Глава 12

Полина лежала спиной к двери и, услышав скрип, открыла глаза.

— Я знаю, что ты не спишь, — услышала она его голос.

Полина села в постели и рукой откинула назад непослушные волосы.

— Это из-за того, что обстановка новая, — полушепотом произнесла она, натянув одело к груди.

— Я думаю, обстановка здесь не причем, — произнес он, приблизился и сел на кровать.

Она прекрасно понимала, почему он здесь.

— Я думаю, ты немного не в себе, — нервно сказала она и немного отодвинулась к краю кровати.

— Конечно, я не в себе, — проговорил он сквозь зубы. — А по мне не видно?

Тимур вырвал из ее рук одеяло и бросил в сторону. Увидев на ней шорты и майку, он удивленно выгнул бровь.

— Симпатичное белье, — улыбнулся Тимур.

— Это не белье, а шорты с майкой!

— Главное, что под ними именно ты, — прошептал он и навис над ней. — Не понимаю, почему мы не можем дать друг другу то, в чем так сильно нуждаемся. Причем оба.

Полина округлила глаза и нервно сглотнула. Он провел по ее телу жадным взглядом и дотронулся пальцем до щеки.

— Если есть какая-то причина, почему это не может произойти, то лучше говори и выгони меня из комнаты. Клянусь, не обижусь.

Паника и приятное возбуждение пронзили ее так, что она боялась сделать следующий вдох. Она попыталась понять, почему надо отказаться от того, что он предлагал, но вспомнив поцелуи прошлой ночью, покачала головой. Ей вдруг показалось, что в темноте он победно улыбнулся.

— Мы и так потеряли много времени на ужин, разговоры и просмотр фотографий, — произнес Тимур и прильнул ртом к ее губам, одновременно раскрывая их и погружая язык.

Все сомнения испарились моментально. Полина обвила его шею руками и погрузила пальцы в короткие волосы. Он полностью оказался на ней, прижимая к матрасу своим весом. Она чувствовала его нетерпение, когда он оторвался от нее на миг, чтобы стянуть майку и бросить на пол. Льющийся из окна свет показал ему все, что скрывала одежда, аккуратную и полную грудь с маленькими сосками. Он накрыл одну из них рукой и провел по соску пальцем. Это движение заставило ее чуть выгнуться дугой и всхлипнуть.

— Я тебе говорил, что ты прекрасна.

Она кивнула, ощущая, как он играет с ее затвердевшим соском. Тимур улыбнулся и снова прильнул к ее губам. Она ответила на поцелуй с таким же рвением, смыкая губы вокруг его языка, дразня его и разжигая желание, которое охватило их обоих. Тимур оторвал руку от груди и провел по животу вниз, пока не наткнулся на шорты, которые так сильно ему мешали. Он сдернул их вместе с трусиками вниз по ногам и тоже бросил на пол. Полина ощутила себя некомфортно и оторвалась от него, взглянув в темноте в его сумасшедшие глаза.

— Рано снял их? — спросил он хрипло, догадавшись. — Это я от нетерпения.

Тимур стал осыпать ее лицо горячими поцелуями, спускаясь к шее и груди. Полина замерла, зная, что последует дальше. Он втянул ее сосок в рот и чуть прикусил. Спонтанное и безумное желание разлилось по телу, концентрируясь внизу. Она инстинктивно подогнула одно колено и прижала к его боку. Сердце стало отбивать ритмичные удары об грудь. Она прикусила губу, когда поняла, что еще чуть-чуть и она захныкает, моля о большем. Тимур, оторвался от груди, дотронулся рукой до живота и опустил руку вниз. Полина резко втянула в себя воздух, когда он пальцами, осторожно, будто изучая, дотронулся до плоти.

— Черт, — прохрипел он, когда понял, что еще чуть-чуть, и он точно кончит в штаны.

Тимур убрал руку, и очень быстро снял с себя одежду, которая полетела на пол. Он снова навис над ней, оказавшись между ее ног. Полина приподнялась, уперев локти о постель, и встретилась с его голодным взглядом. Тимур убрал волосы с ее лба и мягко уложил ее обратно на спину.

— Полина, у меня нет презерватива. Скажи, что ты пьешь что-нибудь, — умоляющим тоном произнес он.

— Я принимаю таблетки, — соврала она, боясь, что он остановится.

— Я у тебя первый? — спросил он, раздвинул ей ноги и коснулся кончиком члена до влажной плоти.

— Нет, — ответила она, пытаясь подстроиться под него, когда он начал очень медленно входить в нее.

Ему хотелось вонзиться в нее одним мощным толчком, но понимал, что так может причинить ей дискомфорт и все испортить. Он погрузился в нее полностью, следя за ее ошеломленным лицом, и неаккуратно поцеловал ее в щеку и висок. Он остановился на несколько мучительных и долгих секунд, чтобы она привыкла к нему и полностью расслабилась. Тимур провел рукой по ее бедру и сжал ягодицу, заставляя ее согнуть ногу в колене.

— Как же классно быть в тебе, — прохрипел он ей в ухо и вызвал у нее ответный оклик в виде вздоха.

Полина заметила, как его лицо исказила гримаса желания. Его взгляд был диким и пугающим. Она провела руками по его спине и опустила одну руку на ягодицу. Он начал двигаться осторожно, следя за ее реакцией. Каждое его движение вызывало в ней всплески удовольствия. Когда Тимур понял, что она полностью расслабилась, он стал наращивать темп, выбивая из нее сдерживаемые ею стоны. Сейчас им двигали типично мужские инстинкты. Он впился руками ей в бедра, чуть приподнял и вонзался в нее глубокими и сильными толчками. Понимая, что долго так не продержится, Тимур дотронулся большим пальцем до чувствительной точки и стал поглаживать ее. Полина, мягко зарычав, выгнулась дугой и стиснула его коленями. Он ощутил, как она перешла черту, когда мышцы ее стенок стали сокращаться вокруг его члена. Он лихорадочно целовал ей шею, обхватив рукой грудь и одновременно совершая выпады. Почувствовав приближение оргазма, он согнул ее одну ногу в колене и прижал к груди. Сделав несколько мощных и сладких толчков, он с глухим стоном стал изливаться в нее. Полностью опустошив себя, Тимур навалился на нее своей тяжестью и влажно задышал около ее уха. Он ощущал своей грудью ее колотящееся сердце и улыбнулся.

Ей показалось, что она заснула, но мозг стал снова включаться, и она медленно открыла глаза. Полина ощутила, как он осторожно вышел из нее и вытянулся рядом, закинув руку на ее живот. Тишину комнаты нарушало только их частое дыхание, которое стало постепенно успокаиваться и приходить в норму.

Тимур накрыл их одеялом и только сейчас понял, что она заснула крепким сном. Он убрал ее волосы, поцеловал в висок и прижал к себе. Он не помнил, когда настолько был счастлив, как в эту минуту. И если судьба послала ему испытание в виде осуждения, чтобы встретить именно ее, то оно того стоило. И эта мысль сильно удивила его и одновременно заставила нахмуриться.

Полина зашевелилась и свернулась калачиком под его боком. Тимур снова улыбнулся и стал играть прядями ее волос, пропуская их через пальцы. Как ни странно, спать ему не хотелось, хотя стоило бы вздремнуть, чтобы днем не клевать носом. Тимур собственническим жестом снова прижал ее к себе и, вдохнув приятный запах ее волос, закрыл глаза.

***

Садков, сидя за рулем машины по пути на работу, выслушал собеседника по телефону и от удушающего чувства снова притронулся к шее. Его самого раздражала эта привычка, но он никак не мог от него избавиться.

— Зачем вы это сделали? — спросил он, стараясь вложить в свой голос беззаботность, что на деле плохо получалось.

— Прошлой ночью после того, как ты мне позвонил и сообщил о приходе Кондратьева, я понял, что тот решил выкинуть какую-нибудь глупость. Я созвонился с ним и понял, что он шел в полицию, чтобы выложить им все как есть. Этот ублюдок решил, что может себе такое позволить, — со злостью усмехнулся он и откашлялся. — Его, видишь ли, совесть мучает. А когда он деньги получал за работу, то непонятно почему тогда совесть промолчала.

— Мне он не говорил, что собирается в полицию идти, — удивившись, произнес Садков и припарковал машину около здания прокуратуры.

— Ты сможешь взять это дело под свой контроль, когда к вам поступит заявление от адвоката Булатова?

— Наш заместитель не отдаст его мне. Не только мне, никому не отдаст. Вы же понимаете, что такие дела большая редкость, и он сам будет над ним работать. Может адвоката Булатова прижать? Кстати, кто он?

— Наш Ершов, — почти выплюнул собеседник. — Амбициозный малый. Договориться с ним не получится, а если обойтись с ним также как и с Кондратьевым, то это вызовет большую шумиху. А мне это не нужно. Нужно пойти по другому пути.

— С Ершовым я тоже знаком. Как Булатов узнал про счета? — спросил Садков и отметил про себя, что раньше не задумывался над этим вопросом.

— Без понятия! — прорычал он. — Если обо всем рассказал Исаев, то он уже может считать себя трупом. Но это надо проверить, прежде чем руки пачкать.

— Вы знаете, что Булатов связался с его дочкой?

— Да.

Садков хотел что-то еще сказать, но услышал короткие гудки и убрал телефон в карман. Он вышел из машины и направился в здание, по пути здороваясь с коллегами. Садков замедлил шаг, когда заметил Ершова, который уверенной походкой вошел в прокуратуру и поднялся по лестнице на второй этаж. Он хотел догнать его и поговорить с ним, но понял, что это только вызовет дополнительные подозрения. А ему надо сидеть ниже травы и не высовывать голову. Кондратьева ему было жалко. Он не заслужил подобного, хотя должен был понимать, чем ему обернется попытка сдать всех.

Садков купил из автомата стаканчик кофе, открыл дверь и вошел в свой кабинет. Сделав глоток горячего напитка, он положил портфель на пол, прислонив к боку стола, и запустил компьютер. В дверь постучали.

— Да, — произнес он после того, как дверь открылась, и вошли Ершов с заместителем прокурора Чайкиным Виктором Олеговичем.

Садков резко встал со стула, чуть расплескав кофе на клавиатуру. Он встретился с суровым лицом начальника и все понял.

— Дмитрий Евгеньевич, — строго произнес Чайкин. — Пройдемте в мой кабинет и поговорим без свидетелей.

Он кивнул и направился вслед за ними. Когда они оказались в его кабинете, Чайкин сел на свое место, взял лист документа и откашлялся. Ершов сел напротив Садкова с довольным лицом и повернул голову в сторону хозяина кабинета.

— Дмитрий Евгеньевич, — начал Чайкин, снова откашлявшись, — я задаю вам вопросы. Вы отвечаете на них честно, и если я уловлю ложь, то в отношении вас будет проведена служебная проверка с вытекающими последствиями. Сами понимаете, о каких последствиях я говорю.

— Конечно, — испуганно произнес Садков и бросил быстрый взгляд в сторону Ершова.

— Ко мне поступило заявление о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам по уголовному делу. Адвокат осужденного по этому делу утверждает, что вы знали об этих обстоятельствах во время следствия и самого суда, но промолчали, позволив судье вынести обвинительный приговор в отношении невиновного, — сердитым голосом произнес Чайкин. — Вам есть, что сказать по этому поводу?

— Пускай сначала господин Ершов докажет это, — спокойно ответил Садков и сложил руки на груди.

— Сегодня рано утром, примерно в шесть часов, были задержаны двое молодых людей, когда они пытались вскрыть автомобиль Булатова прямо во дворе его дома, — деловым тоном произнес адвокат. — Соседка заметила их и вызвала полицейских, которые приехали в течение трех минут, потому что по счастливой случайности проезжали мимо. Они доставили их в отделение.

Садков опустил сложенные руки и поник, боковым зрением заметив на себе сверлящий взгляд Чайкина.

— Их допросили. Они назвали вашу фамилию и сказали, что именно вы отдали им приказ вскрыть машину и угнать его с последующим уничтожением, — добавил Ершов после небольшой паузы.

Они действительно звонили ему и сообщили о том, что собираются сделать, но он не смог их отговорить. Сейчас Садков не знал, как выкрутиться и объясниться по поводу входящих и исходящих звонков.

— Я не знаю их и не отдавал им никаких приказов, — севшим голосом произнес Садков и ослабил галстук. — За кого вы меня принимаете?

— Когда проверили телефон того, кто назвал вашу фамилию, то обнаружили шесть звонков от вас вчера вечером.

— Я мог ошибиться номером и случайно позвонить.

Садков только что понял, какого утопающему хвататься за соломинку в надежде, что это ему поможет. Он неосознанно снял мешавший ему галстук и лихорадочными движениями запихнул в карман пиджака. Это не ушло от внимания Ершова и Чайкина. Они переглянулись и уставились на него.

— Дмитрий Евгеньевич, — мягко сказал адвокат, — Продолжительность каждого из телефонных звонков от одной до трех минут. Он рассказал, что два дня назад вы приказали им вывезти Булатова в безлюдное место и избить, чтобы тот не копался в прошлом. Они действительно вывезли его подальше от людей. Только Булатов сам их избил, приехал на их машине и вернул лично вам ключи. Думаю, несколько сотрудников прокуратуры подтвердят его приход сюда. Тем более, момент, когда они сажали его в машину, однозначно заснят на видеокамеру, установленную в его дворе.

Садков ничего не ответил. Он посмотрел в распахнутое окно. Ему показалось, что в кабинете не хватает кислорода. Его спина покрылась потом, а руки начали дрожать. Он понимал, что его спасет только чудо. Мог ли он позвонить ему и попросить о помощи?

— Дмитрий Евгеньевич, — снова позвал его Ершов. Около одиннадцати часов в больницу был доставлен бывший адвокат Булатова, Кондратьев Иван Федорович в тяжелом состоянии. Он был избит до полусмерти. Его буквально вытащили с того света. Что вы думаете по этому поводу?

— Это совпадение, если думаете, что избиение Кондратьева связано с этим делом. Вы лучше бы установили лиц, которые могут желать ему зла. Первый в этом списке сам Булатов.

— Согласен с вами, — кивнул Ершов. — Вот только есть один маленький нюанс, у Булатова есть алиби.

— У меня тоже есть алиби, — произнес Садков. — Моя жена подтвердит…

— Дмитрий Евгеньевич! — подал голос Чайкин. — Прекращайте ломать комедию! С вас пот градом течет! Вы отстранены от должности! В отношении вас будет проведена проверка!

— Дмитрий Евгеньевич, — снова позвал его адвокат, — кто за всем этим стоит?