Глава 8. Грэт Лируа

Представление было закончено. Судя по нескончаемым аплодисментам, выкрикам и свистам, вся мужская аудитория была поражена. Алиса сделала правильную ставку на акробатику и свою растяжку, ведь женщины этого мира спортом не занимаются, и такие вещи как шпагаты и стойки для всех здесь — диковина.

Первая часть плана Виолетты точно удалась. Алиса мельком в процессе представления посмотрела на центральную ложу Лируа и увидела целых два внимательных взгляда. А вот здесь начиналась загвоздка. В ложе было двое мужчин, а не один Габриэль. «Что ж, импровизация — наше всё. Попробуем!» и с этими мыслями Алиса пошла по ступенькам к Ложе Лируа.

Грэта Габриэля Лируа Алиса узнала сразу. Исходя из рассказа Виолы, ему было немного за пятьдесят. Сухой строгий взгляд, белые волосы и борода, классический дорогой костюм по местной моде, трость с серебряным набалдашником и цилиндр. Возраст выдавали морщины на лбу и вокруг глаз, но при этом мужчина выглядел моложаво, и можно было смело сказать, что раньше он был очень привлекателен. Сейчас же его лицо напоминало скорее восковую маску, не выдавая никаких эмоций, и Алису это несколько пугало. «Куда же я сунулась по доброй воле? Как же хорошо, что у меня сейчас не моя внешность и не мое имя».

Рядом с Габриэлем сидел молодой человек, чуть старше Алисы на вид. В его внешности отчетливо проступали те же черты, что были у грэта Габриэля. Такая же орлиная форма носа, такой же разрез глаз, такой же овал лица. Не было морщин, чуть по-другому выглядел рот. Губы не были плотно и недовольно сжаты, как у Габриэля, наоборот, грэт Грегор развалился в кресле, некрасиво раззявив рот. А его сальный взгляд бегал по фигуре Алисы так, как будто она стояла перед ними абсолютно голая. «Ну, строго говоря, одежды на мне не так уж и много, грудь вообще почти ничем не прикрыта. Правда это всё иллюзия, но все же, вон грэт Габриэль смотрит мне только в глаза» — пронеслось в её голове. Ей было откровенно страшно перед грэтом Габриэлем, но она решила не показывать своего страха.

— Мне захотелось посетить ложу привлекательных мужчин, что так неотрывно смотрели за моим представлением, — Алиса обворожительно улыбнулась и, обращаясь к грэту Габриэлю, добавила, — грэт, Вам понравилось?

Грэт Габриэль молчал несколько секунд, изучая девушку. Мало того, что красивая, но до безумия напоминает ему Виолу. «Хм, странно».

— О, да, Ваше представление было чрезвычайно… — он сделал паузу, сверля её взглядом, — познавательным.

— Познавательным? — девушка медленно двинулась к нему, раскачивая бедрами, — что же познавательного, — она сделала ударение на этом слове, — Вы нашли в моём представлении?

Алиса не знала, что делать дальше. Грэт сидел в кресле со станаком виски. Если она подойдет совсем близко, то получится, что она будет смотреть на него сверху вниз — вызывающе, не подойдёт. Если сядет сразу к нему на колени — слишком фривольно. Не подойдёт. И она села на колени перед грэтом Габриэлем, беспроигрышная позиция. Во-первых, сверху у грэтов открывался просто-таки наилучший вид на её грудь, а, во-вторых, положение ниже мужчины — это просящее положение. Когда женщина сразу занимает положение ниже мужчины, он не станет её обижать.

— Ну, Вы смогли удивить меня. Эта морская пена, поднимающаяся как волны вверх, это было явно целое постановочное шоу. А ещё я Вас ни разу не видел, и не заключал с Вами контрактов. Очень странно, что Вы выступаете в «Запретном плоде», а я Вас вижу первый раз, — и он задумался.

Грегор смотрел, как Русалочка вешается на его отца, и у него разве что слюна не капала изо рта.

«Чёрт, чёрт, чёрт, не туда разговор идет, надо срочно что-то предпринимать», — Алиса облизала указательный палец грэта, которым он обхватил бокал с виски. При этом она смотрела ему в глаза:

— Не хотите ли, чтобы я Вам спинку помяла? — она ещё раз улыбнулась, но подозревала, что от страха у неё получился скорее оскал гиены.

— А ещё ты так похожа на Виолу… Виолу! — он оттолкнул девушку, поднялся на ноги и сухо бросил, — у меня больная спина и, пожалуй, я иду домой, чтобы мне её размассировали там, а вот мой сын Грег с удовольствием получит от Вас массаж спины и всё, что Вы предложите.

«Аааа!» — пронеслось в голове у Алисы, — «Я облажалась по полной. Он идет домой к Виоле. Зачем же она сделала мне похожую внешность… Хотела как лучше, а получилось… Надо что-то срочно сделать!»

— А может, сообразим что-нибудь на двух знатных господ? Я так люблю нестандартные варианты, и мне очень нравятся опытные мужчины, — Алиса потянула за рукав уже уходящего из ложи Габриэля.

«Боже, и это я сейчас сказала? Что ж я делать с ними двумя-то буду?»

Габриэль посмотрел на неё, хмыкнул:

— Русалочка, — он сказал это тоном, ясно дающим понять, что она специально замолчала свое настоящее имя перед ним, но он не хочет сейчас с этим разбираться, — не изображайте из себя нимфу глупее, чем Вы есть на самом деле. Я спешу. Отпустите. Грегор, займись Русалочкой, — Габриэль крутанулся на каблуках и был таков.

А вот для Грегора это прозвучало так, словно голодной собаке кинули кость. Он не рискнул бы сам подходить к Русалочке, когда она проявляла явный интерес к отцу. Все боялись грэта Габриэля Лируа, и его сын грэт Грегор Лируа не был исключением. Но сейчас, когда отец недвусмысленно сказал, что эта нимфа его не интересует, никаких препятствий больше не было.

Грегор порывисто встал и обхватил обоими руками Русалочку за талию:

— Что ж пойдем скорее, у меня так хочу получить обещанный массаж! — от волнения над его верхней губой выступили мелкие капельки пота, а глаза блестели от предвкушения.

— Я не такая! — Алиса резко дернулась из его рук, уж очень противно ей было, когда Грегор попытался обнять её. Теперь, когда Виола всё рассказала про избалованного папенькина сыночка Лируа, ей было противно даже находиться рядом с ним. Просто взять и расплатиться своей любовницей за карточные долги! Как каким-то товаром! Мясом! Конечно, грэт Габриэль Лируа был точно не лучше сына, но хотя бы он не вызывал у неё внешне таких отталкивающих чувств, как Грегор. Младший Лируа был ей просто противен.

Видимо выражение брезгливости промелькнуло на её лице, и Грегор нахмурился. Раньше ни одна нимфа его не отталкивала так открыто. Все нимфы знали, что он Лируа и щедр на подарки, наоборот, нимфы выстраивались в очередь, чтобы провести ночь с ним и получить свои заслуженные подарки. К тому же, в отличии от своего отца, он никогда не бил женщин.

— Не понял, — растерянно произнес Лируа-младший, — ты поиграть сейчас со мной захотела в неприступную нимфу? — догадался он.

«Виола, куда же ты меня послала? Что за гадюшник из одних похотливых мужчин? Вот что мне теперь делать с этим недотепой? Да чтобы я, да хоть ещё раз в жизни тебе помогла…». Когда Алиса попадала в экстренные ситуации, план в её голове всегда зрел очень и очень быстро. И сейчас шестеренки в голове быстро зашевелились, как хорошо смазанный механизм.

— Да-да, конечно поигра-а-ать, — она сладко протянула букву «а» в последнем слове, толкнула его на кресло, села верхом на начала елозить ягодицами по грэту, ощущая, как что он уже давно и нехило возбудился.

«Возбужденный мужчина думает членом, а не головой. Это хорошо. Успею якобы выйти в туалет, когда будем идти в комнаты уединения».

* * *

Тем временем грэт Златан Капарэлли вернулся в лоджию и застал там конкретно пьяного Томаса:

— Представляешь, Том, а администратор сказал, что понятия не имеет, в каком доме живет эта новенькая нимфа. Я уже был, оказывается, тринадцатым, кто спросил его об этом! Представляешь, тринадцатым! — и он разочарованно выдохнул, и устало опустился в кресло.

Томас дернул кадыком, все его лицо отражало брезгливость:

— Да забей на неё. Вон посмотри, как она уже в ложе Лируа трется об этого… — он сплюнул прямо на деревянный пол балкончика, сделанный явно из дорогих хвойных пород, — слизняка. Грязь к грязи притягивается. Все эти нимфы — суть лицемерные и мерзкие создания, умеющие изворотливо врать в лицо и использующие мужчин ради наживы и положения в обществе. Злат, даже не думай жениться на одной из этих шлюх. Давай сходим лучше на королевский прием, и я познакомлю тебя с хорошенькой грэттой из обеспеченной семьи. Зачем тебе заводить детей вот от этой…этих… Да одумайся, в конце концов!

И Томас пьяным затуманенным взором с каким-то больным мазохистским стремлением уставился на соседнюю ложу, где Русалочка оседлала верхом Грегора Лируа, прижалась к нему всей грудью, что-то прошептала в ухо, а затем Грегор ей ответил, встал, взял за руку и они скрылись в индивидуальной комнате Лируа.

— Нет, ну что они все находят в этом Грегоре! — в сердцах воскликнул Томас и сжал кулак так, что бокал с виски хрустнул и сломался в его руке. Осколки порезали его руку, — Чёрт!

— Эй, эй, полегче, Том! Хватит тебе набираться. С Дженни тебе не повезло. И совсем уж строго говоря, она пыталась уйти от Грегора через брак с тобой. А что касается конкретно этой нимфы, — он сделал вращательное движение кистью правой руки, пытаясь подобрать правильные слова к сложившейся ситуации — она сразу пошла в центральную ложу напротив сцены, рассудив, что там сидит владелец заведения. И она не убежала, увидев грэта Лируа старшего, — он хохотнул, — Этим может похвастать не каждый мужчина!

— О-о-о… — пронеслось по залу. Музыка стихла, танцовщица на стене оступилась и упала, но на неё никто не смотрел. Все вздоры были устремлены на центральную ложу.

* * *

«Да-да, конечно, поигра-а-ать!» услышал грэт Грегор и нимфа села прямо на него сверху и начала тереться бедрами об него. Сил терпеть этого не было совсем, а её запах сводил его с ума. А грудь… о, как он хочет её помять без этого лифа в камнях. «Девочка здесь явно новенькая, раз даже отец не видел её раньше, надо ей объяснить, что я бываю очень щедрым» — он нервно облизал губы, ссадил девушку с себя, пах уже адски болел, и сказал:

— А нам даже идти никуда не надо! Смотри, — он откинул занавеску позади. Алиса думала, что это за занавеской альтернативный вход на балкон, но там оказалась целая просторная комната, в глаза бросилась гигантская кровать в центре комнаты, застланная черными шелковыми простынями.

Рука Русалочки аж задрожала, и Грегор распознал эту крайнюю степень желания. Он самодовольно улыбнулся и завёл девушку в комнату.

«Чё-ё-ё-рт!» — пронеслось в голове Алисы за долю секунды, — «Ну, Виола, ну… а сказать заранее, что у Лируа есть личная комната прямо с выходом на балкон?! Ну, погоди…. Увижу тебя, все волосы повыдираю! Такой подставы я от тебя не ожидала».

Алиса не смогла сдержать испуганной дрожи в руках, когда поняла, что её план — на минуточку отлучиться в дамскую комнату и якобы заблудиться — уже можно было хоронить с почестями и шикарным надгробием. Тем временем Грегор завел её в личную комнату Лируа. Помимо кровати из черного дерева, заправленной черными простынями, здесь ещё был длинный столик со всякими хлыстами, шлепалками и даже лошадиным стеком. Рядом же лежали какие-то кожаные ремни, кляп, а чуть поодаль странные металлические то ли ножницы, то ли ещё что-то… «Ух, а Лируа-старший любит поразвлечься с девушками пожестче. Даже думать не хочу, зачем ему это всё нужно». Рядом с кроватью было несколько кресел. На одном из них явно забытые какой-то нимфой одеяния — кричаще розовые ленты, юбка, разорванный корсет, а под кроватью валились в тон лентами розовые подвязки… «Какая-то девица явно старалась отсюда унести ноги так быстро, что забыла здесь всю свою одежду» подумалось Алисе.

Тем временем Грегор болтал без умолку:

— Да, это личная комната Лируа. Здесь нам никто не осмелится помешать, — Он проследил, как Алиса обводит взглядом комнату, задержавшись на кровати, — эта кровать сделана из редкой черной сосны, что растет лишь в горах Лоттэ, — он прыгнул на неё, раздеваясь, — давай опробуем, моя малышка, какая она прочная! Иди ко мне, — он поманил её, видя, что Алиса как вошла в комнату, так и не двигается с места, — я осыплю тебя золотом, я подарю тебе любое колье, которое тебе понравится. Ты не пожалеешь о ночи со мной. Ты любишь алмазы, рыбонька моя?

Алиса подошла к кровати, практически не слушая Грегора. Она терпеть не могла, когда мужчины в её мире знакомились со фразы «Эй, детка, а у меня собственная нефтяная вышка» или что-то в этом духе. Как будто у мужчины не было ничего, чем бы он мог похвастаться — образования, достижений в науке или хобби, карьере или спорте. Но противнее всего ей было, когда ребята хвалились деньгами родителей. Она услышала обращение к ней «рыбонькая моя» и передернула плечами от омерзения «Надо заканчивать весь этот фарс».

Алиса подошла к краю кровати и поползла на четвереньках к Грегу:

— Мммм…. Не так быстро, мой тигр, я обещала тебе массаж, — она уложила Грега на спину и села на него верхом в позу наездницы. Грег к этому моменту был уже абсолютно голым, его член стоял и сейчас упирался сквозь штаны Алисы в её бедра.

Алиса рванула резким движением кусок простыни. Ткань была плотной, так что она помогла себе зубами, оторвав кусок материи. Грегор лежал под ней и уже изводился, с ним ещё ни разу не играли так нимфы. ещё несколько минут назад она сделала вид, что пыталась уйти, а сейчас полностью подмяла его под себя и сама безумно хочет его. «О, как она разорвала зубами ткань, какая же она страстная!».

Алиса завязала глаза Грегору куском черной непрозрачной простыни, искушающе приговаривая «Так, ты ощутишь полную гамму чувств», тот не сопротивлялся. Затем Грегор почувствовал, что Алиса приподнялась на нем, сев сбоку, он застонал, не на это рассчитывал, но тут же на его член опустились её маленькие, но очень горячи руки. О, это было восхитительно!

— Да-а-а-а, он простонал, детка, ещё…

Руки Русалочки скользнули и огладили его бедра, ноги, затем снова вернулись к члену.

— Ах ты, проказница, да ты дразнишь меня! — он рычал и готов был содрать повязку

— Лежи, лежи мой тигр, и получай удовольствие, — проворковал голос нимфы и она нежно стала водить не то губами, не то пальчиками вокруг сосков. Затем снова вернулась к члену, сделала несколько глубоких движений и сжала его прямо у основания очень сильно. Сил терпеть уже не было совсем, он хотел войти в эту шалунью поскорее и почувствовать её всей длиной. Он попытался схватить её, но загреб только воздух, она ловко увернулась от его рук.

— Ах ты, нетерпеливый негодник, поймай меня и овладей, — слышал он её тонкий голосок, — только не снимай повязку.

Грегор встал, сделал ещё взмах руками, но, видимо, Русалочка вновь отпрыгнула, теперь её голос слышался с другой стороны, потом она его позвала сзади, он крутанулся, сделал ещё пару шагов, вновь взмахнул руками.

Вдруг настала какая-то пугающая тишина, затем оглушительное «о-о-о-о-о», он снял повязку и увидел, что стоит на балконе абсолютно голый, а Русалочка, как ни в чём не бывало, спускается по ступеням из его ложи. Затем наступил оглушительный смех всего зала.

Алиса улыбнулась. После того, как она завязала Грегу глаза, она дотянулась до кресла с женской одеждой, надела на мужчину ярко розовые подвязки. В складках ткани кресла она увидела женскую помаду цвета фуксии и тут же взяла её и смело нарисовала вокруг сосков мужчины большие такие сердечки. Потом осмотрела своё творчество, и решила закрасить сердечки для полного сходства с наклейками, которые клеили себе на соски в эротических играх девушки из ее мира. Все это время она не забывала оглаживать член Грегора. Он не должен был ничего заподозрить. Сам Грегор был ей противен — и внешностью, и манерой поведения, и своими речами, как он одарит ее драгоценностями, но вот его член был хорош. Большой, твердый, горячий, с небольшой крайней плотью. «Пожалуй, единственная хорошая вещь на всего Грега» — ей уже совсем не было страшно, скорее весело. Алиса выдернула из вещей на кресле большую розовую ленту в мелкий черный горошек и туго подвязала член Грега, а сверху завязала большой бант. И это было очень вовремя, дальше Грег решил ее поймать. Ну а дальше план созрел сам собой, она вывела его на лоджию-балкон, чтобы ее шедевром полюбовались все присутствующие.

Это не было местью за всех нимф, это была просто шутка со стороны Алисы. «А вот нечего ко мне так относиться!» фыркнула она. Сложнее всего было достойно спуститься с лестницы, не рассмеявшись во весь голос. Шла она медленно и торжественно, прекрасно понимая, что Грег не бросится за ней в таком виде.

В свою спину Алиса услышала лишь крик «Ах ты, дрянь…», и он утонул в хохоте и аплодисментах зала.

* * *

— Оооо!!! — пронеслось по залу. Томас оглянулся туда, куда смотрел Златан и не смог поверить своим глазам.

Сейчас грэт Грегор Лируа, наследник рода Лируа, владеющего «Запретным плодом» и всеми домами в Квартале Нимф, стоял на центральном балконе напротив центральной сцены. Голый. Его соски были закрашены губной помадок и имели форму сердечек, на нем были надеты розовые повязки, а на члене кокетливо сидел в тон подвязкам большой бантик, частично прикрывающий член.

Злат уже вовсю смеялся, да нет, ржал как лошадь, из глаз текли слезы, он развалился в кресле, потому что ноги не держали его от душащего смеха. Вытирая слезы, выступившие на глаза, он случайно смахнул свой стакан с виски с подлокотника. Тот с лязгом упал на пол и разбился, но Злат не обратил на это ни малейшего внимания.

— Это самая смешная и, очевидно, самая жестокая шутка, которую я когда-либо видел, — сквозь хохот Злата смог разобрать его слова Томас.

По идее Томасу должно было быть всё равно, но сейчас он испытал невероятное чувство удовольствия, видя как грэт Грегор, мужчина, с которым когда-то ему изменила его несостоявшаяся невеста Дженни, стоял в совершенно унизительном виде перед всей публикой «Запретного плода».

— Да уж, должно быть, он с ней поступил очень плохо, раз нимфа так зло над ним подшутила, — постарался хмуро сказать он, не выдав своих чувств, но потом все равно улыбнулся.

— Она потрясающая! — Злат никак не мог отсмеяться, — не только красива, но и остроумна, а какое чувство юмора! Нет, Томас, я решил. Она будет моей женой. А теперь извини, я ее догоню и скажу ей об этом, — Злат порывисто встал и скользнул за Русалочкой.