, — Томас не воспринимал Злата всерьез совершенно. Злат был горазд ещё в детстве на всякие выдумки и проказы, — Грэна Оливия тебя с потрохами съест за нимфу в невестках!

Их разговор внезапно прервали громкими аплодисментами и свистом. Сейчас сцена потухла и зажигательные нимфы оттуда ушли. Голос под куполом закричал:

— А теперь на сцене «Запретного плода» в честь праздника начала зимы невероятная, обворожительная, неповторимая Русалочка! Встречайте!!!

* * *

Русалочка — сценическое имя, которое выбрала Алисе Виолетта. Она сказала, что было бы лучше, чтобы никто не узнал настоящего имени Алисы, и та согласилась. А ещё они с Виолой продумали максимально эффектное появление Лисси на сцене. Алиса вспомнила пенные вечеринки на своей далекой родине и рассказала Виоле, что если смешать воду и достаточно густой шампунь, то будет много-много пены. А также предложила Виоле идею с чудо-искрами. Если их заранее разбросать по полу, то воздух внутри мыльных пузырей будет нагреваться, и хлопья пены начнут подниматься наверх. Смотреться будет просто волшебно.

Что касается костюма, то здесь Виола предложила лиф, расшитый сине-зелёными камнями, которые сияли, когда на них падал свет. Для низа Виолетта нашла очередную юбку из тонких лент, но здесь Алиса была непреклонна. Она-то знала, что будет садиться на шпагаты и делать стойки на руках, кувырки и прочие акробатические вещи. Она уговорила Виолетту сшить ей обтягивающие штаны. Швея в квартале нимф имелась своя собственная, девочки постоянно обшивались у неё на выступления. Эта женщина преклонного возраста была в шоке, узнав, что её просят сшить обтягивающие штаны на девушку. Все-таки насколько нимфы ни соблюдали правил приличия в одежде, но штаны ни одна из них не носила. «Значит, я буду первой» легко резюмировала Алиса. Ткань для штанов выбрали тоже волшебную, из чешуи какой-то глубоководной рыбы, которая светилась в водах и тем самым приманивала особей противоположного пола.

Златан и Томас смотрели во все глаза на сцену. Неожиданно свет погас, стала тихо. Вдруг пошла музыка. Но не громкая и заводящая, под которую до сих пор выступали нимфы, а медленная, тягучая, как шум океана. Кристаллы подсветки замерзали мягким синим светом, а посередине сцены вдруг стала образовываться морская пена… много пены! Любой мужчина, сидящий в зале, никогда не видел такую густую пену вот так посреди сцены. Одно дело на океане, когда волны захлестывают друг друга, другое дело здесь, в здании под куполом. Пена прибывала и прибывала, а затем вдруг стала вздыматься вверх как настоящая волна. И когда волна опустилась, на сцене вдруг, из ниоткуда, уже стояла она. Русалочка.

Габриэль смотрел на Русалочку с интересом. Это не было похоже ни на одно выступление его девочек, которые он видел до сих пор. Это было явно настоящее шоу. И девушку, представившуюся Русалочкой, он видел впервые в жизни, что показалось ему странным. Обычно он знал всех учащихся и выпускниц Школы Нимф. Сегодня он сидел в ложе со своим сыном, Грегором. Он хотел постепенно ввести своего непутевого отпрыска, вечно проигрывающегося в карты, в свой бизнес. Это был их первый совместный выход в «Запретный плод». Грегор сидел на кресле в ложе Лируа и неотрывно смотрел на Русалочку, от удивления он открыл рот и забыл закрыть его.

Златан увидел, как начала плавно двигаться тонкая фигурка Русалочки, перетекая из одной необычно позы в другую. И вот она взяла и, ловко подпрыгнув воздух, перевернулась как кошка. А сейчас она разъехалась ногами по полу, и сидела в абсолютно необычной для девушки позе. Красиво, очень красиво. Он бы даже сказал, что сексуально. Четкие линии, невероятные длинные ноги. А вот она встала на руки и прогнулась в пояснице так, что её ягодицы оказались аж над головой. От Русалочки нельзя было оторваться. Она вновь и вновь принимала какие-то неестественные, но безумно манящие позы, под плавную музыку.

Томас судорожно вздохнул. Опять девушка, опять в штанах. Что за странное совпадение? Пена намочила Русалочку со всех сторон, эти узкие штаны особенно эротично облепили её попу. Раньше он не видел на сцене, да и просто в Квартале Нимф девушек в штанах. Все приличные и даже неприличные женщины всегда носили юбки или платья. Эти штаны сидели на ней как вторая кожа и, казалось бы, закрываявсе ноги от глаз зрителя, полностью обрисовывали идеальную фигуру. А как она танцевала! Ни одного вычурного или пошлого движения, как до сих пор танцевали девушки до неё, но в тоже время было в этом танце что-то такое, что нельзя было оторвать глаз от Русалочки.

— Том, дружище, я, кажется, влюбился и нашел себе невесту, — услышал он шепот Злата, — будь другом, напряги зрение, посмотри на девчонку сквозь иллюзию. Она хорошенькая?

Томас напряг зрение и всмотрелся в Русалочку. Да, она была красавицей. И на его вкус, даже большей, чем наложенная поверх её внешности иллюзия. Иллюзия Русалочки была чересчур яркой и агрессивной, не подходила плавным и грациозным движениям девушки. А ещё девушка под иллюзией ну очень сильно напоминала того юношу из «Усталого путника». «Эх, я, видимо, много выпил. Надо было остановиться тогда, когда Злат сказал, что уже хватит. Пришел сюда отвлечься от той девчонки, и она мерещится мне даже здесь».

— Ну? Чего молчишь? — Злат толкнул его кулаком в руку, ему не терпелось узнать ответ

— Да, очень ничего, — Томас не хотел врать брату, но и почему-то ему не хотелось, чтобы Злат уединялся с этой нимфой на ночь.

— Ну, тогда я пошел к администратору, узнать номер её домика, — он подмигнул Томасу, — уже сегодня ночью эта нимфа будет стонать подо мной, а завтра с утра, если она мне понравится, то станет моей женой, — и довольный русый блондин встал из ложи, направляясь к администратору заведения.

Томас недовольно дернул щекой и посмотрел в след исчезающей в пене девушке. Все-таки Злат прав, слишком давно у него самого не было женщины. Хотя конечно это не повод спать с нимфой… Он, конечно же, пробовал ранее ходить в дома нимф на ночь, но он слишком хорошо чувствовал ложь в людях. И ему было слишком очевидно, что любая из этих женщин спит с ним только ради его денег. А когда кто-то из нимф пытался сделать ему комплименты, то у него начинала болеть голова, как от большой лжи. Слишком искусственные, слишком выдрессированные, слишком не то, что он искал. Но вот эта Русалочка ему очень даже понравилась. Он уже несколько лет не ходил в дома нимф и подумал даже: а не попробовать ли ему ещё раз? Жаль, что Злат первый вслух объявил, что хочет эту нимфу. Все-таки из мужской солидарности он не имеет права снимать именно эту нимфу этой ночью.